2

      Солнце слепит, сегодня на удивление жаркая погода. Рин уже несколько дней колол выписанное ему лекарство, а запаха истинного с того момента не чувствовал. «Спокойствие» напрягало, а ждать, когда же этот истинный объявиться, не хотелось.       Истинный напрягал,а незнание нервировало ещё больше. Неизвестный чёрт мог просто объявиться в самый не подходящий момент, а внутренний омега легко предаст Рина, особенно зная, что его ожидает – испытал на собственной шкуре.       Родители тоже внесли свою долю: подозрительно молчат. Рин пытался отбросить лишние мысли, семья – последнее о чём хотел бы думать.       Команда лениво собиралась с краю поля, а Рин уже успел устроить утреннюю пробежку и размять мышцы.       Тело приятно гудело, отдавая лёгкими вибрациями в мышцах.       Пока остальные подтягивались, лениво перебрасывались словами и сетовали на жару, он молча чеканил мяч: носок – бедро – плечо – носок.       Монотонность действия успокаивало, напряжение, конечно, не ушло полностью, но бесящие сокомандники ушли на задний план, а сам Рин сосредоточился на мяче.       Он старался держаться подальше от людей – те лишь шумели и приставали с лишними вопросами. Команда, после ухода Саэ, пытались восстановить хоть какие-то взаимоотношения с парнем, но проблема в том, что и до предательства Саэ он не слишком жаловал их.       Люди не слепые: заметили его подавленное состояние, пытались лезть не своё дело, благо самому виновнику написывать не стали. А после тотального игнора, сдались и прекратили приставать.       На тот момент Рина не стали исключать из команды, так как он являлся слишком полезным игроком, приводящим свою команду к победе. После ухода Саэ на матчах становилось всё сложнее, но младший Итоши остался и, со временем, всё нормализовалось, а команда подстроилась под него.       Тренер очевидно опаздывал уже на десять минут, так что Рин решил не терять времени и устроил себе полноценную разминку. Тело и до этого было разогрето утренней пробежкой, но бездействие буквально съедало.       Простые упражнения из йоги были как раз кстати; другие решили последовать его примеру. Однако Рин не удостоил тех и взглядом.       Совсем скоро, закончив выполнять упражнения, Итоши решил попрактиковать удары мяча в ворота. Хотелось отработать новый приём и довести его до совершенства. Движения должны быть идеальными и отработанными: он не должен колебаться перед ударом по мячу, а также в совершенстве владеть своими приёмами.       Совершенный позор – навернуться во время матча.       Удар ногой.       В ворота полетел красивый, закрученный мяч. Он быстрым и плавным движением влетел, аккурат, в угол ворот.       Подобный приём не раз обманывал его соперников, вводя их в ступор. Противники пытались поймать мяч, но тот издеваясь, на последних секундах летел в другую сторону.       Это достаточно сложный приём, но натренировать его на достойных футболистах, так и не представилось случая.       Тёплое удовлетворение разлилось внутри, стоило взгляду скользнуть по идеальной траектории мяча. Настроение нехотя, но всё же приподнялось. Удачная тренировка была как никогда кстати, особенно на фоне остальных происшествий в его жизни.       Послышался глухой удар об бетон. Рин слегка повернул голову в сторону звука.       Одноклассник, со всей присущей ему дурости, кинул свой мобильник в раму ворот и начал верещать на всё футбольное поле: – Меня мама убьёт! Что мне делать?! Мацуда, это был мой новый телефон!       Мацуда смущённо почесал затылок.       Из дальнейших лепетаний, стало известно, что Миямура кинул смартфон, из-за накинувшегося на него Накамуры. Тот в свою очередь слёзно извинялся, прося не рассказывать родителям, обещая на личные средства починить мобильник.       Лепетания продолжились, но решив не вмешиваться - вообще не принимать участия - Рин вернулся к тренировке. Омега согласился, прося не отвлекаться на слабаков.       Тренировка продолжалась. Рин размеренно тренировал свои удары, когда через некоторое время к нему подошёл сокомандник – Эйто Момояма. Этот парень являлся бетой, вёл себя тихо, никогда не приставал к кому либо.       Его, очевидно можно назвать симпатичным: тёмные волосы – обычные для японца, аккуратное лицо с курносым носом и сероватые, выразительные глаза.       Рин и Эйто обычно отрабатывали приёмы вместе, используя друг друга в качестве соперников. Тем самым отрабатывали дриблинг, блоки, а самое главное – когнитивные навыки.       Не сказать, что Эйто был очень хорош в футболе, но его можно назвать крепким середнячком в команде. Он играл в основном составе, нередко забивал голы, неплох в командой игре. Но такого в футбольный клуб не пригласят. – Тренера долго нет. – сказал Момояма. Рин кивнул. – Странно это всё, может случилось что? – Давай не лезть не в своё дело. – бросил Итоши, забивая очередной мяч в сетку ворот.       Момояма просто пожал плечами: парень никак не отреагировал на грубый выпад Рина, возвращаясь к тренировке.       Отрабатывая приёмы, он не заметил как пролетело время; прибывший тренер изрядно удивил. Мужчина в принципе почти никогда не опаздывал, исключая важные события в школе.       Тренер-бета был строгим преподавателем: ценил дисциплину в команде – другим нередко прилетали наказания. Следил за каждым зоркими глазами, всегда готовый помочь, направить на истинный путь. Не доглядел только того, что в команде состояли не взрослые люди, а ещё подростки, любящие гоняться за юбками и дрочить в туалетах.       Рин, возможно и считался официальным любимчиком Садао Миякэ, так как тренер нахваливал его по поводу и без, вечно ставя в пример, как идеального футболиста. Своими высказываниями, Миякэ-сан лишь выпускал накопившиеся недовольство через него       Миякэ раздражал Рина, пытаясь держаться подальше, тот по старчески смеялся и вновь указывал на него. А парень уже был в шаге от убийства.       Хотя побелевший от страха тренер радовал глаза, но в тоже время Рину было абсолютно плевать. Даже тренируясь под началом этого мужчины, Рин особо не привязался к тому, хотя были моменты, когда тренер раздражал его меньше обычного. Хоть знаний Миякэ особо не давал, Рин упёрто тренировал своё тело до измождения, надеясь, что какой-нибудь футбольный клуб обратить на него внимание.       Футбольный клуб - лучшая возможность для Рина, ведь соревнуясь с достойными соперниками он наверняка сильно вырастит как футболист.       Однако и сейчас Рин не теряет времени: оттачивает всё возможное, доводит своё тело до измождения, ради цели готов пойти по головам.       Капитан команды суетился вокруг тренера, размахивая своими ручищами, что-то мямля. Сокомандники, вечно сующие нос в не своё дело, внимательно следили за парочкой. Правда, капитан на пару с тренером действительно выглядел неважно.       Однако негодование поселилось в Рине. Сколько дерьма уже успело вывалиться на него всего за пару дней и почему люди такие тупые: не могут просто заткнуться и следовать своим делам. Тренироваться, работать, учиться.       Он пытался абстрагироваться. Но болтовня становилась громче и громче, ведь буквально вся команда наблюдала за тренером с капитаном. Совершенно не стесняясь, просто стоя на месте и пялясь.       Совершенно наглые сокомандники.       Медленно нормализуя дыхание, Итоши пытался успокоиться, но желания сломать кому-то хребет никуда не делось, однако вызовет это больше проблем, чем принесёт пользу.       Во всяком случае, тренировка скоро закончиться и больше не придётся терпеть это дерьмо. Он в принципе был готов уйти раньше, устроив дополнительное занятие. Но нельзя сбиваться с пути. Так не одолеть Саэ. «Тебе стоит быть внимательнее». Рин покачал головой, людям стоит быть более прилежными.       Пожалуй, в этой ситуации существовало нечто странное. Чем ещё объяснить изменившиеся атмосферу? Команда тихо перешёптывалась, но узнавать в чём же причина совсем не хотелось. Но судя по всему, причина скоро объявиться.       И не сказать, что прогадал.       Перед глазами предстала высокая девушка, со знакомым всем значком. Подобный значок носила школьная элита, ученики всегда расступались перед такими. Подхалимы чуть ли не в ноги кланялись им, ведь ученики студсовета могли приписать дополнительные баллы. Студсовет имел определённую власть в этой школе: люди со связями, большие шишки. Учителя всегда прислушиваются к ним, а их родители часто спонсируют школу.       Девушка остановилась перед тренером, школьная форма идеально сидела на фигуре девушки. Галстук отличался по цвету от обычной формы, его чёрная ткань отливала тёмно-синим.       Мужчина шагнул вперёд. – Я был уведомлён о вашем визите, но не думал, что вы явитесь столь быстро.       Девушка улыбнулась лисьей улыбкой. – Уверенна, это не доставит вам проблем, Садао-сан. – Конте-сан, прошу перейти к делу. Наш тренер обеспокоен происшествием, если существует возможность замять его мы.... – Заметь такое происшествие? – произнесла Конте ледяным тоном. – Думаешь сможешь выйти сухим из воды?       Признаться честно, Рин не сразу узнал персону перед собой – Розалинда Конте, по местному – вычурная сука. Так её окрестила местная шпана, когда та взялась за них. Едва ли у хулиганов получилось хоть как-тт задеть её.       Рину всё ещё не давало покоя «странное ощущения» рядом с Розалиндой. Та мистическим образом притягивала всё его внимание.       Плутовка. Вечно строила свои козни прямо у всех под носом. И хотя, до сих пор её никто не поймал, врагов она нажила навалом.       Да, её бояться, однако, стоит ей чуть ослабить поводок, утратив власть, девушку сожрут целиком. «Осторожнее» настороженно произнес омега. «Знаю»       Конте протянула яркую папку тренеру, Миякэ-сан быстро выхватил пластиковую вещь, с каким-то безумием посматривая.       Девушка повернулась к команде, решая, наконец объяснить хоть что-то. – Прошу прощения за мою медлительность, меня зовут Розалинда Конте. Прошу не обращать внимание на иностранное имя, я выросла в Японии. – девушка аккуратно поклонилась. – Садао-сан скрыл одну страшную вещь и, к сожалению, это касается всех вас.       Футбольная группа в мгновенье затихла. – Один из ваших футболистов принимал сильно действующие наркотические вещества, а Садао-сан скрывал это и содействовал в распространении веществ по школе.       Парни стали переговариваться меж собой: началось тревожное голдение.       Рин не выглядел шибко удивлённым, ощущая лишб повышенное раздражение. Как же чёрт возьми достало, почему сегодня все такие шумные и проблемные? Сейчас какой-то тупой идиот решил побаловаться препаратами, а тренер ещё и потакал этому. Раздражает. Раздражает. Как же раздражает. Прикончить их. Прикончить.       Но на краю сознания было что-то ещё. Помимо праведного гнева, существовало что-то ещё.       Неизведанное, похожее на удовольствие. Похожие чувства он ощущал три дня назад.       Если принюхаться, можно уловить знакомый еле уловимый запах. Тот самый сладковато-свежий аромат. Тот самый запах, из-за которого он сходил с сума: не удержался и подрочил себе.       Рину стыдно за тот свой порыв, тогда, словно в трансе, он ласкал свой половой орган. От нежности до грубой ласки, да он чуть ли не царапая свой грёбанный член. Ему было плевать на боль, всё чего он хотел – найти источник запаха и пожрать.       Рин ненавидил это. Тупые феромоны альфы делали его слабым, просящим прикосновений, умоляющий покрыть его запахом.       Омега, грёбанный лизоблюд, смеялся над ним, виляя своим задом.       Розалинда обладала внешностью, от которой трудно было отвести взгляд. Высокая, стройная, с точёными ногами и идеальной, крепкой фигурой. Однако её внешность хранила в себе нечто хищное.       Плечи – широкие, осанка - прямая, подчёркнутая лебединой шеей. Светлая кожа мягко подсвечивала чёткие черты лица: высокие скулы, нос с едва заметной горбинкой, высокий лоб. Мутно-синие глаза смотрели с превосходством.       Светлые волосы в коротком каре чуть растрепаны.       Не сказать, что Розалинда нравилась ему. Он видел множество красивых женщин, и они лишь являлась одной из них. Но одно было странным – её феромоны. Рин был знаком с понятием истинности, хотя и не сильно верил в подобное.       Никаких чувств он не испытывал, Конте не сильно привлекала его: завораживал только запах.       Возможно, он единственный такой уникум, но Рин не улавливал кайфа иметь истинного.       Конте, будто заметив смятение Рина, обернулась и впилась в его фигуру глазами. Девушка, не стесняясь, просто разглядывала его, с какой-то спокойной ленцой. По виду Конте нельзя было сделать вывод, она не показывала сильного интереса или наоборот – незаинтересованности.       Розалинда изучала его.       Игра в гляделки длилась не долго, и она, сделав некому не известные выводы, подмигнула, возвращаясь к группе правонарушителей. – Не смей… Не смей наговаривать на Хикару и тренера Миякэ! – Накамура почти сорвался на визг. – Хикару мой друг! Он... он бы не стал. – на мгновенье парень замолчал, – А Садао-сан... – отчаянно глотая воздух, тот продолжил. – Он наш тренер! Он вытащил нас на чемпионаты! Он... Он не мог. Просто не мог... Конте сочувствующе выдала: – Бедняга, тебе сейчас, наверняка тяжело. Однако, дела твоего капитана и тренера вышли за рамки дозволенного. – Ни за что! Я не верю в это, не верю! – кричал Накамура. – Накамура-кун, давай сохранять спокойствие. Если тренер с капитаном всё же не виноваты, уверен, справедливость будет на их стороне. – вмешался Момояма, – Извините, Конте-сан, но позвольте задать вопрос. Существуют ли у вас доказательства, основание на такое громкое обвинение. – Эйто казалось, был спокоен.       Вырисовывалась комичная картина: кричащий Накамура, вежливые Момояма и Конте, молчаливый Миякэ-сан, бледный как смерть, он с немым страхом смотрел на студента студсовета.       Команда, что не хотела вмешиваться в конфликт, недоумевающе хлопала глазами и не понимала, какого хрена происходит. Рин же просто хотел уйти, а получил в подарок истинную.       Шик и блеск. – У студсовета есть основания, к тому же, это моё первое дело после становления президентом студсовета. Я немного нервничаю.       Эйто сдвинулся с места, направляясь к девушке. –  Тогда, пожалуй, вам не составит проблем поделиться ими с нами. Раз уж это затронуло всех нас.       Девушка на секунду замялась, но отмерев, указала на папку. – Хорошо, – кивнула. – У нас существуют некоторые улики, сейчас же мы открываем дело Садао-сана и вашего капитана Лияма.       Парень взял ту самую заветную папку и в этот же момент, тренер подорвался с места, пытаясь выхватить папку.       Конте даже не сдвинулась с места, а мужчина отобрал папку с заметным ликованием. Будто отобрал у младенца леденец.       Рин усмехнулся про себя, вот оно, настоящее лицо этого безмозглого человека. – Какой же вы самоуверенный мужчина, не думали ли вы, что это папка единственная? – девушка махнула рукой, словно имела дело с мухой. – Прошу прощения, Момояма-кун, думаю ознакомиться с желаемыми доказательствами придётся в комнате совета. – Обязательно ли команде участвовать в расследовании? Не хочу тратить своё время на бездарей. – наконец вмешался Рин. – Дело касается всей вашей команды напрямую. Садао-сан распространял метамфетамин, проще говоря - мет. К сожалению, Садао-сан успел подсадить Лияма на мет, чем и привлёк наше внимание.       Рин откинулся и присел на землю, всё стало слишком сложным и запутанным. – Как... Нет, нет, не верю! – Накамура-кун, успокойся. Делом будет заниматься не только студсовет, но и полиция. Думаю, полиция более квалифицирована для расследования, не так ли? – девушка устало выдохнула. – Студсовет лишь поможет собрать улики. – Делом займётся полиция? – спросил Эйто. – Конечно, мы хоть и являемся студсоветом, но не можем расследовать подобные дела. Это вне нашей компетенции. – Да, звучит довольно логично, тогда я готов посодействовать вам и помочь разобраться в правде. – Момояма наконец стёр с себя спокойную вежливую маску и нахмурился.       Тренер, казалось, уже и не слышал никого, лишь жалко сидел на коленях, разрывая бумажки.       Отчаянный и тупой мужчина, другого описания Рин не мог подобрать.       Однако был плюс в ситуации. Возможно, школа подберёт нового тренера, менее раздражающего. – Что ж, тогда буду рада побеседовать с каждым членом футбольной команды, пройдёмте в комнату студсовета. Я буду разговаривать с каждым на едине, так что это займёт какое-то время.       Накамура вызвался самым первым, выкрикивая своё имя. Момояма пожал плечами, а Конте было всё равно кто пойдёт первым.       Очередные проблемы, подумал Рин. И жаль, что он не ошибся.