ГЛАВА 8. Возвращение к месту аварии

Алексей пришел в себя медленно, ощущая пульсирующую боль в висках. Потолок над ним казался чужим — деревянные панели с искусной резьбой в виде часовых механизмов. Он попытался сесть и тут же почувствовал головокружение. — Не торопись, — услышал он мягкий голос Софии. — После такого интенсивного погружения нужно время для восстановления связи сознания с телом. Он повернул голову и увидел девушку, сидевшую в кресле у кровати. В руках она держала странный прибор, напоминающий карманные часы с множеством дополнительных циферблатов. — Сколько я был без сознания? — спросил Алексей, ощущая сухость во рту. — Около восемнадцати часов, — ответила София, откладывая прибор на столик. — Твоя темпоральная сигнатура была крайне нестабильной. Мы опасались, что часть твоего сознания может навсегда остаться в потоке. Воспоминания о церемонии Посвящения нахлынули волной образов — сияющие нити времени, темные провалы забытых минут, Лиза, окруженная коконом из темпоральной энергии... — Я видел её, — произнес Алексей, осторожно садясь на кровати. — Я был так близко... — Слишком близко, — София подала ему стакан воды. — Григорий говорит, что не видел такого сильного темпорального резонанса за всю свою жизнь. Даже у твоего деда не было такой интуитивной связи с потоками. Алексей отпил воды и почувствовал, как прохладная жидкость возвращает ощущение реальности. — Что теперь? — спросил он. — Когда я смогу вернуться и найти Лизу? — Не раньше, чем научишься контролировать свои способности, — в дверях появилась Вера Ливанская. — Иначе потеряешься сам, и никому не поможешь. Она вошла в комнату, бросив оценивающий взгляд на приборы рядом с кроватью. — Показатели нормализуются, — констатировала она. — Думаю, он готов к следующему шагу. — К какому шагу? — насторожился Алексей. Вера и София обменялись взглядами. — Мы должны посетить место аварии, — сказала София. — Чтобы понять, как сознание Лизы оказалось заперто в забытой минуте. И почему Веретенников так заинтересован в ней. Алексей почувствовал, как сердце сжалось при мысли о возвращении туда, где, как он думал, потерял жену навсегда. — Я не был там с тех пор... — начал он, но Вера перебила: — Именно поэтому ты должен пойти. С твоими новыми способностями ты сможешь увидеть то, что скрыто от обычных людей. Возможно, даже свидетельства темпорального вмешательства. Через час они уже ехали в машине Софии — старом, но безупречно ухоженном «Мерседесе» цвета тёмного серебра. Алексей смотрел в окно, наблюдая, как проносятся мимо здания и деревья, и размышлял о том, как изменилась его жизнь за последние дни. Еще неделю назад он был одиноким вдовцом, живущим воспоминаниями о погибшей жене. Теперь он — Часовщик, член древнего Ордена, способный видеть потоки времени и путешествовать по забытым минутам. — Как ты попала в Орден? — спросил он, нарушая молчание. София бросила на него быстрый взгляд и вернулась к дороге. — Я родилась в нем, — ответила она. — Моя семья связана с Часовщиками много поколений. Как и твоя, кстати. — Ты знала моего деда? — Не лично, — покачала головой София. — Он ушел из активной службы задолго до моего рождения. Но о нем до сих пор рассказывают истории. Михаил Северин был настоящей легендой. Алексей почувствовал странную смесь гордости и горечи. Почему отец скрыл от него это наследие? Почему предпочел жить обычной жизнью, отказавшись от удивительных способностей? — Что случилось с моим отцом и Веретенниковым? — спросил он. — Григорий упоминал, что они были друзьями. София вздохнула. — Это сложная история. Они были не просто друзьями — они были как братья. Оба прошли Посвящение в один день, оба проявили выдающиеся способности. Их называли Близнецами Времени, хотя они не были родственниками. — Что произошло между ними? — София Веретенникова, — тихо произнесла девушка. — Дочь Игоря Веретенникова. Она заболела редкой формой темпоральной саркомы — болезнью, которая возникает из-за слишком тесного контакта с искаженными потоками времени. Алексей вспомнил свой сон и видение молодой девушки, которую Веретенников называл своей дочерью. — Ты... названа в её честь? — догадался он. София кивнула. — Это было желание Веретенникова. Они с твоим отцом были моими крестными. Когда его дочь заболела, он обратился к Ордену с просьбой о темпоральном вмешательстве — хотел вернуться в прошлое и предотвратить её контакт с искаженным потоком. Но Совет отказал. Правила Ордена строго запрещают изменение личного прошлого. — И мой отец? — Твой отец поддержал решение Совета, — София на секунду закрыла глаза. — Это разрушило их дружбу. Веретенников увидел в этом предательство. Он начал искать другие пути спасения дочери, экспериментировать с запрещенными темпоральными практиками. А когда София умерла... Она не закончила, но Алексей понял. Веретенников обезумел от горя и отчаяния, превратившись в Хронофага, безжалостно пожирающего забытые минуты в попытке найти способ вернуть дочь. — Мы приехали, — сказала София, останавливая машину. Алексей повернул голову и увидел знакомый поворот загородного шоссе, огражденный металлическим отбойником. Две липы на обочине, меж которых два года назад врезался автомобиль Лизы. Сердце пропустило удар. Он не был здесь с тех пор, как узнал о "смерти" жены. — Ты готов? — спросила София. Алексей молча кивнул, хотя уверенности не чувствовал. Они вышли из машины и подошли к месту аварии. Ничто не напоминало о трагедии — отбойник был отремонтирован, следы на деревьях затянулись, только если приглядеться, можно было заметить, что кора на липах немного светлее в некоторых местах. — Что мне делать? — спросил Алексей, ощущая неуверенность. — Сконцентрируйся на своих ощущениях, — София встала рядом, не касаясь его, но достаточно близко, чтобы он ощущал её присутствие. — Ты уже умеешь видеть темпоральные потоки. Теперь попробуй настроиться на конкретный момент прошлого. Алексей закрыл глаза, глубоко вдохнул и сосредоточился. Сначала ничего не происходило, но затем он начал ощущать легкую вибрацию, словно воздух вокруг него дрожал от невидимого присутствия. — Я чувствую... что-то, — прошептал он. — Не пытайся слишком сильно, — голос Софии звучал словно издалека. — Просто позволь образам проявиться. Алексей расслабился, и внезапно перед его внутренним взором возникла картина — дорога, залитая дождем, автомобиль Лизы, движущийся на допустимой скорости. Он видел это словно на ускоренной перемотке — вот она подъезжает к повороту, вот начинает входить в него... и вдруг на дороге появляется странная рябь, похожая на марево над раскаленным асфальтом. — Темпоральная аномалия, — выдохнул Алексей, не открывая глаз. — Прямо на дороге... Он увидел, как Лиза пытается объехать странное искажение, как её автомобиль заносит, как она теряет управление и врезается в дерево. Но что-то было не так с этой картиной. Словно часть событий была вырезана из последовательности, создавая ощущение неправильности, разорванности. И вдруг Алексей увидел то, чего не ожидал — себя, стоящего на обочине в нескольких десятках метров от места аварии. Видение было мутным, как через запотевшее стекло, но он безошибочно узнал собственную фигуру. — Я был там, — пораженно произнес он, открывая глаза и пошатываясь. — Я видел аварию... но почему я не помню этого? София поддержала его, не давая упасть. — Забытая минута, — произнесла она. — У тебя тоже есть забытая минута, связанная с аварией. Это объясняет многое. — Но почему? Почему я забыл, что был здесь? — Алексей чувствовал, как внутри нарастает паника. Что еще он мог забыть? Насколько можно доверять собственным воспоминаниям? — Травматические события часто вытесняются из памяти, — сказала София. — Особенно у людей с потенциалом Часовщиков. Наше сознание защищает себя, создавая забытые минуты. Но теперь, когда ты прошел Посвящение, ты можешь попытаться восстановить эти воспоминания. Алексей снова закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на видении себя на месте аварии, но образ ускользал, растворяясь в тумане. — Не могу, — признался он. — Словно что-то блокирует доступ. — Это нормально, — кивнула София. — Забытые минуты не так просто восстановить, особенно свои собственные. Нужна практика и... Она не закончила фразу, повернув голову к дороге. Алексей проследил за её взглядом и увидел пожилого мужчину, медленно идущего по обочине с большой собакой — серым ирландским волкодавом. Старик заметил их и остановился, внимательно всматриваясь. Затем направился в их сторону. — Здравствуйте, — поздоровался он, подойдя ближе. — Простите за любопытство, но вы не родственники той девушки, что разбилась здесь пару лет назад? Алексей напрягся. — Я её муж. А вы..? — Игнат Петрович, — представился старик. — Живу неподалеку, выгуливаю Графа каждый день по этой дороге. Был здесь и в тот день, когда произошла авария. — Он погладил огромного пса по голове. — Мы с Графом первыми оказались на месте. София бросила на Алексея предупреждающий взгляд, но он уже сделал шаг вперед. — Вы видели, как всё произошло? Старик кивнул, его морщинистое лицо стало задумчивым. — Видел, хотя не всё понял. Странная была авария, знаете. Дождь шел не сильный, дорога хорошая, машина ехала не быстро. И вдруг словно в стену врезалась посреди дороги, развернулась и в дерево влетела. — В стену? — переспросил Алексей. — Ну, не в стену, конечно, — Игнат Петрович покачал головой. — Просто движение было такое, словно она наткнулась на что-то невидимое. А перед этим был такой... как бы это сказать... блик в воздухе. Словно воздух сгустился и засветился на мгновение. Алексей и София переглянулись. Описание точно соответствовало темпоральной аномалии. — И еще кое-что странное, — продолжил старик. — На обочине стоял человек. Молодой мужчина в тёмном плаще. Стоял и смотрел, как машина разбивается. А потом подошел к ней, что-то сделал — я не разглядел — и быстро ушел прочь, еще до того, как я добежал. — Вы его хорошо рассмотрели? — спросила София. — Не очень. Плащ с капюшоном, лица не видно. Но высокий, худощавый. И еще... — старик замялся. — Прозвучит странно, но мне показалось, что в руках у него были карманные часы. Большие такие, золотые. Он их держал, когда склонился над машиной. У Алексея перехватило дыхание. Веретенников. Это был он! Значит, авария не была случайностью — это была спланированная ловушка. — Вы рассказывали об этом полиции? — спросил он. Игнат Петрович хмыкнул. — Конечно. Только кто поверит старику, который говорит о светящемся воздухе и человеке с часами? Решили, что мне померещилось. В отчете написали — потеря управления из-за скользкой дороги. Он внимательно посмотрел на Алексея. — А вы, значит, муж той девушки? Странно, я думал... извините за бестактность, но говорили, что она погибла. — Это сложно объяснить, — вмешалась София. — Её удалось спасти, но она в коме. Старик понимающе кивнул. — Так вы поэтому здесь? Ищете того человека? — В каком-то смысле, — ответил Алексей. — И хотим понять, что на самом деле произошло. Игнат Петрович собирался что-то сказать, но вдруг его пес насторожился, поднял голову и тихо зарычал, глядя куда-то за спины Алексея и Софии. — Граф, тихо, — одернул его хозяин, но пес продолжал рычать, шерсть на его загривке встала дыбом. Алексей обернулся и на мгновение застыл. В нескольких десятках метров от них, на противоположной стороне дороги, стоял человек в тёмном плаще. Лица было не разглядеть, но Алексей кожей ощущал, что незнакомец смотрит прямо на них. — Это он! — воскликнул Игнат Петрович. — Тот самый человек! София схватила Алексея за руку. — Не смотри ему в глаза, — предупредила она. — Хронофаги могут устанавливать темпоральную связь через прямой зрительный контакт. Но было поздно. Алексей уже встретился взглядом с фигурой в плаще, и в ту же секунду почувствовал, как что-то словно щелкнуло в его сознании. Воздух между ними задрожал, и он услышал голос Веретенникова в своей голове: "Ты снова здесь, Алексей. Круг замыкается. Ты был здесь тогда, ты здесь сейчас, и ты будешь здесь снова, когда придет время открыть дверь." Фигура подняла руку, и Алексей увидел знакомые золотые часы. Они открылись, обнажая странный голубоватый механизм внутри, и мир вокруг словно замерцал. — София! — воскликнул Алексей, чувствуя, как реальность начинает расплываться. Девушка действовала молниеносно. Она выхватила из кармана небольшой серебряный диск и резко повернула его центральную часть. От диска разошлась волна энергии, и мерцание прекратилось. Фигура в плаще отступила, явно не ожидав отпора, а затем развернулась и скрылась за поворотом дороги. — Что это было?.. — Игнат Петрович выглядел потрясенным, его рука крепко сжимала ошейник волкодава, который рвался с поводка, желая преследовать незнакомца. — Вам лучше уйти, — сказала София. — И забыть о том, что вы видели. — Но... — Пожалуйста, — настойчиво повторила она. — Ради вашей безопасности. Этот человек опасен. Старик секунду колебался, затем кивнул. — Пойдем, Граф, — сказал он, потянув собаку. — Нам пора. Когда Игнат Петрович скрылся из виду, София повернулась к Алексею. — Что он сказал тебе? Что ты услышал? Алексей передал слова Веретенникова, и лицо Софии побледнело. — Это подтверждает наши опасения, — произнесла она. — Авария не была случайностью. Веретенников создал темпоральную ловушку, чтобы захватить Лизу. И ты каким-то образом связан с этим. — Но зачем ему Лиза? — Алексей не понимал. — Какое отношение она имеет к его дочери или его экспериментам? София отвела взгляд. — Пойдем в машину, — сказала она. — Здесь небезопасно. Когда они сели в автомобиль, София достала из бардачка небольшой прибор и активировала его. Салон наполнился тихим гудением, похожим на работу трансформатора. — Темпоральный экран, — пояснила она. — Теперь нас нельзя прослушать или обнаружить. Она повернулась к Алексею, её лицо было серьезным. — То, что я сейчас расскажу, известно только высшему руководству Ордена. Но ты имеешь право знать. — София глубоко вздохнула. — После смерти дочери Веретенников начал исследовать возможность создания так называемой "темпоральной линзы" — устройства, способного фокусировать и направлять энергию забытых минут для изменения прошлого. — Это возможно? — спросил Алексей. — Теоретически да, но практически... для этого нужен невероятно мощный источник темпоральной энергии и особый "проводник" — человек с уникальной темпоральной сигнатурой, способный выдержать нагрузку от манипуляций с прошлым. — И Лиза... — Мы не знаем наверняка, — София покачала головой. — Но анализ её мозговой активности показывает, что она может обладать такой сигнатурой. Веретенников мог каким-то образом узнать об этом и устроить аварию, чтобы поместить её сознание в забытую минуту, где оно будет сохранено в "чистом виде", не замутнённом обычным течением времени. — А я? — тихо спросил Алексей. — Какова моя роль во всём этом? София долго молчала, словно взвешивая, что именно ему сказать. — Ты помнишь, что во время Посвящения твоя темпоральная сигнатура резонировала с сигнатурой Веретенникова и твоего отца? Это очень редкое явление. Фактически, вы трое обладаете почти идентичным "темпоральным геномом". И если теория Григория верна, то вместе вы образуете идеальную тройку для активации темпоральной линзы — Изменяющий, Фокусирующий и Якорь. — И кто из нас кто? — спросил Алексей, хотя уже догадывался об ответе. — Веретенников — Изменяющий, тот, кто направляет энергию. Твой отец должен был стать Фокусирующим, тем, кто концентрирует и усиливает поток. А ты... — София запнулась. — Ты — Якорь, тот, кто удерживает изменения в реальности, не давая временному континууму схлопнуться от противоречий. Алексей почувствовал, как холодок пробежал по спине. — А Лиза? Какова её роль? — Катализатор, — ответила София. — Её сознание, заключенное в забытой минуте, создает постоянный темпоральный разрыв, через который можно черпать энергию для манипуляций с прошлым. — Она помолчала. — Но есть проблема. Использование такой техники крайне опасно. Оно может создать каскад темпоральных аномалий, который полностью разрушит структуру реальности. — То есть конец света, — мрачно подытожил Алексей. — В каком-то смысле, — кивнула София. — Мы называем это Темпоральным Схлопыванием. Веретенников одержим идеей спасти дочь и, возможно, не осознает или игнорирует риски. Алексей откинулся на спинку сиденья, пытаясь осмыслить услышанное. Его жизнь, его любовь к Лизе, даже его профессия — всё это было частью большего плана? Или жестокой случайностью? Он не знал, что хуже. — Что теперь? — спросил он после долгого молчания. — Мы должны вернуться в Орден, — сказала София, запуская двигатель. — Появление Веретенникова здесь — тревожный знак. Он готовится к чему-то. И судя по тому, что он сказал тебе, время для его плана приближается. Они выехали на шоссе, и Алексей бросил последний взгляд на место аварии. На мгновение ему показалось, что он снова видит себя, стоящего на обочине два года назад. Но видение быстро исчезло, как отражение в рябящей воде. Дорога была пустынной, но Алексею вдруг стало не по себе. Он почувствовал странную тяжесть в воздухе, словно перед грозой. София тоже это заметила — её руки на руле напряглись. — Что-то не так, — произнесла она. — Ты чувствуешь? Алексей кивнул. С его обострённым восприятием он ощущал, как по коже пробегают мурашки от невидимых колебаний времени. — Темпоральные волны, — София увеличила скорость. — Сильнее, чем должны быть. Похоже, эксперименты Веретенникова входят в новую фазу. На горизонте, в стороне города, Алексей заметил странное свечение, похожее на северное сияние, но с преобладанием голубоватых оттенков. — Это плохо, — сказала София, следя за дорогой. — Очень плохо. Свечение на горизонте становилось ярче, и Алексей вдруг осознал, что они мчатся не просто к Ордену — они мчатся навстречу непредсказуемым изменениям в самой ткани реальности.