Не спи - боюсь присниться другому

В эту ночь Никите практически не удаётся сомкнуть глаз – и в кои-то веки тому виной не прекрасная неприступная Виктория Вершинина, а его собственная родная подруга, коллега и почти сестра. Ну Тинка, ну Штирлиц в юбке… Кто бы мог подумать, что в душе неунывающей оптимистки Урсулы, способной ответить на любой вопрос строчкой из песни любимых «Снайперов», пылают такие страсти? Видеть Тиныча такой смущённой и растерянной для Никиты в новинку. Выходит, она на его памяти просто ни разу не влюблялась по-настоящему? Знать бы хоть, как ей помочь – не чужие же люди всё-таки, пуд соли успели съесть вместе за год с лишним – как встретились тогда на телеканале, так и не расходились больше… (год с небольшим назад) -Ты, конечно, болван, - генеральный директор «Zet TV» Вячеслав окидывает Емельянова усталым взглядом, - но нам такие и нужны. В смысле, те, кто реально хочет у нас работать. Добро пожаловать, ви-джей Никита. -С-спасибо… - от ещё не до конца наступившего осознания сбывшейся мечты парень еле удерживается на ногах, - Когда я могу приступать? -Вчера, - так же устало-насмешливо бросает генеральный и делает кому-то знак рукой, - Урсула! Иди сюда, у тебя новый напарник и ровно час, чтобы объяснить ему, как и что здесь устроено. -Уже бегу, - раздаётся недовольный звонкий голос сзади, а через несколько секунд Емельянову остаётся только удивлённо присвистывать, разглядывая вбежавшую на съёмочную площадку девушку. Да уж, посмотреть находится на что: Урсула оказывается миниатюрной – дай бог метр шестьдесят ростом – худенькой девчонкой восточной внешности с рваным каре, выбритыми и крашенными в бирюзовый висками, в широченных джинсах и безразмерной бесформенной футболке с надписью «20 лет под прицелом». Весь вид девчонки буквально кричит «не влезай – убью», но Вячеслава такой образ его ведущей, очевидно, не пугает, поэтому он, посчитав свою миссию выполненной, оставляет ви-джеев наедине. Едва шеф скрывается с глаз, девушка безапелляционно предупреждает, что вообще-то на самом деле её зовут Тина и любому, кто хоть раз обзовёт её сценическим псевдонимом вне эфира, прилетит в глаз. Парень послушно поднимает руки в сдающемся жесте, сразу решив про себя, что подкатывать к этой ходячей абстракции себе дороже – можно и живым отсюда не уйти. Тем не менее, изначальная суровость новой напарницы не мешает им сработаться. Уже через полчаса ви-джеи без проблем делят эфирное время, Никите подбирают образ, а Тинкина хлещущая через край экстравагантность успевает примелькаться и уже не так шокирует. В общем, то, что слаженная команда из них выйдет, и парень, и девушка понимают к концу дня. А со временем выходит не просто команда, а настоящая дружба. И плевать на всех, кто талдычит, что люди противоположного пола дружить не могут. Эти двое – могут, и ещё как. Тинке не раз приходится изображать пассию Никиты перед слишком уж экзальтированными школьницами, а ему – периодически набивать физиономии её зарвавшимся ухажёрам. Серьёзной личной жизни пока ни у кого из них нет, так что проблема ревности вторых половинок остаётся за бортом. Ещё через пару месяцев они съезжаются. Эта идея, как ни странно, стреляет в растрёпанную голову Тинке, вылившись в залихватское «слушай, Никитос, не надоело по коммуналкам ютиться? Давай съёмную найдём». И находят ведь, представившись молодой парой. Квартирная хозяйка Галина Дмитриевна поначалу косится неодобрительно на Тинкину далёкую от славянской внешность и бритые виски – но ребята добросовестно ксерокопируют паспорта, обещают быть паиньками, соблюдать чистоту, тишину, никого постороннего не водить и сами не чинить непотребства, так что радетельнице за мораль и нравственность в собственном подъезде приходится уступить. Квартира оказывается двухкомнатной – считая кухню с раскладушкой, где и решает осесть Емельянов, по-джентльменски уступив подруге комнату с диваном-«чебурашкой». Живя вместе, поневоле сближаешься. Вскоре Тинка узнаёт о приключениях товарища по Ульяновску, двух годах безуспешных кастингов на «Zet TV» и трогательных отношениях со старшими родственниками. Последнему втайне по-белому завидует – сама-то сбежала из Улан-Удэ, роняя тапки, лишь бы не общаться больше с матерью. О её семейных неурядицах Емельянов узнаёт случайно и не то чтобы по доброй воле – Наина Яковлевна, следившая за карьерой дочери по телевизору, звонит генеральному и требует немедленно уволить или саму Тинку, или её нового напарника, аргументируя это тем, что они «ведут аморальный образ жизни и пропагандируют разврат». Вячеслав лишь крутит пальцем у виска, блокирует её номер и делает ребятам строгое внушение на тему семейных страстей в рабочее время. Тогда сумасшедшая родительница меняет тактику и начинает названивать лично Никите, видимо, раздобыв его служебный номер. Оказывается, ей взбрело в голову, что её бестолковая наивная растяпа-дочь втрескалась в нового коллегу, у которого и без неё поклонниц воз и маленькая тележка. Чудом не взорвавшись, Никита максимально корректно высказывает Наине Яковлевне, что, даже если это и было бы так, это только их с Тинкой личное дело, а в данный момент никто из них ни на кого в личном плане не претендует. Сама девушка в тот вечер не выходит из комнаты и тихонько плачет – такой слабой и беззащитной друг видит её впервые, поэтому не отходит до утра, заверяет, что в закидонах матери она не виновата, а ви-джей из неё самый лучший на свете. Тинка безразлично кивает, но следующим же утром садится за ноутбук и начинает строчить что-то, как одержимая. «Что-то» оказывается пробой публицистики. Кому, как не ей, писать о терпимости и инклюзивности в обществе и образовании? О том, что до сих пор тысячи таких же, как она, парней и девчонок слышат за спинами ксенофобные высказывания, угрозы и подвергаются нападениям? Получается, на самокритичный Тинкин взгляд, криво, косо и сыро – но Никита с ней не соглашается, в первый раз закинув удочку в виде предложения «а иди-ка ты к нам на журфак». На журфак Тинка очень хочет, но не с её «дырой в кармане, вошью на аркане» бросать работу. А поступить на заочное отделение можно только в следующем году. Поэтому пока она по-прежнему проводит свободные от эфиров вечера за ноутбуком, готовя пробные материалы и портфолио для подготовительных курсов, которые начнутся весной. Ведёт репортажи, слушает любимых «Снайперов», помогает Никите сойтись с Викой, сама с переменным успехом пытается с кем-нибудь встречаться и… «И украдкой вздыхает по Бурдуковскому,» - качает головой Никита, всё ещё до конца не веря рассказанному подругой вечером, - «Что её полоумные фанаты делают не так?» Впрочем, чем там Тинку зацепило это сферическое воплощение ботаника в вакууме – это уже чистая вкусовщина и не его ума дело. А вот познакомить их по-человечески было бы точно не лишним. Так, глядишь, или обретёт она своё драгоценное очкастое счастье, или разочаруется в нём, поняв, что он зануда, карьерист и заучка, с которым поговорить-то нормально не о чем. Так или иначе, к утру в голове парня созревает вполне себе чёткий план. Поднявшись первым – ему-то, в отличие от некоторых, на пару к восьми – и прихватив из шкафа чистую и не совсем уж мятую одежду, он быстренько оккупирует ванную, дабы не шокировать и без того недовольную подругу стриптиз-шоу с утра пораньше, и терзается моральной дилеммой. Посвятить в план Вику, которая всё-таки дружит с Женькой и могла бы что-то посоветовать, или не выдавать Тиныча и действовать на свой риск и страх в одиночку? Помедитировав под душем, склоняется всё-таки ко второму варианту из чистого инстинкта самосохранения: узнай эта ненормальная, что он хоть кому проболтался о её симпатии к старосте – быть ему покойником. Тинка просыпается через полчаса и всем своим видом напоминает разбуженную посреди ночи панду. О вчерашнем не вспоминает, удовлетворённо хмыкает, увидев Никиту полностью одетым, просит заварить кофе и проскальзывает в ванную. Емельянов согласно кивает и к её выходу на свет божий как раз успевает разлить по чашкам свежайший чёрный кофе «без сахара и прочей гадости», как она любит. Чтобы убедить её в целесообразности своей затеи, для начала её следует задобрить – а лучшего способа, чем любимый напиток к завтраку, для этого пока не придумали. -Никитос, почему у тебя такой вид, будто ты хочешь одолжить у меня всю зарплату? – тем не менее, подвох девушка ощущает сразу, - Если что, облом тебе – сама нищая до конца недели. -Типун тебе на язык, Тиныч, - отмахивается друг, - Нормально у меня всё с финансами. Я просто всю ночь о тебе думал, - хитро подмигивает, не давая вернуть ответный подкол, - и, кажется, придумал, как тебе помочь. -Ты о чём? – Тинка озадаченно хмурится, но тут до неё доходит, - Так, если ты решил воспользоваться тем, что я тебе вчера наговорила на эмоциях, и будешь сватать меня вашему старосте – то иди к чёрту! -Почему сразу сватать? – к такому повороту Никита был готов изначально, поэтому сейчас изо всех сил пытается представить себя нечто средним между дипломатом и учителем начальных классов, объясняющим таблицу умножения, - Смотри, ты же хочешь подготовиться ко вступительным экзаменам на журфак в этом году? -Ну допустим. -А ещё хочешь познакомиться с Бурдуковским. -Ага, и быть посланной к чёртовой матери на лёгком катере. -Да с чего ты это взяла-то?! – ничто в этом мире не безгранично, включая дружеское терпение. Упираться в пассивное Тинкино отчаяние Никита уже устал, взорвавшись негодованием, - Что он, зверь, что ли, какой? Я вообще без понятия, что ты так на нём зациклилась и почему боишься – но не убьёт же он тебя! Смотри – я вас познакомлю, скажу, что ты хочешь поступать на журналистику и тебе нужна помощь. Заметь – не совру ни разу. И всем сплошная польза. У тебя появляется свой репетитор, у него – педагогический опыт, а уж что касается вас лично – это смотрите сами и уже без меня. -Думаешь, выгорит? – с сомнением смотрит на него девушка. -Выше нос, Тиныч! Главное – помни, что ты ви-джей Урсула, богиня журналистики. Ну сколько можно терзаться этими детсадовскими страданиями, вот ей-богу? Вы ведь даже не общались ещё – а ты уже так настроена, что ничего не выйдет. Так хоть определённость какая-то появится. А то ты всё боишься и бегаешь по свиданиям не пойми с кем. -…среди которых могут попасться опасные отбитые типы, это я уже поняла, - тут подруга и не думает спорить, со вздохом кивнув, - Ну ладно, даю добро. Но учти, если я начну паниковать и переходить на бурятский – валерьянку мне покупаешь из своего кармана, понял? -Замётано, - не возражает Емельянов, собирая рюкзак, - Так, ладно, я побежал на пары. Тебе позвоню ближе к большому перерыву, тогда к нам и заглянешь. -Есть, шеф, - фыркает Тинка, шутливо отдавая честь. Вот же… сикось через накось! Во что он её только собирается втравить? Решив немного успокоиться, она включает ноутбук и переключается на работу. Неплохо бы хотя бы самой пока потренировать навыки написания эссе и очерков. На чём там она остановилась в прошлый раз? Ага, вот, «Роль программ культурного обмена в укреплении международных отношений». Ещё бы музыку подходящую фоном включить… Порывшись в плейлисте, открывает первую попавшуюся композицию и погружается в текст, пока из колонок доносится недавно полюбившееся: «Не спи! В Нью-Йорке полседьмого – Пусть неуместно слово, Я жду тебя. Мой город снёс границы, Не спи – боюсь присниться Другому…» -Всё течёт, всё меняется, и только любой момент моей жизни можно описать, процитировав Арбенину, - бурчит девушка себе под нос, - «Дурдом-2» какой-то! Впрочем, ладно – может быть, не так уж и безумна эта абсурдная на первый взгляд затея Никиты? Может быть, из этого и выйдет что-то путное? На худой конец, она просто подготовится к вступительным и научится не обращать внимания на всякие особо гениальные очкастые помехи.