Часть 1

Кузя отчаянно мяукнул. Ну как так то?! Он же фамильяр, он должен был увидеть этот момент! Див уже и так чувствовал, что хозяину было приятно, ужасно тепло на душе, но посмотреть все равно хотелось! А когда Кузя оказался прямо перед парочкой, они уже отстранились. И почему эти дивы решили, что они имеют право его останавливать? Кот разочарованно покосился на людей и совсем уж по-человечески вздохнул. Аверин взглянул на своего дива и усмехнулся. Как можно было считать его страшным и опасным дивом 1 ранга, если он ведёт себя, как подросток? Граф убрал Путы с графини и помог ей подняться из сугроба. - И какие у вас дальнейшие планы, Секхмет Владимировна? Женщина тепло улыбнулась и руками почистила свою лёгкую шубку Снегурочки. - Ой не знаю, не знаю, попрошусь в гости к добрым молодцам, ах ежели не пустят старуху на порог, так уж пойду, замёрзну в лесу насмерть. Аверин улыбнулся ей в ответ. Конечно же её пустят, это даже не обсуждалось. - Может, перейдём на ты, Секхмет? - Разве уж я достойна подобного, Гермес? Я думала, я слишком стара и своевольна для тебя. К тому же, насколько мне известно, собаки тебе больше по душе, или я ошибаюсь? - Может, раньше я и ставил собак выше котов, но, как показала практика, мне больше нравится, когда мне не нужно постоянно отдавать приказы и команды, давая своему подопечному свободу действий, что после оказывается самым лучшим решением. Зузина тихо засмеялась. - Да, Гермес... вокруг вас сейчас одни коты... своевольные, наглые, временами грубые и вредные, но все равно верные и любящие. Женщина посмотрела на Малашу и вытянула руку к ней. Ирбис поднялся со снега и подошёл к ладони хозяйки, начиная ластиться, как большая кошка. - Наверное, если мы даже поедем на Малаше, мы не успеем к Новому Году... Сколько у нас времени? Аверин достал свои часы и посмотрел на стрелку. Оставалось буквально 5 минут до Нового Года. Малаша с Секхмет бежали до этого места около 7 минут. - Секхмет, ты когда-нибудь летала? - Гермес поднял взгляд на женщину, спрятав часы обратно. - В каком смысле? - Зузина посмотрела на него вопросительным взглядом. - С Владимиром и Кузей мы долетели за минуты 4 до вас с Малашей, так что... - Я боюсь. Я не трус, но я боюсь, Гермес, это же опасно! К тому же, разве Владимир выдержит нас обоих? - А Малаша выдержит? - Выдержу, - на снегу уже сидела высокая женщина, её волосы сливались со снегом, - Я выдерживала ваших бабушку и дедушку, госпожа, двоих детей я точно донесу. - Малаша, прекрати называть нас детьми, а меня - госпожой, я не колдунья, я не владею тобой, - Секхмет начала массировать переносицу, в то время как вместо тонкой женщины уже стоял снежный барс, который послушно подошёл к Аверину и встал рядом, приглашая сесть. И Гермес сел. Малаша даже не прогнулась, а наоборот, выпрямилась, словно ожидая больший вес. Владимир спокойно стоял рядом, как и Кузя, вдвоем внимательно следили за действиями чужого фамильяра. Секхмет нехотя села на Малашу и крепко обняла колдуна за талию. Как только все уселись, дива расправила крылья, резко поднялась ввысь и полетела выше елей, сквозь облака. Аверин с трудом успел поставить а после с титаническим усилием сумел удержать щит. Фамильяр Зузиных совсем его не жалел, словно проверяя, достоин ли колдун единственной наследницы рода. И Гермес не мог так просто ударить лицом в грязь. Не в тот момент, когда сзади сидела напуганная чародейка, которая отчаянно сжимала его в своих объятиях. Рядом летели Владимир и Кузя в форме галки. Видимо, они переговаривались втроём по ментальной связи, потому что иногда дивы смотрели друг на друга, несмотря на мощный ветер. Очень скоро они прилетели к особняку. Их встречали Василь с Анонимусом и Мончинский с Савелием. Аверин слез с Малаши и помог Секхмет. Она явно ещё не отошла от столь стремительного полёта. По крайней мере на земле она стояла нетвердо. - Никогда больше я на дивах летать не буду... Женщина посмотрела на мужчин, что стояли у входа в особняк. Особенно долго они смотрели друг на друга с Василем. Аверин взглянул на них обоих. Неужели они были знакомы? Создавалось впечатление, словно они, подобно дивам, проверяют, насколько силен оппонент. Хотя и фамильяры долго смотрели друг на друга, по довольной морде Малаши было понятно, что она прекрасно знает, кто здесь сильнейший. - Ну и вкусы у тебя, Гермес, - первый заговорил Василь. Он перевёл взгляд на брата, а после снова взглянул на Секхмет. - Не ожидал вас здесь увидеть, Секхмет Владимировна. - Не могу сказать того же, Вазилис Аркадьевич. Как вам угощение? - Зузина вежливо улыбнулась, проверяя границы дозволенного. - Старшей дочери понравилось. Как ваши дела с проверками? - Василь улыбнулся в ответ. Ну точно битва титанов, незримая, но ощутимая, словно игра в покер. Они проверяли друг друга, казалось бы, невинными вопросами. - Спасибо за беспокойство, все в порядке. - Прошу в дом, - голос Василя был сухим. Одно дело, когда дочь выходит замуж за мужчину, что давно доказал свою преданность. Другое дело, когда брат влюбился в женщину, которая держит в своих руках шоколадную империю, а за плечами у неё бесконечные интриги, игры и опыт, слишком опасный для обычного человека, что совсем недавно вошёл в политику. - Если вас не затруднит, я бы предпочла пару минут постоять на улице. Нужно дать моему диву некоторые приказы, - Зузина краем глаза посмотрела на Гермеса, но после перевела взгляд на Вазилиса. - Хорошо, будем вас ждать, - Василь вернулся в дом, за ним пошёл Мончинский, а после и Гермес со своими дивами. Савелий остался следить за Зузиной. Гермес подошёл к брату. - Что не так? - Я ей не доверяю. Она опасный, властный человек, Гера. Белые овечки не становятся владельцами крупных заводов, это невозможно. И я не верю, что у неё на тебя светлые намерения. - Василь, что с конфетами? - Я попросил Любаву их проверить. - Зачем? С ними все в порядке! - Гера, я не верю в чудо, не верю в то, что именно после того, как ты стал главой Управления, она влюбилась в тебя! Не верю! - Василь, Любава нашла хоть что-то в конфетах? - Нет. - Анонимус почувствовал что-то, из-за чего он бы не впустил Секхмет в твой дом? - Я понимаю, к чему ты клонишь, но все же, я прошу тебя, Гера, подойди к Любаве, она проверит, нет ли на тебе её чар. - Если тебя это успокоит, хорошо. Но уже после застолья, не хочу снова ругаться с тобой. Гермес открыл дверь и впустил Секхмет, которая была уже без своей новогодней шубки, в одной лишь простой юбке и белой сорочке, и Малашу, которая уже была одета формально, как и подобает женской прислуге. - Спасибо за приглашение. Шубу я спрятала в сугроб. Пусть у детей останется ощущение волшебства. Зузина прошла в общий зал и с улыбкой начала здороваться со всеми, представляясь хорошей знакомой Аверина. Малаша же подошла к Анонимусу и почтительно склонила голову. После старшие фамильяры пошли готовить стол на ещё две персоны. Мончинский тоже сел за стол, как раз рядом с Любавой, слева от него сел Савелий, уже в человеческой форме и в одежде. Сергей тихо что-то прошептал невесте, та кивнула и продолжила спокойно сидеть, только с большим интересом принялась рассматривать гостей. Зузину разместили рядом с Гермесом, Малашу и вовсе поближе к Анонимусу, чтобы в случае чего она быстро могла встать и помочь по хозяйству. Времени до Нового Года оставалось немного. Все высказали свои пожелания на Новый Год, а после начали греметь куранты. Вера и Миша за этот бой курантов ели виноград, и на каждую ягодку загадывали желание. Любава и Мария же взяли бумажку, быстро написала свое желание, подожгли их и кинули в шампанское. Мончинский повторил за невестой, но не так долго держал бумажку в огне, из-за чего большой её кусок теперь плавал в алкоголе. Дивы же нервно терпели, когда им будет разрешено поесть. Василь сидел молча и смотрел на свой бокал. Зузина тоже особо не болтала. Казалось, они оба ушли в какое-то забвение. Бабушка Авериных смотрела на всех детей с гордостью, но одновременно и с печалью, осознавая, сколько всего произошло за столь короткое время. Гермес тоже выдержал паузу молчания. Он вспомнил этот год. Наверное, за всю свою жизнь он не пережил столько. За последнее время он приобрёл множество друзей, помирился с семьёй, нашёл себе верных дива и женщину. Будущее по-своему пугало его, но в то же время он понимал, что даже если что-то не получится, обязательно среди его окружения найдутся те, кто будут с ним до конца. Куранты закончили бить. Василь и Секхмет очнулись, подняли бокалы. Остальные тоже. Гермес поднял свой бокал с виноградным соком, за ним поднял бокал с водой Владимир, даже Кузя оторвал свой взгляд от еды и чокнулся с остальными. Дети, тоже с соком, потянулись к взрослым. Все поздравили друг друга с Новым Годом. Началось настоящее застолье. Малаша и Анонимус приносили тарелку за тарелкой. Сначала были салаты, знаменитый "Оливье", колбасная и сырная нарезки, фрукты. Колбасу съели, кстати, быстрее всего, спасибо Кузе и Саре. Затем пошли горячие блюда. Борщ на говяжьем бульоне и солянка. Дети выбрали себе солянку, взрослые отдали предпочтение борщу. Дивы... ну что дивы, Кузе понравилась колбаса, он взял солянку, Савелий ел то же, что и Мончинский, Владимир выбрал борщ, Сара ела солянку. Все счастливы. Затем пошли вторые блюда. Варёная картошка с травами и чесноком, гречка, запечённая с овощами, утка, запечённая с яблоками, осетр на шикарном серебряном блюде, чтобы, видимо, дивы съели его не сразу. Хотя и люди в основном налегали на утку в яблоках, она особенно удалась, но осетру здорово досталось от бабушки. Наконец, появился десерт. Разнообразные фрукты, не без мандаринов, шоколадный торт, сливочное суфле. Большинство взяли себе торт, только Гермес, Секхмет и Любава лакомились в основном фруктами, а Мария взяла себе суфле. Праздник живота оказался настолько сытным, что дивы не смогли даже торт доесть, слишком много еды. Савелий сидел и сдерживал икоту, Кузя медленно, аккуратно, видимо, боясь лопнуть, все-таки засунул кусок торта в рот и запил его чаем, Владимир учтиво отодвинулся от стола, всем видом показывая, что даже для него уже слишком много. В миг на столе остались лишь фрукты и чайники с чаем. Гермес слегка отодвинулся от стола. Было тяжело даже дышать. Пусть он и старался ограничивать себя в еде, ел небольшие порции, но их количество все равно заставило колдуна объесться. Казалось, объелись все, да настолько, что и говорить было тяжело. Кроме Секхмет. Она продолжала вести светскую беседу очень вежливо и аккуратно, чтобы прощупать почву. Во время ужина Аверин заметил, что Секхмет ела мало, скорее вообще ничего не съела. Странно. Секхмет вдруг потянула руку к Аверину, но Малаша, появившаяся за её спиной, в это время наклонилась к уху Зузиной. Женщина продолжала улыбаться, слушая слова фамильяра, а после кивнула ей и отправила её к Анонимусу. Сама Секхмет положила свою ладонь обратно себе на коленку и продолжила спокойно сидеть и болтать со всеми, поддерживая спокойный тёплый разговор. Вскоре Веру и Мишу Анонимус уложил спать, Сару отправил охранять сон девочки. Постепенно все начали расходиться спать. Сначала Анонимус помог бабушке уйти в её покои, пока женщина не допила всю свою бутылку водки. Затем Василь с женой, распорядившись, чтобы Зузину положили в гостевую вместе с ее дивом, отправились в свою спальню, потом и Любава с Сергеем ушли спать. Гермес и Секхмет остались наедине. Даже дивы куда-то ушли, вернее их увела Малаша. Владимир предупредил, что вернётся в Управление, так что вскоре со двора дома улетела химера. Они остались одни. Вдвоём, за огромным столом. На нем уже остались лишь две тарелки, две чашки, чайник с заваркой, тарелка с фруктами. Все остальное Анонимус и Малаша убрали. Граф решил развеять тишину. - Что тебе прошептала Малаша за ужином? - Что тебя будет проверять Любава на остатки моего чародейства. Малаша же див, она слышала твой разговор с братом, пока я накладывала чары на свою шубку Снегурочки, чтобы Малаша была одета в свой обычный наряд. А за столом в тот момент с помощью чар и апельсиновых корок хотела наложить на тебя лёгкое заклинание, чтобы желудку было проще переваривать пищу. Если бы у меня был доступ к травам, я бы сделала отвар, который точно смог бы помочь, но, так как Вазилис Аркадьевич мне не доверяет, а теперь ещё и Любава подозревает, я понимаю, что вряд ли она позволит мне даже взглянуть на её сокровища, - женщина усмехнулась, ведя пальцем по краю своей чашки. - Никогда не слышал про чары на корках... - Это просто, - Секхмет показала свою чашку, на дне которой плавали рыжие кусочки кожуры, - нужно правильно прочитать заклятие над корками, а потом кинуть их в чай. На вкус он становится более кислый, чем обычно, словно туда от души выдавили лимон, но зато на утро не так тяжело. Женщина поставила чашку на место, смотря на стол. Аверин же смотрел на графиню. - Ты мало ела, или мне показалось? - Не показалось. Не знаю... в начале застолья, когда колбаса так быстро исчезла, я подумала, что если ещё и я начну есть, то вряд ли вы наедитесь, вдруг кому-нибудь из-за меня чего-то не достанется. Но на осетре я поняла, что скорее уберегла себя от обжорства своими небольшими порциями. Я поглядывала на Марию и Любаву, пусть они тоже ели не так много, но после утки готовы были лопнуть. Про детей вообще молчу, они уже и супом наелись, - Секхмет улыбнулась и обвела взглядом пустые стулья - Спасибо. - За что? - За то, что позволили посидеть в вашей семье. Я уже много лет не праздновала Новый Год правильно, чтобы с застольем, с желаниями, чтобы можно было поболтать с кем-то. Спасибо. Аверин усмехнулся. Он посмотрел на Секхмет, а после на стол. - Я рад, что ты смогла это почувствовать. Я помню какого это. Долгое время я был не в ладах с братом - Разве? Мне казалось вы всегда были так дружны.. Гермес усмехнулся - К сожалению, нет. Раньше я считал, что Василь живёт неправильно, что он слишком увлечён волей бабушки. Я не хотел возвращаться сюда, думал, что тут всегда меня будут донимать вопросами, пытаться сделать из меня "человека", делать все, чтобы моя "сильная кровь" передалась моим наследникам. Бабушка даже невест в дом привела. И если Василь женился и действительно полюбил Марию, свою я невзлюбил и оскорбил её. Она долго тут жила. Оказалось, что Мария и Марина, моя невеста, - русалки. И пока Мария расцветала от любви моего брата, Марина загибалась под влиянием бабушки и бездетной жизнью. И бабушка все пыталась посватать меня за Марину, пока она не ушла. А позже оказалось, что Анонимус вовсе не такой заносчивый и высокомерный, как мне казалось. Он просто не хотел, чтобы я к нему привязался, он понимал, что если такое произойдёт, я возьму над ним контроль, он станет фамильяром моей ветви нашего рода, очевидно, тупиковой. Потом и Сергей Дмитриевич появился... Сначала он был хозяином Владимира. Я по-своему его учил. А на одном из дел, он познакомился с Любавой, влюбился, почти стал членом семьи. Теперь ещё и ты. Если так дальше дело пойдёт, придётся приглашать плотника, чтобы стол удлинить. Он усмехнулся и посмотрел на Секхмет. Женщина молчала. Она вздохнула и закрыла лицо рукой. - ... пока ваш стол становится полнее, стол моей семьи с каждым годом редеет... Может, оно и к лучшему. Фамилия "Зузина" звучит отвратительно. А в сочетании с моим именем вообще ужасно. Гермес, не возьмёшь меня замуж, чтобы глаза мои не видели больше эту фамилию? - женщина улыбнулась. Аверин же серьёзно на неё посмотрел. Предложение было стоящее, но подобное лучше делать не так сразу и не из-за такой глупой причины. - Почему же ты не сменила фамилию раньше? - Она уже стала частью имени моего завода. Шоколад от Зузиных или шоколад от "Звезды", это уже синонимы, люди привыкли, что этим заводом управляют люди с дурацкой фамилией. Так что я решила не менять, по крайней мере самостоятельно, - женщина допила чай как раз до корок, - А ты спать не собираешься? - А что? - Да ничего. Отвлекаю тебя своими глупыми разговорами, а ты, может, планировал спать лечь. Насколько я помню, колдуны же рано встают? Чтобы успеть на пробежку, верно? - Да, это привычка ещё с Академии. А ты спать не пойдёшь? - Нет. Это семейное. В ночь нового года никто из нашей семьи не спал. В этот момент обычно обновлялись чародейские и колдунские знаки. Есть поверье, что в эту ночь Сила внутри нас всех мощнее всего. Не знаю, правда это или ложь, но бабушка всегда брала меня с собой на ночь, обновляла с помощью моей и своей крови все руны. Дед в это время проверял серебряную комнату, если требовалось, чинил и накладывал ещё больше рун, чтобы Малаше как можно труднее было бы вырваться наружу. - А остальные? Твой отец, дядя и брат? - Они старались не уснуть. Они были слабы, так что не могли ничем помочь, - Секхмет пожала плечами и доела свой мандарин. Послышался скрип половиц и тихий хлопок дверью. Вдруг женщина резко села ровно и посмотрела графу прямо в глаза. - Я понимаю, что все это как-то очень быстро, но мы с тобой в отношениях?" - Да, - Аверин даже немного опешил от стремительных изменений в поведении Секхмет, но он уже давно понял, что либо эта женщина станет его, либо он себе этого не простит. -Раз так, Малаша может начать тебя проверять, как колдуна. Она может напасть на тебя, предварительно убедившись, что Кузя и Владимир не успеют тебе помочь. Она будет пытаться тебя убить. Если продержишься до появления твоих дивов, на некоторое время сможешь быть свободен. Если нет - она не позволит тебе продолжить видеться со мной. Это семейный обряд. Хоть что-то понятно? Гермес задумался. Что за обряд такой? Неужели все колдуны, желающие забрать чародейку из семьи Зузиных обязаны подвергать свою жизнь опасности?. - Нет, не очень. Расскажи подробнее про обряд, - он скрестил руки на груди. Секхмет вздохнула - Обряд был нужен для того, чтобы отобрать колдунов для женитьбы на чародейках моего рода. Несмотря на то, что это старая традиция, Малаша следует ей строго. Всего обряд будет длится три битвы. Все три битвы, может быть и не подряд, но при первой же возможности, она будет нападать, стараясь убить колдуна. Если ей это удастся, она ни за что не будет ему служить, будет пакостить настолько, что изведет колдуна со свету. Если же я попытаюсь тебе помочь, она не засчитает эту попытку. Пользоваться можно лишь тем, что можешь призвать ты сам. Никто не может тебе помочь. Особенно дивы. Чем-то похоже на ваш экзамен в Академии на высшую категорию. Я надеюсь, хотя бы немного понятнее стало? М-да, а Малаша-то с сюрпризом. Так ещё и с таким. - Да. Тогда завтра я удовлетворю её пожелания. - Тогда тебе точно нужно лечь спать. Пока ты спишь, она тебя не тронет. Так мой дед с ней справился, его тоже в 18 ждал такой "экзамен", - Секхмет усмехнулась. - В смысле? - Аверин удивлённо посмотрел на женщину. - В прямом. Посреди боя он понял, что не сможет её победить, бой был последний, третий, он сильно устал. Откинув Малашу чуть дальше, он вот так в одних штанах лёг на землю, руку под голову положил и притворился спящим. Малаша поверила, связи ещё не было, она была привязана, да и по правилам не могла напасть, и села рядом. Одним резким ударом дедушка вонзил в неё топор, что считалось победой. Мне и бабушка это рассказывала, и дед, и Малаша. Малаша сказала, что это был первый колдун, который прошёл посвящение так, - Секхмет улыбнулась. Похоже, эта история вошла в их семейные рассказы. - А есть ещё специфические правила боя? - Малаша не может нападать на колдуна в зданиях или на загроможденных площадках. Также она не должна нападать, если колдун к этому не готов, например, если он ест, спит, моется, говорит по телефону. Колдун должен оказаться на некотором отделении от людей и чародейки, рядом не должно быть никаких дивов, которые могут помешать бою, колдун должен сражаться сам, быть без серьёзных психических и физических отклонений, без травм, способный держать щит и оружие. Как-то так. Если хотя бы один из пунктов не будет выполнен, Малаша не имеет права нападать на колдуна. А, заранее подготовленные ловушки использовать нельзя. Поэтому наши отцы и Сет не проходили этот обряд. У них нет оружия колдуна. Аверин задумался. Малаша была слабее наставницы Инессы. Но проблема заключалась в том, что Гермес не знал, на что способна дива. Если наставница проводила занятия, и все хотя бы примерно знали, что она может сделать с молодым колуном, то Малаша же была чёрной лошадкой. Из досье Аверин знал лишь о четырёх формах дивы, кроме истинной - песец, соболь, сапсан и ласка. Но у Малаши их может быть больше, причём намного. Также надо было бы узнать, что у неё за способность. Скорее всего у столь древнего дива она должна быть. - Ты можешь сказать, какая способность у Малаши? - Не могу. Могу лишь подсказать. Не попадайся в её лапы в любом её обличье. Женщина посмотрела в дверной проем. - Ну? Все всё слышали? Будете мешать? Из-за стены выглянула голова Кузи. За стол сел Кузя, подвинув стул так, чтобы его спинка оказалась между его ног. - Это опасно, хозяин! Она же реально убить может! - Кузя явно был возмущен. - Может, но тут Сергей Дмитриевич с Савелием, вы вчетвером успеете защитить Гермеса от Малаши, - Секхмет все ещё на это рассчитывала. - Не успеют. Я давно не лакомилась колдунами, съем быстро, - Малаша резко появилась за столом Секхмет, положив свои длинные, костлявые руки на спинку стула женщины. - Малаша, приказываю, выйди и не подслушивай, - голос Секхмет стал ниже, серьёзнее и, кажется, немного громче, - и без хитростей. Знаю я тебя. Брысь отсюда. Малаша послушно исчезла. Зато появился Анонимус, который остался стоять в дверях. - Ваше сиятельство, я согласен с Кузьмой, Малаша - сильный див, для вас эти битвы могут обернуться травмой. - А вот я не согласна с тобой, Анонимус. Пусть Гера покажет себя, он колдун у нас сильный, как раз покажет этой Малаше, где раки зимуют, - иегуменна вышла в столовую и села во главе стола. Секхмет вздохнула. - Вазилис Аркадьевич меня убьет. Вот уже и вы, ваша светлость, не спите из-за меня... - Не много ли тебе чести, милая? Я сама проснулась, сама решила выйти. Это ты про предупредить Геру. Плохо, конечно, что ты этот обряд не отменила. - Я не могу. Это стоит у неё в приоритетах. А я не колдунья, я снять их не могу. - Ну ничего, Гера справится, в конце концов он не просто колдун, а колдун высшей категории! - Бабушка, перестань пожалуйста. Ты же сама чувствуешь, насколько Малаша сильна. - Гера, в твоём подчинении не менее сильные дивы. Так или иначе, они успеют тебе помочь. Или ты сам не хочешь их помощи? Аверин посмотрел на бабушку. Она же все поняла, он был уверен. Он также был уверен, что она знает, что стоит на кону. Секхмет посмотрела на старую графиню. - Простите, что не привезла вам шоколад, - Секхмет вздохнула и налила себе ещё немного чая, начиная его пить. - Ничего страшного, дорогая, в следующий раз привезёшь две упаковки, - бабушка усмехнулась. Секхмет резко повернула на неё голову, не веря своим ушам. Аверин же не смог сдержать улыбку. Неужели Секхмет действительно думала, что его семья не примет её? - Вы не оговорились? А как же мнение Вазилиса Аркадьевича? - Так не он глава семьи, а я. И мне принимать решение. Секхмет посмотрела на Гермеса. Тот лишь пожал плечами. Наблюдать за растерянной Секхмет было по-своему забавной. Холодная, бесстрашная шоколадная императрица оказалась простой напуганной женщиной, боящейся потерять то, что только что обрела. - Хорошо, для виду спрошу пару вопросов у тебя, чтобы точно убедиться. Что тебе больше всего нравится в Гере? - Его стремление к свободе, - почти не задумываясь, ответила Зузина. - А что главное в жизни? Скажи одним словом - кажется, бабушка выглядела заинтригованной. Секхмет задумалась на минуту, переводя взгляд сначала на чашку, стол, свою юбку, Кузю, сидевшего рядом и явно болеющего за неё. - Жизнь. Кажется, старая графиня была удивлена. Она подумала, а после усмехнулась. - Да, не таких ответов я от тебя ожидала... Это скорее даже хорошо. Может, если бы мои ожидания оправдались, я бы задумалась над своими словами ранее. Но я не прогадала, ты точно стоишь нашего Геры. Странно, что раньше наш род не пересекался с вашим. - Попытка насильно выдать чародейку из моего рода замуж за вашего колдуна была, но они тайно договорились всеми силами предотвратить свадьбу. Колдун намеренно поддавался Малаше во время битв, отделавшись небольшими шрамами, а чародейка с помощью особых отваров уговорила обоих глав семей разорвать помолвку. Насколько я знаю, ваш колдун женился на любимой колдунье, а наша чародейка вышла замуж за чародея из другого знатного рода. В общем, для них все сложилось наилучшим образом. А впоследствии и для нас. По крайней мере, если Малаша мне не врёт. Старая графиня одобрительно кивнула. - Тогда и детки получатся здоровые. Аверин тяжело вздохнул. У неё словно пластинка заела, ну в самом деле, какие дети? Секхмет же лишь посмотрела на старую графиню, а после отпила немного чая. И вновь это серьёзное, холодное выражение лица. - Когда будет понятно, что ждать от Пустоши, тогда и подумаем о наследниках. После того прорыва дивов, я даже слышать о детях не могу, извините. Секхмет допила очередную кружку чая. - Малаша. Дива тут же появилась у неё за спиной - Что вам угодно, Секхмет Владимировна? - Слетай ко мне в квартиру, ключи у тебя есть. Принеси мне мою одежду, одежду для себя, мой набор трав и котелок с серебряным напылением. Сумки знаешь где. - Будет исполнена, Секхмет Владимировна. Малаша отошла от её стула и вышла на улицу. Вскоре послышалось хлопание огромных крыльев. Аверин посмотрел на Зузину. - Зачем тебе травы? Можно было попросить у Любавы. - Не даст она мне, я же враг, которого не принимает ее отец. К тому же, там есть специфические травы, которые есть далеко не у каждой чародейки. - Что будет считаться поражением для Малаши? - Если ей потребуется передышка на восстановление после битвы с тобой. Если бы это была обычная битва не на жизнь, а на смерть, в случае подобной ситуации, она бы проиграла твоим дивам, и была бы сожрана или ей пришлось бы отступить. Но так как это - проверка, ни ты, ни она друг друга не убьете. По крайней мере не должны. А теперь иди спать. Тебе надо набраться сил, иначе точно проиграешь. Секхмет посмотрела на Аверина. Взгляд её вмиг потеплел. - А можно сначала я? Граф повернул голову. В проёме стояла Любава. Секхмет тяжело вздохнула и потерла виски. - Нет, завтра точно полетит моя голова, но теперь не только благодаря стараниям Вазилиса Аркадьевича... За Любавой появился Мончинский. - ... или сегодня. Так почему же вы проснулись, господа? Неужели мы своими поздними разговорами вас разбудили? - Секхмет смотрела на парочку. - Отец сказал мне проверить дядю на наличие эффекта от чар и заклятий, а Серё... Сергей Дмитриевич вызвался мне помочь, - Любава пошла за обеденный стол и села рядом с Авериным. К Зузиной же подошёл Мончинский. - Секхмет Владимировна, я попрошу вас выйти в другую комнату, - Сергей мельком взглянул на лицо графа, но тут же отвернулся. - Что за балаган тут происходит! - бабушка поднялась со своего места, - проверять чужую невесту! Что ещё за прихоти? Зачем бы ей понадобился Гера? - Ваша светлость, прошу, вам не стоит волноваться, - Анонимус попытался успокоить старую графиню, но выходило плохо. - На заводе Секхмет Владимировны работают дивы! С помощью дяди она могла сделать что-то незаконное! - тут уже выступила Любава. Она тоже встала из-за стола. - Тогда она бы метила не на Геру точно! А на начальников проверок! Или того хуже, вообще на чиновников из Омска! - Я согласен с бабушкой! - тут встал Кузя. Глаза его горели огнём справедливости, - я фамильяр Гермеса Аркадьевича! Тётя Сеша ничего с ним не делала! - Вот! Любава, это же позор для чародейки, если её избранника проверяют на заклятия! Тебе было бы приятно, если бы Секхмет Владимировна начала проверять Серёжу? - Это... Это другое! Я его люблю, и все это знают! - Хватит, - тут уже поднялся Гермес. У него не было желания, чтобы у женщин из его семьи был разлад, - я понимаю, что вы хотите лишь добра мне, но это уже переходит все границы. Ко мне привязаны дивы, которые не чувствовали никаких заклятий на мне. Любава, это уже чересчур, ты проверяешь Секхмет так, словно она преступница. Проверка ничего не проявит. Поэтому я прошу всех сейчас же разойтись по своим комнатам и лечь спать. Это уже походит на цирк. Я завтра же поговорю об этом с Василем. - Не надо. Аверин посмотрел на Зузину. Она поднялась со своего места, положила свою теплую руку на плечо Гермеса и посмотрела на Любаву. В её взгляде не было ни капли враждебности, наоборот, в них читалась явная жалость. - Меня радует осторожность Вазилиса Аркадьевича, он по-своему прав. Также я уважаю ваш выбор, Любовь Вазилисовна и Сергей Дмитриевич, уважаю ваше стремление защитить члена семьи, даже если это идёт вразрез с его желаниями, - Секхмет повернулась и посмотрела на иегуменну. - Галина Игнатьевна, Кузя, спасибо, что встали на мою сторону, я действительно рада, что смогла заслужить ваше доверие, - затем она посмотрела и на графа, - и тебе спасибо, Гермес. Несмотря на возможность вновь ухудшить свои отношения с братом, ты все равно стоишь на своём, - женщина тепло улыбнулась, - Я не против проверки Гермеса на эффект чар. Я готова содействовать этому столько, сколько потребуется. Меня это не обижает. Меня разочаровывает лишь необоснованный страх ко мне, несмотря на то, что я искренне надеюсь, что смогу однажды сменить фамилию в паспорте. Я не хочу, чтобы этот вопрос возникал позже, поэтому, чтобы далее ни у кого не было претензий ни ко мне, ни к моему фамильяру, я готова пройти все, что потребует от меня Вазилис Аркадьевич и Любава Вазилисовна, кроме, конечно, конфиденциальной информации о моем деле. Женщина осмотрела присутствующих, задержав свой взгляд на графе и вышла в другую комнату. Любава словно отошла от транса. Её резко передернуло. Из дверного проёма показалась рыжая голова Савелия. - Сергей Дмитриевич... мне надо быть в одной комнате с графиней Зузиной?... - Нет, Савелий, не надо... Аверин вздохнул. Они даже Савелия с собой взяли, агенты Управления как никак, действовали почти по протоколу. Любава же вытянула вперёд руки и начала шептать что-то, на её ладонях появились руны и чародейские знаки. Сам граф же почувствовал, словно по его коже бегает сотня муравьёв. Бабушка скрестила руки, а после ушла вслед за Секхмет, за ней и Анонимус. Кузя же остался рядом с хозяином. По нему тоже прошлись мурашки, видимо, он чувствовал этот обыск. Через примерно минут 10 Любава растерянно убрала руки. - И каков твой вердикт? - Аверин посмотрел на племянницу. - ... ничего... только затвор крови скоро совсем ослабнет, надо новый будет наложить. Граф вздохнул. Он понимал, что на нем точно ничего быть не может. Иначе Секхмет бы поддержала его слова о бесполезности проверки. Либо же она намного хитрее. - Ладно, Любава, Сергей, идите спать. С Василем я сам поговорю завтра. Любава кивнула и встала. Она пошла наверх, в свою комнату. За ней увязался Сергей, а за колдуном и Савелий. Граф поднялся из-за стола и направился в сторону гостиной, вместе с ним пошел и его див. Кузя явно был рад, что "тётя Сеша" останется, она же часто его подкармливала шоколадом, а с некоторых пор ещё и начала давать попробовать экспериментальные конфеты. Бабушка и Секхмет расположились в гостиной. До Аверина донеслись обрывки их диалога: - ... да и артритом он страдал, последние 3 года уже не ходил, только на коляске передвигался. - Боже мой, это же ужасно, так долго мучиться. - Зато я знаю чары, чтобы уменьшить боль, отвары для хорошего сна, знаю, какие упражнения, лекарства нужны. Я лишь надеюсь, что все это мне не пригодится для Гермеса - Смотря на то, каким он стал, я сама уже сильно за него боюсь. Эти походы в Пустоши, недавнее нападение дивов, ещё и этот див, "Император Пустоши". Нелёгкая у него судьба. Ты уж следи за ним, он владеет слишком сильными дивами, я очень за него боюсь. - Хорошо. Я постараюсь сделать так, чтобы он не терял бдительности. На мир мне в основном плевать. Ради него я готова сжечь все. - Это правильно. Хорошая жена должна бороться за мужа до последнего... Гера, ты чего подслушиваешь? Аверин вышел в комнату. - Я хотел предложить всем пойти спать, особенно тебе, бабушка. - Ладно, иду я уже, иду, -иегуменна поднялась и пошла в свою комнату. Граф сел на диван рядом с Секхмет. - И о чем вы говорили? - Да так, о прошлом, настоящем и будущем. Она мне рассказала про твоего отца, я ей рассказала немного про своих бабушку и дедушку. Она меня предупредила о твоих дивах. Ничего такого. Граф усмехнулся. Она даже не пыталась ему врать. - Секхмет... Что ты сделаешь, если я попаду под контроль дива? Зузина задумалась. Она скрестила руки на груди, смотря куда-то под ноги. - Попытаюсь убить дива. Если не получится, то убью тебя, а потом себя.