Глава 25. Сюрприз, Сова и Кот.

***От лица Эмилии***

Как только подарок был вручен, в квартире повисла тишина. Но не та, которая тянет скукой - наоборот, в ней витала предвкушаемая буря. Я уже слышала, как тикает во мне таймер до 17:00. Сюрприз дышал мне в затылок, и я не могла сдержать ухмылку. Лилит вышла на кухню, натянув старую футболку и вытирая волосы полотенцем. Всё ещё красная, всё ещё фырчащая - но с глазами, в которых впервые за долгое время не было ни капли печали. – А теперь скажи, зачем ты их выкинула? – буркнула она, усаживаясь за стол. – Только не говори “чтобы мы провели время вдвоём”, потому что ты никогда так мрачно не ухмыляешься при этих словах. – Что? Я просто… заботливая подруга, – потянула я чай и изобразила невинность так, что даже святой бы закатил глаза. – Лия, – её взгляд стал опасно узким. – Ты что-то задумала. Я не успела ничего ответить - звонок в дверь спас меня как ангел в образе доставки. Я вскочила. – О, Ли, наверное, приехал курьер! – Эм, – голос Лилит стал подозрительно натянутым. Я специально не ответила. Просто повернулась и распахнула дверь. И мир замер на пару секунд. – С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ЛИЛИИИИИИИИИИ!!! – С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, ЛИЛИИИИИИИИИИ!!! – одновременно заорали Куро и Бокуто, ввалившись в квартиру с пакетом суши, шариками, коробкой торта и каким-то подозрительным бумбоксом, который уже начал проигрывать тревожно бодрую мелодию. Лилит стояла посреди кухни, застыв. Глаза её расширились, словно она увидела призрака… или ещё хуже - Микасу в свадебном платье. – ...что… – выдохнула она, указывая на двоих волейбольных легенд. – Что за… – МЫ ПРИВЕЗЛИ ТЕБЕ СЧАСТЬЕ! – торжественно сообщил Бокуто, пританцовывая с тортом так, будто это был не чизкейк, а олимпийский огонь. – И суши, и... эм, немного стресса, наверное, – добавил Куро, кидая мне лукавый взгляд. – Но только хорошего. Я прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди, и выдержала выразительный взгляд Лилит, в котором смешались недоверие, обида, подозрение и капля абсолютного ужаса. – Сюрприииииз? – протянула я с виноватой улыбкой. – Ты… ты… – Лилит открыла рот, потом снова закрыла. – Ты. Умрёшь. Медленно. В муках. – Уже готовлю завещание, – пожала я плечами. – Но ты же не будешь убивать меня до того, как попробуешь этот торт? – Это подло, – пробормотала она, принимая коробку у Бокуто. – Это… так подло. И… и… – И ты рада нас видеть? – подсказал Куро, подмигнув. – Признайся. Хоть немного. Она фыркнула, ставя коробку на стол, и отвернулась, но я успела заметить, как дрогнули уголки губ. – Блин… ну чуть-чуть… – пробурчала она и махнула рукой. – Но это не значит, что я прощаю! Ни тебя, ни тебя, ни... тебя особенно, – указала она на Бокуто, который уже лез в шкаф за кружками. – Эй, а я-то за что?! – возмутился тот. – Я просто приехал тебя радовать! – Именно. А я не люблю быть счастливой без предупреждения. – Напишем письмо в следующий раз, – пообещал Куро. – С подписью и печатью. Пока я выкладывала суши на тарелки, Лилит, всё ещё притворяясь сердитой, села за стол и прижала к себе один из шаров. На её лице проступала почти детская растерянность - та, что появляется только у человека, неожиданно окружённого заботой, когда он не привык её принимать. Я молча подошла с двумя чашками чая, поставила одну перед ней и села рядом. – Ты заслуживаешь праздника, Ли. Даже если сама в этом не уверена. Она ничего не сказала. Просто положила голову мне на плечо и тихо выдохнула: – Спасибо. Потом добавила, уже громче: – Но твоя могила будет прямо под шкафом с кружками. – Звучит как место с хорошим видом, – усмехнулась я. *** – Только не говори, что ты поставил “Hello” на репит, – я протянула Куро тарелку с роллами, а тот виновато развёл руками, пока Адель во второй раз за вечер выкрикивала в наши души своё вечное “привет”. – Она… драматична. Под настроение, – пожал он плечами. – И потом, идеально подходит под Ли, когда она злится. – Тогда поставь ещё “Skyfall” - и начнём её театрально оплакивать, – я улыбнулась, глядя, как Лилит отнимает у Бокуто последний сашими с таким выражением, будто отбивает территорию. – Я всё слышу, сучки, – буркнула она, но глаза блестели. И не от злости. Мы устроились в круг - суши, торт, чай, хаотично разбросанные подушки и гирлянда, которую Бокуто зачем-то прицепил к люстре. Я не спрашивала, как. Лучше не знать. – Давайте фото! – вдруг воскликнул Бокуто, уже вытаскивая телефон. – Нам нужно сто фоток, минимум. Чтобы Лилит не могла притвориться, что у неё не было друзей. И праздника. И души! – У тебя гиперактивность? – удивлённо спросила Лилит, прижимая чашку к губам. – Нет! У меня вдохновение! Мы фотографировались с суши в зубах, с тортом на щеках, с бокалами чая, будто шампанского, с подушками на головах, с бровями, нарисованными вареньем - на Куро, не на нас! - и с гирляндой, обмотанной вокруг шеи, как у древнего лесного духа. Было весело. По-настоящему. Смеяться до икоты, петь фальшивыми голосами песни под караоке, которого не было, и просто... быть. В какой-то момент Лилит рухнула ко мне на плечо, чуть хрипло засмеялась и прошептала: – Эми… если бы ты не притащила этих психов, я бы провалялась весь день в кровати. Спасибо, что не дала. – Ну… это же я, – пожала я плечами. – Я же всегда выигрываю, помнишь? – Я ещё верну тебе. На твоём дне рождения ты станешь звездой цирка. В прямом смысле. – Записываю, – хихикнула я, доставая камеру. – А теперь - последний кадр. И все улыбаются. Даже если не можете. Мы собрались ближе, прижавшись друг к другу. Куро поднял торт как трофей, Бокуто зачем-то сделал сердечко над головой, а Лилит прижалась к моей щеке. – Щёлк. Фото вышло размытым. Кто-то моргнул. Лилит вообще кривлялась. Но именно это фото - я потом повешу у нас на стене. Потому что это был день, когда моя подруга улыбалась по-настоящему. Когда ей было легко. И это стоило всего.