Глава 26. Ваша. Всегда.

***От лица Лилит***

Несколько дней были спокойными. И это утро не отличалось от них. Ближе к обеду пришли близнецы, Осаму предложил приготовить еду и посмотреть всем вместе фильм. Позже также должен был подойти Ринтаро. Эмилия решила отправиться за продуктами, дабы мы могли побыть немного наедине. Осаму сидел со мной на кухне, пока Атсуму пошел ко мне в спальню за планшетом. У меня на стене висело много фото с Эмилией, было несколько с близнецами. Старший Мия вышел, держа одну в руках. – Когда это было? – спросил он, поворачивая фото ко мне. Моё сердце сделало странное сальто. Фото. То самое. Мы с Куро и Бокуто, торт, гирлянда, варенье на лбу Куро, и я, уткнувшаяся в Эмилию, смеющаяся так, будто мир - всё-таки не кусок дерьма. Фото, которое распечатала Эмилия и повесила как напоминание о том, что жизнь может быть доброй. Я сжала пальцы на кружке, почувствовав, как горячий чай уже не греет - жжёт. Как будто меня застали. Как будто я делала что-то неправильное. Как будто это был… секрет. – На следующий день после моего дня рождения, вечером. Эмилия решила устроить мне сюрприз… – начала я, будто оправдываясь. – И пригласила наших друзей. Внутри зародилось неприятное чувство - как будто я стою перед судом и пытаюсь объяснить, что не имела злого умысла. Что просто… хотела почувствовать, что мне можно радоваться. Хоть раз. – И вы решили никому не говорить? – Осаму продолжал рассматривать фото. Я почувствовала, как внутри начинает подниматься паника. Нет, нет, это же не было специально… Не было злого умысла. Просто… – Мы просто… – я нервно провела рукой по волосам. – Это был подарок. Мне. Важный. Эмоциональный. И мы не хотели… – Мы? – Осаму вскинул бровь. – Значит, вы с Эмилией решили, что лучше нас скрыть? – Вы что, ревнуете?! – вспыхнула я. – Вы двое - пара моих личных солнц! Вам не кажется, что вы немного перегибаете? – Не перегибаем, – его голос был ровным, но ледяным. – Мы просто немного в шоке от того, что вы устроили вечеринку с парнями и даже не позвали нас. – Мы не устраивали! Это все было… импровизацией! И вы сейчас ревнуете к друзьям! – я уже чувствовала, как в груди начинает пульсировать непонимание. – Мы не ревнуем, Лилит, – Осаму усмехнулся, но в его глазах не было веселья. – Мы просто не любим, когда нам недоговаривают. – Я все вам рассказываю! – почти закричала я. – Это была единственная вещь, о которой я забыла! А вы, черт возьми, делаете из этого драму! – Потому что ты не дала нам даже шанса быть рядом в этот день! – с болью произнес Атсуму. – Мне нельзя уже побыть одной? Вы будете всегда меня контролировать? Я что, не человек и не могу побыть с друзьями? Я тоже хочу личное пространство и жизнь не в клетке! – выкрикнула я, чувствуя, как сжимается горло. Как всё накопившееся рвётся наружу. Несколько секунд никто не говорил. В воздухе висело напряжение, как перед бурей. Потом Осаму вдруг приподнял бровь: – О, а можно я буду котом? Мне больше идёт. Атсуму - он больше на попугая похож. Громкий и ворчит постоянно. – Эй! – возмутился Атсуму. – Это кто тут ворчит? Это я сейчас в шоке, а не ворчу! И вообще, попугаи умные! – Ты просто ревнуешь к Бокуто, признайся, – я скрестила руки на груди, чуть усмехаясь. – Боишься, что он отберёт у тебя звание главного громкоголосого в комнате. Атсуму прищурился: – Ага. А потом начнёт таскать твои носки. Хотя стоп, это и так я. Осаму тихо засмеялся, и я вдруг поняла, что впервые за весь этот разговор дышу полной грудью. – Я вас люблю, – сказала я, пожав плечами. – Даже когда вы ведёте себя как два оскорбленных актёра театра абсурда. – Так и запишем, – кивнул Осаму. – Лилит подтверждает: близнецы Мия - её главные драмы. – Но зато мои, – добавила я. И вдруг стало тепло. Не от солнца. От них. От этого нелепого уюта, который они приносят с собой, даже когда хотят строить из себя ревнивых. – Кстати, – Атсуму щёлкнул пальцами. – Я требую тоже вечеринку. С вареньем. На лбу Осаму. И тортиком. Чтобы справедливо! – Только если ты будешь в шапке из фольги, – сказала я, смеясь. – Без проблем. Я и в костюме единорога могу. Главное - с вами. Я резко встрепенулась, вспомнив: – Точно, у меня подарок для вас, – я быстро побежала в комнату, возвращаясь с небольшой коробочкой. Передала парням. Они открыли, замирая. Внутри - миниатюрные брелоки-ошейники с гравировкой: “Ваша. Всегда.” – Это… – Напоминание… и настоящие ошейники вы не сможете носить с собой везде, – ухмыльнулась я. Их руки сомкнулись вокруг меня почти одновременно. Мы стояли так, долго. Пока не выдохлись. Пока не остались только тёплые пальцы на коже и ощущение: мы снова рядом.

***От лица Эмилии***

Я толкнула дверь бедром, еле удерживая пакет с мороженым, батоном, виноградом и каким-то случайным салатом, который схватила в последнюю секунду. Уже на пороге почувствовала - воздух в квартире подозрительно тишайший. Слишком спокойно. Неестественно. – Алё? Я вернулась! Надеюсь, вы ещё не подрались и не сожгли дом? Молчание. О, нет. Или кто-то сбежал, или кого-то придётся оттирать с пола. Поставив пакеты на тумбу, я прошла вглубь - шаг за шагом, как в каком-то дешёвом триллере. И тут… На кухне. Они. Трое. В обнимку. Лилит, прижавшаяся щекой к плечу Осаму. Атсуму, накрывший их обоих рукой. Как в рекламе успокоительного. Или анонсе нового уютного сериала: "токсичные, но родные". – Ну, слава Богу, – выдохнула я, облокотившись на дверной косяк. – Я уж думала, придётся в вас запихивать обнимашки ложкой. Или закапывать одного из вас во дворе. – Ты драматизируешь, – буркнула Лилит, не поднимая головы. – Ну так кто-то должен, раз ты решила сменить жанр с «истерички года» на «воспитанная скорбящая героиня». – Закрой дверь и достань мороженое, – выдала она, не глядя. – Уже бегу, ваша высочество, – хмыкнула я и скрылась обратно в прихожую, улыбаясь. В этом доме снова было "рядом". Снова было «мы». Осаму, как и обещал, приготовил обед и закуски к фильму. Ринтаро успел точно к началу. Я с ним заняла диван, лёжа в обнимку. Лилит с близнецами накидали пледов и подушек на пол, прижимаясь друг к другу, будто боялись, что кто-то исчезнет. Это был вечер тишины без неловкости, прикосновений без ожиданий и слов, которые не нужно было объяснять. Комфортный. Спокойный. Настоящий. И, чёрт возьми, именно такой нам всем был нужен.