Глава 5. Горячие молдавские партизаны

Лена, снова задумчивая и нервная, шагала вперед, не зная, как начать разговор с Антоном, забыв уже неважный скандал с Леней на повышенных тонах. Так бы и вернулась обратно без приключений, но наткнулась на странное — дорогу перекрывала полицейская машина, а рядом скорая и тело одного из соседей. Целая куча сотрудников. Странный человек, который то и дело пугал всех озвучиванием, как утверждал, творчества Пушкина, выскочил вперед и стал задавать вопросы, представившись детективом. Лена испугалась, думая, что ее в чем-то подозревают. — Скажите… — сложив пальцы домиком, пробормотал тот. — Вы видели труп? — Какой еще труп? — ужаснулась Рыбанько. Серьезный взгляд, строгий тон, но следующее заключение — как всегда гениальное. — Которым стал Луис Хендрик Потгитер, конечно же! В тысяча девятьсот девяносто четвертом… — тут его понесло на подробности, которые он подавал со страстью, как одержимый. Удивленная Лена моргала долго, не зная, как его прервать. Но подошел Окучиватель редисоньки (эта надпись, что интересно, была на форме) и сказал устало: — Шерлок, твой массажист-Валерка пришел в себя. Забирай его и иди домой, уже к полуночи время. Мама твоя за тебя переживает… Я, если честно, тоже… Клоунс проморгался, потом подошел к тому ближе и прохрипел в лицо: — У Солнышка тоже интересный подбор активной литературной деятельности накопился, он упоминал. Скажи, тогда его целью был ты?! Он заставил тебя узнать мой аккаунт в скайпе? Вы все — один заговор! Я его раскрою! Окучиватель редисоньки махнул на него раздраженно рукой, припоминая, как сослуживцы написали после того случая ту самую надпись на его форме, и пошел в сторону, где лежал прапорщик Пастушенко, оказавшийся там действительно случайно по дороге домой, — он разговаривал с Задовым, тот говорил, что Сисько его уважает больше и жена от него в восторге, не получится подставить в этот раз. Не выдержал такого, правда, остался жив. Ментов и скорую вызвали соседи, подумав, что это дохлый бомж, не разобравшись впотьмах. Лена попыталась слабо отбрыкаться. — Я домой собиралась, можно пойду уже? — Ты… — воззрился на нее безумным взглядом Шерлок, заставив побледнеть. — Ведьма! Собираешься в полночь отравить колодец селян! Я знал! Нужны костры инквизиции, чтобы раскрыть это дело! Но для начала — плановый осмотр. С этими словами он выхватил у нее из рук сумочку и стал в ней копаться, когда ему это надоело, то вывернул ее содержимое на асфальт. Лена терпеть этого уже не стала и подняла крик, пытаясь отбиться. Подошли сотрудники и практически сразу заметили на асфальте пакетик с белым веществом. Взглянув на Шерли с усмешкой, твердо попросили пройти ее для дачи объяснений. Протоколов по наркоманам было маловато в этом месяце. Шерлок бесновался, крича про то, что доктор Ватсон, лечащий ему какую-то хрень, сразу бы определил, кто перед ним из местной фауны, потому что всего «Ведьмака» от скуки проходил раз двести. Игорь подошел ближе, успокоившийся от таблетки корвалола, посмотрел на разошедшегося другана, потом набрал его маму. Она сказала, что ее дятлу долго на улице быть вредно. Еще застудит клюв. Дома оказались в два часа ночи, тут же упав на постели почти без сознания. А на следующий день Шерли, только продрав глаза, стал вести активную переписку с дедом Женей-трансвеститом по вопросам зависимости от военного устава, чтобы раскрыть очередной заговор Трафарета. Ватсон же, наконец, выдохнул спокойно, увидев в новостях репортаж: «Рыбанько впервые попалась на хранении. Муж-олигарх рискует потерять все из-за девицы из эскорта». Показывали душевное воссоединение семьи в зале суда. — Шерл… — пораженно качает головой Игорь, поджимая губы. — Ты как всегда. Гений до безумства. Я тебя не понимаю… — В женщине должна быть загадка, почти как кроссворд или логарифм, — сосредоточенно произнес дедуктивнутый. Ватсон, офигевший ответу, повернулся к нему, а тот пробормотал, не оборачиваясь: — Дед Женя пишет, что не понимает сути моих вопросов. Прикалывается, сукин сын! Игорь вздохнул. Хрен с ним, с бородинским, обещанным маме, хрен с ним, с оплатой за калькулятор, хрен с ним, со слэшем, пока есть такой друг — он не уснет до того момента, пока не вникнет в его бесноватые методы. Он вздрогнул, когда прозвучал звонок любимого электронного будильника Шерла, подаренный на День Рождения дядей Юрой, и тот отозвался словами: «Не люблю снег. Он белый и на моей земле». Скривился — записал недавно, а сейчас только сентябрь.