Пролог

»… в связи с чем возлагаю большие надежды на Ваше скорое возвращение в королевский дворец Эраклиона и активное продолжение нашего сотрудничества.

С наилучшими пожеланиями,

Королева Самара».

Пробежавшись глазами по письму еще как минимум раза три, Диаспро раздраженно вздохнула и поджала губы. Вот уж действительно, беда не приходит одна. Сделав несколько быстрых шагов к камину, она с нескрываемым удовольствием отправила магическим образом появившееся три минуты назад письмо в топку. Пламя слегка вспыхнуло, поглощая написанные королевой Эраклиона строчки, а стоящая напротив принцесса словно загипнотизированная наблюдала за всполохами пламени, заново прокручивая в голове события последних месяцев. Возвращение на Эраклион… Да-да, Самара может сколько угодно играть в дипломатию и писать ей хоть по пять подобных писем в день, но было абсолютно очевидно, что не явись Диаспро туда в течение недолгого времени, реакция короля Эрендора не заставит себя ждать. Относительное спокойствие, длившееся полгода, стремительно подходило к концу. И хоть тогда она была уверена, что за это время корона потеряет к ней всякий интерес, ведь на горизонте нарисовалась не менее выгодная партия в лице невесть откуда взявшегося Домино, происходящее сейчас заставляло принять куда менее радужные перспективы. Треклятый договор. Несчастная бумажка, подписанная ее еще тогда живыми родителями и королевской семьей Эраклиона, когда ей самой было меньше года. Бумажка, обещавшая ей и ее государству защиту и сотрудничество, обернулась ловушкой и клеткой для нее самой. Условия договора были достаточно просты: Диапро, принцесса Айсиса, и Скай, принц Эраклиона, должны пожениться, навсегда прекращая конфликты между своими государствами. Свадьба должна состояться через год после того, как любой из них взойдет на престол, до этого же Эраклион, известный своей сильнейшей армией, предоставляет нужную защиту Айсису, куда менее серьезному в военном плане государству, но при этом имеет неплохую долю от торговли Айсисскими минералами, коих было огромное количество. Предельно простые условия, однако последние несколько лет Эраклион крутил ими как хотел. После трагической смерти отца, последовавшей практически сразу после смерти матери, шестилетняя Диаспро осталась на попечение своего дяди — брата отца, на которого свалилась не только маленькая племянница, но и тринадцать лет регентства — вплоть до девятнадцатилетия принцессы. Девочка, еще не до конца осознававшая происходящее, но уже усердно изучающая все, что только можно — от минералогии до бальных танцев — была в срочном порядке отправлена на Эраклион, где ей уже вплотную занялись королева Самара и еще целый прилегающий штат преподавателей, наставников и охранного персонала. Тотальное отсутствие свободного времени и ограниченный круг общения позволили довольно мягко перенести утрату собственной семьи, заострив внимание на получении блестящего образования и налаживании отношений с будущим женихом. Скай и Диаспро действительно были неразлучны. Находясь под беспрестанным наблюдением, единственное общение, в котором они были не ограничены — было общением друг с другом. И если будучи шестилетними, они только и делали, что скандалили и дрались за какую-нибудь незначительную ерунду вроде карандашей на уроках, то к десяти годам стали достаточно близкими друзьями, чтобы прикрывать друг друга от строгого надзора родителей Ская и совершать тайные вылазки по дворцу и из него. Вскоре к ним присоединился кузен Ская Торен, однако долго трио просуществовать не смогло — уже к тринадцати годам крон-принц постепенно начал отдаляться, в конце концов в пух и прах рассорившись и с братом, и с невестой по ведомым только ему одному причинам. Как назло, именно в этот период юная девушка, находясь в подростковом возрасте и начитавшись любовных романов различного уровня глупости, осознала в себе наличие к Скаю высоких чувств, которые вопреки ожидаемому продержались еще очень долгое время. В попытках найти причину столь непонятной отстраненности, Диаспро бросила еще больше сил на развитие собственных способностей как умственных, так и магических, в надежде на то, что заметив ее успехи, юноша все же обратит на нее свое внимание. Так прошло еще три года. Отношения двух будущих супругов становились все более официозными — обращение только на «вы» и по титулу, традиционные светские беседы из вежливости за ужином, совместные дипломатические визиты в другие государства на разных космолетах. Диаспро не оставляла попыток вернуть того Ская, которого помнила из детства — небольшие проявления заботы, любая помощь по первой же просьбе и без нее, даже помогла уговорить Эрендора отправить Ская учиться в Фонтароссу — все это оставалось не особо замеченным, и максимум, что получала Диаспро — дежурное «спасибо» и легкий кивок головы. И вот, им по шестнадцать, Скай вырывается из-под опеки родителей и отправляется на учебу в школу своей мечты, получив в сопровождение Брендона — сына одного из командиров королевской гвардии. В обязанности Брендона входила постоянная охрана крон-принца, сопровождение везде и всюду, а также своевременный донос Эрендору о любых «нежелательных» намерениях Ская. Однако, как знала Диаспро, эти двое довольно быстро спелись и все поступки принца, способные вызвать хоть какой-либо негатив у его отца, тщательно покрывались Брендоном, а часто тот принимал в них активное участие. И как только Скай был отправлен на учебу, все внимание короля и королевы тут же переключилось на его невесту. Самара водила ее за собой на все светские мероприятия, которые только можно было посетить, а Эрендор же даровал ей титул своего личного королевского советника, а вместе с ним и сотни личных королевских поручений, благодаря которым будущая правительница могла не спать сутками, так как король требовал идеального выполнения абсолютно всех задач. Однако в этом были и свои плюсы — за два с лишним года такой жизни девушка завела огромное количество полезных знакомств и связей и постепенно стала достаточно важным лицом в международном высоком обществе. Для будущей королевы двух государств это было очень большим преимуществом, так как еще до восхождения на престол она уже была довольно уважаемым их представителем. Но все это перестало иметь смысл после того, как Скай, ее жених и будущий муж, прекрасно осведомленный о договоре между Айсисом и Эраклионом и также прекрасно осведомленный о широкой известности данного договора, начал появляться под руку с рыжей представительницей немагической планеты, у которой к тому же полностью отсутствовало как воспитание, так и образование. Увидев ее в первый раз, Диаспро ощутила весь спектр негативных эмоций — от гнева до дикого желания расплакаться прямо перед сотнями людей. Финальной точкой стала внезапная агрессия от рыжей феи, ни с того ни с сего начавшей атаковать ничего не подозревающую принцессу. С тех самых пор мировые СМИ нет-нет, да проходились по ней катком, рассказывая общественности о бедной брошенной наследнице Айсисского престола, которой активно изменяет собственный жених. Эрендор же сначала несколько раз говорил со Скаем на достаточно повышенных тонах за закрытыми дверьми, но все это не возымело никакого действия. Впоследствии король просто махнул рукой на поведение сына, лишь изредко попрекая того обязанностями крон-принца — все равно свадьба должна была состояться только после окончания обучения Ская, а значит, ничего сверхкриминального не происходит. Для Эрендора происходящее являлось обычной мимолетной интрижкой эпохи подросткового максимализма, а то, как это выглядело в глазах Диаспро и окружающих в принципе, его мало волновало. Дипломатические отношения с Айсисом оставались стабильными, экономика и политическое влияние Эраклиона — не без участия Диаспро — росли, а значит, волноваться не о чем. Сама Диаспро много раз пыталась поговорить и с Эрендором, и с Самарой, акцентируя внимание на том, что пока Скай прохлаждается и наслаждается жизнью в компании рыжей феи, она сама в поте лица занимается работой на королевство Эраклиона, практически не уделяя внимания своему собственному. В ответ на претензии ей лишь тыкали замечательным Договором, в котором действительно не было предусмотрено условий на случай внезапных влюбленностей в фей с Земли, но зато были на случай не участия в управлении обоими государствами. — Ты лично приводила аргументы в пользу обучения Ская в Фонтароссе, и пока оно идет, привлекать его к постоянным обязанностям будущего правителя я не имею возможности, — отмахивался Эрендор всякий раз. На самом деле, как догадывалась Диаспро, он банально устал от постоянных конфликтов с сыном и решил просто отпустить его в свободное плавание на время учебы. Что ей мешало просто махнуть рукой и, собрав свои вещи, вернуться на родную планету? Задаваясь этим вопросом, Диаспро сама не знала ответа. Признать, что все еще надеется на взаимность от Ская, который увидит все те усилия, что она прикладывает — это было бы слишком сильным ударом по самолюбию. Поэтому девушка продолжала и дальше тихо выполнять поручения короны, а в редкие минуты свободного времени читать новостные ленты, куда часто попадали Блум с подругами, а вместе с ними и Скай с командой. Так прошло чуть меньше трех лет, в течение которых будущие супруги виделись от силы несколько раз, а разговаривали и того меньше. Скай нашел себя в борьбе с тремя непонятными истеричками и их магом-предводителем, и за пару месяцев до окончания Фонтароссы уведомил родителей о том, что твердо намерен жениться — вот только предполагаемой невестой была не Диаспро. Подобные перспективы резко отрезвили короля и королеву, но эффект продержался недолго — новость о восставшем из пепла Домино и принадлежность к нему Блум несколько поменяли обстоятельства. Домино, во времена своего существования чуть ли не самое богатое королевство, так еще и с огромным магическим потенциалом, быстро привлекло внимание Эрендора, начавшего мгновенные переговоры с Орителем и Марион, в которых недвусмысленно фигурировали имена Ская и Блум, так еще и Торена с Дафной в придачу. Узнав об этом, Диаспро ожидаемо была вне себя — впервые позволила себе повысить голос в присутствии королевской семьи и сделала, как ей казалось, единственно верный в такой ситуации шаг — в ультимативной форме заявила, что покидает Эраклион на полгода и дает короне время определиться в своих приоритетах. Уверения Эрендора о том, что речь шла только о старшей принцессе Домино и кузене Ская, своих плодов не дали, и уже через короткий промежуток времени Диаспро обосновалась на Айсисе. Налаживание упущенных взаимоотношений с дядей, активное участие теперь уже в развитии Айсиса, заключение все новых соглашений с другими государствами — все это заставило шесть месяцев пролететь практически мгновенно. Ожидая весьма холодный прием, принцесса была сильно удивлена тому оптимизму, с которым ее встретили представители власти собственной планеты. Хоть и появляясь там несколько раз в год последние двенадцать лет, она все еще являлась прямой наследницей престола, которая к тому же не просто куда-то пропадала, а исполняла обязательства, наложенные предыдущими правителями. К собственному удовлетворению, Диаспро заметила, что как только перестала активно взаимодействовать с семьей Ская и им самим, чувства сами по себе начали сходить на нет. Сейчас перед ней стояли совершенно другие приоритеты и задачи — и поэтому письмо, полученное от королевы Самары не вызывало ничего кроме раздражения и желания его проигнорировать. По всей видимости Эрендор из двух стульев выбрал более старый и надежный, а потому вернулся к активному налаживанию отношений с Айсисом. Вот только сам Айсис, за эти годы заключивший огромное количество соглашений с другими государствами, уже не был так заинтересован в объединении с Эраклионом, но отказаться от него не представлялось возможным. И поэтому, отбросив лишние эмоции, Диаспро быстро составила ответ с сообщением о том, что прибудет на Эраклион в течение десяти дней. «Хотя это абсолютно не входило в мои планы» — мысленно добавила она, ставя свою витиеватую подпись и наблюдая, как бумага исчезает с россыпью серебристых искр.