Сезон 3 Серия 28

      Сезон 3 Серия 28              — Любимый?.. — бормочу я, и Пятый тихо мычит мне в плечо, давая понять, что он меня слышит. Он прижимается губами к моей шее, стоя между моих ног, а я по-прежнему сижу на столешнице.              — Да, милая? — шепчет он, блаженно поглаживая мои обнаженные бедра.              — Я просто задумалась... — начинаю я, и он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, обхватив руками мои бедра и притянув к себе, прижимаясь носом к моему носу. — о своем двойнике...              — О чем ты думала? — он целует меня в лоб, и я краснею.              — В дневнике Реджи ее звали Эстель Харгривз, верно... и она была восьмым ребенком-супергероем, которого он, судя по всему, удочерил вместе с детьми Спарроу...              — ...и Фей, судя по всему, узнала в тебе свою сестру, но сказала, что ты умерла, так что, видимо, они каким-то образом узнали о взрыве? — говорит Файв, и я киваю.              — Он что, действительно выкупил меня у родителей, которые на самом деле мне не родители, или... — я хмурюсь, пытаясь понять, что же меня беспокоит. — Был ли мой двойник для Реджи настоящей дочерью? То есть была ли она его кровной родственницей? — Файв поднимает бровь и задумчиво смотрит в сторону.              — Этот озлобленный старик? Ни за что. Кто вообще осмелится родить от него ребенка?              Вот бы он удивился.              — И все же это возможно. Мы до сих пор ничего не знаем о моем двойнике и о том, как перестать отдавать ей частичку себя каждый раз, когда я злюсь.                     — Мы найдем способ Эстель... нам просто нужно добраться до Комиссии, выяснить, куда пропали люди и почему не работают чемоданы. Может быть, так мы сможем посмотреть на Бесконечную коммутационную панель и понять, каким был твой двойник. — Я киваю и быстро чмокиваю Пятого в щеку, после чего аккуратно убираю его руки со своего тела.              Он хмурится, когда я аккуратно отодвигаюсь, чтобы спрыгнуть со стола. — У нас много работы. — Я усмехаюсь, и он вздыхает.              — Да, я знаю.              — Кстати, где Лайла? Она все еще злится? — Я открываю дверь, и мы выходим в пустой коридор. — Пойду поищу ее. — Говорю я.              — Я попробую что-нибудь сделать с чемоданом. — Мой жадный парень наклоняется, чтобы в последний раз чмокнуть меня в губы, и я улыбаюсь ему в ответ, а потом отступаю и ухожу, крича ему через плечо «пока» и заворачиваю за угол.              Я сбегаю по лестнице, сбиваюсь с шага, услышав пение, и, заметив в фойе Лютера и Диего, иду к ним. — Из-за чего вы спорите? И что это за стеклянные бутылки? — Я заглядываю в ящик, который держит Диего, и он отодвигает его от меня.              — Большой парень делает микстейп для врага, а эти бутылки для коктейлей Молотова, — говорит Диего, и я сужаю глаза на Лютера, вырывая у него наушники и слушая «Lady in Red».              — Лютер! Что я тебе говорил насчёт инцеста! Перестань встречаться с теми, кто из академий! — восклицаю я, и Диего разражается смехом.              — О, это хорошая шутка! — Он смеётся, уходя собирать стеклянные бутылки, пока Лютер хмурится на меня.              — Но я люблю её! Мы могли бы пожениться, завести собаку, состариться на крыльце, — мечтательно говорит он.              — Ладно, иди в свои фантазии, — пожимаю я плечами и ухожу, чтобы продолжить поиски Лайлы и спросить у Диего.              — Эй, а где мамаша ребёнка? — спрашиваю я, и он моргает.              — Без понятия.              — Кто? — спрашивает Лютер, когда присоединяется к нам.              — Лайла, — объясняю я, и его глаза расширяются.              — Она здесь!? Что ещё я пропустил, пока меня держали в плену!? — Я пожимаю плечами на его слова, не зная, во что он ввязался.              — Ты знаешь про Виктора? — спрашиваю я, и он быстро кивает.              — Это довольно большое дело, да? — спрашивает он.              — Полагаю, для него. Мне всё равно, — небрежно отвечает Диего. Я просто следую за парнями между ними.              — Ну, нам стоит что-нибудь сказать? — Лютер звучит так как будто не в курсе. — Знаешь? Я имею в виду, сделать официальный жест? Приветствовать его как брата. — Я смеюсь, прикрыв рот рукой, от этой идеи.              Он такой милый, но такой… потерянный.              — Боже, нет. Просто живи с этим, чувак! — Диего морщится. — Ничего не говори и не веди себя странно.              — Ладно. Но не говорить что-то кажется странным, верно?              — Ты просто хочешь устроить вечеринку, — Диего останавливается и смотрит на Лютера.              Я поднимаю бровь на Лютера, когда он задирает руки в воздух. — Это для него особый случай! Мы должны показать ему, что мы его принимаем… Я имею в виду… Разве мы не должны… отметить это как-то?              — Согласна. Я хочу устроить вечеринку, потому что почему бы и нет, — я улыбаюсь, и Лютер хлопает меня по голове.              — Видишь, даже Эстель согласна! Только я не ненавижу эти маленькие сэндвичи.              — Привет, что случилось? — внезапно появляется Виктор рядом со мной, и я отшатываюсь от испуга, но улыбаюсь ему.              — Лютер хочет устроить тебе большую, глупую вечеринку, чтобы ты почувствовал себя любимым, — выпаливает Диего, разрушая сюрприз, и мы с Лютером сверлим его взглядами.              Виктор просто ярко улыбается, глядя на нас троих. — О.              — Ты чувствуешь себя любимым? — говорит Диего, и я шлепаю его по руке, заставляя его вздрогнуть с тихим “ой”.              Лютер не перестает сиять, а Виктор счастливо смеется. — Да, я… я чувствую.              — Хорошо. Ты любим. А теперь мы все можем вернуться к спасению мира? — Диего улыбается Виктору, а затем уходит, и я кричу ему вслед.              — Спасибо, что испортил сюрприз! — Я закатываю глаза, а затем обращаюсь к Виктору и бросаюсь его обнимать, потому что мне захотелось. — Знаешь, мы все тебя любим. Ты один из моих детёнышей! — Он легко смеется, обнимая меня в ответ. Тут же к нам присоединяется Лютер, поднимая нас обоих. — Лютер, я люблю тебя, но ты сейчас переломаешь мне кости! — задыхаюсь я, и он быстро извиняется, прежде чем поставить Виктора и меня на пол.              — Прости!              — Ладно, было приятно поболтать с вами обоими, но мне нужно найти Лайлу. Пока, ребята! — Я убегаю, махая на прощание Виктору и Лютеру. Я возвращаюсь туда, где Пятый ждал меня в электрической комнате, после того как искала девушку Диего, чтобы увидеть её уже с моим парнем, настраивающими чемодан. — Девочка, где ты, чёрт возьми, была!? Я искала тебя по всему отелю!              — Извини, пошла за обедом, пока вы тут целовались, — усмехается Лайла, передавая Пятому плоскогубцы, и я краснею. Она держит плоскогубцы вместе с ним, и я делаю быстрый шаг назад, когда провода опасно искрят.              — Это не выглядит безопасно, — бормочу я, и Лайла кивает.              — Нет, не выглядит! Хватит прелюдий!              — Это такая чушь… — выдыхает Пятый, и я тревожно наблюдаю, как он смотрит на меня ещё раз, а затем закрывает глаза, чтобы собрать свои силы.              — Заряжай, ублюдок, — они оба берутся за руки, и я прикрываю лицо, когда силы Пятого пульсируют вокруг чемодана, он стонет от боли, пока тот увеличивается.              — Впусти меня! — шипит Лайла от боли, пытаясь помочь.              — Не могу! Это слишком много! — кричит Пятый в ответ, и я быстро отхожу, когда энергия между ними становится больше.              — Не сцы сейчас!              — Я так тебя ненавижу! — визжит Пятый от агонии, и я сжимаю губы от страха. Я знаю, что не могу ничего сделать, чтобы помочь, у меня нет способа помочь им с этим.              — Тогда сделай это правильно, или мы с тобой окажемся в Каменном веке навсегда! — кричит Лайла, они оба напрягаются, пытаясь контролировать прыжок. Пятый смотрит на меня, когда я держу ожерелье для ободрения.              — Возвращайся ко мне, Пятый! — кричу я поверх потрескивания электричества, и он кивает.              — Сейчас! Делай это сейчас! — кричит Лайла, и я закрываю глаза, когда синий свет почти ослепляет меня, потрескивание и жар пузыря, который бьёт током и искажается, пока двое прыгающих во времени, кричащих от боли, не исчезают. Я медленно поднимаю глаза и сжимаю губы, обхватив себя руками, чтобы увидеть пустую комнату.              Ради всего святого, пожалуйста, будь в безопасности, Пятый.              

•┈••⋆ ☂ ⋆••┈•

             Я направилась к вестибюлю, пытаясь отвлечь свой встревоженный разум от мыслей о Пятом, мне нужно было что-то, чтобы снять стресс. Я волновалась за него, но знала, что не должна. Он всегда возвращается. Чего бы это ни стоило, сколько бы времени ни потребовалось, он всегда возвращается. Если не ради меня… то ради своей семьи.              Я качаю головой, спускаясь по лестнице, и внезапно слышу бормотание и ахи, поэтому выглядываю из-за балюстрады второго этажа, чтобы увидеть, как входные двери распахиваются, пропуская детей Спэрроу в их маленьких стереотипных латексных супергеройских костюмах в отель. — О, чёрт… — я сжимаю губы, когда вижу, как Фэй сердито смотрит на меня, и я скрещиваю руки на груди, сузив глаза в ответ. Она слегка вздрагивает и быстро отводит взгляд, и я поднимаю бровь.              Спэрроу боятся Её?              Фэй явно боится. И, возможно, на то есть веские причины…              Я быстро спускаюсь по лестнице, чтобы встать с семьёй напротив Спэрроу нас равное количество 5 на 5, если считать трёхмерную геометрическую фигуру по имени Крис. Люди фотографировали Спэрроу, поскольку они были знамениты, а я позволяю семьям обмениваться саркастическими комментариями.              — Где наш брат? — Бен смотрит на меня, и я хмурюсь.              Я же сказала ему это ещё дома!              — Может, нам стоит повторить это ещё раз, прежде чем я потеряю терпение, — шипит Эллисон, и я сверлю её взглядом.              — Как я уже говорила в особняке, — я поворачиваюсь обратно к Бену, который действительно меня слушал. — У нас его нет. — Я говорю это, а Эллисон презрительно фыркает на меня.              — И у вас есть чемодан, который вы хотели, — говорит Джейми, закатывая глаза. — Так что, я полагаю, сделка отменяется.              Я смотрю на Слоун, и она пытается что-то прошептать Лютеру и мне. Шина отчаянно смотрит на меня, и я понимаю, что она умоляет меня бежать.              — О, “бежать”! — говорит Лютер, когда понимает её слова.              — Закидайте их коктейлями Молотова, сучки! — Я быстро оборачиваюсь в замешательстве, когда вижу, как Стэнли бежит к нам по коридору с зажжённой бензиновой бомбой.              — Стэнли! Не сейчас! — ругает его Диего, и я хватаюсь за голову, когда мальчик буквально бросает бомбу на баннер, отчего тот вспыхивает огнём.              — Отличное воспитание, Диего… — бормочу я, люди кричат и вопят о пожаре, убегая из фойе на улицу в поисках спасения от пламени. Моя голова начинает гудеть от шума криков и воплей, пожарная сигнализация пронзает мою голову, и я стискиваю зубы от боли, вызванной шумом. Крики и звон в ушах усиливают головную боль.              — Эстель… ты в порядке? — бормочет Виктор с тревогой и беспокойством, когда я хватаюсь за голову с громким стоном.              — Нет! — шиплю я, и Спэрроу отшатываются, когда я смотрю на них.              — Бен… нам не стоит… — Альфонсо сглатывает, глядя прямо на меня, и я чувствую, как что-то стекает по моим щекам. Я трогаю это и смотрю на пальцы, видя чёрные чернила, и паникую, когда начинаю слышать Её.              — Диего, уводи своего ребёнка отсюда! — рявкаю я на него, и его глаза расширяются. — Сейчас же! — Он быстро подхватывает сына и уводит его в более безопасное место.              — Сейчас, Крис! — зовет Фэй. — Делай это, пока она не обернулась! — Я поворачиваюсь к ним и вижу, как куб колеблется и корчится от боли, начиная светиться ярко-красным, этот пронзительный звон внезапно убивает мою голову. Я вскрикиваю от боли из-за оглушительной обратной связи в голове, от шума, который оглушил меня, и я кричу, когда частота становится выше и начинает заставлять мои уши кровоточить.              — Эстель! — Я едва слышу, как Виктор зовет меня, когда я падаю на пол, но всё, что я слышу, это обратная связь и мучительный визг боли в ушах, моя голова дергается, и я чувствую, как когти впиваются в кожу головы.              — Убей их! — шипит Джейми, и я кричу, когда моё зрение снова темнеет, паникуя, зная, что теряю контроль над Ней, когда чувствую, как Она пробивается наружу.              — НЕТ! — Я качаю головой, пытаясь удержать Её, но всё, что я слышу, это Её крики в ушах, и я смотрю на свою семью, чтобы предупредить их. Но Крис причиняет боль и им, когда они падают на пол, обратная связь заставляет их кричать от боли, и я рычу, Её гнев закипает от агонии, а мой от того, что Спэрроу причиняют боль моей семье.              — Они все умрут! — Говорит она моим голосом .              — Нет, я не могу! — выдаю я, тряся головой, зная, что не могу позволить Ей взять верх, иначе Она навредит всем. Но моё зрение меркнет, когда я проигрываю Ей, и я падаю во тьму, задыхаясь и уступая Ей.              — Ты жалкая.              — Бен… это Она! Я же говорила, нам не стоило! — шипит Фэй в страхе.              Я громко кричу, протягивая руку к своей семье, чтобы помочь им, мои глаза закатываются, и я падаю в глубины.              Нет…              Тьма просачивается из моего тела, расползаясь по моим рукам, когти впиваются в землю, поворачивая мою голову, чтобы встретиться лицом к лицу с моей жалкой семьей со злой, извращённой улыбкой.              — Давненько не виделись, Семейка… — Чернила капали из моих чёрных глаз, я вырвала когти из земли, медленно поднимаясь. Вокруг меня собралась лужа чернил, и я подняла руку, лужа забурлила и заклокотала сердитым поднимающимся приливом, прежде чем я щёлкнула запястьем. Тьма метнулась по полу за секунды, прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, и устремилась вверх, чтобы заключить Криса в купол, он взвизгнул и зашипел, когда обратная связь освободила других людей с пола позади меня. Я покрутила плечами, наклонив голову, и увидела страх в глазах моей семьи.              — Кто-нибудь скажите мне, что, чёрт возьми, здесь происходит!? — закричал метатель ножей, когда он подбежал обратно, чтобы присоединиться к незнакомцам позади меня, глядя на меня широко раскрытыми глазами, в то время как остальные медленно поднимались с пола в страхе.              — Эстель… пожалуйста… — умоляет меньший мужчина рядом со мной, но я сосредоточилась на предателях, которых называла семьёй.              — Они все умрут! — Я делаю шаг вперёд и широко раскрываю челюсть, чтобы взреветь на них, частота заставляет их всех кричать от боли, когда чёрные шипы поднимаются позади меня, как стена, и летят вперёд, чтобы сомкнуться вокруг их глоток, они задыхаются, когда я медленно сжимаю свой когтистую кулак.              — Эстель, остановись! — кричит большой обезьяноподобный мужчина позади меня, и я резко поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него, не поворачивая тела, они отшатываются от меня из-за громкого треска.              — Эстель, пожалуйста, не делай этого! — умоляет меньший мужчина, его глаза загораются белым, когда его силы светятся вокруг него. — Я не хочу причинять тебе боль!              — Жалко, — Я поворачиваюсь, чтобы встретиться с ними лицом к лицу, зависая над ними, чтобы оторвать их головы от тел, когда кто-то кричит.              — Уворачивайтесь! — снова кричат все, когда впереди меня внезапно вырывается всплеск энергии. Я быстро возвожу стену, чтобы защититься от света, но вскрикиваю от обжигающего взрыва, свет ослепляет меня, прорываясь сквозь мою стену и сквозь меня. Я вою от боли, закрывая глаза, когда меня отбрасывает назад, после чего я скольжу по полу.              — Джейми! Альфонсо! — слышу, как кто-то кричит, прежде чем другой кричит, чтобы отступить.              — Эстель! — плачу я, моргая, чтобы избавиться от жгучего света, сворачиваясь клубком, когда Клаус подбегает ко мне и падает на колени, чтобы помочь мне встать. — Ты в порядке. — Он выглядит испуганным за меня, когда крепко прижимает меня к себе, нежно придерживая мою голову у своего плеча, пока обнимает.              Так же, как я утешала его, когда он вернулся с войны…              Он пытается утешить меня, пока я плачу от боли, зовя Пятого. Моя голова гудит, и всё тело болит, ощущение когтей в голове отступает.              Она снова взяла контроль…              Я смотрю через плечо Клауса, крепко обнимая его, и вижу старика, которого не узнаю, пока семья встаёт и подходит к нему.              — Эй! Не смей терять сознание! — Клаус трясёт меня, держа моё лицо, но я слишком устала и обмякаю в его объятиях.