16) Некоторые правила нарушаются

«Permitte divis cetera». Оставь все остальное богам. — Квинт Гораций Флакк.

***

      Полувеликан, собака, шестеро детей, двое подростков и маленький дракон собрались в маленькой хижине. Это звучало как начало очень плохой шутки. Но все закончилось не пожаром, как предсказывал Драко.       Они расположились следующим образом: восемь детей толпились вокруг стола, оставив большое место для Хагрида. Близнецы Уизли стояли позади них, а Фанг был задвинут в другой угол хижины. Большое драконье яйцо было помещено в центре стола, оно уже трескалось и дрожало, изнутри доносились щелкающие звуки.       — Это происходит, — прошептал Драко Хадрии на ухо. — Это действительно происходит!       Она не могла понять, был ли он взволнован, обеспокоен или испытывал благоговейный трепет, но он постоянно ерзал рядом с ней.       — Тихо! — прошипела Гермиона с другой стороны Драко, зажатая между ним и Пэнси в беспорядке, который создавали восемь человек и полувеликан, пытавшиеся разместиться в крошечной хижине наиболее оптимальным образом.       Крошечный коготь прорвался с резким звуком, когда яйцо задрожало еще сильнее.       — Оно черное! — снова сказал Драко, теперь обеими руками сжимая ее плечи.       — А разве оно не коричневое? — спросил Невилл.       И тогда остальная часть яйца раскололась, обнажив слегка влажное тощее существо с непропорционально большими крыльями, в целом очень похожее на деформированный черный зонтик. У него был ряд гребней вдоль позвоночника, короткие рога и большие оранжевые глаза, похожие на пару фонарей.       Как раз когда Драко наклонился вперед, чтобы посмотреть поближе, маленький дракон чихнул, и крошечные искры полетели Драко в лицо.       Он пробормотал что-то неразборчивое, закрыв лицо руками. Но, к счастью для него, когда Хадрия сумела оттащить его руки, она увидела, что он не сильно пострадал... Просто на его носу и щеках появились новые красные пятна, похожие на веснушки.       — Он в порядке? — спросил Хагрид, поднимая дракона, который сопротивлялся и пытался укусить его за пальцы.       — Да, он в порядке, — ответила Гермиона, даже не глядя в сторону Драко. На самом деле, Хадрия была, пожалуй, единственной, кто не был поглощен созерцанием маленького дракона, в первую очередь потому, что даже без опыта своей прошлой жизни она уже имела возможность поиграть с драконами в драконьем заповеднике благодаря обогащающим и познавательным путешествиям Геллерта.       — Драконы очень быстро растут, — сказал Джордж, увидев, как Хагрид увлечен маленьким драконом.       — Не очень практично держать дракона здесь, если у тебя нет более мощных защитных заклинаний и ряда заклинаний расширения, — добавил Фред.       — Мы могли бы...       — Я почти уверена, что в твоем... доме тоже нет подходящих условий для содержания дракона, — сказала Пэнси, выглядя так, будто она была очень близка к тому, чтобы использовать менее вежливое слово для обозначения «места, где кто-то живет».       Близнецы моргнули ей с одинаковыми выражениями на лицах. Затем они переглянулись.       — Мы не понимаем, о чем ты говоришь, — сказали они.       — Мы дружим с Хадрией, — указал Блейз. — И ваши выражения лиц были идентичны тому, которое было у нее, прежде чем она решила развлечь нашу глупую блондинку-подругу.       Пэнси кивнула.       — А ее выражение говорило: - "Могу ли я убедить своего опекуна позволить мне оставить дракона?"       — Вообще-то...       — Тебе даже не разрешают держать белых павлинов, с чего ты взял, что сможешь держать дракона? — фыркнул Драко, наконец-то преодолев легкую боль на лице и в гордости.       — Вообще-то, а можно я отправлю дракона к Гервальду? Просто для шутки. Прежде чем мы отправим его в Драконий Заповедник .       Именно в этот момент Хагрид прервал их.       — Подождите-ка, кто сказал, что я отправлю Норберта куда-то?       Все посмотрели на него, как на сумасшедшего.       — Норберт? — слабо спросила Гермиона, а Драко снова спрятал лицо в ладонях, Невилл сделал вид, что ничего не слышал, а Блейз и близнецы решительно отошли от того, что они считали территорией девочек. Пэнси действительно выглядела так, будто готовилась поддержать лекцию, которую Гермиона собиралась произнести.       Хадрия, которая ожидала этого, повернулась к Драко.       — Пора рассказать твоему отцу, — сказала она.

***

      Они не отправили письмо Люциусу Малфою, так как в конце концов им удалось убедить Хагрида, что отправить Норберта в заповедник для драконов будет лучше для его благополучия. На самом деле, им не нужно было никому отправлять письмо, потому что, по-видимому, восьмерым детям пробраться обратно в свои спальни по темным коридорам Хогвартса было не так просто, как троим детям, скрывающимся под плащом-невидимкой.       Филч поймал их как раз в тот момент, когда они собирались разделиться, поскольку их спальни находились в четырех разных направлениях. А может быть, их первым обнаружила миссис Норрис. Они не могли этого знать, поскольку эта кошка могла практически незаметно красться, если не мяукала.       — Ну-ну-ну, что у нас тут, — сказал Филч с злобной улыбкой. — Восемь детей вне своих кроватей.       Драко издал звук, который подозрительно походил на писк.       Хадрия считала, что это было неплохое достижение, рекорд. В конце концов, просто потому, что они были из всех четырех факультетов, Филч должен был вызвать всех четырех главы факультетов, чтобы встретиться с ними.       Фред свистнул, пока они ждали в кабинете Филча, когда этот ворчливый человек вернется с главами факультетов, а миссис Норрис осталась присматривать за ними.       — Я уже крал отсюда кое-что, — сказал Джордж, щелкнув пальцами в сторону кошки.       Гермиона проигнорировала его и впала в панику, бормоча про себя:       — Нас выгонят, да? Нас выгонят... Нас выгонят...       — Змеи Салазара, нет! Они не выгоняют учеников только за нарушение комендантского часа, — прервал ее Драко, а затем с головой уткнулся в ближайший стол, совершенно не заботясь о своем имидже, и мрачно пробормотал:       — Но... отец может убить меня, если узнает.       — Что ты делаешь? — спросил Блейз Джорджа, совершенно не беспокоясь. Пэнси тоже не казалась очень обеспокоенной их ситуацией, хотя она то и дело бросала странные взгляды на дверь.       —Отвлекаю её, — ответил Джордж — он достал палочку, и теперь стайка маленьких птиц преследовала шипящую кошку.       Затем раздался громкий треск и крик «Ага!». Они обернулись и увидели Фреда, размахивающего фрисби.       — Такие трудно найти… Как думаешь, Норберту понравится?       — Это маленький дракон, Уизли. Эта штука может его убить, — сухо ответила Пэнси.       — Лучше спрячь его, пока Филч не вернулся с нашими Старостами, — вступила в разговор Хадрия.       Все огляделись. Ни у кого из них не было с собой сумок или других предметов, которые можно было бы использовать, чтобы спрятать фрисби с клыками. Поэтому Хадрии пришлось размотать «шарф», который был у нее на шее, и одним движением руки развернуть этот предмет цвета пустоты в большую ткань.       — О, это снова та мантия, — заметил Блейз. В конце концов, она уже дважды надевала Но, и его цвет, темнее черного, было трудно забыть.       Она засунула фрисби в рот Но, в его всегда полезный карман с почти безграничным пространством.       Когда Филч вернулся с четырьмя профессорами, двое из которых были очень суровы, с жесткими выражениями лиц, и даже Спраут выглядела уставшей и несколько раздраженной. Только Флитвик казался скорее любопытным, чем расстроенным тем, что его разбудили посреди ночи из-за детей, нарушивших комендантский час.       — Ох, ну в самом деле! — воскликнула профессор Макгонагалл, увидев близнецов Уизли. Возможно, это было потому, что она слишком привыкла ловить близнецов на том, что они делали то, чего не должны были, потому что, после того как она посмотрела на них с яростью, которую можно было бы ожидать от львицы, грубо разбуженной ото сна, она сказала:       — Вы оба будете наказаны. И у вас будет снято по сорок очков. По сорок у каждого из вас!       Профессор Снейп, однако, не имел дело с парой привычных нарушителей порядка. На самом деле, можно сказать, что Слизеринцы составляли большую часть их группы — четверо из восьми, вместе с двумя Гриффиндорцами, одним Хаффлпаффцем и одним Когтевраном.       Хадрия думала, что видела и более страшное — в конце концов, у нее был богатый опыт как из прошлой, так и из нынешней жизни, но даже несмотря на это, нынешняя аура Снейпа была не для слабонервных. Следует также знать, что слизеринцы, в частности, не славятся своей храбростью.       (Профессор Спраут с раздражением отвела Невилла в сторону, чтобы прочитать ему лекцию, не совсем удивленная текущей ситуацией, учитывая, как однажды ей пришлось остановить Невилла, который случайно создал биологическое оружие в их теплице. А профессор Флитвик с большим энтузиазмом почти допрашивал Гермиону о причине их нарушения правил).       Таким образом, слизеринцы остались одни в своем несчастье — близнецов отправил спать разгневанный глава факультета — и нервно стояли под ледяным взглядом Снейпа, как группа виновных детей, которыми они и были. Блейз, пожалуй, был самым непокаявшимся, и Хадрия подозревала, что его смелость была скорее бесстрашием, чем храбростью, поскольку его мать, похоже, не особо заботилась о морали или общественном мнении. Хадрия не знала много о Паркинсонах, но Пэнси действительно была необычно сдержанной, а Драко, казалось, с каждой секундой становился все бледнее.       Между тем, Хадрия прекрасно понимала, что Геллерт и ее Декан уже контактировали раньше и, скорее всего, будут контактировать снова. Она внутренне поморщилась. Хотя они мало что могли сделать, чтобы вывести ее из себя, были вещи, которые она хотела, и она сомневалась, что получит их, если будет слишком сильно давить на Геллерта.       После некоторого молчания Снейп наконец произнес своим низким опасным голосом, который он обычно использовал только для того, чтобы напугать гриффиндорцев до смерти:       — У вас есть две минуты, чтобы рассказать мне все о ваших... злоключениях сегодня вечером. Если вы не сможете дать мне разумное объяснение, у каждого из вас будет снято по двадцать дополнительных очков.       Драко сглотнул, и его мысли мгновенно перескочили от «Мой Отец Меня Убьет» к «Кубок Факультетов»! По крайней мере, так предположила Хадрия, судя по небольшому изменению выражения его лица — он действительно не был так хорош в скрывании своих эмоций, как должен был бы. Но, с другой стороны, ему было всего одиннадцать лет.       Пэнси бросила взгляд на Хадрию, а Блейз сделал шаг назад, так что Хадрия оказалась ближе к Снейпу. Она глубоко вздохнула, а ее губы почти бессознательно искривились в застенчивой улыбке.       — Ну, все началось, когда мы узнали, что Хагрид собирается высиживать яйцо дракона в своей хижине, и мы почувствовали, что это шанс всей жизни, а также отличный материал для нашего журнала, поэтому мы решили принять его приглашение понаблюдать за вылуплением яйца дракона. К сожалению, яйцо должно было вылупиться поздно, после комендантского часа, но мы посчитали, что риск того стоит. Нам также удалось убедить Хагрида отправить дракона в заповедник, что было бы лучше и для дракона, и для школы, поэтому мы планировали в ближайшее время связаться с одним из них, но, возможно, теперь в этом нет необходимости, так как, полагаю, мы можем оставить это вам, профессор?       На мгновение Снейп лишь бросил зловещий взгляд на Хадрию, а затем сказал, скривив губы в презрительной улыбке:       — Было бы лучше, если бы вы проявили дальновидность и оставили это профессору раньше. Не было бы сложно организовать для таких студентов, как вы, наблюдение за вылуплением дракона под присмотром профессора в образовательных целях.       Хадрия моргнула, искренне удивленная.       — Это возможно?       Снейп сделал нерешительное движение рукой — Хадрия подозревала, что он хотел либо потереть переносицу, либо потереть висок — прежде чем тяжело выдохнуть через нос.       — Да.       Блейз тихонько хмыкнул за ее спиной, но она не поняла, было ли это сдержанным кашлем или сдержанным смехом.       Наконец, их профессор, очевидно, устал от их глупостей и сказал:       — Пятнадцать очков с каждого из вас за вашу небрежность и идиотизм. В следующий раз, когда я поймаю вас на том, что вы ведете себя как гриффиндорцы, я удвою количество снятых очков.       Все четверо послушно кивнули. Но прежде чем кто-то из них успел расслабиться — в конце концов, это было бы шестьдесят очков, меньше, чем Гриффиндор потерял из-за близнецов, и их факультет все еще лидировал — Снейп продолжил еще более тихим голосом:       — Об этом будут проинформированы все ваши родители, и, поскольку вы, похоже, считаете, что вам не хватает... образовательных возможностей... вы все будете отбывать наказание в виде дополнительных занятий. Я надеюсь, что это будет для вас четверых достаточно поучительно.       Затем он драматично размахнулся плащом и направился к их спальням, так что им оставалось только поспешить за ним. Когда они вернулись в общий зал, все остальные слизеринцы уже легли спать, и в зале никого не было, кроме чьей-то домашней игуаны, которая отдыхала у камина, как кошка.       Он оставил их, бросив им последний суровый взгляд. И четверо остались одни в общей комнате, глядя друг на друга.       — Все прошло хорошо, — сказал Блейз, нарушив тишину. И он действительно выглядел искренне довольным.       — Ну? Все прошло хорошо? — прошипел Драко.       Пэнси пожала плечами.       — Честно говоря, ты мог бы просто сказать своим родителям, что пошел только потому, что Хадрия тебя заставила. Потому что я так скажу своим. Они поверят.       Однако было правдой, что если бы это была кто-то другой, а не Хадрия, Малфои, вероятно, были бы недовольны тем, что их сын был кем-то заставлен вляпаться в неприятности. Конечно, главное было не в том, что он нарушил школьные правила, а в том, что его поймали. Однако к этому моменту большинство их родителей знали о Хадрии, а Малфои были с ней знакомы лучше, чем большинство родителей.

***

      В конце концов, их родители были уведомлены, дракон был отправлен в Румынию, и каждый из них получил письма от своих родителей. К счастью, ни одно из них не было вопящим.       Однако письмо Геллерта к Хадрии было на удивление сдержанным. Но когда вся группа с разрешения Хадрия передала письмо друг другу, чтобы прочитать, все вскоре обнаружили, что единственной причиной, по которой их подруга избежала долгой и строгой лекции, было то, что ее проступок был затмерен облегчением ее опекуна. А причина облегчения? Ну, естественно, это было потому, что она решила не пытаться отправить дракона домой, потому что он не знал, что она на самом деле полностью намеревалась отправить дракона к нему, по крайней мере, в качестве шутки.       В отличие от предыдущей жизни Хадрии, этот инцидент не вызвал бурной реакции, потому что ни один из домов не потерял значительного количества очков. Но, очевидно, произошло коллективное снижение количества драгоценных камней в песочных часах их домов. Хаффлпафф потерял двадцать очков, Когтевран — всего десять, а Слизерин — шестьдесят, а Гриффиндор — восемьдесят. Но никто не был удивлен таким значительным уменьшением количества красных драгоценных камней, хотя бы потому, что все уже знали о склонности близнецов Уизли к неприятностям (читай: к созданию неприятностей).       Но в преддверии экзаменов никто не обращал особого внимания на потерю очков Домов. Возможно, год назад коллективное снижение очков всех четырех Домов вызвало бы удивление, но не в этом году.       В результате все занялись подготовкой к экзаменам. Гермиона была особенно невыносима, а прогресс Невилла — коррупция, по мнению Драко — казалось, пошел на спад. Буквально на днях Ханна похлопала его по плечу, когда он был погружен в свои записи, и он вздрогнул, как испуганный кролик, а затем извинился перед сбитой с толку Ханной и поспешил уйти со своими записями.       Из Слизеринцев Пэнси была самой трудолюбивой, по-видимому, подстегнутая конкуренцией с Гермионой, поскольку однажды она мимоходом сказала, что не может позволить себе проиграть ведьме из маггловской семьи. Драко весело чередовал игры с Блейзом и Хадрией с яростным повторением теории заклинаний или любой другой темы, которая была на повестке дня, Хадрии Джарви.       — Ты не очень-то занимаешься, — заметила однажды Хадрия, когда они играли в измененную версию гобстоунов в общей комнате Слизерина.       Блейз фыркнул:       — Ты тоже.       — Я победила Темного Лорда, когда мне был один год, — весело ответила Хадрия, что вызвало несколько странных взглядов и закатывание глаз со стороны остальных в общей комнате.       — Ну, — сказал Блейз, столь же весело, — может, это и не так впечатляюще, как твое достижение, но когда мне было восемь, кого-то, кого я знал, убил Валькор.       Теодор Нотт, который проходил мимо, презрительно фыркнул:       — Кого-то, кого я знал.       Конечно, все, кто был в пределах слышимости, наверняка поняли, что это примерно означало «одного из моих отчимов».       Хадрия решила не комментировать образование, которое Блейз получил до поступления в Хогвартс, будучи воспитанным вдовой, которая, скорее всего (читай: определенно), стала причиной смерти всех своих очень богатых мужей и, по-видимому, научила своего сына делать то же самое. Вместо этого она полистала свои книги, чтобы найти, что такое Валькор. Это звучало как-то знакомо.       Похоже, это было огромное человекоподобное существо с головой, покрытой рогами, и странными пропорциями тела, из-за которых оно выглядело как нечто среднее между Великаном и Тираннозавром.       — Хм, — сказал Блейз.       Хадрия подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее с улыбкой, в которой смешивались веселье и что-то еще.       — Хм, что? — рассеянно спросила она. Затем она вспомнила, где видела такое существо раньше. Это была запись в том сумасшедшем «Книге монстров», которую Хагрид дал им на третьем курсе. Она задалась вопросом, получат ли они ту же книгу снова, если Хагрид снова станет профессором.       — Иногда я забываю, что ты все-таки попала в Слизерин. Даже если ты не прошла сортировку обычным способом, — сказал он с широкой улыбкой, вертя в руках Плюй-Камни.       Хадрия считала себя отличной слизеринкой. Слизеринцы должны быть хитрыми и утонченными, верно? Ну, она считала себя достаточно тонкой, поскольку Блейз не почувствовал ее дискомфорта от мысли о том, что ее друг, на три года младше ее, стал причиной смерти человека, которому не повезло жениться на леди Забини.       Но в одном он был прав — она не была так категорично против идеи убийства, как в своей прошлой жизни. Не потому, что она считала, что чья-то жизнь имеет меньшую ценность, что, честно говоря, было бы унизительно по отношению к Жизни, а потому, что смерть дважды и знакомство с Высшими Существами несколько изменили ее взгляд на вещи. Особенно теперь, когда она была... в постоянном контракте с Смертью на неизвестных условиях.       Это была проблема, подумала она. Она была практически полубогиней в стадии обучения или чем-то в этом роде.       В конце концов, она только сказала:       — Рада, что ты это понял, потому что мы будем в одном доме и в течение следующих шести лет.       Блейз откинулся на спинку кресла — теперь он расслабился, и она не заметила, когда он напрягся — и их игра в Плюй-Камни возобновилась.       И на этом все.