Дождливый вечер пятницы

— В столице двадцать ноль-ноль, — объявил Антон в микрофон, и одновременно с этим в студию влетела Лена. Не говоря ничего, она швырнула сумочку на стул и нагнулась, чтобы подключить провод от наушников. В это время доиграл джингл. — Привет, друзья! Мы уже в этой студии и ближайшие два часа проведем вместе с вами… Давай, Лена, надевай скорее наушники! Какие тебе больше нравятся: эти или те? Так, ну, пока Лена выбирает между двумя одинаковыми наушниками, я расскажу о спортивных событиях сегодняшних… Только Антон набрал воздуха, чтобы перечислить футбольные матчи, как раздалась знакомая мелодия. Лена, секунду назад поправившая микрофон, тут же спохватилась и потянулась к телефону. — Да что такое… — Антон сдержал смешок и заговорил делано грозно: — Опять ухажеры, Лена? Ну-ка выключай! — Да что ж я все не могу заговорить, — нервно рассмеялась Лена, устанавливая беззвучный режим. — Итак, вернемся к спорту… — перечисляя матчи, Антон выразительно смотрел на соведущую, как бы спрашивая о звонке и намекая на ее недавнего кавалера. Она кивнула, с презрительным видом закатив глаза, и махнула рукой, что означало «потом расскажу». Лена, такая Лена. — Ну, насчет ставок тебя спрашивать не буду: думаю, не зайдет… — Ну и не надо! И вообще, пока я бежала, у меня пуговица на плаще отлетела… — Всего одна? Эх… Давай, снимай. — Плащ? — Нет, все. Наказана. — Антон сказал это вскользь, однако Лена все равно хихикнула. За шесть лет она привыкла к тому, что он часто шутит с абсолютно серьезным видом или будто бы незаметно, но каждый раз не могла удержаться хотя бы от сдавленного смешка. — Антон, у тебя есть швейный набор? Доставай скорее! Итак, пока Антон ищет иголку с ниткой, давайте-ка сразу перейдем к нашей теме, даже без праздников. А звучит она так: «Что меня заводит?» — Лена понизила голос и произнесла это очень загадочно. — Угадайте, кто выбирал тему… — Я! Конечно же, я! Чего мне стыдиться? Итак, Антон, что тебя заводит? — в загадочном голосе Лены появился яркий эротический оттенок. — Пробки на третьем транспортном прям ух как заводят! — вопреки ожиданиям слушателей воскликнул Антон и начал в красках описывать свои эмоции во время многочасового стояния в пробках. — М-м, как я люблю, когда ты начинаешь занудствовать. — Не уловил в твоих словах сарказма, поэтому… ужас просто: они как встанут в десять рядов, а рядом с тобой еще какой-нибудь таксист откроет окно и начнет дымить, а все в твой салон летит… — Антон распалялся с каждым словом, поэтому Лена замахала на него руками. — Все-все, действительно завелся! Излил душу! — Ну, я-то ладно, а что же заводит тебя, Лена? Мы ведь ради этого вопроса все затеяли… — Ой, ну, — радиоведущая на секунду смутилась и начала быстро-быстро заплетать себе косичку. Антон озадаченно нахмурился: все-таки Лена сегодня и правда какая-то перевозбужденная. Во всех смыслах. — Меня заводит, когда мужчина красиво ведет машину. Он весь такой уверенный… Лена подняла голову, и Антон увидел, как сверкнули ее глаза. Этот момент показался ему впечатляющим как минимум потому, что такой трогательной он видел коллегу очень редко. Да и превращение из типичной громкой Лены в резко притихшую и мечтательную удивил. Тем интереснее было услышать от нее всю эту историю. — Ну, давай, — первая же фраза Антона после того, как они сняли наушники. Под прицелом двух пар глаз Лена склонила голову над телефоном и начала что-то печатать. Антон и Тимур переглянулись с одинаково насмешливым выражением лица. «Щас-щас, мальчики!» — Радиоведущая рывком отложила телефон и, сложив руки по-ученически друг на друга, уставилась на коллег. — Я удалила Тиндер, все! Вы знаете, почему я опоздала? Короче, помните Вову того? Он вот предложил меня до работы довезти на моей же машине. Ну, у меня мы сидели. Я думаю: «Ну, допустим». Едем мы уже, я любуюсь им, как он водит, — тут Лена снова на секунду превратилась в мечтательную, но тут же вернулась на землю: — и он — БАЦ! — в бампер какой-то бэхи врезался! При чем бэхе-то ничего не было, а у моей морда помята. — Тут Лена взяла драматичную паузу, чтобы перевести дыхание и посмотреть на реакцию аудитории. — Да ладно! — выдохнул Антон, вытаращив глаза. Он выбирал, какой вопрос задать первым, из тех, которые сразу же, еще даже не до конца сфомулировавшись, возникли у него в голове. Тимур вообще ничего не смог вымолвить. — Да! Так это не все, он еще артачиться начал, когда я потребовала с него деньги за ремонт! Мы же поехали в монтаж сразу. — Ну, и что в итоге? — Да вот, скинул сейчас, — Лена кивнула на телефон, удовлетворенно ухмыльнувшись. — Ну, Лен… Честно, я думал, что будут какие-то оправдания типа «ой, ну, я в пробку попала, на заправку заехала», а тут… сразила, — Антон тонко засмеялся, качая головой, и вернулся к просмотру сообщений от слушателей, параллельно вполуха слушая болтовню коллег. — Боже, я же плащ так и не сняла, — вспомнила Лена спустя пять минут, прямо перед вторым выходом в эфир. Под звуки джингла она сбросила верхнюю одежду и, пытаясь разгладить плечики, повесила ее на спинку кресла. — Смотрите, что в Сочи купила, — радиоведущая покрутилась в легком платье, больше напоминающем парео. — Браво! — громко, чтобы это было слышно в эфире, сказал Тимур. — Ой, Лена! — угодливо восхитился и Антон. — Друзья, заходите на нашу видеотрансляцию, чтобы увидеть, какое платье Лена себе купила… — Выторговала! Вы бы видели цены там, — перебила соведущая. — Спасибо, мальчики. Ладно, вернемся к теме и узнаем, что заводит наших слушателей. Пока Лена зачитывала сообщение слушательницы, Антон еще раз окинул быстрым взглядом коллегу, отметил, что платье действительно красивое, и тут же вернулся в эфирную реальность. — А вот что точно не заводит, пишет на нашем форуме Ольга, так это сообщения от мужчин со смайликами баклажана. Смешно, что они думают, что такое обычно возбуждает. О-о, мне не присылали, но, наверное, у меня была бы такая же реакция, как у вас. — Возбуждать должно просто сообщение с эмодзи баклажана? А если фото баклажана? — заразившись настроением соведущей, принялся развивать тему Антон. — Давайте проверим! Антон, вот ты отправь, и я проверю, попробую почувствовать, — Лена кокетливо захихикала. — М-да, Лен… ты, смотрю, тему нашу хорошо почувствовала. Эфир не прошел, а пролетел, при чем так же позитивно, как и начался, однако в сон клонило неимоверно. Стягивая с себя наушники, Антон громко зевнул. Вообще он чувствовал себя не особо бодро с самого утра и подозревал, что вот-вот разболеется, однако старался хотя бы делать вид, что держит себя в тонусе. «До завтра», — махнул рукой Антон и закрыл дверь студии. Окна коридора выходили во двор, там было как-то неестественно темно для десяти вечера в середине мая. — Твою мать, — вырвалось у Антона сразу же после того, как он оказался на улице. — Гидрометцентр хоть раз нормальный прогноз выдаст? В легкой джинсовке и без зонта под внезапным холодным ливнем было неприятно идти до машины даже минуту, а тут еще и телефон зазвонил. — Тосик! — раздалось из трубки голосом, который шесть минут назад закончил эфир вместе с Антоном. — Ты уехал уже? — Нет, пытаюсь, — роясь в сумке в поисках ключей, ответил Антон. — Слушай, сможешь меня до метро добросить? Пожалуйста! Ну, нас с Тимкой. Просто такси пятнадцать минут ждать, цены бешеные из-за дождя, а ехать-то чуть-чуть. Да и тебе по пути. — Лена… — Антон прервался, чтобы поддеть пальцем скользкую ручку двери и при этом не выронить сумку. — Пожалуйста! Мы вот… собраны уже, — на фоне послышались шорохи. — Так, — выдохнул Антон, плюхаясь в водительское кресло и захлопывая дверь. — Хорошо, только я жду максимум две минуты. — Спасибо! Бежим! Пока Антон ждал коллег, дождь стал слабее. Салон постепенно нагревался, но радиоведущий чувствовал, что и так слабое здоровье после такого душа пошатнулось сильнее. Никаких Стрепсилсов в бардачке, к сожалению, не оказалось. — Антон, сорян. — справа от водителя сел Тимур. — Я к другу на день рождения еду, так что сегодня без машины. Спасибо, что подождал. — Тося, прости! — хлопнула дверь сзади. — Вот за что гидрометцентр получает зарплату? Я бы хоть зонт взяла. Огни вечернего города рябили в глазах из-за того, что отражались в каплях дождя. До метро доехали за десять минут, и этот достаточно шумный отрезок времени был куда интереснее, чем получасовая пробка. Антон старался максимально сконцентрироваться на дороге, чтобы не отвлекаться на свое физическое состояние, но на очередном светофоре у него в голове внезапно проскочила мысль, заставившая озадаченно нахмуриться: «Интересно, а Лена обратила внимание на то, как я вожу?» До переключения красного света на зеленый оставалось сто секунд, и Антон задумался. С одной стороны, в этой мысли нет ничего необычного: иногда какие-то моменты эфира он прокручивал в голове до конца дня. А вот с другой стороны, он не примерял на себя фразы Лены, не придавал значения каким-то подобным фактам. И он не только факт вспомнил, но и трогательный вид соведущей при этих словах. Тридцать секунд. Антон встряхнул головой и решил, что это все задержалось у него в памяти только из-за истории, которую Лена рассказала потом. Да, ситуация у нее действительно была забавная, в очередной раз усмехнулся Антон. Дома его полноценно накрыло — хотелось только рухнуть на кровать. Что он и сделал, правда, после того, как привел все в порядок, выпил лекарства и заварил термос. А проснулся в непонятное время: то ли темно, то ли светло. Колбасило Антона жутко, давно не было такого, а в голове крутилась какая-то мысль, цепляющая его, однако он не мог вспомнить, какая именно, но сил на это не было. Вспомнил вечером, когда начало отпускать и разум прояснился, и спустя несколько секунд осознания задался вопросом, почему ему приснился секс с Леной. Ну, по обрывкам сна — рваные вздохи, знакомый голос, телесный контакт, а главное — возбуждение, сводящее все тело — можно было предположить только такой вариант. Но самое плохое в этом было то, что он, человек разума, хотел не рассуждать о причинах и сваливать все на высокую температуру, а снова и снова прокручивать в голове эти фрагменты сна. Что-то переборщили они в эфире с шутками про секс.