Глава 19. Перчатки на подоконнике

Он проснулся до рассвета. Как обычно — не от шума, не от света, не от будильника. От себя. Сон исчез, как будто растаял в руках. В памяти остались лишь смутные очертания лиц, крики и отблески огня. Ему казалось, что кто-то зовет его, называя то ли по имени, то ли по какому-то номеру. Проснувшись, он не сразу сообразил, где находится. В комнате было тихо и темно, только занавеска тихо колыхалась на ветру. Он тяжело опустился на стул и устало провел рукой по лицу. Кожа была покрыта липким, холодным потом. Под ногами тихонько застонал паркет. На кухне закипел чайник, издавая клокочущий звук. Он сделал себе чёрный, горячий кофе и сел у окна. Было около шести утра. Город еще не проснулся, только дворник подметал опавшие листья, похожие на клочки старых писем. Перчатки, возвращенные из квартиры Брианны теперь не прятались в шкафу или кармане. Они лежали на подоконнике, словно нарочито выставленные на показ. Как будто ему нужно было напоминание. О ней. О том ужине. О том, как она спокойно стояла в дверях и говорила: " Может... останешься? " Он остался. И с тех пор — не может вернуться в ту самую пустоту, в которой жил раньше. Она мягкая. Настоящая. Тихая. Та, кто не боится пауз. Иногда ему кажется, что Брианна просто слышит молчание. И это пугает больше, чем все его прошлые приказы. Он открыл блокнот. Там, среди небрежных записей — слова, которых он не мог произнести вслух. Про доверие. Про попытку быть обычным. Про то, как она разрезала яблоко и протянула дольку — не спросив, хочет ли он. Просто как будто знала: хочет. Он пошёл на пробежку. Сквозь парк, мимо спящих фонарей. По пути думал о Стиве. Он бы сказал: «Ты меняешься, Бак. Это хорошо». А Джеймс не был уверен. Меняться — значит терять что-то, чем ты был. Даже если это — призрак. Когда он вернулся с пробежки, солнце уже начало пробиваться сквозь облака. Он зашёл в дом, снял кроссовки, бросил взгляд на перчатки — те самые, которые лежали теперь на подоконнике. Всё в них было привычно: тёплая ткань, аккуратные швы. И всё же — чужие. Не потому что не его, а потому что теперь в них жила память. Он подумал, не зайти ли к ней. Просто мимоходом. Без повода — хотя на самом деле повод был. Книга, которую она обещала. А может, не книга. Может, тишина, в которой она умела быть. Он переоделся, сел на край кровати. Подумал, что неплохо было бы захватить что-нибудь — яблоки, или чай, или просто жест доброты. Он не умел быть спонтанным. Но почему-то — с ней — хотелось научиться. И в этот раз — он просто вышел из дома, оставив за спиной кошмары. И шагнул в осенний день — не потому что знал, куда идёт. А потому что хотел.