Часть 96

Вероятно, в этом рисунке скрывался какой-то глубокий смысл. Великая тайна, завуалированная под наивную простоту. Но сколько бы Лололошка ни вглядывался, сколько ни пытался разгадать его, — понимание ускользало. — Так... — пробормотал он, снова опуская взгляд на камень. — Допустим, этот человек сверху — это «целый я»... — Он провёл пальцем по схеме. — Эти двое — уже «разделённый я»... а вот этот вот... это я. А это?.. — Он изучал оставшуюся часть рисунка и тяжело вздохнул. — Ну вот как можно было такую, возможно, важную информацию закодировать в детский рисунок?.. — проворчал он, но тут же добавил с тихой, невесёлой улыбкой: — Хотя… это хотя бы что-то. Пусть и непонятное. Спасибо, Андрей. Пускай это было не шедевр искусства, но контуры были различимы. После «нецелого Лололошки» шла стрелочка к маске Междумирца, что вроде как подтверждало его первые догадки. Далее были изображены два едва различимых человечка: один — в маске, другой — с длинными ушами. Рядом с ними — глаз и четырёхконечная звёздочка. — Ну, допустим, человечек в маске — это я, — бормотал он себе под нос. — А с длинными ушами... эльф? Или… образно — кто-то, кто любит подслушивать и сплетничать?.. — Он нахмурился. Мысли разбегались, пытаясь ухватиться за смысл. Глаз. Может, это Наблюдатель? Или намёк на то, что за ними кто-то следит? Звёздочка. Вероятнее всего — Искра. — Значит, выходит… Я. Возможно, эльф. Наблюдатель. Искра... Ха, да это же напоминает... — он вдруг хихикнул, но в следующую секунду нахмурился: — Прямо как я, Фран, Наблюдатель и Ашра в изначальной форме парадокса?.. Следующее изображение показывало человечка без маски, стоящего на чём-то. — Я должен буду снять маску в каком-то месте?.. Но зачем? И что это за место?.. — Лололошка почесал голову, будто пытался вытащить из неё связные мысли. — Ладно, что там дальше?.. Он замер. Лицо с крестиками вместо глаз. — Э-э-э?.. — нервно сглотнул он. — Надеюсь, это не то, что я думаю... Быстро бросив взгляд вверх, он увидел привычное утреннее небо. Как всегда — рассвет. Будто бы другого времени суток и не существовало. — Пожалуй, стоит похоронить того монаха... и подождать Ашру с Наблюдателем. Он посмотрел на камень. — Вот только... как забрать этот рисунок с собой? А вдруг ценность не в изображении, а в самом камне?.. — Междумирец задумался, а затем решительно приложил ладонь к камню. Тот сразу испарился, словно его никогда и не было, — хотя на самом деле переместился в «инвентарь» Лололошки, спрятанный внутри Искры. Он направился к молилни, чтобы забрать тело погибшего мужчины и похоронить его с честью перед входом в храм. А затем — к месту встречи. Он пришёл первым. Пусто. Он опустился на дряхлую, перекошенную скамейку и снова поднял взгляд к небу. Закат — и впрямь красивое время. Солнце почти не касалось земли, а облака — словно разбросанная по небесам вата — слегка белели. Звёзды мерцали, стараясь не угаснуть, будто знали: в этом месте они останутся навсегда. Небо переливалось оттенками розового, оранжевого и едва заметного голубого. И только ядовитый, зелёный туман портил идиллию своим присутствием. В этом спокойствии можно было бы раствориться. Можно было бы... если бы не холодная рука, легонько коснувшаяся плеча Междумирца. Он вздрогнул. Слишком холодно.