Сезон 3 Серия 39

      Сезон 3 Серия 39              — Они ничего не делали, — говорит Эллисон с безразличным видом, будто ей плевать, из за чего я сверлю ее взглядом. — Это сделала я.              — Эстель, не надо, — шепчет Пятый, держа меня за руки.              — Я убила Харлана.              — Ты что?! — шиплю я, Пятый изо всех сил старается удержать меня, пока мои руки дрожат, а Эллисон просто моргает на меня, приподнимая бровь. Виктор начинает плакать, и я чувствую, как кровь закипает, видя его таким расстроенным. Его собственного сына только что забрали у него, у того, кому он доверял… кому, как он думал, мог доверять.              — Почему?..              — Потому что он не заслуживал жить, — перебивает Виктора Эллисон.              — И ты внезапно возомнила себя богом, — я презрительно фыркаю на нее.              — Мы могли бы придумать что-то другое!              — И что, ты снова могла нам лгать и встать на его сторону?!              — Это не то, что произошло!              — О, нет, именно это и произошло! — Эллисон злобно смотрит на Виктора, пока они ссорятся, наклоняясь к нему. — Я знаю, что Харлан убил всех наших матерей.              — Что?.. — бормочу я от удивления, все остальные испытывают тот же шок.              — Кто тебе это сказал? — заикается Виктор.              — Харлан. После того как ты солгал мне в лицо. — Злобно говорит Эллисон.              — Это правда, Виктор? Все это начал Харлан? — спрашиваю я, и он смотрит на меня с грустью.              — Да, но он не хотел никому навредить. Он…              — Откуда ты знаешь? — спрашивает Пятый, крепко держа мои дрожащие руки.              — Потому что я знала его! И он был милым и добрым, пока я не сделала его похожим на нас! Хорошо? Так что, я его испортила! И если вам нужен кто-то, кого можно винить, я здесь…              — А ты думаешь, я этого не делаю? — перебивает его Эллисон, скрестив руки на груди.              — Это было не ради спасения мира. Это было ради того, чтобы причинить мне боль. Расплата за… — Виктор вздрагивает, когда Эллисон внезапно встает и идет к нему.              — Давай. Назови ее имя.              — Убила ли смерть Харлана Клэр? — огрызается Виктор.              — Защита его вернула Сисси? — парирует Эллисон. — Для тебя это было так же личным…              — Я никого не убивал! — кричит Виктор.              — Но ты подверг риску всех! Ты знаешь, каково это было? Наблюдать, как ты сражаешься, чтобы защитить мужчину, который помог уничтожить мою дочь, сильнее, чем когда-либо боролся, чтобы вернуть ее?!              — Я не знаю, как вернуть Клэр. Ладно? Никто не знает. Но я был рядом с тобой. Я старался. Я был…              — Чтобы что? Помочь мне скорбеть? Боже, вся эта семья так быстро велит мне пережить свою боль и так беспокоится об исправлении твоей! Кто-то должен был заплатить, потому что ты, похоже, никогда этого не делаешь. Уничтожаешь мир, убиваешь Пого, чуть не убиваешь Эстель, и ради чего? Чтобы мы все бегали и убирали твой беспорядок? Мне это надоело.              — Полегче, Эллисон, — Пятый сужает на нее глаза, крепко держа меня, пока я смотрю с растущим гневом.              — Ладно, я…              — Заткнись! — Я ахаю, когда силы Эллисон внезапно обрушиваются на Виктора без произнесения ее коронной фразы, Виктор изо всех сил пытается открыть рот. — Каждый раз, когда я строю себе новую жизнь, ты разрушаешь мир и отнимаешь ее у меня! — кричит она на него, и я чувствую жар, проходящий по моему телу.              — Как ты это делаешь, не говоря: «Я слышала слух»?              — Просто небольшой остаточный дар от Харлана.              — Так, все, хватит! Прекрати эту силу, Эллисон. Это ненормально! — кричит на нее Лютер, но она не останавливается.              — Эстель, не надо, — шепчет Пятый, но моя голова дергается против шепота, умоляющего меня защитить Виктора, пока он задыхается и борется за возможность дышать.              — Нам следовало оставить тебя в подвале… — Эллисон отшатывается, когда Виктор сильно бьет ее по лицу, с ее носа капает кровь, и она смотрит на него с ненавистью. — Я слышала слух, что ты прекратил…              — Эстель! — кричит Эллисон, когда я набрасываюсь на нее, прижимая к камину когтями, впиваясь в ее щеки, но не пронзая кожу. — Сука!              — Ну и каково это когда руки в крови? Знать, что ты добровольно забрала жизнь? — шиплю я, мои руки освобождаются от перчаток, которые оторвались, пока тьма сочилась из моих рук. Эллисон царапает меня, пытаясь освободиться, когда я с силой бью ее головой о камин. Я нависаю над ней в чернильной жиже, все остальные слишком напуганы, чтобы приблизиться ко мне. — Убийство Харлана заставило тебя почувствовать себя лучше? Возвращение его жизни вернуло твою драгоценную Клэр? — кипячу я.              — Эстель, пожалуйста… — Я смотрю на Пятого, у которого на лице было пустое выражение, и понимаю, что он впервые видит, как я полностью вышла из себя.              ~ Давай Устроим Ему Представление.              Держись от него подальше!              Я вижу, как тьма начинает поглощать мое зрение, и я изо всех сил пытаюсь отогнать ее, глядя на Эллисон, которая смотрит на меня с ненавистью. — Ты жалкая. Дойти до того, чтобы убить кого-то, кто совершил ошибку. Да, это было резко, и да, это загнало нас в эту ситуацию, но он не сделал этого намеренно. Ты же…              — Опусти ее, Эстель, — говорит Лютер, и я смотрю на него, в то время как остальные выглядят так, будто готовы меня остановить.              — Стойте! Вы ее только провоцируете! — кричит на них Пятый, и я швыряю Эллисон на пол, искрящиеся шипы выползают из моего тела, пока она смотрит на меня с ненавистью.              — Ты…              — А что? Скажи. Я демон? — шиплю я, злобно улыбаясь ей. — Ты, чертова эгоистичная сука, ходишь и играешь в бога! Мы поняли, ты потеряла своего ребенка! Сколько еще людей ты убьешь хладнокровно, чтобы осознать, что ты не можешь вернуть ее?! — кричу я, устав от заносчивого поведения Эллисон. — Мне тебя жаль, Эллисон, я правда жалею, но видеть, как ты превращаешься в суку, которая лично причиняет боль своей семье!? Нет, я этого не потерплю! — Я наступаю на нее, а она ползет назад, спасаясь от меня, тьма просачивается по комнате, сгущаясь. — Сексуально домогалась Лютера, убила сына Виктора…              — Он убил наших матерей!              — Значит, ты должна убить его, чтобы сравнять счет?! — Я останавливаюсь рядом с ее телом и наклоняюсь близко, крепко сжимая ее челюсть. — У тебя нет права! Ни у кого нет! Если у тебя была такая проблема, тебе следовало просто остаться в Далласе со своим мужем! — Эллисон кричит, пиная меня и быстро вскакивая с пола.              — До меня дошли слухи... — тьма набрасывается на нее, прижимая к стене, и я теряю ее из виду.              — Эстель, не надо! — восклицает маленький мальчик в костюме, когда я сжимаю кулак, а тьма медленно окутывает девушку, прижимая ее к стене, закрывая ей рот и нос. — Эстель, пожалуйста! — меня внезапно разворачивают, тот же мальчик хватает меня за плечи, и я моргаю, глядя на него. Я не обращаю внимания на то, как девушка с глухим стуком падает на пол, хватая ртом воздух, и смотрю в его зеленые глаза.              — Так вот ты какой, мальчик, которого она так лелеет. — Я ухмыляюсь, нависая над ним, и он отшатывается, проводя когтем по лицу, пока я сжимаю его горло.              — Номер 8... — вдруг слышу я за спиной бормотание Номера 3 и замираю, внезапно осознав, где нахожусь, и меня охватывает паника при виде стен моего кошмара.              — Нет... — я оглядываюсь, падаю на пол и узнаю свою клетку. — Я не могу вернуться сюда... Я сбежала! Я сбежала! Почему я здесь?! — кричу я, в голове проносятся воспоминания, и я визжу. — Я не вернусь сюда! Ты не можешь запереть меня в подвале! — кричу я, хватаясь за голову, а Бен пытается подойти ко мне, но его нога проваливается в чернила на полу. — Держись от меня подальше! — кричу я, и волна тьмы отбрасывает его назад. — Не здесь! НЕ ЗДЕСЬ! — кричу я, пытаясь найти выход, но мальчик, который был здесь раньше, хватает меня за лицо, и я смотрю только на него.              — Никто тебя не обидит.              — Отпусти меня, пока я тебя не заставила!              — Эстель, никто тебя не обидит. — Он смотрит на меня, и я успокаиваюсь.              — Я не могу вернуться… Не позволяйте им увести меня в подвал… Пожалуйста… — тихо плачу я, закрывая глаза, пока тьма снова вливается в меня, и я замолкаю.              — Милая… — Я громко вдыхаю, сердце бешено колотится, я пытаюсь дышать, пока Пятый держит мое лицо.              — Это снова случилось… — Он позволяет мне упасть в его объятия, пока я плачу, мое сердце так болит, я крепко сжимаю его пиджак. Я не знаю, я не могла перестать плакать, Пятый крепко держит меня, пока я дрожу в его объятиях.              — Что ваша семья с ней сделала? — шипят Лютер и Диего за спиной Пятого, оба встают напротив Бена и Фэй.              — Дорогой, может, нам стоит… — говорит Слоун, но быстро замолкает, когда Лютер качает головой.              — Мы не будем спрашивать еще раз. Что вы сделали? — Диего достает свои ножи, и Бен смотрит на меня с виноватым выражением.              — Эстель, мне жаль… — Я вздрагиваю, отводя взгляд, и Пятый притягивает меня к себе.              — Диего… Лютер… оставьте это, пожалуйста, — бормочу я, не желая говорить об этом, потому что не знаю, о чем говорить.              — Но… — Лютер вздыхает, когда Пятый бросает на него взгляд, а затем снова поворачивается ко мне.              — Милая… — Я отталкиваю Пятого и быстро ухожу. Я не могу вынести мысли о том, чтобы встретиться с ним после того, кем я стала, не могу вынести мысли об отвращении в его глазах. — Эстель. — Он телепортируется передо мной, держа меня за плечи, но я не смотрю на него. — Милая… — Он подносит мое лицо, держа меня за подбородок, и у меня наворачиваются слезы.              — Как ты можешь до сих пор смотреть на меня? Я чудовище… Демон из ада…              — Потому что я люблю тебя. — Мое дыхание сбивается, когда он вытирает мои слезы. — Ты моя Эстель, странная девчонка-призрак из другой вселенной, которая знала будущее. Наглая алкоголичка, но добрая девушка, красивая внутри и снаружи. Девушка, в которую я влюбился. Так что нет, ты не чудовище и уж точно не демон из ада. Технически, это я. — Я легко смеюсь, и он мягко улыбается мне.              — Ради всего святого, Пятый. Это было так банально…              — Что ж, ты застряла со мной, нравится тебе это или нет. Ничто и никогда не сможет заставить меня любить тебя меньше, — он наклоняется, чтобы взять мои руки в свои, целуя ладони, несмотря на то, что мои руки полностью покрыты тьмой. — И я тебя не потеряю. Я сделаю все, что в моих силах… — бормочет он тихо, почти про себя, целуя меня в лоб.              — Я люблю тебя, Пятый Харгривз, боже, ты действительно украл мое сердце.              — А кто теперь тут с банальными подкатами?              — Ой, заткнись.