Разморозка

Переход на другую радиостанцию был максимально типичным: здравствуйте, здравствуйте, у нас к вам предложение насчет вечернего шоу, а потом назвали сумму. Антон был не в праве выбирать себе партнера, но посчитал, что ему повезло: Лена оказалась не пресной, как часто бывало в шоу-бизнесе, когда в соведущие яркому мужчине ставили просто декорацию или светоотражатель, а с хитринкой и, как следствие, язвинкой. Она отнеслась к нему с искренним любопытством. — Мне сказали, что мужская точка зрения лишней точно не будет, — отхлебнув кофе, сообщил Антон. Они сидели в небольшом ресторане около Останкинской башни. После совещания в главном офисе радио, где ведущих представили друг другу и поделились с ними планами на сезон, Антон предложил Лене выпить по чашечке, а заодно познакомиться в неформальной обстановке и обсудить некоторые эфирные тонкости. — Да, особенно твоя… как-как у тебя титул называется? Что-то там про гуманного мужчину, я забыла, — Лена хихикнула и, прищурившись, уставилась на собеседника. Проверяла, обидится ли. — Да у меня вообще много талантов, титулов, я просто скромный, — Антон гордо вскинул голову, но через секунду обезоруживающе улыбнулся. — Ладно, на самом деле со мной легко: я стабильный. Вряд ли изменюсь в ближайшие лет десять. Усмехнувшись — хотя усмешка и так не сходила с ее лица — Лена в очередной раз помешала кофе ложечкой, но не отпила, а повернула голову и посмотрела в окно. Антон сделал то же самое и вздохнул, посмотрев на красивый августовский закат и подумав о том, как быстро пролетел отпуск. — А я проницательная. Нормальный, я бы даже сказала типичный дуэт. — Удобный, — подхватил Антон и снова отпил из чашки. Про дуэт Антону тоже сказали, якобы, они с Леной хорошо смотрятся визуально, на что он, конечно, ответил, что главное — чтобы они в эфире сработались, однако замечание из головы выбрасывать не стал. Он убедился в этом после общей фотосессии на сайт, особенно после слов фотографа «да вы как брат с сестрой». Ну, светловолосые и светлоглазые оба, да, но при чем тут это, Антон так и не понял.

***

— Ну что, идем? — спросил Антон, пока Лена тыкала на кнопки автомата с кофе. До первого совместного эфира оставалось десять минут. — Да, сейчас, — палец соведущей дрогнул, она чертыхнулась и рванула на себя стаканчик. Напиток слегка выплеснулся и попал ей на руку. Прошипев «нафратланаман», Лена стряхнула капли и быстро зашагала в сторону студии. — Чего? — озадаченно нахмурился Антон. — Это на узбекском? — Ага, — Лена смущенно уставилась в пол, по чему Антон понял, что она не шутит. До эфирной идти тридцать секунд, которые в неловком молчании проводить не хотелось, поэтому она продолжила, отвечая на немой вопрос коллеги: — Ну, я же из Узбекистана. Вот, иногда, в моменты… особых волнений, накатывает. Антон рассмеялся и открыл дверь студии, а она поднырнула под его руку и проскользнула туда первой, однако это не уберегло Антона от потока вопросов Тимура. Отшучиваясь, он настроил сначала собственную аппаратуру, а потом, увидев, что Лена тщательно распутывает шнур своих наушников, помог и ей. Он вел себя галантно, чтобы побыстрее расположить соведущую к себе и разрядить обстановку: как бы Лена не храбрилась, она еще не до конца освоилась, все-таки это не Останкинское кафе и не спокойный августовский вечер. Антон взял бразды правления эфиром на себя, опасаясь за то, как бы не возникли нелогичные паузы или неловкости, однако за микрофоном Лена снова превратилась в сконцентрированную язвочку, которая хоть и не говорила много, подстраиваясь под нового соведущего, но и не хихикала попусту. На «притирку» ушло чуть больше месяца — все-таки пятидневка заставляет сплочаться быстрее, да и темы эфиров были достаточно откровенными и иногда — провокационными, поэтому хочешь не хочешь придется узнавать друг друга со всех сторон. Естественно, без шероховатостей и казусов не обходилось, поэтому иногда они оставались после работы и обсуждали отдельные моменты. Оба ведущих понимали, что на них у руководства радиостанции большие планы, так что не обижались друг на друга, не сплетничали о проколах с другими коллегами, а садились и вываливали все как на духу. Пару раз было и такое, что доходило до споров, не настолько масштабных, чтобы рассориться, однако полезных для того, чтобы получше узнать друг друга: через некоторое время Лена уже по взгляду и по фразе «ты не слышишь, что я тебе говорю» понимала, что Антон на грани. Он же, в свою очередь, сбавлял обороты, когда слышал, как Лена начинает бросаться цитатами известных людей или фразеологизмами. Однако чем дольше они работали вместе, тем чаще их споры превращались в фарс. А сон… снилось ему однажды, как раз в самом начале их работы, кое-что, но все равно не такое, как сегодня. Тогда это был всего лишь ее заинтересованный взгляд и полуулыбка, близко, во всех подробностях, даже четче, чем в жизни. Но тогда-то это было объяснимо: во-первых, голова постоянно забита работой (какие темы подобрать, как связать их с новостной повесткой, как Лена будет реагировать и весь этот мысленный шум), во-вторых, все породил случай — Лена прямо перед началом эфира чуть не упала со стула, когда потянулась, чтобы присоединить провод. Антон, разумеется, как джентльмен (все-таки слишком галантным он был только первый месяц, но и потом тварью не стал) подхватил ее и аккуратно усадил обратно. За секунду до этого кто-то из них о чем-то шутил, поэтому улыбка с губ еще не сошла. Так они и замерли на мгновение, тщательно, но быстро разглядывая друг друга вблизи. Именно этот момент тогда и приснился Антону, но он даже задумываться не стал — зачем, если все то же самое было наяву?

***

Окончательно очухался Антон только во вторник: легкое недомогание в течение дня постепенно отпускало, поэтому к вечернему эфиру он был почти в порядке. Следование плотному графику приема всевозможных лекарств, разговор с начальством, а потом — с заказчиком ведущего на корпоратив заставили не вспоминать обо сне, чему Антон был подсознательно рад. — Вот он, пышущий здоровьем, самый мощный и красивый голос России! — именно с этими словами Антона встретил проносящийся мимо Тимур. Ему даже пришлось притормозить, чтобы торжественный взмах руками был заметен адресату фразы. — Ты чего рано так? Вместо ответа Антон повернул голову в сторону кабинета генерального директора, и Тимур, пожелав удачи, продолжил путь в студию. Постучаться ведущий не успел: дверь приоткрылась, послышалось «…относиться внимательнее!», и из кабинета, закатывая глаза, вышла Лена. Увидев соведущего, она на миг повеселела, но после радостного «Антошка вернулся!» стала раздраженно жаловаться на выговор. — Видите ли, только тебе можно на такие темы шутить! Потому что мы это делаем неаккуратно! Ну да, куда уж нам, плебеям, с суконным рылом в калашный ряд гуру юмора! — Лена достала из кошелька сто рублей. — Ну, глядишь, потренируетесь, подтянетесь, и тогда, может, приблизитесь ко мне, — Антон деланно горделиво взмахнул головой, а потом указал на деньги в руках соведущей и продолжил: — и, кстати, может, тогда же начнешь шиковать и покупать Сникерсы не на соточку, а аж на двести рублей. В общем, дам пару уроков, — произнося последние слова, он, как всегда при шутках подобного характера, понизил голос и добавил пафоса. Сказал, и тут же мысль-молния сверкнула в сознании: «А если это прозвучало двусмысленно?» И снова дурацкий флешбек с рваным вздохом Лены, и снова секундный откат в пятничное состояние. Чтобы поскорее закончить разговор, Антон повернулся к кабинету директора и коснулся холодной ручки двери, даже не дожидаясь реакции Лены, ради которой, собственно, все и затевалось полминуты назад. В ответ на такой стремительный уход Антона Лена только глазами пару раз хлопнула, проглотив ответку. Не до конца выздоровел, что ли? Ну и черт бы с ним, и так все настроение испортили. Пока Лена угрюмо грызла Сникерс, в коридоре прошли несколько человек: кто с бокалами, кто с бутылками. — А по какому случаю?.. — ведущая остановила одного из них и указала на Просекко. — Спасибо, Лен, вообще-то у меня день рождения сегодня. — Ой! — Лена растерянно прикрыла рот ладонью, однако, тут же сориентировавшись, рассыпалась в поздравлениях. Перспектива посетить банкет после эфира воодушевила ведущую настолько, что разговор с начальством тут же оставил ее мысли, а шоколадный батончик показался энергетиком: в студию она вошла с крайне торжественным видом. Однако, к ее сожалению, ни Тимур, ни Антон не разделяли радости и планировали сразу разъехаться по домам. — Ну вы и сычи! Где былой задор, стариканы? — Не, Лен, вот, смотри, — Тимур потер лоб и протянул коллеге руку. Она недоуменно заглянула в ладонь. — Видишь, какая горсть песка с меня осыпалась? — Ой, да ну вас вообще, пацаны. Тони, а… — Лена осеклась, увидев, как Антон почти немигающе смотрит в ноутбук. «Опять статуя», — она поджала губы и села. Значит, сегодняшний эфир будет флегматичным. Такие иногда подходят под настроение, когда, предположим, идет дождь, но не когда за стеной (между прочим, за стеклянной, где все видно!) собираются коллеги, чтобы выпить шампанского и повеселиться. Однако как только включилась надпись «MIC LIVE», Антон будто проснулся: и новости обсудил, и к теме аккуратный мостик перекинул, и личную историю рассказал — в общем, как всегда вел себя профессионально. Лена, быстро поборов недоумение, присоединилась к разговору, но все равно не так бурно, как сделала бы это в обычный день: такого взгляда Антона она всегда побаивалась, — конфликтов именно в эти периоды у них было больше — поэтому не то что грань не переходила, вообще к ней не приближалась. Лена не была бы Леной, если бы не знала, как себя развлечь даже в такую тягомотину, поэтому поддерживала хорошее настроение, бегая на музыкальных паузах до праздничного стола и таская закуски. Ко второму часу эфира атмосфера все-таки немного изменилась: взгляд Антона превратился в просто нейтральный, а Лене одной веселиться стало скучно, поэтому она подключила к своей авантюре Тимура. — Слушай, Тимка… — начала Лена, задумчиво глядя на круассаны с красной рыбой, — давай Антону возьмем? Он чего-то сегодня какой-то смурной. — Мне кажется, он не будет. Глядишь, еще выскажет что-нибудь. — Да когда он не был голодным? Дай мне салфетку, пожалуйста, я заверну. А если не захочет — сами съедим. Короче, по-любому в плюсе останемся. — Быстрее, полторы минуты осталось! — Тимур заслонил Лену, лихорадочно заворачивающую пару канапе вдобавок к круассану. — Мы как из пещеры, что за… — Да все, спокойно! — оглянувшись на шум (открыли третью бутылку шампанского), Лена тихонько открыла дверь студии и пропустила Тимура. Сама осталась у входа. Сделав шаг ко столу, она спросила: — Антон, мы тебе взяли, будешь? — О, спасибо. Да уж, кто бы там что ни говорил, Лена рассчитывать умеет: после этого напряжение в студии начало рассеиваться быстрее. Антон даже чуть повеселел, что завело соведущую еще больше — шутки стали острее, потому что уж очень хотелось его расшевелить посильнее. Лена знала, что Антон умеет дурачиться. Это она заметила примерно спустя пару лет их работы вместе, когда он ей уже полностью доверял. Шутить он шутил и раньше, но скидывал с себя серьезную маску редко. Лене очень льстило, когда он так делал, потому что а) в такие моменты папка в галерее под названием «Радио» пополнялась новыми кадрами с их кривляниями; б) ей нравилось ощущение того, что человек достаточно замкнутый с ней себя может вести как угодно. Завершив эфир, Лена почти сразу выскочила из студии в надежде успеть на завершение праздника. Там как раз царила достойная атмосфера: к похабщине еще толком не перешли, но от еды и выпивки уже отошли. Пока ведущая выискивала чистый стакан, чтобы плеснуть туда шампанского, за общим столом предложили поиграть в «Мафию». Залпом выпив, она поддержала идею и попросила напомнить правила. — Давайте первый кон ознакомительным будет, чтобы все более-менее вспомнили, как играть? Лена кивнула и увидела, как дверь их «закутка» открылась и оттуда вышел Антон. Сразу же в голове ведущей родилась идея-фикс. Она встала и подошла к нему, на секунду заглянув через плечо в экран телефона, где было написано, что такси будет через двадцать минут. То есть у нее есть четверть часа, чтобы максимально постараться раззадорить его и потешить свое азартное эго.