ЭКСТРА №2

— Пойдём, Воланд... О, телепорт, заработал! — с облегчением воскликнул Люциус, стремясь как можно скорее покинуть это место. ​В последний миг, прежде чем телепортационный круг поглотил его, он поймал на себе недоуменный, удивлённый взгляд чёрных глаз смертного. Да, было стыдно так уходить, не сказав ничего, но... впереди ещё полно времени! Он обязательно поговорит с ним позже, обнимет и поблагодарит. А сейчас ему до дрожи хотелось одного — сбежать от этой компании, включая даже мёртвого Джодаха, который успел его неимоверно достать. ​Ему нужно было переварить пережитое. В одиночестве — противно, а вот с Воландом будет веселее. Ло был бы прекрасной компанией, но перед ним показывать слабость не хотелось. ​Исчезнув в телепортационном свете, он сразу же оказался в своём замке и принялся изливать другу все накопившиеся жалобы, называя Джодаха «Индюком с самонением павлина и ядом змеи». Демон тоже не остался в долгу, радостно вторя ему, что убийца его рода наконец-то мёртв. ​Они изливали свои души друг другу до самого утра. Лучше бы это продолжалось и дальше, но утренний покой нарушила Селести. Она прилетела к замку с явно обеспокоенным лицом и страхом в глазах. ​— Люц, Воланд, а вы... Лололошка, он у вас тут, верно? — дрожащим голосом произнесла она, обнимая себя. — Он же здесь, да? Вы дали ему первую помощь? Правда же? — нервно хихикнула фея, сжимая в кулачки рукава платья. ​Казалось, маленькая феечка вот-вот заплачет, но из последних сил держалась. ​— Балванчик? — переспросил краснокожий демон, вопросительно подняв бровь. — Разве он не остался с вами, чтобы хоронить Эмриса? ​— Т-так значит Ло не здесь? — её и без того натянутая улыбка начала дрожать, а глаза наполнились слезами. ​— Селести, Ло ведь остался с вами, когда мы уходили. И разве не тебе знать, где находится твой хозяин? — бывший полубог напрягся, слегка сжавшись. «Что уже случилось с этим смертным?» ​— И здесь... И здесь н-нет... — пробормотала кареглазая, не обращая на них внимания. Её дыхание стало прерывистым, и слёзы хлынули ручьём. — Нет... Не может же такого быть... Только не сейчас, когда всё вроде наладилось! ​Фея схватилась за волосы и, не в силах больше держаться в воздухе, упала на пол, начиная безудержно рыдать. ​— Э-э-эй! Что стряслось, мелкая? — неумело попытался успокоить её Воланд. — Клетчатый что, потерялся? Да ты не волнуйся, пошляется где-то да и вернётся! ​— Да, цыц, ты, Воланд, — шикнул на него пепельноволосый и, обеспокоенный, подошёл ближе к рыдающей, присел и осторожно взял её на ладони. — Что же там стряслось? ​— М-мы собирались хоронить Эмриса. Выкопали яму, надгробие и п-памятник уже сделали... А потом... потом... — шмыгая носом и заикаясь, старалась объясниться она. — М-мы пошли т-туда и т-там... ​— Куда пошли? Куда это «туда»? Э! Я ничего не понял! — раздражённо встрял Воланд, тут же получив неодобрительный, злобный взгляд от красноглазого «чертёнка», и быстро притих. ​— Так что же там? Не томи, Селести, — поторопил Люциус фею, задыхающуюся в своих же слезах. ​— Нету нашего Лололошки! Только крылышки да шляпа с лужей из крови остались! — вырвалось у неё, прежде чем плач перешёл в полноценную истерику, где остатки здравого рассудка поглотила горечь, волнение и страх. ​— Как это: кровь, крылья и шляпа? — шокировано распахнул глаза Люциус. ​Всё тело онемело, в горле пересохло. Куда делся его смертный? Что с ним произошло? Было страшно. Почему именно тогда, когда он думал, что всё наладится, всё начало лишь ухудшаться?! ​— Типа, остались рожки да ножки, что ли? — насмешливо произнёс демонёнок позади Люциуса, не испытывая особой обеспокоенности о черноглазого. ​Бывший полубог, явно пребывавший не в лучшем состоянии, на это лишь яростно рыкнул. ​— Воланд! Что за бред ты несёшь?! Заткни свой поганый рот! — Не замечая, как от нервов он сжал бедную феечку, причиняя боль, Люциус тут же спросил: — Веди меня туда! Это же в Ордене, да?! ​— Д-да! У Джодаха в... — она не успела договорить, как была отброшена в руки Воланда, который тут же её поймал. ​— Позаботься о ней, потом вернусь! — бросил светловолосый на последок, прежде чем растворился под недовольные крики друга. ​Как только он телепортировался в бывший кабинет архимага, его тут же встретил гул голосов. ​— Он не должен был никуда уходить... Он не мог... Мой ученик... — бормотал старый колдун, глядя внутрь какой-то открытой коробки на столе. Стоящий рядом профессор поддерживающе держал его за плечи. ​— Бастиан, Лололошка — мироходец. Он мог и сам не осознать, что произошло. Просто всплеск эмоций, и его Искра заставила его телепортироваться. Он не мог это полностью контролировать, — угнетённо произнёс Джейс, с грустью опустив голову. — Я вам очень соболезную. Скорее всего, с такими ранами он попросту... умрёт от потери крови. Если только он каким-то чудом не оказался в больнице... Но вероятность такого крайне мала. ​— Но как же... Почему тогда его крылья и шляпа остались здесь? — встряла стоявшая рядом Катрина. — Разве другие вещи не должны были переместиться вместе с ним? И крылья... они же с ним фактически срослись, стали единым целым. Так почему же они остались? ​— Милая, прошу, успокойся, — попытался унять её пыл Аргус. — Может, эти вещи были для него частью этого мира, и он не смог их забрать. Или какая-то высшая сила забрала его, предпочтя оставить это здесь. ​Они продолжали печально переговариваться, а на глазах старика Бастиана образовались слёзы, когда он смотрел на дно коробки. Они не обращали внимания на прибывшего, обременённые своей непонимающей скорбью. ​А вот у бывшего полубога, казалось, земля ушла из-под ног. ​«Я же не успел даже признаться... Я же... Он не мог, просто так... Он...» — мысленно дрожал он, но вслух лишь неверяще произнёс: ​— Как это умер? — голос его дрожал. ​Тут уже остальные резко повернули на него взгляд. ​Люциус, еле перебирая ногами, подошёл ближе и заглянул в ту самую коробку. Его глаза расширились от ужаса. Внутри лежали крылья с оторванным мясом и мышцами на основании, из которых уже подсохла кровь. А также небрежно брошенная окровавленная шляпа. ​Руки дрогнули, и он начал отступать. ​— Н-нет, это... — он споткнулся и упал. ​Его взгляд упал на собственные ботинки — они были в крови. Он повернул голову и посмотрел на место телепортации. Там тоже была кровь. Внезапное осознание обрушилось на него. Он больше ничего не чувствовал, просто был. Смотрел на алую, подсохшую жидкость чуть поодаль. ​Ло... Его любимый человек. Он. Мёртв. Времени, оказывается, не было вовсе. Он даже не успел ему признаться. Он ведь правда его любил. Да вот только, похоже, что... ​Вокруг него суетились, пытались поднять, успокоить. Но для него это ничего не значило. Он, как и Селести, казалось, просто существовал. Слышал многое, но не воспринимал. Слышал крики Бастиана о том, что Ло заслуживает быть похороненным с честью, и фея вместе с бывшим полубогом поддержали его, хоть он и не до конца понимал, что именно. ​Время шло странно. Он не ощущал его изменения. Бастиан и Аргус умерли от старости через какое-то время. Катрина держалась, смогла многое изобрести, но желание уйти к мужу победило, и ей помог один бутылёк со сладкой жидкостью. Воланд был крайне обеспокоен его апатией, постоянно уходил, а затем возвращался со странными вещами, пытаясь хоть как-то развеселить бывшего полубога, который долгое время топил горе в вине и алкоголе. Даже верная змейка Айко вскоре покинула его. Селести поначалу много плакала, потом замолчала лет на десять, но как-то с грустью, но продолжила жить. Джейс каким-то образом сделал его членом Ордена, хотя в принципе ничего не поменялось. ​Много-много лет сознание, казалось, убегало, но в один момент оно вернулось. ​Это случилось, когда он что-то рисовал. Он сам даже не помнил, что именно. Однако, опустив взгляд, он встретил знакомый силуэт — Лололошку. ​— Прости, я... не успел, Ло.