2. Дело о пропавшем начальнике

      Следующая неделя прошла относительно спокойно — хотя, наученные опытом первого дня, стажеры не переставали ждать подвоха от дружелюбного и с виду безобидного мистера Фоули.       На настоящие миссии их, к большому сожалению Гарри и Рона, разумеется, не брали, так что всю неделю новички провели, разбирая дела в архиве, подшивая документы, оформляя и нумеруя папки.       К большому удивлению всех остальных, Забини и Нотт, кажется, получали настоящее удовольствие от этой в прямом смысле пыльной работенки: во всяком случае, ни тот, ни другой не жаловались и не пытались спихнуть её на других. Сама Гермиона с интересом просматривала содержимое папок, помня о том, что из материалов старых расследований можно многому научиться — но увы, донести эту точку зрения ни до Гарри, ни до Рона ей не удалось.       Ежедневно двоим счастливчикам выпадал шанс пойти в настоящий патруль с настоящими аврорами. Хотя у Гермионы были вопросы к Фоули по поводу того, как он этих счастливчиков выбирал: он раздобыл где-то шляпу, бросил туда бумажки с их фамилиями и каждый день просто вытаскивал две наугад. Но к тому времени у неё накопилось уже столько вопросов к их наставнику по поводу используемых им методов обучения, что этот она благоразумно предпочла оставить при себе. Тем более, что с напарником по патрулю Гермионе относительно повезло: ей досталась Джинни, и весь их патруль прошел в обмене ничего не значащими, зато безобидными фразами. А вот Рону повезло куда меньше: ему выпал Забини, и одному Мерлину известно, каким чудом обоим удалось вернуться из этого патруля живыми и невредимыми.       Понедельник не предвещал ничего особенно интересного: идти в патруль на этот раз выпало Забини и Джинни, а всех остальных ждал еще один унылый день, полный бумажной работы. Невольно складывалось ощущение, что Фоули нарочно годами копил все эти бумаги в ожидании стажеров, которые придут и наведут здесь порядок — но и этот вопрос Гермиона задавать не стала.       Однако, когда в понедельник они пришли в ставший уже привычным за эту неделю кабинет, очередной коробки документов, предназначенной для разбора, там не было.       Как и самого Фоули.

***

      — Рыжик, открой мне секрет, что такая красотка, как ты, забыла в аврорате? Тебя привлекает запах ног после целого дня, проведённого на жаре в сапогах?       — Пошел к черту, Забини.       Это был единственный ответ, которого ему удалось добиться за первые полчаса патруля, но сдаваться парень явно не собирался. Маршрут был простым и относительно предсказуемым: Косой переулок, Лютный, Хогсмид, Годрикова впадина, еще пара-тройка магических поселений — а затем все сначала. Так что, если так подумать, то времени на то, чтобы её доставать, в распоряжении Забини было предостаточно, и Джинни не питала ни малейшей надежды на то, что ему надоест. Как назло, утром буднего дня везде было тихо — они только спугнули продавца поддельных артефактов в Косом переулке, только и всего, так что даже на передышку рассчитывать не приходилось. Джинни с гораздо большим удовольствием поболтала бы с кем-то из авроров — но тем было вполне достаточно своей, давно сложившейся компании, и новички, даже такие, как она, их не интересовали вовсе.       — А кто кого бросил, Рыжик: ты Поттера или он тебя?       — Мы решили остаться друзьями, — процедила Джинни сквозь зубы, и только потом поняла, что дала слабину — которой этот нахал немедленно воспользовался.       — Так это то же самое — просто обернутое в чуть подслащенную обертку, чтоб не так обидно было, — ухмыльнулся он. — Ну знаешь, вроде как взять и обмакнуть драже Берти Боттс со вкусом ушной серы тролля в шоколад. С виду — симпатично, но по сути…       Несмотря на кипящее в душе раздражение, Джинни не могла не признать, что в чем-то Забини прав. И в самом деле, если посмотреть со стороны, все так трогательно — они вместе учились, а теперь работают, иногда по вечерам собираются, чтобы выпить сливочного пива, ходят на игры по квиддичу, Гарри регулярно бывает в доме её родителей — приходит на воскресные обеды и праздники… А на самом деле ему на неё плевать — иначе как он может не замечать, что она его любит, до сих пор любит, несмотря ни на что?!       — Так и кто же из вас подсунул другому ушную серу под видом шоколада?..       — Гарри, — неожиданно для себя самой ответила Джинни. Не то чтобы Забини это как-то касалось, но, может, отстанет?       — И долго ты собираешься её жевать?..       — А это уж не твое дело!       — Да я и не претендую, Рыжик. Просто жизнь коротка, а молодость быстротечна — так стоит ли тратить её на то, чтобы давиться невкусной конфетой, когда вокруг тебя высятся горы сладостей?..       Сравнение показалось ей таким абсурдным, что Джинни невольно рассмеялась.       — А ты в этих горах — сливочная тянучка? Или шоколадка? — насмешливо спросила она.       — Не обольщайся, Рыжик, этот шоколад на любителя. Но если войдёшь во вкус…       — В таком случае я, пожалуй, не стану и пробовать.       — А я тебе и не предлагал…       По большому счету Забини, наверное, был прав — она молода, красива, и даже если не намерена менять свое, быть может, странное, но давно ставшее родным и необходимым драже Берти Боттс на горы нелюбимого ею шоколада, это ведь не значит, что она не может зайти в кондитерскую и хотя бы понюхать?.. Да и патруль пройдет гораздо веселее, если не строить из себя буку и позволить себе немного, совсем капельку флирта с симпатичным — уж этого у Забини было не отнять — парнем…

***

      — Да может, он просто опаздывает! — заявил Уизли, в то же самое время пристраивая стул так, чтобы тот подпирал входную дверь. Идиот! Неужели и в самом деле думает, что Фоули станет повторять один и тот же фокус дважды? — Что вы пристали к мужику? Все опаздывают…       — На двадцать минут, Рон? — препротивнейшим голосом уточнила у него Грейнджер.       — А почему бы и нет? Может, проспал…       Пэнси сильно сомневалась, что Фоули проспал. Нет, она была уверена, что эта неделя возни с пыльными, никому не нужными бумажками — лишь для отвода глаз, чтобы они расслабились и потеряли бдительность. А Фоули тем временем приготовил новую каверзу, чтобы их испытать. Только что на этот раз?       Сама она уже внимательно осмотрела кабинет в поисках чего-то необычного, то ничего такого не заметила — а потому подошла к Нотту и спросила вполголоса, чтобы не привлекать внимание гриффиндорцев. Впрочем, Грейнджер с Уизли затеяли очередную свару — и это и есть знаменитая дружба?.. — и отвлечь их мог бы разве что единорог, вздумай тот здесь появиться.       — Ничего необычного не замечаешь?       Тео был известным педантом — он приходил в ярость, даже если чернильница оказывалась сдвинута на полдюйма в сторону, а потому замечал любые отклонения от установленного порядка с точностью, которой позавидовал бы любой измерительный прибор.       — Кроме того, что Фоули, который ни разу за эту неделю не опоздал, опаздывает? — усмехнувшись уголком губ, уточнил он.       — Именно.       — Тогда ничего. Здесь все в точности так, как мы оставили вчера. Хотя в стол к Фоули я, разумеется, не заглядывал.       — Думаешь, стоит заглянуть?.. — задумчиво спросила Пэнси.       — Это личное. Я бы не стал.       Что ж, резонно. Будь она на месте Фоули — непременно поставила бы ловушку на не в меру любопытных стажеров, чтобы неповадно было. Может, в этом и смысл?.. Посмотреть, кто сунет свой нос, куда не просят, а кто сумеет удержаться? В таком случае капкан явно рассчитан на гриффиндорцев — от этих можно ожидать чего угодно.       — Я пойду узнаю, — наконец решился Поттер. — Может быть, его вызвали на совещание или что-то такое.       Ну конечно, он пойдет!.. Куда ж без него! Сам спаситель волшебного мира, вся надежда только на него…       — Я считаю, мы должны найти себе занятие сами, — все тем же противным голосом, от которого у Пэнси сводило скулы с первого школьного дня, заявила Грейнджер. — Мы работаем уже целую неделю, знаем, что и где лежит, знаем, что нужно делать. Зачем нам вообще ждать Фоули? Чтобы он решил, что мы без него вообще ни на что не способны?       — Если тебе так хочется работать — валяй! — махнул рукой Уизли. — А я лучше здесь посижу, чем пылюку глотать.       — И получишь характеристику безынициативного, ленивого сотрудника — и такого к себе никто не возьмет! — припечатала Грейнджер и, взмахнув косой, чеканным солдафонским шагом направилась к выходу.       Однако далеко уйти она успела — вернулся Поттер.       — Фоули на работе нет, — напряженно сообщил он. — И сегодня не было. Его вызывал к себе Робардс к половине девятого, но он не пришёл. Отправленная к нему сова вернулась без ответа.       — И ты все это успел узнать за две минуты? — скептически осведомился Драко.       — Секретарь сидит за стеной, Малфой. Уверен, даже ты бы управился.       В воздухе разлился острый запах назревающей ссоры, и Пэнси быстро подошла к Малфою и легко коснулась его плеча. От этого прикосновения кончики пальцев зазудели, но она привычно подавила непрошеные ощущения.       Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы Драко все понял.       — Ну что ж, тогда счастливо оставаться, — усмехнулся он. — Тео, пошли.       — Куда это вы собрались?! — возмутилась Грейнджер. — Фоули пропал, а вы хотите прогулять работу?       — Фоули не пропал, а спрятался, — снисходительно, как маленькой, объяснил ей Драко. — И тот, кто отыщет его первым, получит немного очков в копилку — и лично я собираюсь заняться этим прямо сейчас.       — Это не соревнование, Малфой! — она покраснела от злости, будто вот-вот взорвётся. — И не игра! Мы должны организовать нормальные поиски, а не играть в дурацкие игры!       — Эти игры, как ты их называешь, организовал как раз твой ненаглядный Фоули. Но если тебе угодно — пожалуйста, беги к старшим, продемонстрируй всем, что ты ни на что не способна, Грейнджер — лично я ни капли не возражаю.       — Да как ты!..       Слушать её истерику Пэнси была не намерена — и решительно направилась к выходу. Если Драко хочется предаваться своей любимой забаве — собачиться с грифами вместо того, чтобы заниматься делом — пожалуйста! А она не собиралась тратить время понапрасну.       Они с Ноттом догнали её в коридоре, не успела Пэнси отойти и на пару ярдов.       — Ну что, с чего начнем? — поинтересовался Драко как ни в чем ни бывало. — Мы обязательно должны утереть нос этой зазнайке!       — Полагаю, стоит начать с того, чтобы расспросить секретаршу, — предложила Пэнси. — И заодно узнать у неё домашний адрес Фоули. Если старик хочет нас проверить, то надо действовать по инструкции о розыске пропавших: проверить на работе, дома, у родственников, близких и друзей.       — А у него есть родственники? — усомнился Тео. — Что-то я никаких других Фоули не припоминаю.       — Заодно узнаем и это, — кивнула Пэнси и решительно толкнула дверь управления мракоборцев.

***

      — Самодовольный индюк! — воскликнула Гермиона вслед Малфою и топнула ногой от злости.       — Да ладно тебе! — Рон плюхнулся на стул и с наслаждением потянулся. — Пусть валят — зато можно наконец вздохнуть нормально, без этой их вечной вони.       — Некогда рассиживаться, Рон! Надо что-то делать!       — Делать — что?.. — не понял он.       — Ты что, ничего не слышал? Фоули пропал!       — Скажешь тоже — пропал! Опаздывает, да и только. Вот увидишь, минут через пять придет и опять завалит работой — а нам разгребать, потому что эти змеи смылись…       — Он не придет, Рон! Он пропустил совещание у Робардса — а значит, случилось что-то серьезное!       Признавать её правоту Рону чертовски не хотелось — ведь тогда придётся что-то делать, а проблема, по его глубокому убеждению, не стоила и выеденного яйца.       — Гермиона права, — подал голос Гарри. — Просто так пропускать встречу с Робардсом Фоули не стал бы. А значит, с ним действительно что-то могло произойти.       — Да не было никакой встречи! — предпринял еще одну попытку отвертеться он. — Они небось договорились между собой, чтобы… это самое… стимулировать нас на активные действия, вот!       — Так в таком случае надо действовать! — не выдержала Гермиона.       — Только лишнюю суету наводить, — поморщился Рон. — Если он поймет, что никто его искать не станет — сам явится, как миленький, надо только подождать.       — Но его уже ищут Малфой, Паркинсон и Нотт, — напомнил Гарри. — И, пока мы тут сидим, их шансы отыскать его первыми только растут. Хочешь проиграть слизеринцам?       С такой точки зрения Рон на ситуацию не смотрел. Но если и в самом деле так — то черта с два они проиграют! Они отыскали все крестражи Волдеморта, что им какой-то Фоули? У змей нет ни шанса!       — Ладно, — он пружинисто вскочил со стула, на котором только что так удобно сидел. — С чего начнем? Проверим дом?       — Я думаю, Малфой со своей компанией отправились прямиком туда, — качнула головой Гермиона. — Так что если там есть какие-то зацепки, мы наверняка уже опоздали.       — Да они только ушли — пошли быстрее, чего время терять!       — Да погоди ты, — поморщилась она. — Согласно инструкции, в случае пропажи человека следует тщательно обследовать его дом и рабочее место с целью выяснить, где он бывает и куда мог отправиться. Опросить друзей и знакомых — но это уже потом… А сейчас мы ведь находимся на его рабочем месте, верно? Значит, можем начать отсюда.       — И что нам искать?.. — озадаченно протянул Рон, оглядывая рабочий стол Фоули, как всегда пребывающий в полном беспорядке.       — Ищите письма, записки, памятные заметки, визитные карточки — что угодно, что может говорить о том, куда он мог отправиться вчера после работы или сегодня с утра, — распорядился Гарри. Опять раскомандовался! Как будто у них собственных мозгов нет… — А я пойду ещё раз поговорю с миссис Уильямс — и заодно спрошу, не заходили ли к ней Малфой с приятелями.       — Ну как всегда… — вздохнул Рон и глянул на Гермиону в надежде на поддержку — но, разумеется, не дождался: она сосредоточенно осматривала стол.       — Я разбираю то, что сверху, а ты проверь ящики!       — И что мы ищем?..       — Ну ты же слышал Гарри! — раздраженно всплеснула руками она. — Может, отыщется письмо, или записка, или заметка в календаре или ежедневнике о назначенной встрече…       — У него есть ежедневник? — удивился Рон. — Не замечал.       — Я тоже, но вдруг…       Они приступили к методичным поискам. Вскоре к ним присоединился Гарри, которому не удалось узнать ничего полезного: Фоули так и не появлялся, и ничего о себе не сообщал, зато действия слизеринцев они предугадали верно: они и в самом деле взяли домашний адрес Фоули и, по-видимому, направились к нему.       Ящики стола были набиты, по правде говоря, всяким хламом: только курительных трубок он насчитал двенадцать штук, а ведь Фоули даже не курил! Носовые платки, сломанные перья, запасная пара очков, перчатки… А это что такое?       — Поглядите, — позвал друзей Рон и помахал ярким буклетом, найденным им на самом верху среднего ящика.       — «Сезонное меню: блюда с лисичками» — прочел Гарри. — Ты издеваешься?! Сейчас не до жратвы!       — Да я не об этом! Другого такого у него в ящиках нет, и пришло оно точно не по почте — смотри, в конверт бы не влезло, а лист не перегнут. Значит, Фоули принес этот листок сам, он его заинтересовал! Тут написано, что меню действует с двадцатого августа…       — А сегодня как раз двадцатое! — вспомнила Гермиона.       — И что, вы правда думаете, что вместо работы он отправился есть эти… лисички? — с сомнением спросил Гарри.       — А почему нет? — пожал плечами Рон. — Смотри, написано: завтраки с семи утра. Он мог пойти завтракать, а там уж… Грибочки — штука такая, опасная…       — Сомнительно, — согласилась с Гарри Гермиона. Ну разумеется, она всегда с ним соглашается! — Но предлагаю проверить. Это рядом с Кенсингтонскими садами, совсем недалеко. Все равно здесь больше ничего интересного нет. Если в кафе Фоули не видели — отправимся к нему домой, ничего другого не остается…       Рон воспрял духом. Вот будет здорово, если они и вправду найдут Фоули там — сидит небось, попивает чаек, ждет, кто первым прибежит. А первыми будут они! Не слизеринцы же, в самом-то деле — им ни за что не догадаться, где искать.

***

      — Хозяин нет дома! — отчеканила домовуха и попыталась захлопнуть дверь прямо у него перед носом.       — Твой хозяин сегодня не пришел на работу и, возможно, попал в беду, — Драко лукавил, но опыт общения с домовиками подсказывал, что это сработает. — Так что ты должна пустить нас и ответить на пару вопросов.       — Хозяин… попасть в беду?! — горестно взвыла домовуха, закрыла сморщенное личико худенькими ручками — и выпустила дверь, чем Драко немедленно воспользовался.       — Когда ты в последний раз видела Фоули?       — Будить хозяин, приносить хозяин одежда, подавать чай! — заламывая ручки, ответила она — вот только этот ответ мало что прояснял.       — Во сколько ты его разбудила? Это было сегодня?       — Сегодня, да, в шесть и половина утра.       — В полседьмого, — перевел на нормальный язык Драко. — Он всегда так рано встает?       — Хозяин не любить валяться в постели, хозяин вставать в шесть и половина и даже ещё раньше!       — А что было потом? Он оделся, выпил чай… А завтрак?       — Хозяин сегодня не завтракать, сэр! Хозяин сказать, что завтракать в другой место! Пенни хорошо готовить, Пенни не знать, почему хозяин не есть её еда!       — Пенни, а ты разве не печешь хлеб?.. — вдруг спросил Тео из-за его спины.       — Пенни печь! — оскорбилась домовуха. — Пенни печь и хлеб, и сконы, и лепешки — все, что захотеть хозяин!       — А почему тогда в этом счёте от бакалейщика, — Тео указал на бумажку, лежавшую здесь же, в прихожей, на полочке, — молоко, масло и белая булка? Зачем булка?       — Это не для хозяин, сэр, — презрительно сузила глаза домовуха. — Это для паршивый утка, сэр. Хозяин любить паршивый утка.       — Так он отправился кормить уток?       — Да, он делать так утрами, сэр.       — А куда?       — Есть пруд в большой красивый парк, сэр. Хозяин ходить туда, но хозяин не есть та булка! Булка есть утка!       — Да мы поняли, поняли, — пробормотал Драко. Он чувствовал, еще чуть-чуть — и он просто спятит от всех этих булок и уток. — Во сколько он ушел?       — Хозяин уходить в семь часов.       — А он не упоминал, что собирается встретиться там с кем-то? Или, может, говорил, куда пойдет потом?       — Хозяин не отчитываться Пенни! — возмутилась домовуха. — Пенни хороший эльф, Пенни знать свое место! Дело Пенни — готовить, убирать, стирать, утюжить, а не совать нос в дела хозяин!       — Спасибо, Пенни, ты нам очень помогла… Так где, говоришь, этот пруд?       Еще какое-то время ушло на то, чтобы выяснить, что речь шла, скорее всего, о пруде в Сент-Джеймском парке — хотя полной уверенности у них не было.       — Значит, он встал, как обычно, отказался от завтрака и пошел кормить уток, — подытожила Пэнси достигнутые результаты. Прямо скажем, скромные.       — Может, оступился и упал в пруд?.. — предположил Тео.       Драко передернуло. Он был уверен, что это просто игра, очередная проверка того, как они справятся — но если нет?.. И они в самом деле сейчас найдут в пруду труп их утонувшего начальника? Пожалуй, зря они разделились с Поттером и компанией — эту незавидную честь стоило бы оставить им…       Пруд располагался посреди небольшого парка. Уток здесь и в самом деле было в избытке — но никого похожего на Фоули они не обнаружили.       — Все правильно, — кивнул Тео. — Если он ушел из дома в семь и шел неторопливым шагом, то здесь был не позже половины восьмого. А сейчас — без четверти десять. Если он не утонул, то, вероятно, отправился завтракать.       На всякий случай они всё-таки проверили пруд, стараясь не привлекать внимания магглов, и расспросили гуляющих, не случилось ли здесь чего ранним утром. Те с опаской поглядывали на их странную одежду, но на вопросы отвечали — и вскоре стало очевидно, что об утоплении речь не идет. Гора с плеч.       — И как нам узнать, куда он изволил отправиться завтракать? — поинтересовалась Пэнси, с досадой пнув камешек носком сапога так, что тот с тихим плеском плюхнулся в воду. — Никто не видел старика в странной одежде.       — Учитывая, что Фоули не вылезает из своей мантии, вряд ли он отправился в маггловское заведение, — задумчиво сказал Драко. — А наших поблизости наверняка не так много.       — Он вообще-то умеет трансгрессировать, — ядовито напомнила Пэнси. — И мог пойти хоть куда.       Резонно, конечно. Драко поднял голову и прислушался к окружающей действительности. Ветер шумел в кронах деревьев, из сквера доносились отголоски детского смеха, вскрикивали утки, плескалась вода… Он представил себя стариком — которому некуда бежать, незачем торопиться. Он просыпается рано утром не потому, что ему нужно на работу, а потому, что уже не может спать долго, не хочет тратить на сон свое время. Неспешно прогуливается по парку, останавливается у пруда, кормит уток… Драко как наяву увидел сухую фигурку Фоули, завернутую в мантию, увидел его самого — с задумчивой улыбкой на лице…       — Нет, он не стал бы трансгрессировать, — уверенно заявил он. — Здесь где-то поблизости должен быть ресторанчик или семейное кафе, куда Фоули ходит постоянно. Что-то маленькое, уютное, недорогое, где вкусно готовят и куда можно дойти пешком, не торопясь.       — Это ты с чего взял? — недоверчиво приподняла брови Пэнси.       — Просто поверь — если мы найдем такое место, окажется, что Фоули там завсегдатай.       — Ну допустим. И как мы его найдем?       — Спросим у того, кто ориентируется в заведениях, как гриндилоу в воде, — усмехнулся он.       Забини сегодня отправили в патруль — но по собственному опыту Драко знал, что едва ли он там настолько занят, чтобы не ответить на простой вопрос. Их всех научили на курсах вызывать Патронус и передавать сообщения с его помощью — так что, хоть и нехотя, Драко призвал призрачную фигуру своего защитника, от внешнего вида которого его, признаться, до сих пор коробило — и отправил к Блейзу.

***

      Они шли по Хогсмиду.       Обычно Блейз предпочитал обходить эту деревеньку стороной — теплые и местами весьма забавные воспоминания школьных лет были почти начисто стерты той ночью в начале мая, когда всполохи и рев битвы доносились даже до окраины, где находилась «Кабанья голова», через которую их эвакуировали. Об этом Блейз Забини вспоминать не любил, и в Хогсмиде за последние годы бывал лишь пару раз — в сильно нетрезвом виде. Сейчас, к большому сожалению, он был трезв, как стеклышко — и пропало даже желание флиртовать и подкалывать рыжую бестию, что досталась ему в напарницы. Взгляд скользил по знакомым с детства улочкам, останавливался на выцветших вывесках — и настроение портилось все больше и больше, а откуда-то из недр души поднималось нестерпимое желание напиться.       — Твою мать, это что такое?!       Визг Уизлетты мгновенно вывел его из раздумий. Отработанным движением вскинув волшебную палочку, Блейз огляделся по сторонам, но тут же расслабился, стоило увидеть причину её испуга.       — Патронус, не видишь что ли, — хмыкнул он.       Патронус у Малфоя и в самом деле был специфический. И дело даже не во внешнем виде — рунеспур тварь, конечно, редкая, но не то чтобы совсем невиданная. Необычность же состояла в том, что, в отличие от нормальных патронусов, малфоевский как будто обладал собственным характером — в точности повторяющим малоприятный нрав владельца.       — Ну говори, зачем прислали, — бросил Блейз, понимая, что иначе ничего не дождется.       — Сообщение для Блейза Забини, — голосом Малфоя произнесла первая голова.       — Чтоб он был здоров и счастлив, — добавила вторая.       — Прохлаждается там, а нам отдуваться! — закатила глаза третья.       И вот так всегда! Неудивительно, что Малфой ненавидел передавать сообщения этим способом и при малейшей возможности выбора предпочитал что-нибудь другое. Интересно, что же у них там стряслось?       — И что за сообщение? — терпеливо поинтересовался Забини.       — Какие рестораны или кафе для волшебников есть поблизости от Кенсингтонских садов? — спросила первая голова.       — Нет, он сказал: возле Сент-Джеймского парка! — возразила вторая.       — Идиотки, это одно и то же! — снова закатила глаза третья.       Вот так номер! Малфой прислал ему Патронуса, чтобы спросить, где пообедать?! Хотя для обеда было еще рановато — да и для ланча тоже…       — Это все? — уточнил он на всякий случай у первой головы. Она, кажется, самая адекватная.       — Вроде да, — задумчиво отозвалась она.       — А что мы тогда тут делаем? — удивилась вторая.       — Салазар, за что мне все это?.. — душераздирающе вздохнула третья — и Патронус наконец растаял в воздухе.       Блейз почувствовал, что его кто-то дергает за рукав.       — Что, святые мерлиновы подштанники, это такое? — севшим голосом проговорила совершенно охреневшая Уизли.       — Патронус Малфоя, — пожал плечами Блейз. — Он у него… своеобразный.       — Я заметила…       Отчасти он понимал её состояние. На том занятии, где их учили вызывать Патронусов, все прошло нормально — и многие, и он сам в том числе, даже позавидовали Малфою — немногим счастливчикам доставались в Патронусы магические существа, тем более, такие. Но вот позже, когда понадобилось использовать его не по прямому назначению, и начались сюрпризы — всю зависть как корова языком слизала. Лучше попроще, зато надежнее.       Он призвал собственного патронуса — небольшую грациозную рысь.       — Сообщение для Драко Малфоя. Возле Кенсингтонских садов есть только одно волшебное заведение — таверна «Роза и корона». Адрес…

***

      Они стояли перед небольшим двухэтажным зданием потемневшего камня со старинной вывеской: «Роза и корона».       На фоне окружавших его аккуратных маггловских домиков он казался совершенно чужеродным, словно занесенным из другой эпохи — если бы магглы заметили его, то наверняка очень удивились бы. Однако этот паб могли видеть только волшебники — и они решительно направились к дверям.       Внутри было пусто — как всегда бывает в промежутке между завтраком и ланчем; только барменша — пышная рыжеволосая женщина, одна из тех, про которых обычно говорят «кровь с молоком» — неторопливо натирала стаканы полотенцем, которое явно знавало лучшие времена.       — Простите, мы тут кое-кого ищем… — начал Гарри.       — Добрый день, — поздоровалась Гермиона за всех.       — Да, добрый день, — быстро исправился Гарри. — Так вот, мы тут кое-кого ищем. Не заходил ли к вам пожилой волшебник, среднего роста. Волосы седые, как будто встрепанные, мантия…       В этот момент дверь в таверну распахнулась, мелодично звякнул колокольчик — и внутрь вошли Малфой, Нотт и Паркинсон.       — А вы тут как оказались? — моментально вскинулся Рон.       — Ну надо же, какие люди! — растягивая слова точь-в-точь как его отец, произнес Малфой. — У меня тот же вопрос, Уизли.       — А я не собираюсь тебе отвечать! И вообще, катитесь отсюда!       — С чего это мы должны, как ты выразился, «катиться»? Это общественное место, и, в отличие от некоторых, мы точно в состоянии оплатить свой заказ…       — Немедленно прекратите! — не выдержала Гермиона. — У нас одна цель, верно? Мы все ищем Фоули, и чем скорее найдем его, тем лучше — разве нет?       Малфой недовольно поморщился, но язык все-таки прикусил. И к лучшему — потому что, отвлекшись на их с Роном перепалку, Гермиона пропустила все, что ответила Гарри хозяйка трактира.       — Спасибо большое, — поблагодарил он женщину и повернулся к ним. — Пошли, я узнал все, что нужно!       — А с нами не поделишься, Поттер? — нахально спросил Малфой. — У нас ведь одна цель, разве нет? — ядовито добавил он, пристально глядя на Гермиону — и под этим взглядом ей стало не по себе.       — Если тебе что-то нужно, Малфой — узнай сам, — отмахнулся Гарри. — В кои-то веки используй свой язык с благой целью.       Он вышел из таверны — и Гермиона, переглянувшись с Роном, поспешила за ним.       — Что она сказала? — нетерпеливо спросила она, как только они снова оказались на улице.       — Фоули действительно был здесь, ел пирог с говядиной и лисичками и пил чай, около половины восьмого утра. Примерно в восемь в таверну пришел еще один волшебник, в лимонной мантии, подсел к Фоули, они о чем-то поговорили — и почти сразу же ушли.       — Мунго! — выдохнул Рон. — Нам надо туда!       — Да подожди ты, — одернула его Гермиона.       — Лимонная мантия — целитель, ясное дело же! Чего ждать? Змеям сейчас скажут то же самое, и они нас опередят!       — Ну придем мы в Мунго, и что дальше? — с трудом скрывая раздражение, спросила она. Нет, ну в самом деле, неужели так трудно хоть иногда думать головой? — Ты представляешь, сколько там целителей? И что, мы будем подходить к каждому и спрашивать: а это не вы встретили сегодня в «Розе и короне» Игнатиуса Фоули? Да на это полдня уйдет, не меньше!       — И что ты предлагаешь? — скривился Рон.       — Дайте мне минутку…       В голове крутилась какая-то мысль, но ей никак не удавалось за неё ухватиться. Что-то, связанное с Мунго, что-то…       — Вспомнила! — торжествующе воскликнула Гермиона. — Я ведь каждый день делаю для Фоули сводку происшествий за сутки. И вчера среди прочего было сообщение из Мунго, что к ним поступил волшебник с неизвестным проклятием, возможно, тёмным — он видел того, чего не было, и вообще странно себя вел. Авроры признаков темной магии не нашли, так что дело открывать не стали — но что, если целитель обнаружил что-то интересное, и, случайно встретив Фоули, решил этим поделиться?       — Тогда это должно быть что-то важное, раз Фоули бросил все дела и отправился в Мунго, — заметил Гарри.       — То есть нам все равно нужно в Мунго, правильно я понимаю? — недовольно спросил Рон.       — Нужно, разумеется, нужно, — закатила глаза Гермиона. — Вот только мы не станем расспрашивать всех подряд, а пойдем сразу на пятый этаж, в отделение недугов от заклятий. Фамилия нужного нам целителя — Лазаридис, я запомнила — уж очень необычная. Так что…       — А где, кстати, эти змееныши? — спохватился Рон. — Что-то они долго не выходят — им что, говорят больше, чем нам?       — Да нечего там говорить, — отмахнулся Гарри. — В таверне есть камин — наверняка они уже в Мунго.       — Тогда чего мы ждем?! — возмутился Рон.       — Да ничего.       Они взялись за руки — и трансгрессировали к старому и обманчиво заброшенному с виду зданию бывшего универмага «Чист и Лозоход лимитед».

***

      С каждой минутой происходящее нравилось Гарри все меньше и меньше.       Поначалу он и в самом деле был убежден, что Фоули приготовил для них очередное испытание — что, в самом деле, ему еще оставалось, если стажеров не допускали до настоящих, серьёзных дел? Но теперь ситуация представлялась ему иначе. Если тот пациент пострадал от темной магии, которую не смогли обнаружить сразу, а теперь в деле появились новые факты, и Фоули занялся их проверкой самостоятельно — он мог попасть в беду. И, вполне вероятно, у него даже нет возможности позвать на помощь. Так что пора прекращать эти дурацкие игры со слизеринцами — если объединиться, они смогут узнать гораздо больше и, главное, быстрее. И кстати, как они вышли на эту таверну?..       По прибытии в Мунго он послал Патронус Малфою с предложением встретиться на пятом этаже — и, когда они с Роном и Гермионой поднялись туда, змеи их уже ждали.       — Что, Поттер, соскучился? — насмешливо спросил Малфой.       — Шутки кончились, Малфой, — без улыбки ответил он. — Вчера в Мунго был доставлен волшебник, пострадавший от неизвестного проклятия — это прошло по сводке. Но следов темной магии сразу обнаружить не удалось. Мы думаем, что сегодня что-то изменилось, возможно, целители что-то нашли, один из них поделился своими подозрениями с Фоули. Он решил их проверить и пропал — пропал по-настоящему.       Стоило отдать Малфою должное — вся показная самоуверенность с него тут же слетела.       — И какой план? — серьезно спросил он.       — Гермиона запомнила фамилию целителя, которая прошла по сводке. Мы хотим его найти и предлагаем вам присоединиться.       Рон за его плечом издал нечленораздельное мычание, но Гарри не обратил на это никакого внимания.       — И что же это за целитель? — прищурился Малфой.       — Сначала скажи, как вы оказались в таверне.       — Фоули ушел из дома рано утром, не позавтракав, и отправился кормить уток в Сент-Джеймский парк. Времени у него было достаточно, и мы подумали, что он захотел позавтракать где-то поблизости, а «Роза и корона» — единственное заведение в округе, где принимают галлеоны и не порываются сдать посетителей в странной одежде в маггловский сумасшедший дом.       Утки? Утки вряд ли имеют отношение к делу — и все же Гарри почувствовал нечто вроде уважения к своим соперникам. Смогли проследить путь Фоули с самого утра — и достаточно быстро, чтобы прийти почти одновременно с ними!       — Предлагаю не вваливаться к целителям всей толпой, — сказал он. — Пойдем мы с тобой, остальные подождут здесь.       Гарри знал, что Рон наверняка надуется, вообразив себе, что он предпочел ему Малфоя, но дело было вовсе не в этом. Они не доверяли друг другу, а без доверия далеко не уедешь.       — Согласен.       Александра Лазаридиса они отыскали без труда. Он оказался высоким полным блондином — странно, с такой-то фамилией! — и сразу понял, о чем идет речь.       — Да, я знаю, о каком пациенте вы говорите. Сегодня ночью он умер.       — И вы поделились этой новостью с Игнатиусом Фоули?       — Да, а откуда вы знаете? — удивился Лазаридис. По-английски он говорил очень чисто, но интонации выдавали, что язык ему не родной.       — Дело в том, что он не пришел сегодня на работу. На послания он не отвечает, так что мы полагаем, что он мог попасть в беду.       — Вот как?..       — Так что расскажите, пожалуйста, что произошло. С самого начала.       — Ну что ж… Мужчина средних лет поступил вчера под утро. Он вёл себя странно, утверждал, что видит диковинных существ — диковинных даже для волшебников, вы понимаете, — общается с ними, что они замышляют ужасные вещи… Никаких признаков отравления дурманом или чего-то подобного у него не обнаружили и решили, что дело в проклятии. Однако, что бы мы ни делали, ничего не помогало. А когда я пришел сегодня на смену, коллеги сообщили мне, что ночью у него начались судороги, и он умер. Помочь ему мы не смогли.       — Любопытное проклятие, — вполголоса заметил Малфой. — Я о таком и не слышал.       — Ничего удивительного, юноша, — покачал головой Лазаридис — Проклятье оказалось ни при чем, мы ошиблись. Судороги навели меня на мысль, и, проверив её, я убедился в своей правоте. Он был отравлен спорыньей.       — Споры…чем?! — не сдержал удивления Гарри.       — Спорыньей, юноша, — пояснил Лазаридис. — Раньше это было обычное дело, можно было отравиться, даже просто поев хлеба. Сейчас экстракт спорыньи иногда используют в зелье от мигрени — довольно спорная вещь, есть и более эффективные средства…       — Так он отравился зельем от мигрени? — уточнил Малфой.       — Нет-нет, в зелье добавляется всего лишь полграна, не более того. Чтобы получить смертельную дозу, ему бы пришлось выпить не меньше литра этого зелья — а согласитесь, это вряд ли возможно.       — То есть речь идет о преднамеренном убийстве, правильно я понимаю? — напрямик спросил Гарри.       — Не мне судить о намерениях, — развел руками Лазаридис. — Я сообщаю вам лишь факты, так же, как мистеру Фоули. Когда я получил результаты исследования, они, признаться, потрясли меня, и я решил пройтись и заодно позавтракать…       — В «Розе и короне», верно?       — Да, там замечательно готовят! В отличие от большинства заведений с традиционной английской кухней, это хотя бы можно есть — и иногда не без удовольствия, знаете ли…       — И вы встретили там Фоули.       — Да-да, мистера Фоули! Его крайне заинтересовал этот случай, и он попросил меня вернуться в больницу, чтобы кое-что уточнить…       — Вы знаете, где можно купить экстракт спорыньи? — оживился Гарри.       — Нет, разумеется, этого я знать не могу. Мистер Фоули попросил разрешения осмотреть тело пациента — хотя едва ли ему это что-то дало, — а потом уточнил его адрес проживания. Я нашел его в бумагах — и потом он ушел. Это все.       — Вы не могли бы дать нам этот адрес?..       Лазаридис оглядел их с изрядной долей сомнений — но, когда его взгляд остановился на шраме на его лбу, он, очевидно, решился.       — Если Фоули решил расследовать смерть этого парня, то почему просто не пришёл на работу и не сделал все, как полагается?.. — задумчиво спросил Малфой, когда они получили адрес, попрощались с целителем и спускались к своим. — Зачем полез сам?       — Найдем его — обязательно спросим, — процедил Гарри. — А сейчас нужно обследовать дом покойного — возможно, удастся отыскать какие-то зацепки.

***

      — Будьте осторожны! Постарайтесь ничего не трогать и оставить как можно меньше следов! — распорядился Поттер.       Теодор скрипнул зубами. По какой причине Поттер позволяет себе командовать, было вполне очевидно. Но почему он считает всех вокруг идиотами?.. Судит по своим недалеким друзьям? Давно стоило понять, что это не одно и то же.       Он с отвращением огляделся по сторонам. Царящий вокруг беспорядок царапал нервы, словно ржавый гвоздь — стекло. Изломанные, неправильные линии, никакого порядка, никакой системы — как вообще можно существовать в таком хаосе?.. На его удачу, пытка закончилась весьма скоро: Уизли обнаружил несколько флаконов с зельем от мигрени в ванной — кто вообще хранит зелья в ванной комнате? Это какое-то извращение?.. — и имя аптекаря, который их изготовил, было указано на этикетке вполне ясно и четко.       Аптека встретила их плотно закрытыми ставнями и запертой дверью — и это в разгар буднего дня.       — Что-то мне подсказывает, что наша птичка уже в курсе, что случилось, — сквозь зубы пробормотал Малфой.       — Объясни мне, пожалуйста, одну вещь, — тяжело вздохнул Тео. — Я, кажется, запутался. Мы все еще ищем Фоули или всем уже наплевать?       — Мы исходим из предположения, что Фоули шел тем же путем, что и мы, — подумав пару мгновений, ответил Малфой.       — А значит, найдем этого отравителя — найдем и Фоули.       — Тогда нам нужно сейчас проверить дом аптекаря, верно?       — Теоретически. Знать бы еще, где он живет…       Вместо ответа Тео молча поднял руку и указал на второй этаж здания. На окнах не было ставень, сквозь прозрачные окна виделись занавески в цветочек, а на подоконнике одиноко лежала желтоватая газета — наверняка «Пророк», если судить по размеру и цвету бумаги.       — Поттер! Проверим второй этаж?       Теодор не сдержался и мысленно передразнил его. «Поттер, проверим второй этаж», скажите пожалуйста!.. Ведет себя так, будто они старинные друзья. Быстро же ты переобулся, Малфой… Впрочем, все они пытаются выжить в этом странном, вставшем с ног на голову мире. Кто как умеет — и не ему осуждать, ведь он занимается ровно тем же самым.       Дверь оказалась заперта — про себя Тео подумал, что это странно. Если Фоули и в самом деле здесь побывал, то зачем потом запирать дверь?.. Он попытался припомнить, нет ли соответствующего пункта в должностных инструкциях, но ничего похожего не вспоминалось. Если проводится обыск, то выставляют охрану до его окончания и оцепляют территорию. А как поступают потом? Об этом в инструкции, кажется, ничего не было.       Жилище аптекаря оказалось куда менее раздражающим, чем дом его жертвы. Здесь было очень чисто — ни пылинки на полках, ни соринки на полу. А вот вещи в спальне почему-то вывалены из шкафа огромной неприглядной кучей, один вид которой причинял физическую боль.       Тео не стал задерживаться в этой комнате — и без того очевидно, что хозяин собирался в спешке. Что толку копаться в вещах? Вряд ли он любезно взял с собой плавки и парусиновые брюки, чтобы намекнуть им, что собирается на Багамские острова.       А вот стол в гостиной привлёк его внимание. Фальшивой нотой, резким диссонансом — но что именно там было не так, с первого взгляда он не понял. Стол как стол — удобно выставлен у окна так, чтобы в любое время на его поверхность падало максимальное количество света, простой письменный прибор, чернильница почти полна, справа — стопка чистых пергаментов, на правом углу — два толстых справочника. Нет, три! Вот она, та неправильность, что привлекла его внимание. Между двумя справочниками зажата совсем тонкая книжка меньшего формата, почти брошюра — аккуратный человек, каким, несомненно, являлся аптекарь, непременно положил бы её сверху, чтобы не нарушать геометрии…       Тео осторожно вытянул книжку. Расписание отправления поездов. Интересно. Интересно — и совершенно ничего не понятно. Вместо нормальных слов внутри — какие-то аббревиатуры, номера, цифры… Тео знал, как нужно поступить. Это было целесообразно, рационально и правильно. Но внутреннее сопротивление все равно не позволяло ему вот так сразу открыть рот и произнести необходимые слова.       — Грейнджер! — позвал он, наконец справившись с собой. — Посмотри, пожалуйста, кажется, это что-то маггловское.       Она появилась рядом с его левым плечом через три секунды — и он почувствовал её приближение так, как ощущается приближение шара раскаленного докрасна стекла, как шорох ползущей по земле змеи.       — Расписание поездов, — констатировала она вполне очевидный факт. — Тут же написано.       — Хогвартс-Экспресса здесь явно нет, — слова застревали между сжатыми стенками горла, и ему приходилось прикладывать усилие, чтобы протолкнуть каждое из них.       — Ну разумеется, — фыркнула она. — Это расписание обычных поездов, маггловских!       — А что расписание маггловских поездов делает в квартире волшебника? — процедил он, теряя последние крупицы терпения.       — И в самом деле…       Дошло наконец! Безмозглая… нет. Ему нельзя уступать, нельзя поддаваться — даже в собственных мыслях. Стоит разрешить себе лишь один раз это подумать — и не заметишь, как в неподходящий момент невысказанная мысль сорвется с языка. И все будет кончено…       — Гарри, Гарри, иди сюда!       Он не мог находиться рядом с ней, его жгло Адским огнем ненависти, он задыхался — но в лице не дрогнул ни один мускул.       — Смотри, что нашел Нотт!       Как смеет, как смеет она с таким пренебрежением произносить его фамилию, фамилию, что носили поколения волшебников — настоящих, чистокровных волшебников! — до него!.. И все же она смела. Проклятый мир.       Подошел Поттер. От него смердело не меньше — но Теодор не позволил ни одной неподобающей мысли просочиться сквозь плотно запертые створки его ментального барьера.       — Расписание маггловских поездов. Вот здесь загнут уголок — посмотри: это поезда, идущие из Лондона в Дувр.       — Дувр? Зачем ему Дувр? — озадаченно переспросил Поттер. Тупица!       — Оттуда отходит паром во Францию. Сейчас, подожди, — она перелистала страницы. — Вот, точно! Здесь есть и расписание паромов…       — Но зачем ему поезд? — никак не мог взять в толк Поттер. — Можно ведь трансгрессировать!       — Гарри, не все волшебники умеют трансгрессировать! — ответила она таким назидательным тоном, что, если бы мог — он убил бы её на месте. — Многие просто боятся и всю жизнь пользуются лишь сетью летучего пороха.       — То есть, ты думаешь, он хочет сбежать во Францию? — нахмурился Поттер. — И во сколько отходит паром?       — Предыдущий ушел полтора часа назад, — огорченно сообщила Грейнджер. — Но, если он ехал поездом, то, скорее всего, на него не успел.       — А следующий?       — Следующий — в двенадцать тридцать пять. У нас еще сорок минут — если поторопимся…       Поттер созвал остальных, чтобы объявить о находке — Тео чувствовал, как губы кривятся, ломаются от готовой вот-вот перелиться через край ненависти, от непереносимого отвращения — но не позволил себе издать ни звука.       — Так что, в Дувр? — переспросил Уизли.       — Да, до отправления парома еще почти сорок минут, мы можем перехватить его…       — Кого? — вдруг поинтересовалась Пэнси — и Тео усмехнулся краешком губ.       — Аптекаря, этого Джонса… — не скрывая раздражения, пояснил Поттер.       — Чудесно! — восхитилась Пэнси. — А мы будем просто подходить и спрашивать у всех подряд: простите, а это не вы ли мистер Джонс, аптекарь, что отправил на тот свет беднягу с мигренью? Или как?..       До этих тупиц, кажется, дошло. Они озадаченно переглянулись — а Малфой вполголоса чертыхнулся. Все верно, дружок, не стоит водиться со всяким отребьем — тупость заразна.       — Кто-нибудь видел здесь фотографии?.. — растерянно спросил Поттер.       Ответом ему было молчание.       — Ищем фотографии, быстро!       — Ты же говорил — ни к чему не прикасаться и не оставлять следов, — иронично напомнил Малфой.       — Да кому нахрен будут нужны эти следы, если мы его упустим?!       С этим Тео, пожалуй, мог бы поспорить. Но — не стал. Какой смысл?..       Двадцать минут спустя Грейнджер отыскала вырезку из «Пророка» — крохотную заметку об открытии новой аптеки с колдографией жизнерадостного парня лет двадцати пяти, что гордо улыбался на фоне того самого дома, в котором они сейчас находились — только новенького, сияющего, точно игрушка. Заметке было уже немало лет — но, возможно, его еще можно узнать. Люди не меняются — по своей сути; лишь мимикрируют, притворяются, адаптируются…       Договорившись встретиться в зале ожидания в порту Дувра, они трансгрессировали. Он, Малфой и Пэнси — поодиночке; гриффиндорцы — взявшись за руки.

***

      Гермиона никак не могла поверить, что это происходит на самом деле. Еще вчера они корпели за столами над кучей бумаг, заполняли описи, подшивали листы, нумеровали страницы — а сегодня преследуют убийцу!       И все же это происходило — на самом деле, в реальности, и сейчас она кожей чувствовала, как убегают, ускользают драгоценные минуты. Если они успеют — сорвут джек-пот, поймают убийцу и отыщут пропавшего наставника, и все это на второй неделе стажировки! Опоздают — и будут бесконечно объясняться, почему самовольно влезли, не доложили, не привлекли опытных сотрудников, почему совершили столько ошибок… И не факт, что их вообще не вышвырнут вон за самодеятельность!       Нет, они должны, должны успеть!..       В зал ожидания для отправляющихся в Кале они влетели бегом, не особо заботясь о том, что о них подумают магглы. Гермиона остановилась, пытаясь привести в норму сбившееся дыхание, огляделась — и застыла.       На скамеечке у стены сидел Фоули, преспокойно читая газету.       — Гарри…       Но он уже и сам заметил. Краем глаза Гермиона увидела вошедших в зал слизеринцев — они шли размеренным шагом, неторопливо, даже вальяжно. Малфой походил на большого сытого кота — впрочем, к черту Малфоя! С чего это она вдруг вообще обращает на него внимание?       — Мистер Фоули!..       — А, вот и вы, — он отложил газету, достал из кармана часы, взглянул на циферблат и покачал головой. — Что-то вы долго возились, ребятки. Я полагал, что вы явитесь минут на пятнадцать раньше.       Гермиона остолбенела. Неужели?..       — Так все это — игра?! — возмущенно воскликнула она. — Проверка? Вы нарочно все это устроили?!       — О чем это вы, мисс Грейнджер? — Фоули удивленно посмотрел на неё. — Неужели вы думаете, что я и в самом деле отравил бедолагу Прескотта спорыньей, чтобы вы могли попрактиковаться?       Гермиону бросило в жар. В такой постановке вопроса её возмущение и в самом деле звучало глупо. Но что тогда он имел в виду?..       — Впрочем, мы успеем наговориться и потом, а сейчас, — Фоули поправил очки на носу и указал рукой в сторону входа, — возьмите-ка вон того господина и приведите сюда. Только без лишнего шума, мистер Уизли!       Непонятно, услышал ли его Рон — но бедолага Джонс в любом случае не дал ему повода пошуметь. Увидев парней в аврорской форме, он побледнел, нелепо взмахнул руками — и грохнулся бы на пол, если бы Гарри и Рон не подхватили его с обеих сторон.       — Я не хотел! — всхлипывал он, глотая слезы и нервно комкая в руках носовой платок, будто забыв, для чего он предназначен. — Я не хотел, это ошибка, просто ошибка! В рецепте написано — ½ грана, а я не разглядел, не увидел — и положил двенадцать. Заметил, лишь когда стал готовить новую порцию, бросился к нему — а он в Мунго. У-у-умер… Из-за меня… Но я ведь не хотел! А теперь — Азкабан, да? Что со мной будет…       — Ну-ну, возьмите же себя в руки, — ласково проговорил Фоули. — Мы во всем разберемся. И незачем было убегать — вы же взрослый человек, в самом деле, а делаете глупости… Ну что, ребятки, в Лондон? Гавейн, поди, заждался меня — с половины девятого ждет…       — Мистер Фоули, сэр, раз с вами было все в порядке — почему вы не ответили на наши сообщения? — не выдержал Гарри.       — А я подумал — вы не прочь будете поучаствовать в небольшом расследовании, — невинно округлил глаза тот. — Разве нет?       Гермиона почувствовала, что колени вдруг подломились — и чуть было не упала на почему-то оказавшегося рядом Малфоя.       — Ты чего? — удивился он, поддержав её за локоть.       — Ничего, — она вдохнула поглубже, чувствуя, как начинают гореть щеки. — Просто… не верится, что это закончилось.       — Ну это ты рано обрадовалась, — усмехнулся он. — Представляешь, сколько бумажек нам придется теперь написать?..