Глава 9. Тени старых разговоров

В комнате пахло кофе. Сквозь приоткрытое окно лился мягкий свет, окрашивая стены в приглушённые оттенки янтаря. Брианна сидела на краю дивана, с кружкой в одной руке и телефоном в другой. Она давно откладывала этот звонок. Знала — разговор не принесёт ни облегчения, ни тепла. Но совесть не давала покоя. Она нажала на знакомый номер. — Алло? — голос матери, как всегда, утомлённый, с ноткой раздражённой усталости. — Привет мам. Это я. — Я слышу. — Как ты? Как здоровье? — Всё как обычно. Рисую. Ты как, работаешь всё на своих бумажках? Пауза. Тон матери, как всегда, был чуть ироничным, как будто каждый её вопрос был укором. — Работаю, — коротко ответила Брианна. — Сейчас книга на финальной стадии. Немного устаю. — Ты всегда устаёшь. Ты и в детстве была такая — вся в себе. И такая холодная… Эти слова Брианна слышала с детства. Холодная. Занятая. Отстранённая. Как будто не чувствовать — это преступление. — Я просто... — она замялась. — Иногда трудно говорить. — Тебе всегда трудно говорить, — почти шепотом, но с колючей интонацией. — Ладно. Передавай привет брату, если вдруг вспомнишь, где он. Связь оборвалась. Мать повесила трубку первой, как обычно. Тишина, тяжелая и давящая, заполнила пространство вокруг. Брианна медленно опустила телефон, чувствуя, как виски пронзает тупая боль. Слезы не текли, но внутри все съежилось, словно от холода. Знакомое, тягостное ощущение пустоты, которое она помнила еще со времен взросления. Поднявшись, она направилась в небольшую гостиную. Там все было аккуратно и гармонично: книги стояли ровно, свечи ждали своего часа, а подушки в пастельных тонах создавали атмосферу покоя. Красота и уют чувствовались во всем, но порой эта идиллия казалась чересчур безмолвной. Слишком уж одиноко здесь было. Она открыла старую обувную коробку, где бережно хранились фотографии. Внутри были запечатлены дорогие сердцу лица: отец, с доброй улыбкой и любимой книгой; старший брат Джейкоб, всегда надежный и поддерживающий; и она сама, с тёмно-русыми волосами и прищуренными от солнца глазами. В те времена, в том доме, жизнь казалась намного легче. Все изменилось после переезда, после череды конфликтов, после ухода отца и погружения матери в мир живописи и молчания, оставившей после себя лишь запах масляных красок и недосказанные слова. В памяти всплыл голос отца: «Люди — это книги. Некоторые раскрываются сразу, а другие надо читать долго и с вниманием». Он говорил это, когда она в первый раз запуталась в себе. Когда мать уже начинала отдаляться, уходить в краски, в молчание. Брианна тогда не поняла. Сейчас — понимала слишком хорошо. Брианна чувствовала, как внутри нее растет ощущение пустоты, которое ничто не могло заглушить. Ни чтение, ни кофе, ни даже разговоры с братом, с которым она почти потеряла связь, не помогали. Она неслышно подошла к окну и слегка отворила его. В комнату ворвался свежий, прохладный воздух, коснувшись кожи легким прикосновением. Закурив, она почувствовала привычное жжение от первой затяжки. Сигарета дрожала в пальцах. А с дымом пришло другое воспоминание. Джеймс. Всё началось с библиотеки и его фигуры, застывшей у полки. Руки в карманах, напряжённые плечи – он словно пытался раствориться в пространстве. Но она его увидела. В его взгляде таилась какая-то тяжесть, неуверенность, но и что-то почти детское – не наивность, а уязвимость. Вскоре они уже сидели за одним столом, листая книги, словно разгадывая общую тайну. И прогулка. Улица была пустая, воздух — насыщенный. Он не касался её, не вторгался в пространство, но она чувствовала, как между ними возникал невидимый мост. Он шагал рядом, чуть позади, словно оберегая. В его молчании было спокойствие, которое она давно не чувствовала. Она опустила взгляд на сигарету. Пепел упал на подоконник. Брианна не знала, кем он был. Незнакомец с серыми глазами хранил свои секреты глубоко. Но что-то в его сдержанности, в его немногословности, странным образом перекликалось с её собственным внутренним миром. Казалось, он, как и она, привык молчать о многом, потому что слова не могли передать всей глубины чувств. И вдруг... ей захотелось снова услышать его голос. Посмотреть в его глаза. Убедиться, что это было не случайностью. Затушив сигарету, она долго смотрела на погружающийся в сумрак город. День заканчивался, но в её душе робко вспыхнул огонёк надежды. Возможно, это только начало.

***

Он не понимал, как так вышло. Она просто вошла в его жизнь. Без шума и суеты, без каких-либо знаков. Просто стала частью его повседневности, словно так и должно было быть. Как тихий дождь за окном, который начинается так плавно, что ты осознаешь его присутствие лишь спустя время. Брианна. Её имя отзывалось в его мыслях тихим эхом, странно умиротворяющим. Словно он уже произносил его когда-то, хотя память твердила обратное. Он едва знал её, но в её присутствии ощущалось что-то... до боли знакомое. Не из обрывков прошлого, которые он тщетно пытался склеить, а из чего-то иного. Из ощущения, что рядом с ней он мог просто существовать. Не как солдат, не как орудие, не как беглец. Просто как человек. Её голос завораживал его, и он слушал, движимый не необходимостью, а желанием. Он ловил каждый её жест: как она щурится на солнце, как машинально поправляет волосы, когда волнуется, как кусает губы, чтобы не рассмеяться. В этих простых проявлениях он открывал для себя мир, полный жизни, мир, которого он раньше не знал. Она не боялась его. Не дёргалась от взгляда. Не спешила сбежать. Это было странно. Неожиданно. Почти пугающе. Он не мог понять, что она чувствует к нему. Но её молчание не давило, её присутствие не тяготило. Рядом с ней становилось проще. И именно эта простота пугала его больше всего. Потому что он сомневался, достоин ли он такой лёгкости. Но впервые за долгое время в нём проснулось желание её испытать.