Глава 30. Ты была домом.

Кита захлопнул балконную дверь за собой, потирая шею. Он вернулся внутрь, неся в руках остывшую кружку чая, и хотел было позвать кого-то, но замер. Эмилия стояла у стены, чуть склонив голову. Плед с её плеч уже соскользнул. Глаза были сухими, но взгляд - будто погасший. – Эм?.. Она медленно подняла голову. Тихо, но отчётливо: – Ринтаро… поцеловал Мику. Кита сжал пальцы что на мгновение побледнели. Он не задавал лишних вопросов. Не делал удивлённых лиц. Просто вздохнул - глубоко, тяжело - и шагнул ближе. – Иди домой, – мягко, но безапелляционно. – Отдохни. Я тут всё прикрою. – Но... – Эмилия, – он посмотрел ей в глаза. Спокойно, по-братски. – Пожалуйста. Она кивнула, не споря. Просто пошла к выходу, будто подчиняясь внутреннему автоматизму. Только на пороге обернулась. Он стоял посреди комнаты, словно собираясь с мыслями. Когда она спустилась вниз, чтобы попрощаться с Лилит, Кита развернулся и уверенно направился вверх по лестнице. Туда, где Мика и Рин. Туда, где всё только начиналось - и где он собирался всё закончить. *** Лилит сидела на полу возле дивана, возле братьев. В коридоре было полутемно, и свет с лестницы резал глаза. Эмилия уже спускалась вниз - быстро, будто её что-то жгло изнутри. Она словно была сама не своя. Словно она разбилась на осколки. Лилит не могла сразу понять, что именно было не так, но сердце тревожно кольнуло. – Эмилия! Ты куда? – шагнула за ней, но та не обернулась. – Домой, – бросила сухо. – Всё, хватит с меня на сегодня. Лилит догнала её у двери, схватила за руку: – Эй, подожди, что случилось? Почему ты такая?.. Лия? Эмилия наконец остановилась. Вдохнула. Глубоко. Но даже в этом выдохе было что-то хрупкое. – Ли, ты сегодня ночуешь у братьев, ок? – Чего?.. Почему? – Просто. Лилит нахмурилась, оглянулась через плечо, будто надеялась увидеть объяснение в тени коридора. – Лия, я не понимаю. Это из-за кого-то? Ринтаро...? Но Эмилия лишь улыбнулась. Слабо. Без радости. – Ты чудесная, Ли. Только, пожалуйста, не спрашивай. Не сегодня. Она аккуратно высвободила руку, открыла дверь. Прохладный воздух ночи ударил в лицо. Лилит стояла, не зная, что делать, как будто вдруг потерялась в собственном доме. – Позвони, когда дойдёшь, – пробормотала она наконец. – Угу, но прости если забуду. Сама не звони - я буду дома, – отозвалась Эмилия и исчезла за дверью. А Лилит осталась стоять в темноте. Впервые за долгое время - не зная, как быть. *** Комната наверху была наполнена полусветом - гирлянды всё ещё мерцали, но уже как-то устало, будто чувствовали, что праздник исчерпал себя. Мика стояла у окна. Рин - сидел на подоконнике, опустив взгляд в пол. Но дверь открылась, и в комнату вошёл Кита. Он не хлопнул дверью. Не закричал. Просто подошёл, остановился посреди комнаты и посмотрел прямо на Мику. – Я тебя любил, – сказал он спокойно. Мика вздрогнула. – Я правда думал, что ты - та самая. Что с тобой можно будет говорить по-настоящему. Что с тобой можно будет строить что-то, не боясь, что однажды рухнет. Он сделал шаг ближе. – Но ты выбрала ударить в самое больное. В момент, когда всё было по-настоящему тёплым, ты принесла с собой холод. Мика повернулась к нему, губы дрожали, но она всё же заговорила: – Ты… ты никогда не смотрел на меня так, как на Эмилию. Он тут же перебил её. Голос его оставался спокойным, но в нём что-то щёлкнуло. – Она моя сестра. Прежде всего. Он повернулся к Рину. И теперь голос стал ниже, почти выдох: – А ты… ты потерял самое дорогое, что у тебя, возможно, было в жизни. Рин не ответил. Лишь чуть заметно сжал челюсть. Кита задержался у двери на секунду. Взгляд его был спокойным, но в нём уже не было мягкости. – Я не держу зла, – сказал он, не глядя больше ни на кого. – Но и не прощаю. Он ушёл, оставив после себя тишину - глухую, как шаги в пустом коридоре. А Мика ушла с неё - с разбитым взглядом и первыми слезами. Ринтаро стоял в темноте, всё ещё чувствуя на губах чужое прикосновение. Микаса ушла, дверь за ней захлопнулась, но тишина не принесла облегчения. Напротив - разлилась по комнате, как ледяная вода, и Ринтаро не мог пошевелиться. Он провёл рукой по лицу, будто мог стереть поцелуй. Будто мог стереть поступок. Но во рту всё ещё стоял вкус чужой вины. Эмилия. Это имя было как удар. Как реальность, в которую он должен был вернуться, но теперь не знал как. Он любил её. Честно, глупо, сильно. Он не говорил это часто - может, боялся. Может, считал, что у них всё впереди. Но сейчас понял: любовь нельзя держать в кармане как запасной билет. Нельзя думать, что потом будет шанс объясниться. Он потерял её. Из-за мгновения слабости. Из-за того, что позволил прошлому взять верх над настоящим. Мика... Она когда-то была частью его жизни. Простой, тёплой, но он давно ушёл оттуда. Давно уже чувствовал, что не её ищет в толпе. Что не она звучит в голове, когда он засыпает. Эмилия - вот кто стал домом. Тихим, нежным, непонятным. Смешным. Ярким. Его. И теперь она смотрела на него, как на чужого. И он не мог её винить. Он хотел подойти. Хотел сказать: “Это ничего не значило”. Но не смог. Потому что знал: для Эмилии значило. Она верила ему. А теперь - нет. И Ринтаро впервые за долгое время ощутил, каково это - потерять не просто девушку. Потерять ту, с кем ты был собой. Кому доверял своё настоящее. Свою суть. Он сделал шаг к двери, но остановился. Он не знал, простит ли она. Но знал одно - он не простит себя.