Глава 10. Сквозь стекло

Время текло медленно и расплывчато, словно растворяясь в промозглой румынской осени или в туманном сознании. Джеймс, как всегда, проснулся с рассветом – то ли по привычке, то ли из-за дисциплины, привитой военной службой. Насыщенный аромат кофе немного рассеивал утреннюю тоску. За окном простирался унылый пейзаж: улицы казались выцветшими, словно старое белье, но в этой серости чувствовалась какая-то умиротворенность. Мимо сновали прохожие, кутаясь в пальто и прячась под зонтами, некоторые вели за руку детей. Он пристально всматривался в толпу, словно надеясь увидеть знакомое лицо, хотя в глубине души понимал, что его поиски тщетны. Пустота тяготила его. Она ощущалась как назойливый звон в ушах. Поэтому к полудню он решил выйти из дома. Не в надежде на встречу, а лишь чтобы избежать безумия. Он скрылся в крошечной часовой мастерской. Работа с механизмами действовала на него успокаивающе. В этой крошечной комнате, пропитанной запахом металла и пыли, он разбирал старинные карманные часы. Это была просто рутинная работа, способ отвлечься от навязчивых мыслей. Но даже в этом убежище, среди шестеренок и пружин, его настигло беспокойство. Флешбек. Лаборатория. Сырые стены. Грубые руки держат его за плечи. Голос — не человеческий, жесткий, как сталь: – Кто ты? Назови своё имя. А он не знал. Не мог сказать. Только дышал, быстро, будто воздух жёг лёгкие. Воздух с шумом вырвался из его груди, пальцы судорожно сжали столешницу. Мастер встревоженно заговорил по-румынски, но Джеймс лишь слабо мотнул головой. — Все хорошо, — прошептал он. Но внутри бушевала буря.

***

Он побрел обратно по улицам, стараясь глубоко дышать. Прохлада спасала, хоть как-то отрезвляла. И тут он увидел её. Брианна стояла у столика маленького кафе, приютившегося на узкой центральной улочке. Фонари заливали все вокруг теплым янтарным светом, а воздух был наполнен запахом корицы и мокрого камня. Кафе было настолько маленьким, что его почти не было видно из-за разросшегося винограда на вывеске. Брианна. Она была одета в светлую рубашку и пальто. Ветер немного взъерошил её волосы. Она беседовала с женщиной постарше, с суровым выражением лица и энергичной жестикуляцией. Кем она ей приходилась? Коллега? Подруга? Сестра? Джеймс остался в тени у книжного, не осмелившись приблизиться. Он видел ее улыбку, ее неловкую попытку зажечь сигарету, ее жест, когда она убирала волосы с лица. И что-то внутри него откликнулось – тихо, но ощутимо. Он хотел подойти. Сказать хоть слово. Но не смог. Он просто стоял. В её очках плясали солнечные зайчики, а смех, хоть и тихий, звучал по-настоящему. Он же чувствовал себя за стеклом, наблюдая за жизнью, которая текла мимо него. И эта отстранённость причиняла невыносимую боль. Не ревность грызла его, а леденящий ужас. Ужас от того, что она уже нашла свое место в мире, где люди живут полной жизнью, а он – лишь тень, призрачный гость. Вернувшись домой, он снова оказался один. Но теперь одиночество казалось тяжелее. Потому что впервые он понял: ему хотелось быть рядом. Не как тень, не как прохожий. А как тот, кто может разделить вечер, кофе, историю, взгляд. Но для этого нужно было выйти из темноты. А он пока не был уверен, что готов.