Серая дама

Ночь окутала Хогвартс, погружая замок в сон. Но по коридорам, наполненным холодными сквозняками и тусклым светом факелов, шагала фигура в чёрном плаще. Мелисса, скрытая под чарами, почти не дышала — каждое её движение отдавало эхом. Она знала, что идёт на риск. Но в её сердце зрело решение: разгадка тайны Волан-де-Морта ближе, чем кажется. И ключ мог храниться здесь, в стенах школы, где каждый камень хранил свою историю. Её цель была одна — Серая Дама, Елена Когтевран. Она остановилась в пустом коридоре, зажгла свет палочки и тихо произнесла: — Леди Елена… я пришла не как враг. Я ищу мудрость, которой нет в книгах. Холодный ветер прошёл по залу, и в воздухе проступил прозрачный силуэт. Склонив голову, Елена парила в нескольких шагах от неё. Лицо печальное, глаза — полны вечной тоски. — Многие зовут меня, но редко кто понимает цену моих слов, — прошелестела она. — Зачем пришла ты, дитя Слизерина? Мелисса опустила взгляд. — Я ищу знания о том, что связано с вашим наследием. О том, что может дать бессмертие… или отнять его. Призрак всмотрелась в неё долгим взглядом, и вдруг в её голосе проскользнула настороженность: — Я вижу тьму в твоём сердце. И свет. Опасное сочетание. — Я должна знать, — настойчиво сказала Мелисса. — Иначе погибнут слишком многие. Тишина натянулась, словно струна. И наконец, Елена заговорила: — Когда-то я украла у матери её величайшее сокровище — диадему. Она даровала мудрость тому, кто её носил. Но моё тщеславие привело к гибели… — голос её дрогнул, словно стон. — Один человек уже нашёл её. Человек с глазами змеи. Он пришёл ко мне, обманом выведал тайну, и теперь диадема осквернена. Сердце Мелиссы ухнуло. — Значит… диадема Когтевран — одна из… Елена кивнула, не позволяя ей договорить. — Берегись. Тот, кто коснётся её, коснётся самой тьмы. Призрак растаял, оставив в воздухе только холод и тишину. Мелисса прижала ладонь к губам, чтобы сдержать крик. Она узнала больше, чем хотела. Теперь у неё было доказательство — первый конкретный предмет. Но вместе с этим знанием на неё легла новая тяжесть. Мелисса сидела в кресле у камина, устало откинувшись назад. Силы уходили быстрее, чем раньше, и она всё чаще ощущала, что теперь живёт не только для себя. Её рука невольно легла на живот под мантией. Аластер Грюм, как всегда, был напряжён. Его здоровый глаз смотрел прямо, а второй — подёргивался, словно привык к движению. Он заметил её жест, но ничего не сказал — только хрипло бросил: — Если ты сама решила встретиться, значит, узнала что-то важное. Мелисса глубоко вдохнула, собираясь с силами. — Я ходила в Хогвартс. К Серой Даме. Просила у неё ответа. — Призраки редко болтливы, — буркнул Грюм, — что ж, и на этот раз повезло? Мелисса встретила его взгляд. — Она рассказала мне о диадеме Когтевран. Лорд нашёл её. И обратил в то, что мы подозревали. Она теперь… часть его бессмертия. В комнате стало так тихо, что было слышно потрескивание поленьев. Грюм сжал губы. — Значит, у нас есть первое подтверждение. Чёрт побери… — он ударил кулаком по столу. — Это меняет всё. Мелисса отвела глаза, снова положив ладонь на живот. — Аластер… я не могу сама ввязаться в охоту. Я не имею права рисковать. Но вы должны знать. И Дамблдор должен знать. Грюм посмотрел на неё внимательнее, и его лицо впервые смягчилось. — Ты всё ещё играешь с огнём, девчонка. Но я не дам тебе сгореть. Я возьму это на себя. Он налил себе виски, но, посмотрев на её живот, не предложил. Только пробормотал: — А ты береги себя. Ты нужна этой войне. И не только ей. Мелисса кивнула, чувствуя, как тяжесть на плечах стала чуть легче — но лишь чуть. В гостиной Поттеров царила тяжёлая атмосфера. Все знали, что Аластер Грюм вернулся из очередной тайной встречи с Мелиссой, и все ждали. Джеймс нервно ходил по комнате, Сириус сидел в кресле, пытаясь скрыть напряжение за привычной ухмылкой, но пальцы всё время барабанили по подлокотнику. Лили, сжав руки, бросала короткие взгляды на Флимонта и Юфимию: казалось, родители Джеймса уже понимали, что услышат нечто ужасное. Грюм встал посреди комнаты, опираясь на трость. — У нас подтверждение. — Его голос был низким и глухим. — Лорд Тёмный создал то, что я опасался. — Чёрт побери, Аластор, — Сириус резко подался вперёд, — говори прямо! — Крестражи. — Грюм ударил тростью о пол. — Мелисса узнала, что один из них — диадема Когтевран. В комнате воцарилась тишина. Даже пламя в камине будто приглушилось. — Это… — Лили прошептала, закрыв рот рукой. — Это значит, что он сделал невозможное. Разделил душу. — Именно, — сухо ответил Грюм. — И не один раз. Если он пошёл на такое, значит, крестражей несколько. — Сколько? — Джеймс шагнул ближе. Грюм покачал головой. — Она не знает. Никто не знает. Но чем больше их, тем ближе мы к бессмертному чудовищу. — Мерлин… — Юфимия прошептала и прижала ладони к груди. — Бедная девочка. Она носит такое знание одна… — Она не одна, — резко перебил Сириус, но в его голосе звучала боль. — Но вы должны понять: если он узнает, что она копается в его тайнах… — Она погибнет, — мрачно закончил Флимонт. — А с ней и всё наше дело. Все замолчали. Лили первой набралась смелости: — Нужно предупредить Дамблдора. Это не может оставаться только между нами. Грюм кивнул, но добавил: — Только Дамблдор. И не больше. Чем меньше знают — тем безопаснее для неё. Сириус поднялся, не в силах больше сидеть. Его лицо было жёстким, глаза горели. — Значит, Волдеморт сделал её ключом к нашей победе. И к своей гибели. — Или к её собственной, — мрачно бросил Северус из угла, где до этого молчал, сжимая в руках книгу. Его слова повисли над всеми, как проклятие. И никто не смог ему возразить.