Часть 10

      «Эх… Что-то я немного волнуюсь», — пронеслась в моей голове мысль с мысленным же вздохом.       Сейчас утро. Скоро начнётся первое занятие. Перед началом я успел посоветоваться с Луизой насчёт писем и поправить текст, после чего зашёл к директору отдать Посох Разрушения. Не стал его убеждать в том, что это отнюдь не магическая приблуда, просто не видел в этом необходимости.       Также сходил в конюшни, рядом с которой расквартированы слуги-гонцы, через которых ученики и преподаватели отправляют письма, если в том есть необходимость. Ох, какие же огромные глазища были у всех, когда я притащил почти два десятка писем, и все для дворян. Какой-то молодой парень едва сознание не потерял от такого количества работы. Но я успокоил их тем, что доставка сообщений не является срочным делом.       А после этого я… Отправился в пустую на данный момент аудиторию. Зачем? Ну, чтобы провести урок. Ведь первое занятие сегодня принадлежит моему факультативу.       Именно из-за этого я сейчас и волновался… Немного, но всё же. Не думал, что меня будут обуревать такие чувства. Всё же у меня богатый опыт помощи Снейпу в проведении занятий, я даже какое-то время был исполняющим обязанности преподавателя Зельеварения! Но вот сейчас, когда я стал полноценным учителем, всё равно волнуюсь, даже на завтрак не пошёл… Иррационально, но факт.       Мои размышления прервал гул голосов. С едва слышимым скрипом дверь отворилась. Подняв голову вверх, я начал наблюдать за тем как второкурсники проходят внутрь и рассаживаются по местам. Да, для меня они все были наверху… Потому что сам я стоял на потолке, приклеив обувь к нему с помощью чар Коллошу.       И да, факультатив я буду вести именно у второкурсников. Только у них. Мы с директором решили, что так будет проще, поскольку с ними я более-менее знаком. Ну и не придётся тратить слишком много сил на все три факультета, если из этого не выйдет ничего путного и идею с новым предметом придётся прикрыть.       Постепенно ученики прибывали, заполняя свободные места. Рядом с ними вились их фамильяры. Кроме тех, которые слишком крупные, как, например, у Табиты. Никто меня не замечал, ведь я применил ещё и дезиллюминационные чары.       Вскоре я начал замечать знакомые макушки: Гиш, любезно прощающийся с некой первокурсницей Кэти и опасливо озирающийся в поисках Монморанси, вот Кирхе тащит читающую на ходу Табиту, а вскоре появилась и Монмон, сверлящая Гиша подозрительным взглядом. А вот и Луиза, неторопливо, но внимательно оглядывающая помещение в поисках одного скромного метаморфа.       Ещё через несколько минут прозвучал звук колокола — занятия начались. Ученики продолжали переговариваться между собой. Я начал медленно идти по потолку, постоянно отменяя и применяя заклинание Коллошу. Когда опускаю (или в данном случае правильней будет сказать поднимаю?) ногу на потолок — применить, при отрыве — отменить. Каждый раз приходилось шептать заклинание. Увы, беспалочковая невербальная версия мне пока недоступна, поэтому приходится действовать так. Хорошо хоть без палочки могу применять.       Пройдя какое-то расстояние по потолку, я остановился над одним конкретным учеником, который был особенно шумным.       — …И вообще, что это за Трансфегерация такая? — молвил пухляш, наверняка специально коверкая название дисциплины. — Кому вообще нужен этот факультатив?       — Сонорус! — шепотом применил я заклинание, прикоснувшись пальцами к горлу. Отменяю действие дезиллюминационных чар и… — Кхм-кхм! — демонстративно прокашлялся я, а благодаря чарам звук прогремел на всё помещение.       — … — все резко затихли и направили слегка испуганные от неожиданности взгляды на потолок. Луиза просто удивлённо хлопала глазёнками, ведь знала, что преподавать буду я, но явно не догадывалась, что я появлюсь так экстравагантно. А пухлик, который был ровно в метре подо мной, аж побледнел.       — Бу! — резко выдал я, предварительно отменив заклинание усиления голоса.       — А-а…! — он пошатнулся и аж упал со стула.       — Неужели я такой страшный, мистер Маликорн? — мягко улыбнувшись, спросил я.       — Н-нет, просто… Неожиданно… — проговорил он, глядя на меня нервным взглядом, осторожно поднимаясь и садясь обратно на стул. При этом не решался отвести взгляд.       — Надеюсь, вы не пострадали? — всё также учтиво спрашивал я.       — Нет, ничуть, — помотал он головой, понемногу приходя в себя.       — Вот как? Тогда откуда у вас проблемы с памятью, раз вы не можете правильно запомнить название моего предмета? — спокойно поинтересовался я.       — Я… Эм… — он от неловкости покраснел и стал отводить взгляд в сторону. Окружающие начали глядеть на него с сочувствием.       — Очень глубокомысленно, — прокомментировал я его ответ.       Развернувшись, я начал идти к дальней стене. Переместился на неё, всё также применяя при каждом шаге Коллошу, и спустился по ней к полу, остановившись рядом с преподавательским столом. Ученики всё это время, как заворожённые, в практически оглушительной тишине смотрели как я иду сначала по потолку, а потом по стене.       Признаюсь честно, поддерживать своё тело в нормальном положении было проблематично, ибо гравитация никуда не исчезала и не меняла свой вектор. Хм… Стоит ли создать заклинание для хождения по стенам? Действовать будет по принципу изменения вектора моей личной гравитации в сторону стоп. Или в сторону середины угла между стопами… Хм… Надо будет подумать над этим. Или оставить всё как есть? Для тренировки это будет полезней. Ладно, потом подумаю об этом.       — Итак… — хлопнув в ладоши, начал я. — Думаю, вы все меня знаете, но всё же напомню: меня зовут Льюис Лавгуд. Во время занятий зовите меня мистер Лавгуд. С сегодняшнего дня я буду вести у вас факультатив Трансфигурации. Но я начну рассказывать о ней немного позднее, поскольку мы ждём ещё одного человека. И раз такое дело, то у меня к вам есть один вопрос, — обойдя стол, чтобы оказать перед ним, я сел прямо на него лицом к ученикам. — Преподаватель по магии каждой из стихий спрашивал, какая же из стихий самая сильная. Так давайте же не будем отступать от традиций. Итак, какая стихия самая сильная? Давайте решим сегодня этот вопрос окончательно, — закончил я, окинув аудиторию веселящимся взглядом.       — … — поправив форму, первым руку поднял Гиш. Кивком я предложил ему встать. — Сильнейшей стихией является легендарная Пустота, мистер Лавгуд.       — Нет, — коротко ответил я, помотав головой и обескуражив парня, как и многих присутствующих.       — Нет? — переспросил парень.       — Нет, — подтвердил я. — Попробуй ещё раз.       — Тогда, возможно… Стихия Земли? — с вопросительной интонацией сказал он, назвав свою доминирующую стихию.       — Неверно. Садись. Ещё кто-нибудь хочет ответить? — окинул я аудиторию вопросительным взглядом.       — Я! — вскочив с поднятой рукой, сказала Кирхе и, не дожидаясь разрешения, сразу ответила. — Это стихия Огня! Яростное пламя может сжечь что угодно!       — И это вновь ошибочный ответ! — заявил я, покачивая головой. — Вы ведь маг-треугольник, мисс Цербст, но совсем недавно ничего не смогли сделать голему такого же мага-треугольника. Ещё варианты? — спросил я, пока рыжая, слегка обиженно насупившись, села обратно на своё место.       — Может тогда… Ветер? — неуверенно подняв руку, выдал предположение Маликорн.       — Не-а.       — Неужели Вода? — с места спросила хмурая Монморанси, накручивая локон волос на палец.       — Ц-ц-ц… — разочаровано процокал я. — Пять ответов, и все неправильные. Табита, твой вариант? — бросил я взгляд на уткнувшуюся в книгу девочку.       — Маг, — коротко сказала она, не отрываясь от чтения.       — Слишком лакончино, но мысль верная, — кивнул я. — Запомните: не бывает сильной и слабой магии. Бывают сильные и слабые маги, — проговорил я, сделав акцент на последнем слове. — Стихии никогда не смогут в полной мере проявить себя, если вы не дадите им свою силу. Ваша сила, ваши навыки, ваше мышление — вот что важно. В руках умелого мага стихия будет сильной, и не важно что это за стихия: Огонь, Земля, Ветер, Вода или же Пустота. Если же вы не умеете распоряжаться своими силами, то даже магия Пустоты не сделает из вас хороших волшебников.       — … — в аудитории была тишина. Даже фамильяры притихли. Большинство учеников имели задумчивый вид. И в этой тишине…       Хлоп. Хлоп. Хлоп.       — Прекрасные слова, мистер Лавгуд, — размеренно хлопая в ладоши, в аудиторию вошёл мистер Кольбер, сияя одобрительной улыбкой на лице. — Прошу прощения за опоздание.       — Ничего страшного, вы же предупреждали о том, что задержитесь. Прошу, занимайте свободное место, и мы начнём занятие, — сказал я, махнув рукой в сторону задних рядов, где ещё были свободные места.       Молча кивнув, мужчина пошёл в дальнюю часть класса, провожаемый удивлёнными взглядами учеников. Ещё бы им не удивляться, учитель будет учиться наравне с ними.       — Не удивляйтесь так, мистер Кольбер выразил интерес к моей магии, так что тоже будет присутствовать на занятиях. При условии, что у него не будет своих занятий в это время, — уточнил я.       Хотя, думаю, Осман подстроит расписание так, чтобы Кольбер всегда мог присутствовать, чтобы, если что, приглядывать за мной. И поможет при необходимости, и проследит за неизвестным фактором в моём лице.       — Итак, Трансфигурация… — начал я, щёлкнув пальцами. Тут же мел взлетел и начал на доске писать за мной. — Это дисциплина, изучающая магические способы превращения одних предметов в другие. Это направление магии делится на четыре раздела: трансфигурация неживого в неживое, неживого в живое, живого в неживое и, самое сложное, живого в живое. Также есть подраздел креативной трансфигурации, суть которого состоит в создании чего-либо из воздуха или, как говорят иначе, из «ничего». Трансфигурация — крайне сложный предмет, требующий определённых магических сил и строгой концентрации.       — Конечно, этот раздел не позволяет создать что угодно. Трансифгурация подчиняется определённым магическим законам, в частности, хорошо известен Закон элементарной Трансфигурации Гэмпа: согласно ему, существует пять «принципиальных исключений». Первое — еда. Нельзя создавать пищу из ничего. Трансфигурация не может генерировать усваиваемую биологическую энергию — только перераспределять или умножать уже существующее. Да-да, можно увеличить или умножить еду. Может показаться странным, ведь если маг постоянно будет «умножать» запасы пищи, то это можно воспринять как создание еды из ничего, вплоть до того, что один маг может победить голод во всём мире. Но, увы, есть нюансы. Магически увеличенная или умноженная еда нестабильна. Она распадается или теряет свойства через некоторое время, если не была съедена. Пища, насыщенная магией, буквально «расходует себя» при хранении. Например, через час после сотворения хлеб плесневеет, вино скисает, мясо гниёт. Это делает подобную магию полезной в быту, причём исключительно в рамках одного приёма пищи, но бесполезной стратегически, нельзя накормить, к примеру, город или сделать запасы.       — Остальные исключения несколько проще и не такие неоднозначные, по крайней мере на мой взгляд. Нельзя создать жизнь. Магия может лишь имитировать жизненные функции, — призвав в руку палочку, я взмахнул ей, создавая птичку, которая начала летать под потолком, приковав к себе взгляды учеников и Кольбера. — Эта птица не живая. Она выглядит как птица, ведёт себя как птица, но птицей не является. Всего лишь тщательно созданная имитация.       — Нельзя создать душу. Может показаться, что это то же самое, что и создание жизни, но разница всё же есть. Создание жизни — нарушение закона сохранения жизненной энергии: маг не может вызвать самопроизвольное биологическое существование. Создание души — нарушение закона сохранения самосознания: маг не может породить новую духовную сущность, обладающую свободной волей. Создать имитацию тела или души — да, но не более.       Наиболее близко к нарушению закона создания жизни подходит ритуал возрождения, который провёл Волан-де-Морт. Но всё же этот ритуал не переступает черту, ведь там в качестве катализатора выступают плоть, кровь и кости полноценных живых существ (хотя конкретно кость не обязана принадлежать живому), которые перековывают ущербную тушку, так что созданием жизни это назвать нельзя, вот изменением — да.       — Четвёртое исключение — магическая субстанция, — продолжил я. — Нельзя создать субстанцию, обладающую врождёнными магическими свойствами, без источника. Магия не рождает «магический потенциал» — его можно лишь перераспределить.       — Ну и, наконец, последнее — сущность личности, то есть сознание и разум. Может показаться схожим с созданием души, но это не так. Душа — это неизменное ядро существования, «первичная искра», та часть, которая существует независимо от тела и разума. Она — носитель индивидуального бытия, уникальная структура, которая предшествует личности и остаётся после её гибели, никак не связанная телом. Личность же — это временная конфигурация сознания, сформированная опытом, памятью, окружением и частично — душой и телом. Создание жизни, души и личности находятся близко друг к другу, но всё же различны. Имитация всего этого — возможна, создание — нет.       — На этом объяснение закона Гэмпа… Окончено, — вздохнув, я ненадолго приостановил лекцию, мел перестал писать на доске. Многие ученики судорожно пытались всё записать. Не суетились лишь единицы. — Пока все записывают, как насчёт небольшой демонстрации? Маликорн, не хочешь мне помочь? — пряча пакостную улыбку, обратился я к пухляшу.       — Эм… А может не надо? — бегая глазами по сторонам, сказал он.       — Давай, не бойся, ничего страшного не произойдёт, — ободряюще улыбнулся я. — Можешь вместе с фамильяром, — пока нервничающий парень со своей совой шёл ко мне, я приступил к первой части демонстрации. — Вот вам трансфигурация неживого в неживое, — взяв со стола лист бумаги, я стукнул по нему палочкой и превратил в кубик Рубика, который кинул первому попавшемуся на глаза ученику. Тот с интересом и осторожностью начал изучать и крутить его. Его соседи поглядывали на парня с завистью.       — Если производится трансфигурация из ничего, то это автоматически считается превращением неживого, и в данном случае была трансформация из неживого в живое, — указал я на всё ещё летающую под потолком птицу. — Маликорн, вы готовы? — обратился я подошедшему ученику.       — Нет, но кого это волнует… — тихо буркнул он, а потом более громко добавил. — Что нужно делать, учитель?       — Стоять и не двигаться, — улыбнулся я, направив палочку на фамильяра. Взмах, шепчу заклинание превращения.       — Кубасил! — воскликнул парень, ловя золотой на вид кубок, в который превратилась сова. Или это всё же был филин? Не суть. На кубке было написано «Приз за смелость выступить подопытным кроликом!».       — Не паникуй так. Репарифарго! — с отменой трансфигурации кубок превратился обратно в Кубасила. Вид у фамильяра был офигевший. — Это была трансфигурация живого в неживое. И остался последний раздел… — сказал я, посмотрев на пухляша.       — Эм… А можно я пойду? — паникующим тоном спросил он с едва ли не подгибающимися ногами.       — Можно, — кивнул я.       — Э-э… Правда? — с недоверием в голосе осторожно поинтересовался он.       — Да, конечно, — пожав плечами, сказал я. — Если боишься участвовать в дальнейшей демонстрации, то можешь вернуться на своё место.       — …Я не боюсь! — собрав волю в кулак, уверенно заявил Маликорн.       — Уверен? — спросил я, указав на него палочкой.       — Д-да! — с лёгкой запинкой ответил он.       — Чудесно! — взмах палочкой, заклинание, и вот Маликорн превратился в… Хомяка. Оказался он на том уровне, где ранее была грудь парня, и начал падать, так что пришлось ловить. — Итак, мистер хомяк, пропищите, если хотите вернуться обратно в форму человека.       — Пи-пи-пи-пи-пи-пи!!! — яростно и паникующе пищал пушистый, пока парящая рядом сова непонимающим взглядом смотрела на своего хозяина. Похоже, он не был готов к такому, хоть и пытался морально подготовиться.       — Как скажешь, — поставив хомяка на пол, отменил чары, и на месте мелкого пушистика появился крупный пухляш. — Ну как ощущения? — с ухмылкой спросил я.       — Это… Ну… — неуверенно говорил парень, с трудом подбирая слова. — Странно… — неловко закончил он, с каким-то потерянным видом почёсывая затылок.       — Ну ладно, можешь возвращаться на место, — сказал я, ободряюще похлопав его по плечу. — Это была трансфигурация живого в живое. Также к этому разделу относится самотрансфигурация. К примеру, вот это… — заведя руку с палочкой за голову, я стукнул ей по спине и из неё выросли большие белоснежные перистые крылья.       Тут же послышалась волна вздохов от девушек… Наверно, стоило выращивать тёмные кожистые крылья, а то у прекрасной половины человечества такие взгляды, будто меня прямо сейчас в этой аудитории разложат… И ты тоже хватит краснеть, Луиза! Ты то не раз меня в такой форме видела.       — Кхм… — неловко кашлянув, я отменил чары, убирая крылья. — Всё это было трансфигурацией. И всё это вы будете осваивать… — прикинув прошедшее время, понял, что занятие подходит к концу, так что… — На этом урок окончен! — заявил я. Минута тишины и…       — Да вы с ума сошли?! Как мы должны это осваивать?! Это невозможно! Мы не можем подобного, нет смысла даже браться за это! — этот и тому подобные крики раздавались из разных уголков аудитории.       — Силенцио Максима! — слегка нахмурившись, я применил заклинание немоты.       Детишки всё ещё пытались бесноваться, но, поняв тщетность своих усилий, довольно быстро успокоились, сверля меня хмурыми взглядами. Что примечательно, даже при такой реакции обращались ко мне на вы. Видимо, подсознательно они уже приняли меня в качестве учителя. А ведь прошёл всего лишь урок… Впрочем, если вспомнить наше знакомство…       — Думаю, вам знакома фраза «не умеешь — не берись»? — начал я, кинув взгляд на Луизу. — Эту фразу придумал… Идиот! — буквально выкрикнул я последнее слово. — Не умеешь — возьмись, научись и сделай! Достигни такого уровня мастерства, чтобы все подохли от зависти! Существует огромное множество путей развития, и каждому доступен один или даже несколько, — продолжил я уже более спокойно. — Даже обычный человек может развиваться. Конечно, магия — это круто, но это лишь означает, что вам доступны пути, недоступные обычному человеку. Верно и обратное, обычный человек может пройти теми путями, на которые волшебники не смогут вступить. Прошло всего лишь вводное занятие, а вы уже говорите, что это невозможно. А вы пробовали это сделать? Хотя бы одну жалкую попытку вы совершили? — большая часть возмущавшихся учеников пристыжённо опустила глаза. — Запомните одну простую вещь, мои дорогие ученики… — я вздохнул, переводя дыхание. — Развиваться может каждый. А если ты не можешь развиваться… Это лишь означает, что ты ещё не нашёл свой путь, — эти слова я сказал, подарив тёплую улыбку Луизе. — Маги заявляют мне, что какую-то магию освоить невозможно. Смешно. Развивайтесь, становитесь лучше, и сделайте невозможное возможным. А если кому-то из вас понадобится моя помощь в поиске своего пути, вы можете смело обратиться ко мне…       Я сделал паузу. В классе стояла тишина, даже фамильяры не решали шуметь. Переведя дыхание, я решил заканчивать свою речь:       — Этот факультатив не является обязательным и сегодня я всего лишь хотел показать что из себя представляет Трансфигурация, так что… Домашнее задание: подумать и решить, хотите ли вы ходить на мои занятия. На этом всё, можете быть свободны. Финита! — отменил я в конце чары немоты.       Никто из учеников не двигался, все неуверенно переглядывались и не вставали даже когда прозвучал колокол, оповещающий о конце урока. Почти никто. Табита невозмутимо встала и пошла на выход. Ненадолго задержалась передо мной.       — Буду, — коротко сказала она и пошла дальше.       Следом за ней и другие ученики потянулись на выход, тихо переговариваясь и поглядывая на меня. Остались только подошедшие ко мне Луиза и Кольбер.       — Ну как вам урок? — с интересом спросил я, провожая взглядом выходящих из аудитории студентов.       — Здорово, мне понравилось, — тут же сказала Луиза с чуть ли не светящейся улыбкой.       — Соглашусь с мисс Вальер, — кивнул Кольбер, поправляя очки. — Это было познавательно.       — Как думаете, многие решат посещать мой факультатив? — неуверенно спросил я. Если честно, я не ожидал сразу такого яростного отрицания, когда объявил об окончании урока. И хоть возмущения удалось подавить, но… Меня ещё гложут сомнения.       — Хм… — задумчиво хмыкнул мужчина, потерев подбородок. — Несмотря на то, что вы применяли к ученикам чары, вы сделали всё, чтобы заинтересовать их. Многие из них слишком изнеженные из-за дворянского воспитания, поэтому стоило ожидать той реакции, когда перед ними поставили весьма сложную, если быть откровенным, задачу, но как раз дворянская гордость не позволила бы им отступить… Если бы вы не проявили слабину, чего, к счастью, не было. И то, что мисс Табита сразу приняла решение, должно положительно сказаться на их собственных решениях, — закончил делиться своим мнением учитель.       — Думаю, они будут разочарованы, когда узнают, что сразу учить их Трансфигурации я не буду, и нужно вначале научиться контролировать нейтральную ману, — со слегка пакостной улыбкой сказал я.       — Это пойдёт им на пользу, — пожал плечами учитель. — К слову, не расскажете подробнее про заклинание, которое… — с интересом заговорил он, немного замявшись в конце.       — Силенцио? — предположил я, с понимающей улыбкой. — Шумные ребята на уроках мешают?       — Кхм… — неловко кашлянул мужчина, отводя взгляд. — Вы очень догадливы, мистер Лавгуд.       — Я постараюсь в будущем научить вас, — заверил его я.       Стоило бы удивиться, что здесь столь легко относятся к применению чар на учениках, но… Я помню, что в оригинале в начале второго тома один из учителей перебрасывался с Кирхе вполне пригодными для боя заклинаниями. Гито вроде…       — Что ж, в таком случае я пойду. До встречи, мистер Лавгуд, мисс Вальер, — попрощался он с нами и пошёл на выход.       — Было… — начала говорить девочка после примерно минуты тишины. — …Весьма трудно найти для меня подходящий путь. Никто не мог его найти. Даже не очень то пытались искать. А потом появился ты, — тихо проговорила она.       — Тогда ты, видимо, была очень хорошей девочкой, раз судьба послала тебе того, кто может решить эту проблему, — с мягкой улыбкой сказал я, положив ей на голову руку и начав гладить. Слегка покраснев, она довольно прикрыла глазки, наслаждаясь поглаживаниями. Чую, такими темпами она специально начнёт напрашиваться на поглаживания. И это хорошо! Больше поглаживаний богу поглаживаний! — Пойдём на следующее занятие? — предложил я, закончив пополнение запаса мимимиума… Надо будет придумать нормальное название вещества, производного от слова мимими. Хм… А это вообще можно считать словом?       — Да, пойдём, — с улыбкой кивнула девочка. Ладно, потом подумаю.              

***

             Верхний этаж обеденного зала Альвис представляет собой большой зал. Достаточно большой, чтобы проводить здесь балы.       Внутри принарядившиеся ученики и преподаватели вели приятные беседы вокруг столов, заставленных роскошными блюдами. Одно из таких блюд я взял с собой на балкон, рассеяно созерцая красочное помещение.       Отправляя в рот кусочки мяса со стоящей на перилах тарелки (Левиосой, чтобы руки не пачкать), я думал о собственных планах и угрозах, таящихся в этом мире. Угрозах, которые были куда серьёзнее, чем поехавший тёмный маг во главе группы отбитых террористов. И куда глобальнее…       Если в Поттериане шайка Волди могла загубить… Ну может сотни жизней, то здесь… Грядущие события унесут минимум тысячи, возможно десятки тысяч, а если с эльфами всё пойдёт по одному месту, то даже сотни тысяч жизней. А уж планы Витторио, Джозефа и поднятие континента рисуют вовсе жуткие цифры. Ох, а ведь есть ещё древний дракон из аниме-адаптации, способный в потенциале совершить геноцид всей жизни в этом мире…       «Дерьмо…» — подумал я, почувствовав фантомные головные боли от понимания предстоящих проблем.       — Возможно, мне кажется, но эта знойная девчонка стала менее настырной, — пролязгал мне на ухо Дерф, вырывая из пелены размышлений.       — Она видит, что я не проявляю к ней интереса, так что это вполне ожидаемо, — ответил я, пожимая плечами, внутренне благодарный напарнику за то, что отвлёк от пессимистичных мыслей.       — Так то оно так, но сомневаюсь, что попытки совсем уж прекратятся в ближайшее время… Она настырная, — поделился своим мнением меч.       — К сожалению, — тяжело вздохнул я.       Речь была о нашей рыженькой германке. До недавнего времени Кирхе крутилась рядом со мной, всячески демонстрируя как хорошо на ней сидит красивое платье, заодно разговаривая о всякой чепухе. Как только началась вечеринка, она пыталась уговорить меня потанцевать с ней, но ей пришлось сдаться, так что девица одна вошла внутрь. Сейчас Кирхе смеялась в центре зала, окружённая множеством парней.       — Тск, ветреная девчонка, — осуждающе цокнув, высказался Дерф.       — Пусть. Меня не особо волнует её личная жизнь. Главное, что её присутствие отпугивало прочих девчонок, — пожал я плечами, переводя взгляд в другую точку зала.       Другая моя знакомая, Табита, одетая в чёрное бальное платье, усердно сражалась с кушаньями, расставленными на столах. На это я мог только одобрительно кивнуть. В другом месте о чём-то болтали Гиш и Монмон в ожидании танцев. Кольбера я не заметил. Похоже, он решил не участвовать во всём этом. Ну а может просто в толпе не заметил, кто знает…       Луизы же нигде не было, она немного задерживается. Наряжается. Впрочем, учитывая прошедшее время, скоро уже должна появиться.       И в этот момент, будто прочитав мои мысли, величественные двери в зал открылись и ожидающий у входа стражник-глашатай объявил о её приходе:       — Дочь герцога Вальер, леди Луиза Франсуаза Ле Бланш де Ла Вальер прибыла!       При виде девушки одни парни ахали, у других затаилось дыхание, и было от чего. На Луизе было надето белое бальное платье, а свои длинные светло-розовые волосы она собрала заколкой. Белые перчатки до локтей только навязчиво подчёркивали благородное происхождение Луизы, а платье с декольте заставляло её кукольное личико сиять, словно драгоценный камень.       Осознав, что все герои бала собрались, музыканты начали играть тихую плавную мелодию. Вокруг Луизы толпились парни, поражённые её красотой, и наперебой предлагали потанцевать. Похоже, заметив красоту девочки, которую до нынешнего момента называли бездарной или Нулизой и над которой всячески подтрунивали, кавалеры спешно пытались выставить себя в лучшем свете. Не последнюю роль в этом сыграл и бой с Фуке, в которой Луиза внесла существенный вклад.       В зале дворяне начали изящно танцевать. Я же с усмешкой наблюдал за тем, как Луиза подчёркнуто вежливо отвергла все приглашения и, заметив меня, в одиночестве стоящего на балконе, двинулась ко мне, а я… Ну а что я? Двинулся ей на встречу.       — Похоже, ты становишься популярной, — с улыбкой проговорил я.       — Только благодаря тебе, — смущённо отвела она взгляд.       — Не стоит себя принижать, ты выглядишь великолепно, и вот к этому я отношения не имею, — от моего комплимента она покраснела. — Не соизволит ли прекрасная леди одарить этого джентльмена танцем? — спросил я, слегка поклонившись и галантно протянув руку.       Ещё сильнее покраснев, девочка благовоспитанно приподняла двумя руками подол своего платья и присела, делая так называемый книксен.       — С удовольствием, — с милой улыбкой ответила она, принимая мою руку.       Вместе мы направились к центру зала и начали лёгкий танец.       Не было никаких разговоров, только тихое умиротворённое молчание и танцевальные па. Один танец, второй, третий, а после…       — Давай немного передохнём, — предложила Луиза.       Спокойно кивнув, я пошёл с ней к столам с закусками… Которые я начал в себя очень быстро, но по всем правилам этикета, закидывать. Я практически превратился в промышленную машину по переработке еды! Мысли о будущих проблемах вызвали у меня стресс, который нужно заесть. Именно это я напишу в своих мемуарах, если когда-нибудь решусь их написать.       Какое-то время между нами всё ещё держалась тишина. Спокойная и прекрасная. Пока Луиза не заметила куда я смотрю. Точнее на кого…       — Почему ты смотришь на эту стерву? — с некоторой обидой, которую она тщательно скрывала, спросила Луиза, поглядывая на Кирхе.       — Ей ведь восемнадцать, да? — задал я вопрос вместо того, чтобы ответить. Луиза недовольно поджала губки и коротко, сухо кивнула. — Когда она в следующий раз попытается меня совратить, скажу ей про свой возраст. По вашим меркам, — уточнил я. Поя подопечная тут же непонимающе захлопала глазками, резко отбросив недовольство. — И тогда я пошучу про совращение несовершеннолетних, хе-хе… — хохотнул я, довольно потирая ладошки и смотря на рыжую с предвкушением. О, я уже представляю это лицо…       — Эм… Ну… Может… Не надо…? — как-то неуверенно проговорила Луиза, определённо чувствуя себя противоречиво. С одной стороны это возможность подколоть Цербст, а с другой… С другой стороны стоит понимание как она будет подколота. Интересно, какие эмоции она сейчас испытывает?       — Ой, да ладно тебе, — махнул я рукой, закатывая глаза. — Я в своём мире уже два раза так делал. У них каждый раз такие забавные лица, — довольно прищурился я, вспоминая реакции Флёр и Нимфадоры.       — Я… Не знаю что об этом думать… — со сложночитаемой интонацией пробормотала девочка, взглянув на рыжую с… Сочувствием! И одновременно с мрачным предвкушением, но сочувствие там точно было!       — Предлагаю подыграть, — с весёлой усмешкой сказал я, выбирая себе пироженку повкуснее. — Ну, прокомментируешь то, что Кирхе тянет на малолеток.       — Я… — начала и тут же остановилась Луиза.       С одной стороны ей хотелось уколоть соперницу. Это желание горело в ней практически как сверхновая! Но зато с другой были честь, гордость, совесть… И стыд. Ну, этого стоило ожидать, не все же такие бесстыдные как я.       — …Пожалуй, откажусь, — всё же победил стыд. Жаль…       — Ну ладно, как хочешь. Кстати, мне стоило спросить это раньше, но всё время были более важные вопросы или ситуация не та. Почему вы так не ладите с Кирхе? — спросил я, указывая взглядом на рыжую.       — Хаах… — тяжело вздохнула девочка, кинув на танцующую с каким-то парнем Цербст испепеляющий взгляд. — С чего бы начать… Во-первых, Кирхе — не из Тристейна, как ты уже знаешь. Она — дворянка из соседнего королевства Германии. И у меня есть причины ненавидеть Германию. Поместье Вальер, которое является моим родным домом, располагается вдоль границы с Германией. Поэтому, как только начинается война, нам приходится сражаться в первых рядах. У нас нет выбора, если мы не хотим потерять свои территории и людей. И ещё… — она недовольно топнула ногой, скрестив руки на груди. Предчувствуя отповедь, призвал палочку и применил заклинание, чтобы никто лишний нас не услышал. — Земли по другую сторону границы принадлежат Цербстам! Иначе говоря, семейка этой Кирхе… Семья фон Цербст… Для дворян, управляющих поместьем Вальер — заклятые враги. Для моего родного поместья — ближайшие соседи непосредственно по другую сторону от границы королевств! И в общежитии — в соседних комнатах! Возмутительно! — снова притопнула она ножкой, взяв со стола стакан с каким-то соком и залпом выпила его, после чего с громким стуком поставила обратно.       — Понятно. Скажи, они все такие… Любвеобильные? Или это только Кирхе такая? — задал я следующий вопрос, наблюдая за тем, как рыжая флиртует уже с третьим парнем за последние десять минут.       — Да в этой династии все просто свихнулись на почве сексуальных похождений! Прапрапрадед Кирхе отнял возлюбленную моего прапрапрадеда! Это было двести лет назад! — несмотря на восклицающие, можно сказать яростные интонации, говорила девушка не слишком громко, контролируя голос. На фоне окружающего шума нас не было бы слышно даже без моих чар. Разве что если бы кто-то стоял совсем рядом, но таких нет.       — Из-за одного случая не вспыхивает такой вражды. Было что-то ещё? — спросил я.       — Мой прадед Саффрон де Вальер! У него похитили жену! Прадед этой девки Максимилиан фон Цербст! Нет, возможно, его младший брат, барон Дадисс… — хмуро пробормотала она. После тяжело вздохнула и более спокойно продолжила. — И дело не только в этом. Наши предки убивали друг друга во время войн. Количество родственников, убитых с обеих сторон, неисчислимо.       — Понятно… — задумчиво протянул я.       Не сказал бы, что между Луизой и Кирхе есть какая-то личная вражда вплоть до желания прибить оппонентку. Скорее тут нелюбовь к фамилии. И максимум, что они делают — пытаются уколоть друг друга. Возможно, на первом году Академии всё было иначе, но сейчас я не вижу серьёзной вражды друг к другу.       — Поэтому… — продолжила девочка, когда отдышалась. — Я понимаю, что не имею права решать за тебя, но, пожалуйста… Не встречайся с Кирхе, — попросила она.       — Не буду, — успокаивающим тоном сказал я, легонько потрепав её по голове, отчего она смутилась, но в целом была довольна. — Эта рыжая не в моём вкусе. В основном как личность.       — Спасибо, — облегчённо улыбнувшись, сказала Луиза.       — Было бы за что, — беспечно пожал я плечами. — У неё изначально не было шансов занять место в моём сердце.       — М? — удивлённо посмотрела на меня девочка, видимо что-то уловив в моём тоне. — У тебя… Есть девушка? — осторожно спросила она.       — Уф… — резко осунулся я, вспомнив что было перед моей смертью в прошлом мире. — Тут… Лучше начать немного издалека… — пробормотал я и отложил очередное пирожное, резко потеряв аппетит. — По странному совпадению, те две девушки, над которыми я шутил о совращении несовершеннолетних в моём лице, по итогу прочно заняли место в моём сердце. Я долго не мог определиться. И так до конца и не определившись, я сделал выбор… Надеялся, что после этого что-то изменится. В какой-то момент я осознал, что сделал выбор просто чтобы выбрать, а не потому что принял решение. Мои чувства остались неизменны. И в какой-то момент я рассказал об этом им обеим. Что они обе мне нравятся, и что я так и не смог окончательно определиться… В общем, всё сложно, — закончил я, немного нервно взъерошив рукой волосы на затылке.       — Вот как… — тихим голосом пробормотала она, уставившись в пол. — И… Что было дальше? — осторожно спросила она, косясь на меня обеспокоенным взглядом.       — А потом я оказался здесь, — беспечно пожал я плечами, отбросив меланхоличное настроение хотя бы внешне.       «А ещё я тогда немножко умер и само признание происходило в процессе отхода в мир иной, но об этом тебе лучше не знать…» — мысленно добавил я.       — Я… П… — встрепетнувшись, начала было Луиза, но я тут же её перебил.       — Прежде чем ты начнёшь паниковать и извиняться, вспомни, что я никогда тебя не обвинял в призыве. Можно сказать, я получил дополнительное время для раздумий, так что я тебе даже благодарен, — с весёлым подмигиванием проговорил я. — А если всё же начнёшь извиняться и винить себя за призыв, я прямо тут, при всех, начну тебя наглаживать, — поставил я ультиматум, с довольством глядя на её вытягивающееся личико.       — Я… Ты… — не могла подобрать она слов, покраснев то ли от смущения, то ли от возмущения.       — Великолепен? Да, знаю, но спасибо за комплимент, — благодарно кивнул я, использовав всемогущую магию воображения, чтобы заранее узнать какие слова она хочет сказать. Всегда стопроцентно точные предсказания, отвечаю!       — Уф… — надулась она, сверля меня сложным взглядом. Какой вид! Так и хочется потискать за щёчки эту кавайку! Но увы, надо терпеть. — Я не буду на это отвечать, — всё же сказала она.       — Как скажешь, — с улыбкой сказал я.       Луиза притихла, кидая на меня задумчивые взгляды. А я просто прикрыл глаза и отдался музыке. И мыслям. О доме, о своих близких… Ну и, естественно, о Флёр с Нимфадорой, раз уж о них недавно была речь. Возможно они немножко оторвут мне голову из-за того двойного признания, когда мы встретимся, так что очень желательно развить свой метаморфизм достаточно сильно, чтобы отделение головы от тушки не было для меня смертельным… Так, на всякий случай…