Сезон 3 Серия 37

      Сезон 3 Серия 37              Пятый пропустил меня первой в трейлер, держась близко ко мне, после чего он вошел следом и огляделся в поисках какой-либо опасности. Он сел на стул перед Пого, а я стояла рядом с ним, скрестив руки, искоса поглядывая на Тэмми, которая небрежно курила позади нас. Мы оба внезапно услышали звук выстрелов: Тэмми целилась одним в меня из своей книги, а другой, как мне показалось, раздался из-под стола, направленный в Пятого Пого.              — Вы либо тупые, либо отчаянные. Что из этого?              Я бы сказала, что и то, и другое, но не позволю своему большому рту втянуть нас в еще большие неприятности.              — Вы сами скажите, — Пятый достает кусок кожи, который он нес, и шлепает им по столу, отчего меня передергивает. Пого просто пьет свой виски и наклоняется, чтобы взглянуть на татуировку на коже, прежде чем поставить свой стакан.              Он берет его и хмурится в замешательстве. — Это похоже на мою работу, но я никогда не делал эту татуировку.              — Еще нет, — говорит Пятый.              — Он отрезал ее от себя 100-летнего, — отвечаю я.              — Ах, значит, отчаянные.              — Ты бы тоже отчаялся, если бы знал, что на кону вся вселенная, — Пятый берет меня за руку, и я смотрю на него вниз, когда он это говорит, с тревожным взглядом в глазах. Пого смотрит на нас обоих, прежде чем его взгляд падает на наши руки, он смотрит на свою девушку (так я думаю), и ослабляет оборону, чтобы положить пистолет на стол. Тэмми тоже опускает свой пистолет, и я выдыхаю с облегчением, о котором не знала, что задерживала его.              — Значит, это случилось.              Что? Что случилось? Кугельблиц? Мы это знаем. Почему Пого звучит так, будто это что-то другое!?              Чувак, какая еще опасность, кроме растущей черной дыры!?              Пого достает книгу и листает страницы, прежде чем положить ее перед Пятым и мной. — Вот оно. Знакомо? — Я заглядываю вместе с Пятым, пока он рассматривает страницы и татуировку.              — Это те же 8 символов, — бормочу я, отпуская руку своего парня, чтобы перевернуть страницы, и Пого сжимает губы, глядя на меня.              — Реджи был одержим этими символами. Это печать. Символ, который, как считалось, обладает магическими силами.              — Может, не магическими силами, а инопланетными технологиями? — шепчу я Пятому, и он смотрит на меня с замешательством.              Точно, я еще не сказала ему, что его отец с другой планеты.              — Я расскажу тебе позже, — кивает он.              — Папа верил в науку, факты. Я мало что уважал в старике, но это уважал. Ха-ха… это не его тема. — Я сдерживаю хихиканье.              Ха-ха, это смешно.              — В этом должно быть рациональное объяснение.              — Не знаю, но он называл это Проектом Забвение. — Пятый напрягается, а я сужаю глаза на нем.              Он что-то скрывал, после того как попал в Комиссию.              Что там произошло?              — Мне нужно узнать больше об этом проекте. — Я отхожу, и Тэмми предлагает нам напитки, и я просто беру воду, пока Пого и Пятый пьют свой виски.              Я не хочу пережить то, что пережила две ночи назад.              Я позволяю Пятому и Пого говорить о проекте, пока я прислоняюсь к стене трейлера, прокручивая в голове, о чем может быть этот проект. Я пытаюсь вспомнить первые 2 сезона на предмет каких-либо подсказок, и тут я внезапно вспоминаю ту сцену с женой Реджи.              Подожди, подожди, подожди! Реджи делает все это, чтобы вернуть свою жену к жизни!?              — Это была миссия-камикадзе. Он готовил детей-воробьев с ожиданием, что они могут никогда не вернуться, — я смотрю на Пого, когда он это говорит.              — Мой двойник тоже? — Спрашиваю я, и он качает головой.              — Ты… твоя другая ты была исключением. Ее силы были опасными и неустойчивыми. Она была травмированным ребенком, и это делало ее непредсказуемой, неуправляемой, — я скрещиваю руки, размышляя, через что пришлось пройти моему двойнику, чтобы ей так захотелось убить свою семью. — Вот почему я давал детям эти таблетки, чтобы они уберегли их от него.              — Ну, мой братец-наркоман только что его отрезвил.              — Надо же… — бормочу я.              — Тогда проект «Забвение» начинается снова, и вы все в опасности, — Пого и Пятый допивают свой напиток.              — Тогда мне, наверное, стоит сделать эту татуировку. Замкнуть круг, — я оживляюсь, видя, как Пятый снимает свой пиджак, и я сажусь на стул напротив него, чтобы рассмотреть его полностью.              Ни за что в жизни не упущу шанс увидеть своего парня с голым торсом.              К тому же, я хочу увидеть его с татуировкой.              — Ты уверен? — спрашивает Пого.              — О, я не думаю, что судьбе есть дело, уверен я или нет, — вздыхает Пятый, подходя к кровати передо мной, чтобы сесть. Он ухмыляется мне, когда я поднимаю бровь, наблюдая, как он снимает жилет и галстук. — Тебе это нравится, — я ловлю его одежду и аккуратно кладу ее себе на колени, пока он расстегивает рубашку. — Не так ли.              — Ты прекрасно знаешь, что да, — я ухмыляюсь Пятому, и он усмехается. Я любуюсь его грудью, вижу его пресс и вздрагиваю на своем месте.              Я действительно заполучила самого горячего парня во всей этой вселенной.              — Что ж, тогда приступим.              

•┈••⋆ ☂ ⋆••┈•

             — Выглядит как очень безвкусная татуировка, — хихикаю я, когда Пятый морщится, когда Пого надевает что то защитные поверх нее.              — Ну, она не должна выглядеть сексуально, — закатываю я глаза с улыбкой, вставая, чтобы помочь застегнуть его рубашку. Тэмми и Пого ушли после того, как татуировка была сделана, так что остались только мы, Пятый держит меня за бедра и притягивает к себе между ног.              — Эй, нет. Никаких шалостей. Не при ком-то, — Пятый хитро улыбается мне, его пальцы проникают под мою рубашку и поглаживают мне спину. Он притягивает меня ближе, опираясь подбородком о мой живот, чтобы посмотреть на меня снизу вверх, но я отстраняюсь, как только пуговицы застегнуты. — Можешь надеть остальное, — я передаю ему его одежду, и он ворчит от досады, но оживляется, когда я быстро целую его в губы.              — Что ты хотела мне рассказать? — спрашивает он, завязывая галстук и надевая жилет перед зеркалом.              — Ты знаешь, что твой отец инопланетянин, верно? — Пятый смотрит на меня широко раскрытыми глазами через зеркало, пока я опираюсь подбородком о его плечо и обнимаю его сзади.              — Что?              — Ладно, я забыла тебе сказать. Он не человек. Он с другой планеты. Ну же, ты не помнишь, как кричала его имя в Далласе на том балу? — Пятый выглядит совершенно озадаченным, и я отстраняюсь, когда он поворачивается.              — Хорошо, он инопланетянин… — он пытается переварить эту информацию. — Мне не нравится, к чему это ведет, — Пятый следует за мной, когда мы выходим из трейлера, чтобы сесть на мотоцикл, он заводит двигатель.              — Ладно, я не помню, в каком сезоне шоу это было, но я видела сцену, где жена Реджи умирает, и он выпускает из банки что-то похожее на золотые частицы. Я не знаю, что это за частицы, но, может быть, это натянуто, но я думаю, Реджи пытается вернуть свою жену к жизни. — Пятый поднимает бровь после всего моего потока слов.              — На данном этапе мы не можем исключать ничего. Я всегда думал, что знаю, кто этот старик, а теперь… уже не так уверен, — Пятый хлопает по мотоциклу перед собой, и я сажусь за ним, он держит мои руки на руле, чтобы помочь мне направить байк обратно на дорогу. Мы мчимся по пустым полосам, Пятый прижимается к моей талии и наклоняет подбородок к моему плечу, когда внезапно небо потемнело как сумасшедшее.              — Ебучий случай… — мир вокруг нас внезапно превратился в ночь, и Пятый включает фары.              — Какого хуя… — земля затряслась, прерывая его, но я удерживаю мотоцикл ровно. Я вижу проблеск купола света, который становится все больше, и в моем животе поселяется плохое предчувствие.              — Пятый, это выглядит нехорошо.              — Нет, не выглядит… — внезапно сильно подул ветер, сотрясая нас, все разлеталось повсюду, и я внезапно вижу, как открывается карман моей фланелевой рубашки, и оттуда выглядывает что-то белое.              — Пятый, можешь, пожалуйста, залезть в карман моей фланелевой рубашки? — Он наклоняется и лезет в карман, не забыв схватить грудь. — Эй! — Он хихикает, но вытаскивает бумажку.              — Это адрес заброшенного кинотеатра под открытым небом. Он на самом деле недалеко отсюда.              — Кто положил его в мой карман? Виктор… — Я хмурюсь, вспоминая, как он держал меня, когда я плакала, и я узнаю этот всплеск силы где угодно, прежде чем он исчез, и мир снова стал солнечным. — Кажется, у него проблемы.              — Эстель, у нас есть другие дела, — я колеблюсь, видя, как дорога поворачивает к кинотеатру, и я не знаю, хочу ли я туда ехать или продолжать путь обратно в отель.              В конце концов, битва за власть и этот страшно выглядящий светящийся купол исчезли.              Плюс нам нужно остановить Кугельблиц, а теперь и Проект «Забвение».              Может быть, с ним все в порядке, может быть, Виктор в порядке…              Я неохотно проезжаю мимо поворота, направляясь вместо этого прямо к отелю.