Быть или не быть вот в чем вопрос? (с)

В 4 части «Красное на красном» есть один интересный момент. Напоминаю, что согласно моей теории эту часть (как и 2, 3 части) первой книги писала не Камша, а другой автор. Именно этот Хороший_Автор создал такого потрясающего персонажа как Рокэ Алва и талантливо и тонко прописал Ричарда Окделла, его конфликт, его отношения с Рокэ. Когда анализируешь все целиком, а у Хорошего_Автора ни одно «ружье» не остается просто висеть на стене (как у вернувшейся дописывать 3 и 4 части От войны до войны Камши на горе нам всем) и поэтому все имеет значение. Итак, тот самый отрывок... «Генерал с негодованием уставился на маршала, но в поединке взглядов Ворон оказался сильней. Вейзель опустил глаза, хотел что-то ответить, но лишь махнул рукой и быстро зашагал вдоль берега. Рокэ отвернулся к озеру, с интересом следя за приближением ненастья. Мутный бешеный поток, так не похожий на утреннюю ласковую речку, нес в озеро песок, щебень, сломанные ветки. Вода стремительно прибывала, закрывая прибрежные валуны, изумрудное зеркало разбилось, пошло мутными, бурыми волнами, а Рокэ Алва стоял на самом краю пропасти! Дику стало страшно от того, что в его власти покончить с проклятием Талигойи. Кем бы Ворон ни был, упав с такой высоты, он не выберется. Как просто спасти сотни невинных жизней. Один толчок — и все». Я обратила внимание на странный выбор слов в сцене у обрыва. Рокэ на краю, а Дику думает о том, что у него сейчас есть власть убить его. И это как бы логически можно понять. На Дика произвело глубокое впечатление убийство людей с помощью селя (и он не один такой, Вейзель тоже рефлексирует, даже Робер Эпинэ лицемерно сокрушается, что, мол, как же так, люди Чести так не поступают, Алва исчадие ада, Люди Чести всего лишь подряжаются помогать кагетским военачальникам нападать на своих, убивать, грабить, насиловать, но сель спустить, чтобы остановить кровопролитие — не, не, Люди Чести на такое не способны). В общем, Дик переживает. И вообще Алва его кровный враг, и все детство юноши ему внушали, что он злодейское зло, а после смерти отца внушали, что его нужно убить, уничтожить и все такое. Но почему Дику СТАЛО СТРАШНО от этого? Очень странный выбор слов. Мы боимся чего-то, когда не хотим, чтобы что-то случилось. Если хотим, мы не боимся, а наоборот ждем с нетерпением, предвкушаем, чувствуем готовность и так далее и тому подобное. А тут Дику стало страшно. Хмм... Если бы я оказалась в такой ситуации и видела бы перед собой врага (того, кого ненавижу) и кого хочу убить, даже если бы я ничего не сделала, то при мысли, что могу — один толчок и все - я испытывала бы воодушевление или злость, или ненависть или торжество. А тут — Дику стало страшно. Очень странно. Можно было бы описывая такую ситуацию написать: 1 вариант: Рокэ Алва стоял на самом краю пропасти, Дик ПОДУМАЛ, что в его власти покончить с проклятьем Талигойи. Кем бы Ворон ни был, упав с такой высоты, он не выберется. Как просто спасти сотни невинных жизней. Один толчок — и все. (Интерпретация: Дик хладнокровно рассмотрел в своей голове такую возможность уничтожения своего врага) Или так: 2 вариант: Рокэ Алва стоял на самом краю пропасти, Дик ВДРУГ подумал, что в его власти покончить с проклятьем Талигойи. Кем бы Ворон ни был, упав с такой высоты, он не выберется. Как просто спасти сотни невинных жизней. Один толчок — и все. (Интерпретация: Дик неожиданно для себя увидел возможность уничтожения врага) Или так 3 вариант: Рокэ Алва стоял на самом краю пропасти, Дик С ВООДУШЕВЛЕНИЕМ подумал, что в его власти покончить с проклятьем Талигойи. Кем бы Ворон ни был, упав с такой высоты, он не выберется. Как просто спасти сотни невинных жизней. Один толчок — и все (Интерпретация: Дик был бы рад покончить со своим врагом, но не решился) Или так: 4 вариант: Рокэ Алва стоял на самом краю пропасти, Дик ОЩУТИЛ МСТИТЕЛЬНУЮ РАДОСТЬ от того, что в его власти покончить с проклятьем Талигойи. Кем бы Ворон ни был, упав с такой высоты, он не выберется. Как просто спасти сотни невинных жизней. Один толчок — и все. (Интерпретация: Дика сильно взволновала возможность покончить со своим врагом) Ну или вот так 5 вариант: Рокэ Алва стоял на самом краю пропасти, Дик ОЩУТИЛ ПРИЛИВ СИЛ И НЕНАВИСТИ от того, что в его власти покончить с проклятьем Талигойи. Кем бы Ворон ни был, упав с такой высоты, он не выберется. Как просто спасти сотни невинных жизней. Один толчок — и все. (Интерпретация: Дик почти готов был совершить свою месть, его взбодрила мысль покончить с врагом). Но Хороший_Автор выбирает вот такой вариант: Рокэ Алва стоял на самом краю пропасти! Дику СТАЛО СТРАШНО от того, что в его власти покончить с проклятием Талигойи. Кем бы Ворон ни был, упав с такой высоты, он не выберется. Как просто спасти сотни невинных жизней. Один толчок — и все. Дику стало страшно? ….за Рокэ? Как по мне это о том, что у Дика не в ладу мысли и чувства. Ментально он размышляет об одном, а душа, сердце, тело стремится к другому. Поэтому и такая странная реакция. Дик испугался за Рокэ и того, как легко он может погибнуть. И что он не хочет себе ни такой власти, ни гибели Рокэ. Такая власть его пугает. Интересно, почему? (риторический вопрос).