Глава 1 «Свадьба Блейза и Джинни: начало»

      Джиневра Уизли и Блейз Забини были теми, кто, казалось, никогда, ни при каких обстоятельствах не будут вместе. Да никому и в голову бы не пришло, что между бывшей гриффиндоркой и выпускником Слизерина возможно что-то большее, чем взгляды, наполненные брезгливость, раздражением и взаимной ненавистью, а также редкие подколы, бросаемые больше для сохранения межфакультетской вражды, чем удовольствия. В отличие от Малфоя с Золотым трио, которые на ежедневной основе упражнялись в искусстве оскорбления, эти двое пересекались гораздо реже, предпочитая не замечать друг друга, нежели по примеру друзей вгрызаться в глотки, стараясь задеть побольнее.              Джинни и Блейз были слишком разными. И дело даже не в деньгах, которых у семейства Забини было в разы больше, чем у рыжих волшебников. Они дружили с теми, кто считался заклятыми врагами. Во время войны принадлежали двум разным сторонам, несмотря на то что ни мать Блейза, ни её очередной муж, ни тем более сам парень не были Пожирателями. Забини, как и многие, просто старались сохранить свою жизнь, а с чистотой крови, богатством и знатностью рода при Тёмном лорде сделать это было значительно проще, чем тем же Уизли, что бросались в самое Пекло во имя мира, справедливости и любви к маглорождённым. А после окончания Хогвартса дорожки этих двоих окончательно разделились, потеряв единственную точку соприкосновения — школу, а потому найти хотя бы один повод для встречи, казалось, невозможным.              Однако сегодня, пятнадцатого мая две тысячи пятого года, когда яркое солнце заливало утопающий в алых азалиях сад, раскинувшийся на заднем дворе шикарного особняка, принадлежащего семейству Забини, Джинни и Блейз готовились к церемонии бракосочетания, которая должна связать их законными узами брака. Как же так получилось?              Гермиона Грейнджер, подпирая спиной закрытые двери комнаты, в которой собирали невесту, наблюдала за счастливой пока-ещё-Уизли. Та придирчиво разглядывала белоснежную фату, решая вместе с Флёр как её лучше прикрепить, а Гермиона не переставала удивляться происходящему. Буквально через полчаса эта рыжая бестия должна будет выйти к гостям и при всех заявить, что берёт в мужья никого иного как бывшего слизеринца, называвшего её предательницей крови, а саму Грейнджер - грязнокровкой. Даже будучи лучшей подругой будущей Забини, наблюдая с первых рядов за развитием этого странного романа, зная, как сильно бывший враг любит одетую в свадебное платье волшебницу, девушка не могла поверить, что та действительно выходит замуж.       Всё началось чуть больше двух лет назад, когда двадцатидвухлетняя Джинни, которая с самого окончания Хогвартса пыталась пробиться в состав «Холихедских гарпий», наконец, успешно прошла отбор на место ловца. Подруга несколько лет тренировалась как сумасшедшая, ожидая заветного шанса, а также параллельно работала комментатором, чтобы не только тело посвящать любимому квиддичу, но и душу. И вот, наконец, её труды возымели результат: она в команде.       На первой же своей игре, что случилась в начале сентября две тысячи второго года, Уизли поймала снитч, чем обеспечила «Гарпиям» победу, удивив ловкостью и безумным пике, из-за которого чуть не свернула шею, не только игроков со зрителями, но и себя. Девушка жутко волновалась, выходя на поле, но, как это всегда бывало, стоило подняться в небо и услышать свисток, все лишние мысли покинули голову, оставив лишь одну задачу — поймать юркий золотистый шарик.              Когда Джинни вместе с командой спустилась с метлы, Итан Кит, менеджер «Гарпий», вручил ей огромный букет красных роз. От кого цветы было не известно. В записке, что затерялась средь бутонов, написали лишь «Поздравляю с первой игрой», но кто отправитель не указали. Долгое изучение карточки из плотной, переливающейся жемчужным блеском бумаги, размашистых, но изысканных букв не дало результатов. Ни сама волшебница, ни друзья, ни всё семейство Уизли не могли вспомнить, кто из знакомых обладал достаточным количеством денег, подобным почерком, а, главное, желанием, чтобы прислать этот красивый, но очень уж неожиданный букет. Предположение, что это мог быть какой-то тайный поклонник, было логичным, но подозрительным, ведь Джинни только вошла в состав «Гарпий» и ещё не успела себя показать, а это значило, что отправитель знал её давно и, вероятно, следил.       — А может, это вообще какой-нибудь маньяк? — сказал Рон, осторожно касаясь палочкой букета, который с явным удовольствием Джинни прижимала к груди. — Недоброжелатель. Убийца. Он поди проклял цветы, а ты тут радуешься! — парень скривился и попытался отобрать розы у сестры, но та больно хлопнула его по руке. — Не держи их так близко к себе! А лучше вообще выкинь.       — Об этом надо было думать раньше, — хмыкнула девушка, отходя от брата в сторону. — До того, как я, ты, да и все мы потрогали букет.              — На самом деле Рон прав, — вклинилась в препирательства Гермиона, на что парень самодовольно улыбнулся. — Проверить цветы всё-таки стоит.              Она достала палочку и, просканировав букет на предмет проклятий, кивнула.       — Всё чисто, — заявила она, и пришла очередь Джинни просиять победной улыбкой. — Это просто розы. Можешь тискаться с ними и дальше.       — Вот и славно, — усмехнулась рыжая, погружая нос в ароматные цветы. Букет был настолько большим, роз на пятьдесят, что их душистый, отдающий фруктовой сладостью запах обволакивал не только девушку, но и окружающих. — Значит, у меня просто появился поклонник.       — Будем надеяться, что он не извращенец, — заметил Джордж.       — Братец, он фанатеет от нашей сестры, — закатив глаза, вставил Фред. — Он по определению извращенец.       Это могло бы стать забавной и просто милой историей, если бы Джинни после каждой игры не продолжала получать букеты, неизменно розы, разных оттенков и сортов, в которых кроме короткой записки не было никакой информации об отправителе. Таинственный поклонник не оставлял ни единого намёка, даже крошечных инициалов, и волшебницу всё это начало не только напрягать и даже пугать, но и злить. Пусть цветы были красивы и безобидны, но упорствующий в своей скрытности парень (а девушка была уверена, что это именно парень), проявляющий к ней недюжинный интерес, с каждым днём волновал всё больше. Почему он дарил ей букеты? Зачем скрывался? Кто он такой? Неизвестность раздражала. Мысли о маньяке всё чаще посещали головы всех, кто видел эти чёртовы розы, но найти отправителя не получалось.              — Ну неужели вы ни разу его не видели?! — накинулась на менеджера Джинни, когда он в очередной раз притащил ей огромный букет.              В этот раз прислали охапку пыльно-розовых пионовидных роз. Достав записку, неизменно короткую и на всё той же жемчужной бумаге, девушка хмыкнула.       

«Ты отлично сыграла. Только, пожалуйста, не расшиби лоб во время своих трюков»

             «Какие мы заботливые», — мысленно буркнула волшебница, пряча карточку обратно в букет.              — Всегда же цветы привозят доставщики, — проговорил Итан, делая шаг назад.              Он слегка побаивался девушку, когда та была в дурном настроении. А судя по нахмуренным бровям и бешеным искрам в золотисто-карих глаза, та медленно, но верно вскипала.              — Так спросили бы у кого-нибудь из них, кто заказчик, — заметила Джинни, на что парень растеряно поджал губы.              — Они ведь не знают, — едва слышно объяснил он. — Сказано отвезти — отвозят. А от кого не сообщают.              — Ох, Мерлин! — вздохнула девушка. Ей очень хотелось разгадать эту загадку. - Что за цветочный магазин? Я сама всё узнаю.              — «Зимний сад», — ответил Итан и убежал.              Однако наименование магазина, который оказался элитным цветочным салоном, и личный поход в него ситуацию не изменили. Продавцы отказались раскрывать информацию о своём клиенте, вынудив Уизли продолжать жить в неизвестности.              Прошёл год. Джинни, заработавшая репутацию одного из лучших игроков сезона, решила отпраздновать свой двадцать третий день рождения по-особенному. С размахом. Гвеног Джонс, капитан «Холихедских гарпий», зная о желании девушки хорошенько потратиться и повеселиться, порекомендовала ей с друзьями отправиться в новый ночной клуб, что пару месяцев назад открылся на самой злачной улице магического Лондона. «Четыре змеи» периодически мелькал в газетах и журналах, поэтому Уизли была в курсе о существовании этого места, как и о том, что в него просто так не попасть.       Попытавшись зарезервировать столик на одиннадцатое августа, девушка услышала, что все места заняты. Огорчившись, хоть и самую малость, она спокойно ушла, решив найти другое заведение, возможно, даже магловское. Однако следующая же игра, что случилась за неделю до праздника, позволила имениннице и её друзьям попасть в «Четыре змеи», правда, случайно и не без хитрости.       После матча, закончившегося ничьей, даже с учётом пойманного Джинни снитча, Итан Кит подошёл к девушке, неся в руках уже привычный букет. В этот раз это были жёлтые розы.       — Мисс Уизли, — улыбнулся менеджер чуть нервно. — Это вам.       Девушка хмыкнула и, не забирая из рук парня цветы, достала оттуда записку.

«Ты была великолепна»

      Три слова. И снова нет ни имени, ни хотя бы инициалов.       — Дайте-ка мне что-нибудь, чем можно писать, мистер Кит, — произнесла она.       Менеджер, удерживая тяжеленный букет одной рукой, принялся копаться в карманах. У него всегда с собой были карандаши, ручки или маркеры, которыми он вместе с тренером вносил в блокнот пометки по ходу игры. Найдя, наконец, чёрную ручку, Итан передал её девушке.       — Спасибо, — хитро улыбнулась Джинни и убежала к скамейке.       Присев на корточки и положив записку на сиденье, она спешно написала на обратной стороне карточки:

«Пора бы уже показаться, не думаете? Хочу встретить своего самого преданного поклонника и лично сказать спасибо за цветы.

От того, кто скрывается, брать подарки больше не могу»

      Поднявшись, она подбежала к следящему за каждым её движением менеджеру и, вернув записку в букет, попросила:       — Отправьте цветы обратно.       — Но как же? — растерялся Итан.       — Их ведь доставка привозит? Так свяжитесь с ними и скажите, что адресат не принял букет, пусть вернут дарителю.       — Но…       — Сделайте это, Итан, — оборвала парня Джинни. - Пожалуйста.       — Хорошо, мисс, — тяжело вздохнув, менеджер поплёлся к выходу с поля вместе с цветами.       Джинни же направилась в сторону раздевалок, надеясь, что её послание побудит поклонника хотя бы назвать своё имя. На личную встречу, откровенно говоря, она не рассчитывала.       Однако на следующий день в Нору на имя Джиневры Молли Уизли пришёл толстый конверт, который принёс крупный буровато-чёрный филин. Птица, бросив корреспонденцию на колени девушки, что сидела во дворе и плавилась под палящим солнцем, тут же улетела, лишив волшебницу возможности ответить на письмо. Рассмотрев конверт со всех сторон, предварительно просканировав его на возможные проклятья, Джинни закатила глаза от раздражения. Ни адреса, ни имени отправителя не указано. Даже ярко-красный штемпель был без каких-либо опознавательных знаков.              Вскрыв конверт, Уизли достала оттуда удивительно длинную для этого человека записку на уже знакомой жемчужной бумаге, а также пригласительный в «Четыре змеи», к которому прилагался тонкий и, кажется, выполненный из настоящего белого золота браслет в виде змейки.

«Я знаю, что у тебя скоро день рождения, так что взял на себя смелость организовать небольшой праздник в «Четырёх змеях». К тому же я подумал, что в полном людей месте и в окружении друзей тебе будет спокойнее встретиться со мной, если, конечно, ты не передумаешь.

По этому пригласительному ты можешь привести с собой до десяти человек, а также занять один из столов на верхнем ярусе. Только сообщи заранее, что появишься, чтобы в клубе всё подготовили (для этого приходить прям туда не обязательно, достаточно надеть браслет и коснуться его палочкой, тебя сразу свяжут с администратором).

Очень надеюсь, что праздник придётся тебе по душе, даже если встреча со мной окажется разочарованием.»

      Таким образом Джинни в компании Гермионы, Луны, Гарри, Рона и близнецов очутилась в клубе, который оказался ещё более шикарным, чем они представляли. Прочитав впервые про заведение в газетах, сразу было понятно, что место для богачей. Однако войдя внутрь, любуясь серебристо-зелёным интерьером, переливами цветного света, то вспыхивающего, то потухающего в такт музыке, рассматривая гостей, на чьих лицах большими золотыми буквами читалось «БОГАТСТВО», друзья в полной мере осознали, насколько это заведение и его посетители далеки от них.       Проследовав за очаровательной брюнеткой в изумрудном платье на верхний ярус, который, как объяснила хостес, предназначен исключительно для VIP-гостей, компания остановилась у украшенного кустовыми белыми розами стола, чья серебристая скатерть была целиком и полностью заставлена едой и напитками.       — Но мы ещё ничего не заказывали, — обратилась Гермиона к девушке, на что та с широкой улыбкой ответила:       — Стол, еда и напитки уже оплачены. Приятного отдыха, — она обвела гостей взглядом и, остановившись на Джинни, с каким-то благоговением в голосе произнесла: - С днем рождения. Если что-то понадобится — коснитесь вашего браслета.              Джинни, слегка растерявшись от атмосферы этого места и подчёркнуто вежливого обращения, благодарно кивнула, опустив глаза на змейку, обвивающую её правую руку. Когда девушка, обсудив всё с подругами, связалась с администратором клуба, назвав дату, время и количество гостей, молодая женщина, если судить по голосу, предупредила, что во время посещения заведения браслет надо будет надеть и не снимать. Именно поэтому волшебнице пришлось потратиться на наряд сильнее, чем она планировала, потому что к такому украшению надо было подобраться соответствующее платье.              Они с подругами обошли едва ли не все существующие магазины, найдя подходящие вещи только в бутике «Золотая пыльца», известном своими кусачими ценами и тем, что к созданию каждого наряда прикладывали руку самые настоящие феи, вкладывающие в изделия щепотку удачи, любви, здоровья или успеха. В итоге Джинни, оставив треть накоплений в том магазине, пришла сегодня в атласном платье цвета фуксия без бретелей, со смелым вырезом и декольте, которое держалось на честном слове, подкреплённым магией фей, обещавшим обладательнице данной вещи удачу в самых рискованных затеях. И девушка во многом из-за смысла, что вложили крылатые чудесницы, а не только потому, что выглядела шикарно, купила данный наряд. Просто очень уж ей хотелось, чтобы авантюра с раскрытием личности поклонника закончилась успешно.       — Джин, твой маньяк, видать, необычайно богат, — явно нервничая, хмыкнул Рон, обводя голодным взглядом закуски, салаты и горячее.       — Это было понятно ещё по шикарным букетам, — вставила Гермиона, а после шепнула подруге: — Нервничаешь?       — Немного, — призналась Джинни, проводя ладонями по ткани платья. — Не хотелось бы, чтобы это оказался какой-нибудь старый пердун.       — Ты ему ничего не должна, — тут же проговорила Грейнджер, заглядывая волшебнице в глаза. — Ты здесь, чтобы узнать, кто целый год, можно сказать, преследует тебя. И, если что, дать ему понять, чтобы перестал.              — Я знаю, Герм, — улыбнулась Уизли. — Если что, то просто прокляну его.       — Как считаете, еда отправлена? — вновь подал голос Рон, и вся компания рассмеялась.              — А ты попробуй и узнаешь, — предложил Фред, на что младший брат обиженно цыкнул.       Гермиона, закатив глаза, достала палочку, взмахнула ей, проверяя еду и напитки на вредоносную магию, после чего кивнула другу.       — Можешь есть. Всё нормально.       Он разулыбался, и, шустро проскочив на то место, что было ближе всего к лобстеру, принялся накладывать себе в тарелку всё, до чего мог дотянуться, параллельно засовывая в рот закуски. Близнецы, всё ещё посмеиваясь над Роном, последовали его примеру, а за ними на бархатные стулья опустились и все остальные.       Вечер шёл своим чередом. Ребята танцевали, поглядывая сверху на толпу волшебников, пляшущих на танцполе. Пили шампанское, вино, огневиски и апельсиновый сок, который заказала Луна, единственная из компании, кто отказался от алкоголя. Ели, наслаждаясь блюдами, что не пробовали ни разу в жизни. Однако ожидаемый таинственный поклонник всё не появлялся. Но праздник и без него проходил замечательно, ровно до того момента, когда к их столу неожиданно не подошли знакомые до боли лица.       — Какие люди, — послышался голос Малфоя, который каждый из присутствующих предпочёл бы забыть.              Услышав фирменные тягучие нотки, наполненные неизменным блондинистым самодовольством, Грейнджер обернулась на звук. Её уголки губ, до этой секунды вздёрнутые вверх, мигом опустились, стоило увидеть ухмыляющегося Драко и стоя́вших рядом с ним Тео, Пэнси и Блейза.       — Что ваша чу́дная компания делает в таком месте? — задал вопрос Малфой.              Его платиновые волосы, находящиеся в лёгком беспорядке, чёрный костюм с рубашкой в тон, и расслабленная поза, пышущая чувством превосходства, напомнили о школьных временах, и в душе Грейнджер поднялось разрежение.       — Празднуем день рождения, — ответила она, вздернув нос.              Девушке не хотелось проигрывать, чувствовать себя хуже, чем эта группка засранцев, но наблюдая за тем, каким брезгливым взглядом Драко обвёл сначала её, а после всю их компанию, не ощутить себя ниже слизеринцев было сложно. А она ведь, как и подруги, значительно потратилась в «Золотой пыльце», прикупив очаровательное чёрное платье с кружевным лифом, немного шокирующим декольте, но до того потрясающим, что Гермиона засунула свою стеснительность и чопорность подальше, лишь бы надеть это чудо. К тому же её подкупило то, что магия фей обещала обладательнице наряда настоящую любовь, страстную, всепоглощающую, о которой она тайком мечтала. Но этот блондин, соплохвост ему в зад, одним своим присутствием испортил весь настрой.       — И чей же? – обратив презрительный взгляд серых глаз обратно на Грейнджер, спросил блондин.       — Мой, — ответила виновница торжества, вместе с близнецами волнуемая больше открытием новой бутылки шампанского, чем разговором с бывшими школьными врагами. — Желаете присоединиться?       — Я бы с радостью, — произнёс вдруг Забини, удивив слизеринцев даже больше, чем друзей именинницы.              Джинни, слегка настороженно наблюдающая за тем, как парень в тёмно-фиолетовом смокинге подходит к ней и улыбается, пожала плечами и, взяв один из бокалов, что наполнил Фред, подала его Блейзу.       — Благодарю, — сказал он и, подняв напиток как для тоста, произнёс глядя ей прямо в глаза: — С днем рождения, Джинни. И пусть все твои мечты исполнятся.       Девушка вскинула брови в изумлении, встретившись с озадаченным выражением лица Гермионы. Обращение парня к ней по имени было непривычным, почти диким, настораживающим, но, вспомнив, сколько лет прошло, волшебница хмыкнула и улыбнулась.       — Спасибо, Забини, — ответила она, но, чувствуя, что надо исправиться, добавила: — Блейз.       Он тут же просиял и, будто пытаясь скрыть удовольствие, что вспыхнуло на его лице, сделал крупный глоток, прячась в бокале.       — Что ж, Уизлетта, — послышался голос Драко, и Джинни поморщилась от ненавистного ей школьного обращения. — Прими и от меня поздравления.       — Можешь не утруждаться, хорек, — выплюнул Рон, вставая. — От тебя ей поздравлений не нужно.              Именинница покачала головой, удивляясь, как это брат молчал столько времени.       — Видимо, про манеры и приличия ты не слышал, — ответил Драко, даже не смотря на парня. – Хотя, о чём это я? Ты ж Уизли.              — Да как ты!.. — взвился Рон, готовый тут же накинуться на блондина, но близнецы, тоже стремительно вскипающие от злости, удерживали младшего брата.              — Оставь, Рон, он того не стоит, — успокаивал друга Гарри.       — А кто это у нас тут? Поттер? — продолжил плеваться ядом Малфой. — Прости, не заметил. Твоя аура Героя какая-то тусклая.       — Драко, — вдруг одернул друга Блейз, чем заметно удивил всех присутствующих. Второй уже раз за вечер. — Думаю, мы выросли из всех этих пререканий. Может, оставим детские обиды в прошлом?       Малфой вскинул правую бровь едва ли не к корням волос, выглядя шокированным и оскорблённым, но, прочитав что-то во взгляде Забини, тяжело вздохнул и кивнул.       — Мы тогда пойдём. Не будем мешать вашему празднику, — произнесла Пэнси спокойно, практически равнодушно, утягивая тихонько шипящего Драко подальше. — Ещё раз с днем рождения. Хорошо вам отдохнуть       — Спасибо, — кивнула Джинни, которая, как и все присутствующие, уже ничего не понимала.       Блейз, явно огорчённый, допил свой бокал и обратился к имениннице:       — Прошу прощения за своих друзей.       — Не страшно, — отмахнулась Уизли. — Ничего нового в поведении Малфоя мы не увидели.       Он кивнул и посмотрел на ожидающих его приятелей. Пэнси что-то втолковывала недовольному Драко, а Тео, крутя в руке полупустой стакан с виски, разглядывал свои туфли.       — Мы тогда пойдём, — произнёс Блейз и, бросив последний взгляд на Джинни, ушёл вместе с остальными слизеринцами.       Встреча с бывшими однокурсниками была неожиданной, но, на удивление всех, вполне безобидной. Друзья довольно быстро забыли об этом инциденте, переключившись на другую, более волнующую тему: время шло, а поклонник так и не появился.       — В Пекло его! — заявила рыжая бестия, поднимаясь с места. В ней было достаточно алкоголя и еды, чтобы сойти вниз на танцпол и хорошенько повеселиться. — Я — танцевать. Он знает, как я выгляжу, пусть ищет. Вы со мной?              Гермиона, в той же кондиции, что и подруга, а также Луна, трезвая, но всегда готовая к кипишу, согласно кивнули. Братья тоже хотели пойти с девчонками, но те их остановили, заявив, что охрана им не нужна.              — А тот вариант, что мы тоже хотим танцевать, вы не рассматриваете? — усмехнулся Фред.              — Танцуйте здесь, — отрезала сестра и вместе с подругами направилась вниз.              Несмотря на огромное количество народа, на танцполе было свежо. Музыку, льющуюся откуда-то снизу, прям из пола, здесь было слышно лучше, а потому девушки, быстро влившись в поток танцующих, принялись веселиться. Гермиона сначала стеснялась, но с каждой новой песней раскрепощалась всё больше, чувствуя себя невероятно привлекательной. Луна, как обычно, двигалась в лишь ей понятном ритме, но на удивление все эти взмахи руками, волны, повороты выглядели завораживающе. Её золотистое платье, обшитое жемчугом, искрилось в свете софитов, красиво переливаясь всеми цветами радуги, делая из волшебницы настоящую фею. Джинни же, уже давно осознавшая, что она красотка, танцевала так, что любая вейла, нимфа или сирена позавидовали бы, так как мужские взгляды, бросаемые на неё, служили самыми искренними комплиментами.              Выдохнувшись, Гермиона решила купить напиток. Не став подыматься наверх, она заказала на баре «Шампань айс» и, пока ей его делали, увидела, что к танцующей в пяти метрах от неё Джинни подошёл Блейз. Луна тактично отошла от пары, но недалеко, чтобы в любой момент можно было вмешаться.              Парень что-то говорил, а Грейнджер внимательно за ним наблюдала, отслеживая любые изменения в выражении лица подруги. Сначала Уизли явно удивилась, потом нахмурилась, а затем внезапно рассмеялась. Забини улыбался, но выглядел каким-то смущённым. Волшебница за все годы обучения в Хогвартсе ни разу не видела такого выражения на его лице, а потому, гонимая любопытством, буквально подбежала к подруге, когда парень, наконец, ушёл от неё.              — Что случилось? — спросила Гермиона, налетев на Джинни.              — Что он сказал? — тут же к допросу присоединялась Луна.              — Может, отойдём в место потише? — предложила девушка, и все трое ушли с танцпола.       — Это он, - заявила Уизли, стоило троице оказаться в укрытом от лишних глаз закутке рядом с туалетами.       Грейнджер не поняла, о чем волшебница говорила, и та, заметив недоумение на лице подруги, объяснила:       — Блейз Забини. Это он мой тайный поклонник.       — Что? — воскликнула Гермиона.              — Какая прелесть! – отозвалась Луна. — Значит, это не старый извращенец.              — Ну да, это бывший слизеринец! — тут же возмутилась Грейнджер. — Даже не знаю, что хуже.       — Да брось, — рассмеялась Джинни.              — Чего брось? — не унималась Гермиона. — Но почему это он? То есть как? Я имею ввиду… — она обессиленно вздохнула. — Что происходит?              — Что-что? Любовь, — спокойно объяснила Лавгуд, на что Грейнджер только зло цыкнула, а Уизли слегка покраснела.       — Видимо, я слишком очаровательна, что даже слизеринцы падают к моим ногам, — весело произнесла виновница сего переполоха.       — И что теперь? — спросила её Гермиона.       — Да ничего, — ответила подруга. - Теперь я знаю, кто присылает мне цветы, и со спокойной совестью буду их принимать.       — Ты позволишь и дальше ему это делать? — удивилась Грейнджер.       — Почему нет? Он не делает ничего плохого.              — Поддерживаю, — произнесла Лавгуд. — Пусть дарит, если ему так хочется. Зачем лишать человека удовольствия?       После того дня Блейз, как и раньше, присылал букеты каждую игру, только теперь он подписывал свои записки, а также несколько раз приглашал в них Джинни на свидание. Но та никогда не соглашалась, правда и «нет» не говорила, она просто забирала цветы, не оставляя ответа. Так продолжалось до тех пор, пока в конце октября парень собственной персоной не подошёл к ней после игры, подарив охапку красных роз и, глядя в глаза, пригласил на ужин.       — Неужели решил подарить букет лично? — рассмеялась девушка, принимая цветы.              Если бы не горящие после жаркой игры щёки, румянец смущения, которым она вспыхнула при виде парня, выдал бы всё её чувства. Но, слава Мерлину, она выглядела вполне спокойной, просто разгорячённой из-за полётов, тогда как Блейз, несмотря на всю источаемую им уверенность, немного волновался.       — Подумал, что глядя мне в глаза, у тебя не будет шанса отказать.       — Что ж, ты прав, — ответила девушка, с удовольствием отметив, как от её слов блеснули карие глаза волшебника. — И куда ты хочешь меня пригласить?       На следующий день состоялось их первое свидание, после с которого Джинни призналась Гермионе, что полностью очарована Блейзом.              — Он замечательный, — произнесла Уизли, сидя на кухне Грейнджер и попивая ароматный чёрный чай, пока подруга выбирала между двумя одинаковыми свитерами в попытках определиться, в каком пойти.              Девушки договорились встретиться в совпавший выходной, погулять, может, пройтись по магазинам и, разумеется, обсудить самое шокирующее на памяти Гермионы свидании Джинни.              — Никогда не думала, что с Забини может быть так интересно, — усмехнулась Уизли. — Мы разговаривали обо всём. И с ним так легко…              — А он рассказал тебе, какого соплохвоста, выслеживал и заваливал букетами? — хмыкнула Грейнджер.              — Ничего он не выслеживал, — возмутилась волшебница. – Просто увидел меня как-то после неудачного отбора. Помнишь, когда я плакала на ступенях стадиона и отправляла тебе Патронусы с ругательствами?              — Помню, — рассмеялась Гермиона.              Это было в первый год после окончания Хогвартса. Уизли тогда, полная уверенности в собственных силах, попробовалась к «Гарпиям» на место охотника, но провалилась, оказавшись слабее других претендентов. В тот день она громко плакала, ругая и себя за спешку и самоуверенность, но больше, конечно, весь мир, настроенный против неё. Грейнджер тогда сидела у министра, обсуждала возможность поступления на службу в Отдел регулирования и контроля за магическими существами, когда в кабинете материализовалась голубая лошадь и проорала на всё Министерство: «Эти суки меня не взяли!»              — Ну и вот, — продолжила объяснять Джинни. – Ему стало меня жалко, но подходить он не стал. Зато время от времени интересовался, как там мои успехи в квиддиче. Блейз говорит, что моя ругань настолько запала ему в сердце, что он просто не мог выбросить меня из головы, — девушка рассмеялась, а её щёки порозовели. – А когда он узнал о моей первой игре, то заказал букет у Пэнси («Зимний сад» — это её цветочный магазин, ты знала?), чтобы поддержать. Увидел, как мы собачились над этими розами, и ему показалось, что будет забавно прислать мне ещё один букет, потом ещё… В общем, пошло-поехало.              — Н-да, — только и смогла ответить Гермиона. — То есть он нравится тебе?              — Если я скажу, что очень, ты будешь презирать меня? — спросила Джинни с улыбкой, но в её глазах читалось волнение. Она спрашивала серьёзно.              — Конечно, нет! — ответила подруга. — Просто я волнуюсь. Это же Блейз Забини. Друг Драко Малфоя и всей этой своры. Вдруг они обидят тебя?              — Меня не обидеть, - хмыкнула Уизли. — Я скорее им палочку в жопу засуну, чем стерплю хотя бы одно оскорбление в свой адрес.              После этого разговора сближение Блейза и Джинни происходило всё стремительнее. Гермионе с трудом верилось, что всё это и вправду происходило. Она старалась быть непредвзятой, не дать старым обидам испортить будущее подруги, верить уверениям рыжей волшебницы, что у них с парнем всё прекрасно, однако страх, что Забини, а также его друзья, в частности Малфой, что-то задумали, чем-то запланировали задеть Уизли, как-то навредить, не покидал.       — Герм, прошло столько лет! – вскинула руками Джинни, когда подруга в очередной раз вывалила на неё свои опасения. — К тому же не ты ли на пару с Гарри защищала хорька с его матерью в суде? Благодаря вам они сейчас на свободе. Как и Теодор, кстати. И Пэнси. Очень сомневаюсь, что они настолько неблагодарные, чтобы как-то навредить тем, кто спас их задницы. Да и, как я сказала, мы больше не школьники. Пора бы оставить детские обиды в прошлом.       Гермиона понимала, что Джинни права. Но окончательно расслабиться не получалось. Тем временем миновал месяц с первого свидания этой парочки, за ним второй, третий, затем полгода, и всем стало ясно, что Забини и Уизли не просто влюблены, а строят действительно серьёзные отношения, что в обозримом будущем могли закончиться свадьбой.       — Приведи его к нам на ужин, милая, — сказала как-то Молли во время завтрака. — А то мы твоего Блейза в лицо так и не видели.       — Да, сестрёнка, познакомь уже парня с родителями, — поддакнул Джордж.       — Или боишься, что как только он нас всех увидит, то тут же сбежит? — усмехнулся Фред.       — Он вас итак всех знает, — фыркнула Джинни. — И, как вам известно, всё ещё не разлюбил меня.       — Тогда в чём дело? Вы столько времени вместе, а он всё ещё не побывал в Норе, — продолжал наседать Джордж.       — Неужели Блейзи боится запачкаться, если ступит на порог нашего дома? — спросил Фред.       — Милый, — одернула его мама. — Что ты такое говоришь?       — А что? — пожал плечами старший близнец. — Почему тогда этот аристократишка так ни разу и не зашёл к нам? Неужели растерял все свои манеры?       — Дело не в нём, — вздохнула Джинни, устав слушать гадости про своего парня. — Блейз как раз-таки давно хотел официально представиться. Это я была против.              Сидящие за столом недоумевающе переглянулись.       — Почему? — спросил отец.       — Стесняешься нас, сестрёнка? — добавил Фред.       — Разумеется нет, — ответила Джинни, посылая в старшего брата яростный взгляд. — Просто знакомство с родителями, семьёй — это серьёзно. Я хотела быть уверена в том, кого привожу в дом. В его чувствах. В своих чувствах.       — А сейчас? — мягко поинтересовалась мама после того, как одним взглядом, брошенным на собирающегося раскрыть рот Фреда, заставила сына замолчать. — Ты всё ещё не уверена?       — Уверена, — произнесла девушка с улыбкой. — И если хотите, то мы с Блейзом придём в этот воскресный ужин вместе.       — Вот и славно, — обрадовалась Молли. — Скажи, дорогая, что он любит? Я приготовлю.       Таким образом спустя полгода отношений Блейз Забини вошёл в семью Уизли. На удивление, несмотря на подколы и возмущения близнецов, парень отлично вписался в шумное семейство. Он был внимательным, очаровательным, и всем, кто видел парня и девушку вместе, становилось понятно, что между ними всё серьёзно. Поэтому родители, а после и братья приняли возлюбленного сестры, благословляя эти отношения, не забыв упомянуть, что если слизеринец обидит их малышку, то горько пожалеет об этом. Причём жалеть начнёт ещё до того, как семья до него доберётся, потому что рыжая фурия и сама в состоянии натянуть его глаз на аристократическую задницу.       Что же касается друзей с обеих сторон, то тут всё было не так-то просто. Они с трудом притирались друг к другу, едва вынося нахождение в одной комнате. Особенно плохи были отношения Поттера и Малфоя. Парни по привычке цапались, но старались это делать не на глазах сладкой парочки. Гермиона тоже время от времени ругалась с Драко, но выглядело это почти безобидно. А вот Рон всеми силами пытался белобрысого хорька игнорировать, потому что знал, стоило ему сорваться, как кровавой драки не избежать, чего сестре никак не хотелось бы.              И во всей этой напряжённой атмосфере было два удивительных момента. Первый — внезапное зарождение дружбы Пэнси и Джинни. Эти двое стали так близки, что Гермиона порой ловила себя на ревности, но быстро отмахивалась от этого гадкого чувства. Ведь если подруге нравилась Паркинсон, значит, в ней и впрямь было что-то хорошее, и это надо было разглядеть. А второй — Луна, которая быстро приняла слизеринцев в ряды своих друзей, что, в целом, было ожидаемо, и то, что все они прониклись к ней в ответ. Именно данный факт шокировал сильнее всего.              Единственным, кто большую часть времени держался особняком, причём и от тех, и от других, был Тео. Молчаливый, хмурый, он редко с кем первым начинал разговор, от того становился едва ли не постоянной жертвой общительности Луны, которая ему, чаще чем всем остальным, рассказывала про новый выпуск «Придиры», интересных существ и своих планах на путешествия по миру. Нотт никогда не отвечал ей, делая вид, что не слушает, но и не прогонял. Он просто сидел, пил, а Лавгуд говорила.       И вот, когда подошёл к концу первый год их отношений, Забини сделал Уизли предложение. Это была рисковая идея, но парень хотел организовать всё ярко, незабываемо и, желательно, так, чтобы ему не отказали.              В конце октября, во время одного из матчей, когда Джинни поймала снитч, завершая игру, комментатор произнес:       — Поздравляем «Холихедских гарпий»! Джинни Молли Уизли поймала снитч, гарантировав своей команде победу со счётом сто семьдесят — сто шестьдесят.              Стадион взревел, оглушая игроков, самих зрителей и толпящихся внизу журналистов аплодисментами.              — Но на этом хорошие новости не заканчиваются, — продолжил задорный голос. - Мисс Уизли, попросим вас слезть с метлы и встать в центре поля.       Шокированная девушка, обменявшись такими же ничего не понимающими взглядами с игроками обеих команд, выполнила указание комментатора. Стоило коснуться сапогами газона, как она увидела, что на поле вышел Блейз и широким шагом приближался к ней с гигантской охапкой красных роз. Их там было штук сто, не меньше. Джинни, не мигая следила за своим парнем, тогда как весь стадион замер, боясь упустить хоть слово из предстоящей речи.       — Дорогая Джинни, — сказал он. Голос чуть дрогнул, и волшебник прокашлялся, прежде чем продолжить. — Я знаю, что ты можешь за это меня и избить, и проклясть, но я всё-таки надеюсь…       — Ты что творишь? — прошипела она, испуганно озираясь по сторонам.              Джинни, конечно, любила быть в центре внимания, но публичное предложение — это как-то слишком.       — Я надеюсь, — продолжил Блейз. — Что ты будешь ко мне благосклонна сегодня. Хотя бы в честь вашей блестящей победы. И, возможно, немного из-за жалости ко мне, — он широко улыбнулся, вызвав у девушки лёгкий смешок. — Сегодня ровно год с нашего первого свидания. Год с того момента, как ты дала мне шанс. Ровно год, который я чувствую себя самым счастливым. И сегодня я хочу попросить тебя, Джини, продлить этот год настолько, насколько позволит жизнь, разрешив мне стать для тебя не просто парнем, а мужем.       Уизли рвано выдохнула, заметив, что всё время, пока Забини говорил, совсем не дышала. По стадиону прокатились шепотки, восторженные вздохни, и со всех сторон защёлкали вспышки колдокамер.       — Джиневра Молли Уизли, выйдешь ли ты за меня? — задал главный вопрос волшебник.       — Ты же понимаешь, что наличие зрителей не спасёт тебя от моего отказа? – произнесла она.       Парень сжал губы и умоляюще взглянул на девушку.       — Но я же не сумасшедшая, чтобы отказываться от твоего предложения, — продолжила Джинни и, пока Блейз с мгновение приходил в себя, она забрала у него букет и вытянула левую руку вперёд. — Кольцо.              — Конечно, — рассмеялся теперь-уже-жених и, достав из кармана бархатную коробочку, надел на безымянный палец невесты аккуратное золотое кольцо с рубином.       Весь стадион разразился ещё более громкими и восторженными аплодисментами, чем во время завершения матча. Отовсюду сыпались поздравления, кто-то свистел, а колдокамеры не прекращали снимать.       Забини обнял девушку и, поцеловав её, прошептал:       — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя, — ответила Уизли, добавив: — Но больше так не делай.              — Да мне и не зачем. Я планирую жениться только один раз.       На подготовку ушло больше полугода. Мать Блейза, Мелания Забини, услышав о том, что сын женится, примчалась из Италии, чтобы познакомиться с новыми родственниками и присоединиться к свадебным хлопотам. Женщина, оказавшаяся не такой строгой, самовлюблённой, пугающей, как все думали, но ещё более красивой, чем о ней говорили, приняла невестку с первой встречи, а также очень быстро сошлась с Молли и Артуром. Мелания искренне поздравила сына, доказав, что не все аристократы такие же помешанные на статусе, как Малфои. Мать Драко, например, узнав на ком женится друг её сына, с трудом, но поздравила миссис Забини, хотя на её бледном лице без труда читалось, что она этот союз считала недостойным. Люциус же вовсе не стал из себя ничего выдавливать. Он презрительно хмыкнул, услышав новость, и ушёл, избавив Меланию от своих поганых комментариев.       Церемонию решено было провести в особняке Забини. Эта лондонская резиденция, в которой жил Блейз, принадлежала целиком и полностью ему, а, значит, и Джинни. Здание было выполнено из коричневого с цветными вкраплениями камня, с дивным садом на заднем дворе, где вокруг гравиевых дорожек произростали кусты азалий, распускающиеся ярко-красными цветами. Именно среди этих растений, что в мае должны будут окрасить сад в алый, и планировался обмен клятвам, а также дальнейшее застолье.       Хоть с отношениями внутри семей и вопросом самой свадьбы проблем не возникло, то с оформление торжества — да. Миссис Забини настаивала на шике, блеске, золоте, а миссис Уизли требовала простые и милые украшения. В итоге Джинни и Блейзу пришлось вмешаться, едва не оттаскивая матерей друг от друга, заявив, что хотят свадьбу без перебора, но в красных тонах, как тот букет роз, что самым первым прислал ей Блейз, а также в тон азалиям, которые цветут в саду. Все согласились, продолжив подготовку к этому важнейшему дню практически без скандалов.       — Гермиона, выпьешь? — спросила Джинни.       Вынырнув из воспоминаний, Грейнджер несколько раз моргнула, фокусируя взгляд на подруге. Та стояла в жемчужном платье с длинным шлейфом, открытой спиной и расшитым тонким элегантным кружевом лифом. На волосах, уложенных лёгкими волнами, закрепили длинную фату, оканчивающуюся точно таким же кружевом как и на платье. А лицо, украшенное лёгким макияжем, светилось от счастья и предвкушения. Особенно яркими были глаза. Они сияли, подобно золоту.              Джинни была готова выйти к гостям и начать этот, безусловно, длинный праздничный день. Хотя она уже начала его, если учитывать бокал шампанского в её и руках остальных девчонок, присоединиться к которым приглашали Гермиону.       — Да, давайте, — кивнула волшебница и взяла свою порцию из рук невесты. — Ты такая красивая, Джин.       — Я знаю, — рассмеялась Уизли. — Спасибо.

***

      Блейз стоял в одной из гостевых комнат, которую выдели для сборов жениха, и рассматривал себя в зеркало. Мать предлагала одеваться в спальне, но он отказался. Не хотелось пускать туда, где он будет спать и заниматься любовью со своей прекрасной женой, этих идиотов, которых он звал друзьями. Они наверняка бы испортили всю атмосферу в помещении, и пришлось бы срочно менять мебель и делать ремонт.              Он в очередной раз поправил бутоньерку, намертво закрепив её магией на левом лацкане классического чёрного смокинга, и услышал цыканье. Опять. Малфой с самого утра мешался под ногами, постоянно цокая, охая, фыркая и вздыхая.       — Вот же чёрт, до сих пор не верю, что ты женишься, — усмехнулся Драко, топчущийся за спиной жениха. Парень бесперебойно вертел в руке стакан с огневиски, не делая из него ни глоточка, потому что Блейз запретил. Ему нужен был трезвый шафер, что шло вразрез с желаниями самого блондина. — И на ком? На Уизли!       — Если хочешь сказать какую-то глупость о моей жене, — хмуро посмотрел на него Забини. — То лучше молчи.       — Невесте, — поправил Нотт, восседающий в бархатном кресле. Он-то не отказывал себе в выпивке, медленно цедя уже второй стакан. — Пока она не скажет «Да» перед церемониальным служащим в присутствии свидетели, Уизли тебе не жена.       — Вы задались целью испортить мне настроение? — резко обернулся к друзьям Блейз.              Хотелось проехаться по наглой роже каждого из них, но парень боялся испортить смокинг.       — Ни в коем случае, — хихикнул Драко, на всякий случай отступая на шаг. — Просто поражаемся тому, что наш друг добровольно связывает себя узами брака. Просто немыслимо! Почему я вынужден день изо дня бороться с матерью, отстаивать свою свободу, а ты берёшь и предаёшь меня?       — То есть тебя в моём браке расстраивает тот факт, что Нарцисса начнёт давить на тебя всё сильнее, раз уж я женился? — усмехнулся Блейз, складывая руки на груди.       — Именно так! — воскликнул Малфой. — Скажу больше: она, мой друг, уже начала. Постоянно приводит тебя в пример, подсовывая колдографии незнакомых волшебниц. От этих девок у меня уже в глазах рябит!       — Уж прости, приятель, — отозвался Забини. — Но мне тебя почему-то совсем не жаль.       — Бессердечный.       — Говори ей, что пока не женюсь я — ты тоже будешь холост, — предложил Нотт. — Раз уж моя мать мертва, а отец в Азкабане, давить на меня в вопросе женитьбы некому. Так что я могу остаться одиноким вместе с тобой хоть до старости.       — Вот! — воскликнул Драко, указывая пальцем в Тео. — Именно так и поступают друзья. А не меняют свободу на какую-то любовь.       — Драко, честное слово, ещё немного и я выставлю тебя вон с моей свадьбы, — вздохнул Блейз.              У него уже начала раскалываться голова от постоянных недовольств друга.       — Не посмеешь, — хмыкнул он. — Я твой шафер.       — Тогда сделай милость, шафер, хотя бы притворись, что рад за меня.       — Я рад, — вздохнул Малфой.              Забини с сомнением взглянул на друга. Тот выглядел немного печальным, но вполне честным.              — Просто немного грущу из-за того, что теряю тебя, — добавил парень, заставив жениха улыбнуться.       — Ты меня не теряешь, приятель.              — Но…       В дверь постучали, оборвав Драко на полуслове. В проёме появилась голова миссис Аддерли, организатора свадьбы, и блондин проворчал что-то вроде «Ходят тут всякие», на что Блейз предпочёл не обращать внимание.       — Мистер Забини, вам пора.       Парень вздохнул, бросил последний взгляд на своё отражение и нервно улыбнулся.       — Ты красавчик, приятель, — сказал Тео, поднявшись с кресла и встав у двери. — Твоя почти-жена в обморок упадёт.       — Или в обморок упаду я, — проговорил Блейз.       — Не дрейфь, — Драко похлопал жениха по плечу. — Не откажет же она тебе при всех своих многочисленных родственниках.       — Спасибо, друг, твои комментарии как всегда кстати, — усмехнулся он и, сделав глубокий вдох, кивнул самому себе. — Ладно, пошли.              Как только троица вывалилась в коридор, Забини вдруг остановился.              — Прошу последний раз: будьте милыми, — он посмотрел сначала на Нотта, невинно хлопающего глазами, затем на Малфоя. — Не смейте устраивать ругань ни с кем из друзей или родственников Джинни.       — Как скажешь, — хором отозвались друзья.       — Я серьёзно, — Блейз строго взглянул на Драко. — В особенности это касается тебя.       — Что за намёки? — наигранно возмутился парень. — Я само очарование.       — И Тео, — тут жених перевёл взгляд на второго волшебника. — Контролируй количество выпитого.       — Говоришь так, будто я алкоголик, — обиделся он.       — Я лишь хочу убедиться, что ты помнишь свою норму. У меня свадьба. Пьяные дебоши и драки мне не нужны.       — Мы будем вести себя прилично, — пообещал Малфой, толкая Нотта в бок. Тот, скривившись от тычка, согласно кивнул. — Идём уже.       Парни направились вниз по лестнице мимо суетящихся помощников организатора и официантов к стеклянным дверям, ведущим в сад. Там, средь красного моря азалий сидели многочисленные гости, переговаривающиеся в ожидании начала церемонии. Впереди расположилась украшения алыми розами арка, рядом с которой уже стоял тучный мужчина в чёрной парадной мантии — церемониальный служащий. На этом месте, перед всеми этими людьми через пару минут Блейз возьмёт в жёны любимую девушку. Ему, как и его друзьям, до сих пор не верилось. Но в отличнее от них, не одобряющих его выбор, он боялся поверить собственному счастью.       — Выходит жених, — шепнула миссис Аддерли куда-то себе в нагрудный карман, и нежная фортепианная мелодия заполнила сад, заставляя сердце парня сначала остановиться, а после пуститься в бешеный галоп.       Двери распахнулись, и Блейз, позади которого гордо задрав головы ступали друзья, направился вперёд, к семейной жизни, под внимательными взглядами всех и каждого.