1. ОТРИЦАНИЕ

В жизни Пола Лейхот было много симпатичных девчонок, на других он даже не задерживал взгляд. К счастью, его внешность и взрывной характер позволяли поддерживать амплуа плохого мальчика, от которого цыпочки сами бежали к нему на встречу, теряя трусики. Они сменяли друг друга, как ленты дешевых кинофильмов в местном покосившемся кинотеатре — провести вечер можно весело, но только на один раз. Хотя Пол никогда бы даже себе не признался, что узная его поближе девчонки сами смывались бы от него, как когда-то сделала фривольная мать, бросив его и отца в Такоме. А потом нашлась одна, излишне храбрая и настойчивая. Рэйчел Блэк была красоткой. Наверное, самой красивой девчонкой, которую ему когда-либо удавалось встретить в резервации. Темные, почти черные миндалевидные глаза, длинные шелковистые смоляные волосы, высокая статная фигура. Несмотря на то, что она знала о его репутации, все же ответила на наглый флирт и в этот же вечер оказалась в его койке. Блэк обвила его вокруг пальца неожиданно, подкупая добротой и искренней улыбкой настолько, что на выпускной вечер они пошли как официальная пара. Пол считал, что ему повезло. В выпускном классе дела шли тоже не плохо. Гением назвать его было сложно, но университет Сиэтла согласился принять его документы. От дома было недалеко и относительно не дорогое обучение, да еще и Рэйчел была рядом. О большем мечтать он не мог. В общем, жизнь была милостива к нему, но не долго… Когда документы были оформлены, а чемоданы упакованы и готовы к отправке в общежитие университета, он неожиданно слег с лихорадкой, а в его доме практически поселился уважаемый всеми старейшинами, до жути странный и отстраненный Сэм Улей. Потом был взрыв во всех смыслах этого слова, его тело, как и его мир взорвался, и он превратился в громадного мохнатого волка. Трудно описать всю гамму чувств, поглотивших его в первые недели, но основой всего была ярость. Рэйчел стала его константой, спокойной гаванью, которую его шторм всегда обходил стороной. Она только грустно улыбалась, глядя на него влюбленным и немного разочарованным взглядом, надеясь, что когда-нибудь он изменится. И Пол честно старался, особенно после того, как лично стал свидетелем последствий волчьей ярости. Однажды вечером Джаред позвонил ему в панике, требуя, чтобы он нашел Сью Клируотер и срочно притащил ее к дому Янг. Когда-то миленькое личико Эмили было разорвано в клочья. Ее хрупкая фигура истекала кровью на собственной кухне, а боль и ненависть к самому себе от Сэма передавалась ему даже будучи в человеческом обличии. Он стоял, омываемый волнами ужаса отчаяния, и смотрел как Сью в панике оказывает девушке первую помочь, чувствуя себя настолько паршиво, словно это его рук дело, а вместо Эмили на полу лежала Рэйчел. Он никогда не забудет этого. Осознание того, что он может сотворить собственными руками, ударило его по голове, выбивая всю дурь. И все, казалось, у них начинало налаживаться. Рэйчел продолжала учиться в университете, приезжая на выходные, которые старались проводить вместе, а Пол убегал от нее, как только чувствовал огненный прилив и малейший намек на дрожь, прятался в лесу до тех пор, пока не стухнет ярость, и возвращался, падая ей в ноги, пытаясь какой-то идиотской глупостью объяснять свои побеги. Ему нравилась Рэйчел, он мог даже скривившись, признаться, но только самому себе, что влюблен (а как иначе? ради нее он же бросил остальных красоток!). Хоть Билли Блэк знал его тайну, но каждый раз недовольно морщился, когда парень появлялся у них на пороге, даже несмотря на то, что дочь счастливо улыбалась. Их отношения нельзя назвать идеальными, особенно после того, как Рэйчел внезапно бросила обучение и вернулась в резервацию, устроившись на работу в местный малюсенький магазинчик. Это многое осложнило, потому что лгать по телефону было намного проще, чем лично в лицо. Несмотря на все обстоятельства и неожиданно серьезный настрой Пола, Сэм запретил посвящать девушку Блэк в племенную тайну. И как бы он не бился в гневных припадках запрет оставался монументальным и безапелляционным. Единственное утешало, что вожак не стал запрещать ее видеть и разговаривать. Сэм только хмурил густые брови и нравоучительно повторял, пытаясь втолковать в бестолковую голову молодого волка мудрость, открывшуюся ему слишком дорогим путем: — Не повторяй моих ошибок, Пол, потому что в конце концов все закончится разбитым сердцем и кровью. В его яростном упорстве горели неодобрительные взгляды Билли, неприкрытая ненависть Джейкоба, и разочарование Сэма. Ему было плевать на них. Импринтинг слишком редкое явление, чтобы оно постигло сразу двух волков в их маленькой стае. Если бы духи решили его с кем-то связать такими прочными узами, то уже бы это сделали. Пол чувствовал безмятежность рядом с Рэйчел. Его сердце трепетало от ее мелодичного смеха, легкости улыбки и теплоты глаз. Она пахла домом: пряными яблоками, цветами сирени и мягким мускусом. Все в его жизни было хорошо…пока не появилась ОНА. Пол Лейхот ненавидел океан, его необузданные волны, неизведанные глубины и непредсказуемый характер. Смотреть на темную гладь воды, все равно что заглядывать в глубины собственной души, противно, холодно и мерзко. Он не был частым гостем пляжа, в основном выпрашивая лесные и пограничные территории патрулей, но сегодня что-то его сюда звало, едва ли не магнитом тянуло. После очередной вспышки ярости и резкого перехода в фазу, ему требовалось немного времени на едине с самим собой, без бесконечной вереницы упрекающих мыслей братьев, без сочувствующего взгляда отца и тем более как можно дальше от грустной улыбки Рэйчел. Поэтому он прыгнул в отцовский пикап, почти сразу как вернулся в человеческий облик, и поехал куда глаза глядят. Пусть сегодня вечером его ведет сама судьба. Он не услышал, но в тот самый момент судьба усмехнулась и прошептала: «сам напросился». Океан сегодня был подозрительно спокоен настолько, что водная гладь сияла от отражающихся в ней звезд. Неполная луна сиротливо торчала на небосклоне, освещая рифы, выглядывающие из-под толщи воды. Теперь его не беспокоила изменчивость температур, человеческие болезни склоняли перед оборотнями головы. Пол вышел из машины, ступая голыми ногами на песок, втягивая широкой грудью морозный февральский воздух. Он закрыл глаза, наслаждаясь тишиной, прерываемой ленивым плеском волн о берег. Сэм настойчиво рекомендовал ему дыхательную гимнастику для укрощения бурного нрава, поэтому как только он ощущал какое-то беспокойство начинал пыхтеть как паровоз — других это смешило, что заставляло его беситься еще сильнее. Но сейчас он был один, по крайней мере так ему казалось. Очередной порыв ветра, взъерошил его короткие волосы, и принес ему звонкий девичьи голос. Он казался испуганным, но смехотворно возмущенным одновременно: — Конечно! И появление тебя в моих кошмарах и галлюцинациях это отличный способ сказать мне об этом! Парень недовольно зарычал, понимая, что даже здесь нет никакого уединения. Полу не пришлось долго оглядываться в поисках источника, прервавшего его. Над головой зазвенел громадный колокол от каждого вскрика надоедливого голоса. Он поднял взгляд, устремив его на самую вершину дальнего утеса, о который разбивались особо крупные волны, где освященная тусклым светом полумесяца, металась маленькая фигурка, кричащая небылицы и размахивающая руками. Сперва ему показалось, что она говорит по телефону, но прислушавшись он не услышал никакого другого голоса, даже слишком отдаленного. Прекрасно, теперь и в их резервации у кого-то слетел колпак, — подумал он, покачав головой. Никакого желания разбираться с сумасшедшей девчонкой у него не было, и он уже было обернулся чтобы уйти и найти, наконец, уединенное место, чтобы продолжить прерванное занятие, когда голос ее подозрительно затих и через пару секунд раздался плеск, а в голове взревела сирена. Пол напряженно замер, медленно поворачиваясь к утесу, надеясь, что сумасшедшая ушла туда откуда появилась и это крупные камни посыпались с нижних скал. Как он и думал, девчонки на вершине больше не было, а на относительно спокойной воде появилась небольшая рябь. Это тебя не касается, уходи нахрен отсюда, — замаячила в голове мысль. Звука отдаляющихся шагов не было — она прыгнула в воду. Он вымученно закатил глаза, понимая, что, прочитав в его воспоминаниях об этом Сэм устроит ему взбучку. Нельзя привлекать к резервации слишком много внимания, а труп молодой девчонки, прибивший к берегам их пляжа явно не поспособствует мирной жизни племени. Пол в напряженном ожидании уставился на воду у скалы, ожидая, когда покажется голова девчонки. На одну секунду у него было два лишних удара сердца, которое теперь ускоряло свой бег только перед переходом в фазу. Но ярости не было, только неожиданно затопившее всю его душу беспокойство. Долго. Слишком долго она не всплывает. — Да чтоб тебя, блять! — выругался он сквозь зубы, быстрыми широкими шагами забегая в воду. Оказалось, что эта сумасшедшая так долго не всплывала потому, что вместо того, чтобы как все нормальные и главное — адекватные люди плыть вверх на поверхность, она с дьявольским упорством угребла ко дну. Было чудом, что Пол не перешел в фазу прямо под водой, потому что его разум затопила такая ярость, какой прежде никогда не было. Злость охватила все его тело, и он схватил ее за руку с такой силой, что казалось сильный рывок вверх не только позволит ей всплыть, но и подбросит до самого неба. Эта конченная девица собралась тут подохнуть на его пляже, на его, мать его, глазах. Одной рукой удерживая тонкую талию, так чтобы лицо девчонки было всегда над водой, Пол широкими гребками разметывал воду в разные сторону, двигаясь быстро и неумолимо к берегу, чтобы высказать этой дуре все, что он о ней думает. И плевать, что он обратится на ее глазах — пусть хоть обосрется от страха. Его затрусило сильнее, когда ноги коснулись твердой земли. Как только они вылезли на берег, он буквально швырнул ее тоненькое тело на песок, все еще омываемый маленькими волнами, поспешив отойти на несколько больших шагов. Не хватало еще спасти девку от утопления и тут же разодрать в клочья. Вот тебе и не привлекать внимание. Джареда разорвет от смеха, а Сэм его просто уничтожит. Девчонка громко и надрывно закашляла, выплевывая воду. Набрав полные легкие воздуха, он заорал во всю глотку: — Ты совсем из ума выжила? — в его голосе клокотал звериный рык. Для пущего устрашающего эффекта он решил еще накинуть и оскорбление: — Идиотка! Сил подняться у нее не было, а помогать парень совсем не спешил, нервно расхаживая — шаг влево, шаг вправо. Нет. Серьезно, он ее сейчас убьет нахер, если решится приблизиться. Она стояла коленками на песке, упираясь двумя дрожащими руками чтобы не упасть, уставившись в песок. Пока сам Пол кипел от негодования и злости, почему-то дух волка в нем затих, осторожно принюхиваясь. Девчонка пахла озоном, как перед надвигающейся грозой в его судьбе, дикой мятой, раздражающей его обостренное обоняние и взрывным цитрусовым миксом, не обещающим ничего хорошего: горький грейпфрут, сладкий апельсин, кислый лимон и терпкий лайм. — Если хочешь суициднуться, то ищи другой пляж, конченая! Ты вообще из какой психушки сбежала, придурошная? — далее Пол по несколько раз прокрутил весь свой словарный запас матерных ругательств в разных склонениях, сопровождая все это нелестными комментариями о ее умственных способностях, даже ни капельки не смущаясь. Тем временем девчонка не обращала на него никакого внимания, что еще сильнее начинало бесить. Она перевернулась на спину и лежала в воде и песке, выставив вперед бледную руку, рассматривая какую-то круглую побрякушку. Это было очень странно, потому что в других обстоятельствах волк уже давно бы выскочил рыча и бросаясь, а тут сидит тихо и смирно, словно чего-то выжидая. Девчонка была маленькой, бледной и на первый взгляд хрупкой. Ее длинные волосы потемнели от воды, словно водоросли прилипли к голой коже плеч и груди. Внимательней посмотрев на ее осунувшееся лицо, он понял, что уже встречал ее прежде…нет, видел в воспоминаниях другого. Чертов подкидыш — Эмбри Колл, часто думал о ней, как они гуляли по пляжу и смеялись. Зеленый пацан мечтал, сходить к ней в гости и заглянуть в глаза — чем черт не шутит, может эта красота его нареченная. Пол тогда вдоволь над ним поиздевался: такая деваха два раза на подкидыша не взглянет. Хоть этому сосунку она и нравилась, но запрет вожака пригвоздил его в Ла-Пуш, запрещая все внешние контакты. Вот пусть Колл с ней и носится. Внутри волк тихонько рыкнул, но не от злости. Он его подгонял. Пол тяжко вздохнул, понимая, что даже дикие звери милостивы с больными людьми, а девчонка ему попалась явно с каким-то очень тяжелым диагнозом — слабоумие или шизофрения. Возможно, у нее сейчас какое-то обострение. Нужно отвести ее к Сэму– пусть сам с ней разбирается. Он вытащил ее из воды, не дал самоубиться, на сегодня с него геройства хватит. Пускай эта безумная деваха сваливает из его жизни так же быстро, как и появилась. — Эй, больная, я с тобой разговариваю! — уже немного спокойней сказал он, подходя на один шаг ближе, понимая, что полностью себя контролирует. Она, оторвавшись от разглядывания золотой монетки, зажатой в тонких пальцах, посмотрела на него всего лишь на долю секунды, но этого хватило чтобы их взгляды пересеклись. Ореховые глаза с зелеными крапинками, в обрамлении густых черных ресниц, вырвали его душу из тела и швырнули в атмосферу. Девчонка окинула его мимолетным взглядом, и снова вернулась к разглядыванию монеты, не понимая, что натворила. Притяжение — говорил Сэм; гравитация, удерживающая тебя на земле — воспевал Джаред. Катаклизм — заголосил Пол. Мир вокруг него трещал по швам, оповещая о крушении реальности такой, какую он когда-то знал. Все это было не по-настоящему, он жил в какой-то смутной иллюзии беспокоясь о разных глупостях, а сейчас проснулся. Что может быть важнее нее? Правильно — ничего. Если он считал Рэйчел Блэк красоткой, то эта безумная мокрая девчонка, вывалянная в песке, была богиней. И от этой мысли ему впервые в жизни так сильно стало страшно. А потом девчонка громко и заливисто засмеялась, заставляя его утонуть в восторге от этого звука. Перезвон колокольчиков? Симфония ветров? Нет! Ни в коем случае. Ее смех оказался резкий и громкий, как внезапно взорвавшаяся хлопушка. Как пестрый фейерверк, разорвавший небеса яркими всполохами. Это не праздник, а целый карнавал. От него хотелось плясать и кричать. Душа прыгала в теле, как только ее пестрое хихиканье достигало ушей. Пол отступил назад, боясь, что от иррациональной радости и счастья дух волка действительно покинет тело. Она болтала сама с собой, хихикала и безумно улыбалась, пока Пол пытался смести осколки самого себя хотя бы в одну кучу. Он тяжело и часто дышал, чувствуя, как сердце стремится выпрыгнуть из груди и упасть в песок к ее ногам. Это Она! Она! …и Она прекрасна! Господи, он даже имени ее не знает, — попытался встряхнуть головой Пол, возвращая мозги на место, но мерзкое подсознание прошептало, словно змея: «это не важно: ее имя прекрасно». Девчонка безумна! — решительно заявил он, но и тут ему прилетел ответ: «это не важно: чем безумнее девчонка, тем скорее полюбит тебя, дурака». Он встречается с Рэйчел, он любит Рэйчел, — и этот аргумент вбил последний гвоздь в его гроб, потому что дух сказал: «для тебя она больше не важна». Пол не осознавал в каком ступоре находился все это время, пока ему что-то не прилетело в лоб. Маленький золотой предмет отскочил и упал на песок прямо ему в ноги. Он поднял брови и удивленно уставился на поднявшуюся на нетвердые ноги девушку, приближающуюся к нему. Ее трясло от холода, а на мокрых волосах начал показываться первый иней. Тонкие губы посинели на бледном лице с ярко выступающими скулами. В нос ударил сильный запах, который до конца его дней теперь будет ассоциироваться только с этой девчонкой. От нее немыслимо несло цитрусами и мятой, когда она наклонилась, чтобы поднять монетку. — Ты сумасшедшая? — как можно спокойней, контролируя свой тон, спросил Пол, чувствуя, как на плечи оседает тяжесть всего мира. И она заговорила. Ее голос оказался хриплым, скрипучим от переохлаждения и соленой воды, которую она так неистово выкашливала. Он оказался слишком веселым, беззаботным для той, кто спрыгнула со скалы пару минут назад. А его проклятое сердце сжалось от того, что именно этот голос он готов слушать вечно. — Не уверена, — пожав плечами, ответила она. — Пытаюсь это выяснить. Точно. Абсолютно и полностью сумасшедшая. Его сумасшедшая — зашептал волк, довольно урча. Чувство того, что его жизнь ему больше не принадлежит навязчиво маячила в голове, когда он остался с ней наедине в замкнутом пространстве салона пикапа. Ее опьяняющий аромат был везде, разъедая ноздри, выжигая мозг. Девчонка была одета только в легкую шелковую пижаму, соблазнительно облепившую ее тело, как вторая кожа, представляя для него лишь ненужную преграду из двух хлипких тряпок. Ее нужно было защитить и согреть, подмяв под себя, попутно принося ей блаженное удовольствие. От дикости охвативших первобытных чувств он содрогнулся и поспешил накрыть ее первым, что попало под руку — его толстовкой. Вжимая педаль газа в пол, ему хотелось как можно скорее спихнуть ее кому-нибудь на поруки, забыть и больше никогда не встречать. Пол не хотел запоминать ее, ему не нужно было знать о ней. Но помимо воли он узнал слишком много: она ослепительно красива, живет в Форксе, хорошо знает латынь, ей не нравится испанский, она безумна и ненавидит скуку. Когда он привез девчонку в Форкс, шериф уже развернул полномасштабные поиски утраченной дочери. Как оказалось из океана ему повезло выловить печально известную Маргарет Свон, именуемая себя Пэгги — и имя ее прекрасно безумно. К счастью, Сэм и Джаред тоже были там. И пока все внимание было посвящено семейному воссоединению, альфе удалось мгновенно прочитать по его лицу, что случилось что-то катастрофически ужасное и убрать оттуда, пока волк не выскочил и не побежал вслед за ней.

***

Пол был уверен, что все, что произошло на пляже было одной огромной нелепой ошибкой. Какие-то невидимые духи не смеют навязывать ему бледнолицую сумасшедшую девчонку, пока рядом с ним, под горячим боком находится красавица Рэйчел Блэк, сонно и блаженно улыбающаяся ему. Только теперь в глаза бросалась ее слишком загорелая кожа, волосы ее были упрямо ровными без хаотичных волн и рваного каскада. Глаза Рейчел были черными, как безлунная ночь, только Пол почему-то заглядывая в них искал зеленые крапинки и ореховый оттенок. Он упрямо повторял себе, что именно Рэйчел владеет его душой. Она идеальна, красива, умна и рассудительна. Ему не за чем бегать к дому шерифа, чтобы вслушиваться в мятежное сердце безумной, хаотичной, прекрасной бледнолицей. Втянув девушку в крепкие объятия, он поцеловал ее в пухлые губы, наслаждаясь тем, что не нужно склоняться к ней, потому что он с Рейчел почти одного роста. Только вот внутри все содрогнулось от того, что запах пряных яблок, цветов сирени и мягкий мускус, в этот раз оказался для него приторно сладким. В ту проклятую ночь на пляже была героически спасена Маргарет Свон и жестоко убит Пол Лейхот.