Часть 2

      Прошло три месяца с тех пор, как у Сэма завязались отношения с Райли. Он любил её с каждым днём всё сильнее, ощущая острую необходимость слышать её, касаться к ней и просто говорить. Это второе его чувство, которое накрыло в головой, окрылило и вдохновило. Теперь Сэм работал усерднее, упрямо идя к намеченной цели — сделать счастливой любимую девушку.       Так, собираясь на очередное свидание с Райли, в кабинет Сэма постучали. — Вот чёрт! — буркнул он, бросив взгляд на часы. До встречи остаётся сорок минут. — Входите! — Привет, Уилсон. — Сэму на миг кажется, что он сошёл с ума, но обернувшись, натыкается на спокойный взгляд Барнса. Тот опёрся плечом о дверной проём, убрав руки в карманы куртки. — Баки? Какого чёрта ты здесь? — Я смотрю, ты куда-то собираешься уходить. Давай обсудим по дороге. — Сэм согласно кивает. Закрыв кабинет, хлопает друга по плечу. Баки криво улыбается. Выйдя на улицу, закуривает. — Хорошо выглядишь, Уилсон. Посвежел. — Спасибо. Оказывается, всё что мне было нужно — работать как можно дальше от спецслужб и иметь стабильный график. А ты продолжаешь курить. — Что поделать, Сэм. Я и без того неприлично долго задержался на этой планете, надо как-то избавлять мир от моего присутствия. — Баки выпускает дым сквозь ноздри, тяжело вздыхая. — Слушай, я понимаю, что вы со Стивом с некоторых времён на ножах, но, может быть, уже пришло время зарыть топор войны? — Мы с ним не враждуем, Баки. Просто он предложил мне непосильную ношу, взваливать которую на себя я не хочу и не могу. И давай сразу проясним: я не хотел и не хочу, чтобы Стив передавал щит тебе. Я знаю, с каким трудом ты приходил в себя после всего дерьма. Я просто хочу сказать вот что. Мне уже сорок пять, Бак. Относительно вас я ещё юнец, но разница в том, что я не суперсолдат. Я уже просто не вывезу этого звания и должности, пойми. — Я понимаю, Сэм, не дурак. И Стив тоже всё понимает. Но ты уже давно не отвечаешь на его сообщения и звонки. — Поэтому он прислал тебя. — Я сам приехал. Мне уже невмоготу разруливать ваше недопонимание. Будь паинькой, позвони Стиву. Или хотя бы напиши. Всё, что мне нужно — немного покоя от ваших семейным драм. — Хорошо. Сделаю. И ты только за этим приехал? — Сэм останавливается у своей машины. Барнс тушит сигарету, бросая окурок в мусорную корзину. — Нет. Это если честно. Хотелось убедиться, что ты действительно в Вашингтоне и с тобой всё в порядке. — Баки улыбается, глядя на друга. — У тебя появилась девушка? — Сэм давится воздухом, кашляя. — Я ведь не идиот, Сэм. Ты так и сияешь. Постоянно смотришь в телефон, глупо улыбаясь. Я не стану спрашивать, кто она. Просто скажи: она хорошая? — Лучшая из всех, кого я знал. — Тогда не стану мешать твоим похождениям. Но не забывай про резинки. Она пусть и лучшая, но ты старый чёрт, которого помотала жизнь. Девчонка не должна быть виновата в твоей неосмотрительности. — Баки хлопает Сэма по плечу, подмигивает ему. Разворачивается, идя в сторону своей машины. — Я ненавижу тебя, Баки! Ты — самая большая заноза в моей заднице! Баки плавно трогается, выезжая со двора. На прощание он сигналит другу. — Ох, Сэм. Надеюсь, если что-то пойдёт не так, я успею приехать вовремя.       Свидание Райли и Сэма прошло отлично. Они ходили в кино, гуляли по ночному городу, а после пошли ужинать в ресторан. Когда вечер подошёл к концу, отправились к ней домой. Уже там, скинув туфли и праздничную одежду, переодевшись в уютные домашние спортивные костюмы, они сидели в зале перед телевизором и смотрели бокс. Сэм наслаждался дыханием дремлющей под боком Райли, её ароматом и хрупкостью. Проведя пальцами по выпирающим позвонкам, мужчина улыбнулся — по нежной коже рассыпались мурашки. — Я люблю тебя, Райли, — шепнул он. На короткий миг его сердце замерло, но совсем скоро понеслось галопом. — И я хочу, чтоб ты перебралась ко мне. — Сэм, это ведь очень серьёзный шаг. Ты… ты уверен, что готов? — Райли недоверчиво смотрела ему в глаза. — Конечно, я уверен. В противном случае не предложил бы. — Сэм развернулся к ней корпусом, изучающе глядя на девушку. — Райли, ты вообще что-то ко мне чувствуешь? Ты любишь меня? — Да, Сэм. Конечно, люблю. Просто твоё предложение, оно неожиданное. Я оказалась не готова. Но, если ты дашь мне немного времени, то я обязуюсь подумать. — Хорошо. Прости за неожиданность. — Не бери в голову. Но спасибо за предложение. Раньше мне такого не говорили. — Райли поцеловала мужчину в щеку, умостилась на широкой груди. Немного помолчала, а потом спросила: — Сэм? — М? — Как думаешь, я смогу вернуться в небо? — Мне кажется, на это есть все шансы. Но я бы не хотел этого, Райли. По той причине, что у тебя могут начаться флэш-беки в любой момент, которые приведут к каким-то непоправимым последствиям. Такое бывает, и это в некотором роде нормально. Надо бы сначала усиленно позаниматься на тренажёрах, а потом уже браться за боевые вылеты. Я лишь хочу, чтоб ты была в порядке, детка. — Я понимаю. Спасибо, Сэм.       По какой-то неизвестной причине, на душе у Сэма заскребли кошки. Он вдруг остро ощутил, что всё вокруг — иллюзия, а он сам — пешка в большой игре.       Но этого же не может быть! Ведь Райли с таким трепетом целует его, прижимается всем телом и так жаждет его тепла и защиты. То, как она смотрит на него, как смеется над шутками и как искренне радуется встрече лишь подтверждает искренность её чувств. В конце концов, она выбралась из большой передряги, получила увечья. Это сложно — признаваться в любви после всего пережитого. Нужно дать ей ещё немного времени убедиться в серьёзности сказанных слов.       Тряхнув головой, Сэм бросил взгляд на уснувшую на его груди девушку.       «Что за идиотские мысли, Уилсон? Она — ангел. А у тебя был просто тяжёлый день. Нужно отоспаться и готовиться к предстоящему заседанию комиссии. С утра предстоит долгий разговор с Джоном, так что надо иметь ясную и свежую голову!»       С этими мыслями, мужчина подхватил на руки Райли, неся в спальню. Едва он коснулся головой подушки, как погрузился в тяжёлый сон.       Утром, когда Сэм едва успел перешагнуть порог Центра, его пригласил к себе майор Хэнкс. — Джон! — улыбнулся Уилсон, прикрыв за собой дверь. — А я как раз собирался к тебе. — Присядь, Сэм. У нас будет долгий и серьёзный разговор. — Джон был темнее тучи. — Скажи мне, Уилсон, как дела у мисс Санлайт? — О, её психическое состояние стабилизировалось. Она пришла в себя. Не на сто процентов, но мы над этим работает. Мисс Санлайт исправно посещает сеансы, терапия даёт свои плоды. — А мисс Санлайт? Что она даёт? Ведь даёт? — Джон прямо смотрит другу в глаза. Сэм вспыхивает праведным гневом, но Хэнкс осаживает друга. — Сэм, ты ведь знаешь, что у нас запрещены отношения между подопечным и психологом. Господи, я даже готов закрыть глаза на это только ради тебя, но и ради тебя же прошу об одном — не якшайся с ней. Райли не та, кто тебе нужен. Я не хочу, чтоб следующим, кому понадобится психологическая помощь, стал ты. — Я не понимаю, Джон. Что происходит? — Вы ведь будете встречаться сегодня? Вот и спросишь у неё. Сэм, я просто хочу уберечь тебя. — Послушай, Джон, ты мой друг и я ценю твою заботу. Но не вмешивайся в наши отношения, ладно? Я люблю её! И на этом точка. Если это всё, я могу быть свободен?       После небольшой паузы, майор кивнул головой, а Сэм вышел из его кабинета, громко хлопнув дверью. На душе снова заскребли кошки, а ощущение иллюзии усилилось. ***

Три недели спустя.

      Райли безумно нервничала: сегодня состоится заседание комиссии, по результатам которой её должны допустить к полётам. Сэм заверял, что всё пройдёт гладко, ведь он обо всем похлопотал.       Руки девушки трусились от волнения, а ладошки потели. «Ну, же! Соберись! Осталось всего несколько часов, и ты свободна!»       В это же самое время Сэм сидел в своём кабинете, тупо глядя в окно. Он думал о Райли. О том, какой же вердикт вынесет комиссия. К счастью, заседание было заочным, а интересы комиссуемого представлял психолог-наставник.       Сэм, как и обещал, предусмотрел всё до мельчайших деталей: уточнил у Беккера, действительно ли левая рука Райли работает, как следует и сможет ли она держать штурвал; в порядке ли её позвоночник и выдержит ли перегрузки? Беккер заверил друга, что девушка в абсолютном порядке. Потребуется, конечно, некоторое время посещать тренажёры, но в целом её состояние здоровья более, чем удовлетворительное.       Со своей стороны Уилсон дал заключение, что психологическое состояние Санлайт стабилизировалось и она может быть допущена к полётам. Ему даже удалось поговорить с майором Хэнксом, убедив его не рушить карьеру Райли. — Дело даже не в том, что она много для меня значит, а в том, что она действительно готова вернуться, — сказал тогда Сэм Джону, плеснув в их стаканы виски. — Прошу тебя, Джон. Прояви благоразумие. Она готова. Пару месяцев на тренажёрах, и мы вернём в ряды наших военно-воздушных сил отличного лётчика. — Я понял, Сэм. Как скажешь. — Спасибо, Джон.       Вынырнув из воспоминаний, Уилсон бросил взгляд на часы. Без четверти полдень. Пора идти. Прихватив папку с личным делом Райли, Сэм вышел из кабинета. Он был уверен в своей победе.

***

— Сэм? — голос Райли дрожит в телефоне. — Ну как там? — Тихо. Ещё совещаются, — отзывается он устало. — Сколько можно? Три часа прошло. — Да уж. Они твоё дело будто под микроскопом разглядывают. Но волноваться не стоит — там придраться не к чему. Я позвоню тебе, когда будет результат. — Да, хорошо. Спасибо, Сэм.       Повесив трубку, Уилсон устало опустился на кресло, но дверь в актовый зал распахнулась и его пригласили зайти заслушать вердикт комиссии.       По мере того, что читал Джон Хэнкс, Сэм сильнее ощущал, что земля под его ногами пошатнулась и всё летит к чертям собачьим. -… отказать лейтенанту Райли Санлайт в допуске к полётам. Рекомендовать перевод из войсковой части 75038 в часть 36544 с сохранением ранее присвоенного звания для несения службы в тыловом подразделении обслуживания авиации.       Дополнительно разъясняю, что лейтенант Санлайт может повторно обратиться с ходатайством о допуске к полётам не ранее, чем через год при условии повторного прохождения терапии у психолога и беспрерывного наблюдения у невропатолога с обязательным посещением один раз в месяц. — Вы вправе не согласиться с доводами комиссии, мистер Уилсон, но решение не подлежит изменению, — подала голос доктор Ванесса Уэлс, психотерапевт округа Вашингтон, и по совместительству член комиссии. — Я изучала ваши предыдущие отчёты о состоянии лейтенанта Санлайт. Помнится, вам долгое время не удавалось добиться результатов, но в одно прекрасное утро она вдруг начала прогрессировать. Такое бывает, но это лишь свидетельствует о том, что ей ещё не время приступать к полётам. Её психика до сих пор хрупка. — Смею возразить, мэм, — начал Сэм, но Джон его осадил. — На вашем месте я бы не спорил с доктором Уэлс. Со следующей недели лейтенант переходит под её опеку. Можете быть свободы.       Сэм кивнул головой и пулей вылетел из зала. Ворвавшись к себе в кабинет, грохнулся в кресло. Со всей силы ударил кулаками о стол. Он проиграл! Чёрт возьми, проиграл! Все его старания псу под хвост. Бедная Райли. Она так ждала положительных результатов. Как он сообщит ей? Это разобьёт ей сердце…       Когда в кабинет Уилсона заглянул Джон, Сэм сидел, уронив голову на руки. — Мне жаль, Сэмми, — подал голос Хэнкс. — Я старался сделать всё зависящее от меня, но Уэлс слишком прозорлива. Она почуяла неладное. А спорить с ней — себе дороже. — К чёрту всё. Я не сдержал слова. Райли… она так мечтала вернуться в строй. И это решение убьёт её. — Ты старался. Но ты не всесилен. И даже я не всегда могу влиять на мнение комиссии. Можешь идти домой. Я отстраняю тебя на неделю. — Отстраняешь? — Сэм смотрит на Джона во все глаза. — За что? — За то, что нарушил правила Центра. Да и деловой этикет в целом. И это не моё решение, Сэм. Ванесса таки пронюхала о твоих отношениях с Райли и хотела, чтобы я вообще уволил тебя. Но в том, что касается моих подчиненных… тут решать только мне. И, я думаю, этот недельный перерыв в работе тебе очень поможет.       Шумно выдохнув, Сэм устало потёр ладонями лицо. Выключил компьютер, настольную лампу. Задёрнул шторы и выключил в кабинете свет.       Выйдя из здания Центра поддержки ветеранов, сел в машину и долго в ней сидел, не заводя мотор. Он старался подобрать слова, но чтобы не пришло в его голову, всё было не то. У его любимого человека рухнула мечта, которую он клялся исполнить. Так ничего и не придумав, Сэм завёл мотор. Он всё расскажет Райли дома и будь что будет.       Тихо войдя в дом, Сэм нашёл девушку на кухне. Она как раз готовила хлопья. — Привет! — здоровается она. Заметив мужчину, хмурится. — Сэм? Что случилось? — Нам надо поговорить. Присядь, пожалуйста. — Уилсон помогает ей сесть за стол, а сам подходит к окну, глядя вдаль. — Сэм! Что происходит? — Тебя не допустили к полётам. Райли, мне жаль. — Голос его звучит глухо, подрагивая от волнения. — Я старался, правда старался, но комиссия решила, что тебе ещё рано приступать к вылетам. Завтра тебе на электронную почту придёт их заключение. Там все условия. — Господи! — простонала Райли, хватаясь руками за голову. — Господи! Полгода моей жизни псу под хвост! — Не отчаивайся. Я обязательно что-то придумаю. Мы подадим апелляцию и… — Уходи. — Райли смотрит ему в глаза, трясясь. — Уйди, Уилсон. Я видеть тебя не могу. — Послушай, я… — Убирайся! Пошел вон! Всё кончилось, Сэм. Ставка не сыграла. — Что? Какая ставка? Ты о чем вообще? — Самая глупая ставка в моей жизни. Я ведь чувствовала, что с тобой у меня ничего не выгорит, но почему-то решила рискнуть. И, чёрт меня дери, риск оказался неоправданным! — Я не понимаю. — Сэм хмурится, а внутри него расползается знакомое чувство беды. Старые кошки неистово скребут душу. — Райли, что ты несешь? — Правду. Наконец-то я говорю тебе правду! Ты был мне нужен лишь для того, чтоб вернуться в небо. Я наивно надеясь, что ты сможешь дать мне то, что я люблю больше всего на свете — небо и мой истребитель. А ты разрушил всё это!       Сэм тяжело дышит. Массивная грудь часто вздымается, а сердце бьётся где-то в горле, оглушая своими ударами. Перед глазами возникают образы Райли: её румяные после соития щёки, отзывчивое тело и, чёрт возьми, вполне реальный экстаз! Но все эти картинки перечёркивались всплывающими в памяти холодными серыми глазами, её напряженными мышцами в его объятиях и неохотными поцелуями. А о том, чтобы она хоть раз призналась ему в чувствах, даже говорить не приходится.       Это был фарс… Ложь. Обман. Она играла. И довольно хорошо играла. Как же ей хотелось вернуться, чтобы пойти на такое? Видимо, армия единственное, что Райли любит на самом деле. — Скажи, Райли, почему тебе было просто не сказать мне: «Сделай всё, чтобы вернуть меня в небо?» Зачем был нужен весь этот спектакль? — Сэм устало повалился на стул, уронив голову на руки. — Я всё правильно рассчитала. Будь я просто твоей подопечной, ты так бы и вёл все эти свои бесполезные разговоры, а влюбленный мужчина, — Райли ухмыльнулась, с презрением посмотрев на Уилсона, — он готов на многое. И когда ты поддался эмоциям, я с удовольствием отметила твой запал и желание исполнить моё самое главное желание. Но кто бы мог подумать, что в самый последний момент ты всё разрушишь? — Я ничего не разрушал, Райли. Сделал всё, что было в моих силах. Но я никак не мог повлиять на комиссию. Только не на окружного психиатра. Она настоящая сука и договориться с ней — невозможно. К тому же, она пронюхала, что между нами… кхм, точнее, у меня к тебе чувства. По твоей милости, детка, меня отстранили от работы на неделю. Станут проводить проверку, и будет очень хорошо, если не выгонят с работы. Но что такое неделя без любимого дела? — Сэм широко улыбается, глядя на Райли взглядом, полным боли. — Ты не сможешь летать ещё целый год. Но не волнуйся: ты будешь в руках доктора Уэлс. Она тебя подлатает и, поверь, сделает это значительно лучше, чем я. Без тени самовлюбленности и нарциссизма говорю: ты ещё будешь вспоминать свои сеансы со мной. — Сэм поднимается из-за стола, собираясь уходить. Достаёт из кармана брюк связку ключей, снимает ключ от дома Санлайт и бросает на разделочную поверхность. — Забирай. Мне он уже не понадобится. За вещами я приезжать не буду, так что можешь раздать нуждающимся или сжечь. Даже, наверное, лучше сжечь — не хочу, чтобы хоть что-то напоминало тебе обо мне.       Райли вдохнула, чтобы что-то ответить, но Сэм уже был на пороге дома. Вдруг он остановился, взявшись за ручку входной двери и тихо-тихо, практически шепотом, спросил: — Неужели тебе было так плохо рядом со мной? Неужели за эти полгода я так и не смог растопить твоё сердце, доказать, что все мои слова и чувства к тебе были настоящими и искренними?       Не дождавшись ответа, Уилсон вышел из дома, громко хлопнув дверью. Прыгнув в машину, завел мотор и отправился в единственное место, где ему всегда были рады. В любом его состоянии.

***

      Сэм сидел на причале и смотрел на водную гладь. Солнце плавно катилось к закату, опаляя рыжими языками пламени воду. Там, куда не доставали солнечные лучи, небо становилось тёмно-синим с малиново-розовой окантовкой. Первые звёзды зажигались на небосводе.       У ног Уилсона стоял ящик охлажденного пива и большая пачка чипсов. Откупорив очередную бутылку, за его спиной прохрипела зажигалка и мужской голос сказал: — Мне жаль, Сэм. Но всё проходит. Пройдет и это. — Я знаю. Но сейчас мне чертовски больно. — Поэтому я тут, Уилсон. Я взял на себя смелость отправить Сару с детьми на недельную экскурсию в Нью-Йорк, чтобы они не видели, как два престарелых холостяка переживают личный кризис. — Мужчина хрипло рассмеялся. — Не поверю, что у Баки Барнса может быть хоть какой-нибудь кризис, — улыбнулся Сэм. Барнс скривился, делая очередную затяжку. — Стив порой бывает хуже женщины: любая перемена в моём настроении воспринимается как откат к состоянию сразу после побега из Гидры, а банальная усталость и желание побыть одному квалифицируется едва ли не как клиническая депрессия. Отсюда вытекает постоянное напоминание сходить к доктору Рейнар. Хотя меня уже давно не мучают кошмары, но одним из них стал мой лучший друг! — У вас созависимые отношения. И из них желательно выходить, ведь ничего здорового из этого не получится, — говорит Сэм, слабо улыбнувшись. — Кроме шуток, Бак, кончай курить! Воняешь, как старая пепельница! — А мне нравится. Пожалуй, именно этого мне хотелось с самой войны. И если я не могу как следует напиться, то хотя бы сигареты приносят мне моральное удовлетворение. — Как ты понял, что я в Делакруа? — внезапно спросил Уилсон. — Как вообще понял, что у меня… эмм… кризис? — Я был по очередному заданию в Вашингтоне и решил заехать к тебе — мне нужно было у кого-то остановиться. Дома я тебя не застал, на работе тоже. Одна из твоих коллег сказала, что ты взял отпуск. Не сложно было догадаться, что ты поехал к сестре. Что касается кризиса, то в нашу прошлую встречу я заметил, что ты влюблен. И почему-то подумал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Ты уж прости, Уилсон, но такие, как мы с тобой, не созданы для отношений. Правда, я не мог представить, что дело обернётся именно так. Поверить не могу, что какая-то девчонка сможет поймать тебя в сети и использовать. — Откуда ты знаешь? — Всего лишь навёл справки. Когда мы тогда попрощались на выходе из Центра, я только сделал вид, что уехал. На самом деле, моя машина стояла с другой стороны здания. Я ждал, когда ты уедешь на свидание к Райли, чтобы наведаться к твоему шефу. Мы мило поболтали, и он посетовал на то, что его лучший специалист спутался не с самым хорошим человеком. А уж разузнать кое-что о старшем лейтенанте Санлайт совершенно не сложно. — Особенно, когда твой друг Капитан Америка? — снова улыбнулся Сэм. — Ну, иногда я прибегаю к его возможностям и связям. — Баки тоже улыбается. Делает новую затяжку, а потом выпускает струйку дыма. — И, должен тебе сказать, Райли не так проста, как кажется. — Что ты узнал? — Только то, что не всего она достигла честным путём. В военной академии она была посредственным учеником, но один из преподавателей был страстно в неё влюблен, чем девушка и воспользовалась. Так она и доучилась. Потом было распределение, и она оказалась именной в той части, в которой служит сейчас. Всё это для неё сделал её преподаватель. Так одна из её целей была достигнута.                         Преподавателя она бросила в тот же день, как с ней подписали контракт. А потом… потом с ней случилась учебка, в которой Райли встретила своего напарника. И, ты не поверишь, девушка искренне и сильно влюбилась. Чувства были взаимными. Благодаря Йену, а именно так звали парня, она стала лучшей в своём подразделении. Он многому научил её. Изначально в их паре Йен был ведущим лётчиком, а она — ведомым. Но Йен хотел, чтобы его любимая девушка поднималась вверх по карьерной лестнице, поэтому убедил командира и тот назначил Райли на роль ведущего лётчика, а Йен стал ведомым. А когда он погиб… — Райли не смогла с этим справиться, — закончил Сэм. — Вот почему она рвалась в небо. Она обещала ему, что никогда не бросит летать. — Именно. — Баки потушил сигарету, бросив окурок в пустую жестяную банку. — И ещё кое-что о твоём отстранении. Проверка ещё проводится, но результаты будут в твою пользу. Ты останешься работать в центре. Конечно, тебе вынесут предупреждение, но через некоторое время снимут. Так что, у тебя есть пару дней, чтобы вдоволь погоревать о разбитой любви. Затем тебя снова будет ждать работа. — Баки, если это ты или Стив похлопотал… — начал Сэм, но Барнс его перебил: — Не говори ерунды! У меня и без того забот полон рот, чтобы хлопотать о тебе! А Стиву ты вообще уже давным-давно не звонил, так что он точно бы не стал просить за тебя. Кроме нас, у тебя ещё есть друзья. — Спасибо, Бак. — Сэм говорит так тихо, что даже улучшенному слуху Барнса приходится напрягаться. — Мне стало немного легче с твоим появлением. Саре бы я не смог рассказать хоть что-то, а мучить её своей кислой миной просто не хватило бы совести. Твоё появление очень кстати.       Баки ничего не ответил. Он бросил быстрый взгляд на друга, затем перевёл обратно на горизонт. Небо уже было чёрным, усеянным мириадами звёзд.       Между мужчинами повисла благодатная тишина. Каждый думал о своём. Сэм действительно был рад, что Баки тут. И благодарил друга за то, что отослал сестру с племянниками — Уилсону придется многое для себя пережить и обдумать, для этого нужно побыть одному, а Барнс мешать не будет. — Мне поспать бы, — сказал Баки, вырывая Сэма из размышлений. — Я провел за рулём тринадцать часов. Устал, как чёрт. — Идём. Откровенно говоря, мне тоже нужно поспать. Желательно, больше пяти часов.       Баки гостил в доме Уилсонов уже четвёртый день и с облегчением отмечал, что Сэм переживал расставание с Райли значительно легче, чем можно было представить. Он всё ещё не расставался с телефоном, но на любое новое оповещение реагировал спокойно. И, казалось бы, ситуация стабилизировалась и совсем скоро Сэм сможет вернуться к нормальной жизни, как в дверь постучали.       Сэм ещё спал — Баки вчера его изрядно накачал. И сделал это намеренно: Уилсону следовало напиться. В частности для того, чтобы до изнеможения прореветься на вибраниумном плече Барнса. Баки задумался, стоит ли открывать, ведь хозяин дома ещё спит, но немного поколебавшись, решил узнать, кто приходил и что было нужно.       Распахнув дверь, мужчина увидел перед собой русую девушку с серыми тусклыми глазами. Барнс сразу догадался, кто перед ним. — Райли. Что ты тут забыла? — Я пришла к Сэму. Он дома? — Что. Ты. Тут. Забыла? — чеканя каждое слово, переспросил Баки, складывая руки на груди. — Он оставил у меня кое-что. Наверное, это важно для него. — Райли прямо смотрела Барнсу в глаза. — Так я могу увидеть Сэма? — Слушай, куколка, Сэм сейчас не в лучшем состоянии и всё благодаря тебе. Так что можешь отдать забытую вещь мне, а я ему передам. — Он протягивает ей левую ладонь, увидев которую девушка ахает. — Отдавай то, что забыл Сэм и уходи. — Ты вообще кто такой? — Райли зло зыркает, сжимая кулаки. — Какого хрена командуешь? — Я друг Сэма, милая. И лучше меня не злить. Не хочется оставить на твоей красивой шее синяк. — Остынь, Бак, — раздается сонный голос за спиной Барнса. — Ты большой и злой хмуроволк, но никогда не обидишь девчонку. — Для справки: я прострелил Романофф живот, чтобы грохнуть одного профессора. Так что не стоит считать меня добряком. — Баки, пожалуйста, просто уйди! — Сэм зло смотрит на друга. Баки стоит с непроницаемым лицом, всем своим видом давая понять, что ничего хорошего из разговора этих двоих не получится. — Баки, чёрт возьми! Иди нахрен отсюда! Я хоть и с похмелья, но всё ещё могу сломать тебе нос! Проваливай! — Баки закатил глаза, проворчав: «Влюбленный идиот! Ничему жизнь не учит!». Сэм простонал, затем устало потер лицо, глядя на девушку. — Какими судьбами? — Ты забыл у меня снимок со своим напарником. Мне кажется, он тебе важен. — Райли опускает руку в карман куртки, доставая оттуда фото. — Вот, возьми. — Не нужно. Я буду помнить Райли и без фотографии. Он был хорошим парнем. Так что можешь выбросить фото в ближайший мусорный бак.       Глаза Райли заблестели, а губы начали мелко дрожать. — Сэм, я ведь… — Ты разбила мне сердце. И сделала это так изощренно, как никто никогда не делал. Я не злюсь на тебя. Вернее, злюсь. Чертовски злюсь. Но я смог понять твои мотивы. От этого не легче, но уже не так больно. И я не верю, что ты приехала в другой штат только для того, чтобы вернуть фото, от которого могла бы избавиться. — Мне тебя не хватает, — выпаливает Райли. Из её глаз катятся слёзы. — Сэм, с того дня, как ты ушёл… — Ты меня выгнала, — поправляет он, не глядя на девушку. — С того дня, как мы расстались, мой дом стал пустой. В нем слишком тихо и слишком одиноко. Он снова напоминает казарму. Я варю себе по утрам кофе и понимаю, что это просто какая-то безвкусная жидкость. А потом понимаю тот кофе, который варил мне ты… — Райли всхлипывает, прикрывая рукой рот. — Сэм, я была идиоткой. Мне было хорошо с тобой. Хорошо по-настоящему. Я действительно могла о многом не думать рядом с тобой. Ты показал, каково это быть любимой женщиной. — Сэм нетерпеливо поднимает ладонь вверх, призывая остановиться. — Райли, просто скажи хотя бы раз честно: чего ты от меня хочешь? — Я хочу попробовать начать сначала. Без игр и обмана. Я хочу быть с тобой.       В душе Сэма бушевал ураган. С одной стороны ему хотелось бросить всё, прижать её к себе и целовать до потери пульса, но с другой… Она обманула его. Использовала. Причинила огромную боль. К тому же, как оказалось, Райли прекрасная актриса, а в скором времени ей предстоит терапия с доктором Уэлс, что явно неблагоприятно отразится на карьере девушки. Вполне возможно, что она сейчас будет делать всё что угодно, только бы избежать терапии с окружным психиатром. — Нет. Нет, Райли. Больше я на это не поведусь. Во всяком случае, не сейчас. — Сэм опускает взгляд на носки своих кроссовок. — Я слишком сильно любил тебя, чтобы вот так, по щелчку пальцев всё забыть и простить. — Я понимаю. И мне очень жаль, что поступила так подло с тобой. Но я хочу надеяться, что однажды ты сможешь меня простить, и мы попробуем начать сначала. Пожалуйста, Сэм. Обещай, что подумаешь. — Я не буду ничего обещать тебе, Райли. Мне это потом боком выходит. — Сэм снова смотрит ей в глаза. Он дышит ровно и спокойно. Ему вдруг стало очень легко. — Но могу лишь сказать вот что: если между нами действительно что-то было или может быть, то спустя время мы снова встретимся. И тогда всё станет понятно. А теперь отдавай мне фото, раз уж привезла и езжай домой. Но впредь я запрещаю тебе приезжать в дом моей сестры. Если понадоблюсь — меня всегда можно найти в Центре или вашингтонской квартире. — Прости меня, Сэм. Мне действительно очень жаль. — Райли вручает Уилсону фото, тянется, чтобы обнять его, но мужчина делает шаг назад. — Тебе пора. Прощай.       Закрыв за собой дверь, Сэм тяжело вздохнул. Подошел к кухонному столу и плеснул туда виски. Немного посмотрев на стакан, оставил его в сторону и сделал три внушительных глотка прямо из горла. Скривившись, шумно выдохнул.       За всей этой сценой молча наблюдал Баки. В уголке его рта тлела сигарета. — Ты всё сделал правильно, Сэм. Время — лучший доктор. Страсти улягутся, эмоции утихнут. Всё ненужное отсеется, как через сито. Останется только важное. И только тогда можно будет принимать какое-то решение. — С каких пор ты в психологи заделался? — поморщился Уилсон, делая очередной глоток виски, но уже из стакана. — С тех самых, как на горизонте моей жизни появилась твоя черномазая морда, — отозвался Барнс беззлобно. Уилсон улыбнулся. — Что ж, Сэм. На этом моя миссия заканчивается. Завтра утром мне нужно выдвигаться в сторону Нью-Йорка. А послезавтра приедет Сара с детьми. Давай-ка приведем дом в человеческий вид, и я пойду собираться. — Да ладно тебе, Баки! Ты ведь не уедешь вот так, не повидавшись с Сарой и парнями? Они тебе этого не простят! Погости у нас ещё немного. Джон пока не звонил и не говорил, когда мне выходить на работу. Так что мой отпуск ещё не окончен. И я был бы рад провести его с тобой. Ой, перестань! Уверен, что Стив вполне прекрасно справляется без тебя. Ну же, Барнс! Тебе ведь нравится здесь! — Хрен с тобой, Уилсон! Я останусь ещё на пару дней. Но в субботу мне действительно нужно будет уехать. — Прекрасно! Время ещё есть. Но, знаешь что? Я уже не могу видеть этот чёртов фаст-фуд. Как насчёт барбекю? Баки улыбается, поднимая большой палец вверх.

Два месяца спустя.

      Сэм сидел в своём кабинете. Он изучал дело нового подопечного. Майор Хэнкс, будучи хорошим другом и начальником, приставлял теперь к Уилсону больше мужчин и в очень редких случаях — женщин. — Это в твоих же интересах, Сэмми, — сказал Джон, после того как Уилсон вновь приступил к своим обязанностям после недельного отстранения. — Я знаю, что твои отношения с Райли были минутной слабостью и более ты такого не допустишь, но исключительно из любви к тебе ты будешь работать только с мужчинами. — Но и тут существует некоторая опасность, майор Хэнкс. Я ведь могу… — Сэм расхохотался, когда Джон запустил в него смятым листом бумаги. — Прекрати балаган, Уилсон! Если тебе жизнь и работа дорога, то бери материалы по новому подопечному и проваливай работать! Чёртов идиот! Я должен был уволить тебя!       В целом, Сэм не жаловался на новое положение дел. Так было проще и легче. Не было никаких лишних факторов, на которые можно было бы отвлечься. К тому же, ни один его подопечный не мог сравниться с Баки Барнсом, а вот уж с ним действительно было бы сложно работать. Уилсон в очередной раз восхитился профессионализмом доктора Рейнар, ведь она смогла расшевелить и растопить этого непростого человека.       День подходил к концу, но к Сэму на прием должны были прийти ещё три человека. Разговор с каждым из них выматывал. Не так просто подобрать слова утешения человеку, который остался без руки или ноги, из-за чего его вышвырнули со службы, как сломанную игрушку. Но задача Сэма была именно такой: донести этим людям мысль, что и вне армии есть жизнь. И вне армии можно найти себе применение. В тайне ото всех, не упоминая, конечно же, никаких имён, Уилсон приводил в пример Стива и Баки. Первый провёл во льдах чёртову кучу времени. Пока он «спал», мир изменился кардинально, и Роджерсу пришлось буквально на ходу адаптироваться к новой жизни. Баки же… чёрт возьми, о нём не то, что можно, а нужно написать две книги: одну художественную, с рассказом о его жизни, а вторую — научную работу по психиатрии и психологии. И, не сойти Соколу с места, в узких кругах хороших специалистов последняя имела бы огромный успех!       Когда рабочий день подошел к концу, Сэм выключил компьютер, закрыл жалюзи. Он уже собирался выходить, когда дверь его кабинета тихонько открылась.       Переведя взгляд на визитёра, Сэм тяжело вздохнул. — Привет! — тихо здоровается Райли. — Прости, что без стука и приглашения. Я просто была тут не далеко, решила зайти. — Я тороплюсь, так что, если что-то срочное… — Сэм смотрит девушке в глаза, явно намекая, что разговор не заладится. — Нет-нет, ничего срочного. Я лишь хотела сказать, что подала в отставку. — Глаза Райли блестят. Она нервно поправляет выбившуюся прядь волос. Прочищает горло, несмело глядя на Сэма. — Её приняли по ряду причин, в том числе и из-за полученных травм. Рука так толком и не работает ведь… — И чем ты теперь будешь заниматься? — Не знаю. Когда-то я мечтала, что, выйдя на пенсию, куплю небольшое бунгало на каком-то красивом острове, буду качаться в кресле-качалке и пить ром. Пожалуй, именно так и сделаю. — Крупная слеза катится по её щеке, но губы растягиваются в горькую улыбку. — Я могу прислать тебе открытку, когда обоснуюсь? — Конечно. Конечно, присылай. Я буду рад знать, что ты в порядке. — Сэм делает небольшой шаг навстречу девушке. Она замирает, не дыша. Сэм становится к ней вплотную и медленно наклоняется. Протягивает руки, от чего Райли закрывает глаза. Вот-вот и мягкие теплые ладони окажутся на её талии, но… — Шли открытки на адрес центра, а мне потом передадут. Слушай, мой рабочий день уже закончился, так что давай прощаться. — Уилсон, пожалуйста! — шепчет Райли, давясь слезами. Она касается его плеча рукой, отчего мужчина напрягается. — Я достаточно себя наказала, правда. И мне действительно жаль, что поступила с тобой так по-скотски. Моим словам и поступкам нет оправдания и оно не нужно, но, пожалуйста, Сэм! — Девушка обхватывает его лицо своими ладонями, так, чтоб он смотрел ей в глаза. — Пожалуйста, окажи мне услугу. Обними меня. В последний раз. Больше я в твоей жизни не появлюсь. Сэм, пожалуйста. Всего одно объятие…       Долго раздумывать Уилсону не пришлось. Он сразу же притянул девушку к себе, прижимая к широкой груди. Уткнулся носом в любимые русые волосы, поглаживая ровную спину. Плечи Райли тряслись, Сэм слышал, как она плачет.       Всё, о чем сейчас мечтал Сокол — поцеловать её мягкие губы. Чёрт возьми, он мог бы сорвать для неё любую звезду с неба, сделать всё, что угодно, ведь до сих пор любит и ничего не может поделать. Но не станет. Ему было слишком больно расставаться с ней в первый раз, поэтому нужно разрубить этот узел сейчас, пока не стало слишком поздно. — Всё, Райли. Мне действительно пора. — Спасибо, Сэм. Стало немного лучше. — Райли переступает порог кабинета и тепло улыбается мужчине: — Я запомню этот момент. Ещё раз спасибо. Прощай. — Прощай, Райли.       Когда шаги лейтенанта в отставке Райли Санлайт скрылась из виду, Уилсон ударил кулаком о дверной проем. На костяшке выступила кровь, но боли мужчина не чувствовал. Она сейчас была где-то в районе сердца. Сегодня Сэм действительно поверил в искренность чувств Райли и, не сойти ему с места, он с удовольствием бы бросился с эти отношения с головой, но Уилсон пока не смог простить её предательства. И только это останавливало его не пойти за Райли.       В конце концов, у неё впереди вся жизнь. Куда бы она ни переехала, Сэм уверен, девушка не пропадет и найдет чем заработать на жизнь. Там, на новом месте, она встретит хорошего парня, с которым у них будут крепкие и счастливые отношения. Потом они поженятся и родят двоих детишек. На самом деле это всё пустяки. Главное, чтобы Райли наконец-то была счастлива. По-женски и по-человечески. Она этого заслуживает.       А Сэм справится со своей любовью. Ему не в первый раз разбивают сердце, так что собирать осколки души он умеет не хуже, чем летать на крыльях.       Всему нужно время. Как там говорил Баки? «Время — лучший доктор. Страсти улягутся, эмоции утихнут. Всё ненужное отсеется, как через сито. Останется только важное». Что ж, Сэм готов к лечению. И лучшей терапией для себя он нашел любимую работу, лучших друзей и сестру с племянниками. В этих людях он никогда не усомнится.       Вечером, едва переступив порог, Сэм достанет из кармана пиджака телефон, найдет в контактах номер Стива и нажмет кнопку «Позвонить». Спустя пару мгновений на том конце раздастся удивленное «Сэм?» и жизнь Уилсона возьмет курс на новый виток.