Часть 11

      Тук. Тук. Тук…       Тихий, но настойчивый стук — будто капли дождя по оконному стеклу. Мой собеседник настойчиво выбивал ритм пальцем по подлокотнику кресла, нетерпеливо ожидая, пока слуги нальют вино в его бокал. Я наблюдал за этим со спокойной улыбкой, не спеша переходить к теме его визита.       — Прошу, виконт, — сказала служанка, протягивая мужчине бокал, после чего отошла в сторону, покорно опустив голову.       Молча взяв напиток, он качнул бокал, всколыхнув жидкость, и втянул воздух над ней, довольно прищурившись. Сделав небольшой глоток, он перевёл взгляд на меня.       — А вы разве не желаете выпить чего-нибудь более изысканного, мистер Лавгуд? — спросил виконт де Лаурье, приподняв бокал и продемонстрировав, что именно он считает «более изысканным».       — Не люблю алкоголь, мистер Лаурье, — качнул я головой и сделал глоток горячего сладкого чая.       — Как знаете, — ответил он, слегка закатив глаза, в которых так и читалась фраза «мальчишка, не понимающий истинных радостей жизни». Может немного не в таком формате, но суть похожая.       Виконт был высоким мужчиной лет сорока, одет он был в длинный плащ с серебряной застёжкой в виде орла. Его глаза цвета выветренного льда выражали радостное предвкушение, которое пока подавлялось дворянским воспитанием и гордостью.       — Не поделитесь историей о том, как вы смогли поймать Фуке? — с показной незаинтересованностью спросил виконт, больше уделяя внимание бокалу с вином.       — Если вы так желаете, — спокойно кивнул я. Каждый из дворян до него задавал этот вопрос. Эх… Вот хоть бы один сразу перешёл к делу, но нет, надо же зайти издалека, поговорить на отвлечённые темы, чтобы понять собеседника. — Эту женщину погубила собственная глупость вместе с торопливостью и переоценкой своих возможностей.       — Рано или поздно она должна была покуситься на добычу, которая ей не по зубам, — понимающе хмыкнул виконт. — Жаль, что этого не произошло раньше. Кто бы мог подумать, что ей хватит смелости посягнуть на святыню Тристейна — Академию Магии. Великие амбиции рождают великих людей, но куда чаще они скидывают недостойных с вершины, — пренебрежительно фыркнул де Лаурье.       — Истинно так, виконт, — согласно кивнул я.       — Но простите, я вас отвлёк. Прошу, продолжайте рассказ, — немым жестом отставив руку с опустевшим бокалом в сторону, он дождался, пока слуга наполнит его и сделал очередной глоток.       — Эта женщина хорошо подготовилась. Внедрилась в Академию, использовала алхимию для получения информации, украла взрывчатку. Она умудрилась втереться в доверие к руководству, лишь благодаря этому кража прошла успешно.       — Порочная женщина! — гневно воскликнул мужчина, крепко сжав подлокотник своего кресла свободной рукой.       — Соглашусь. После она вернулась на место преступления, захотев большего, и это стало её ошибкой. Мы смогли её раскрыть, найдя несостыковки в словах. В том числе благодаря мистеру Осману.       «Потому что он согласился опробовать сыворотку правды, но это уже детали», — мысленно добавил я. Учитывая мои отношения с Академией, добавить пару очков репутации Осману (точнее немного снизить падение оной репутации) будет полезно. Похожие слова я говорил и всем прошлым дворянам.       — Хоть директор и стар, а потому способен совершать ошибки, но недооценивать его было глупостью со стороны Фуке, — проговорил де Лаурье, на лице которого читался след приятного удивления.       Да, мои попытки выправить репутацию директора имели свои плоды. Де Лаурье так легко это принял, потому что прошлые посетители разнесли слух о том, что директор тоже причастен к поимке, несмотря на свершившуюся кражу у него под носом. В первые разы было трудно убеждать, но благодаря волне слухов… Ну, результат очевиден по самому Лаурье.       Была ли для меня какая-то практическая польза от этого? Да. Осман согласился иногда пускать меня в сокровищницу. Из-за инцидента с кражей это будет происходить исключительно под присмотром, но всё же.       — А узнать где прочие краденные вещи вы смогли благодаря так называемой сыворотке правды? — вопросительно приподнял бровь мужчина, делая глубокий глоток вина и ставя бокал на стол, решив остановить возлияния на втором.       — Вы следите за слухами, — с улыбкой кивнул я. — Всё верно, разработанное мной зелье сыграло в этом не последнюю роль.       Помимо самого инцидента в сокровищнице, эти дворяне тоже стали для меня рекламой моей зельеварной продукции. И слухи уже разошлись… Приятно, чёрт возьми. Конечно, я не совсем разработал это зелье, ибо это было воссозданием Веритасерума с помощью местных ингредиентов, но это всё нюансы, которые слишком долго и муторно объяснять. К тому же, я хоть и не скрываю своего иномирного происхождения, но и трубить об этом без необходимости не буду.       — Похоже, вы откроете золотой век зельеварения в Тристейне, — проговорил Лаурье, глядя на меня оценивающим взглядом.       — Так и будет, — уверенно кивнул я, нисколько не стесняясь принятия комплимента.       — Вы очень уверены в себе, молодой человек. Не могу сказать, что это плохо. Ну а теперь… Могу я взглянуть на неё…? — с проступившим в голосе волнением спросил виконт, перейдя наконец к главной теме визита.       — Конечно, — кивнул я, доставая из кармана мантии небольшую коробочку, которую по столу подвинул в сторону своего собеседника. — Прошу.       Осторожно протянув руки, он открыл её, и какое-то время молча наблюдал за содержимым, в конце заворожённо прошептав:       — Ты так же прекрасна, как в день, когда исчезла…       С этими словами он достал оттуда печатку. Это был массивный перстень, у которого центральная деталь представляла собой щиток с выгравированной серебряной головой орла — символ рода Лаурье.       — Я искренне благодарен вам, мистер Лавгуд, — с достоинством склонил он голову передо мной. — Если вам однажды понадобится помощь или у вас будут неприятности, то можете обратиться к роду Лаурье. Пусть наши возможности скромны, но мы вернём этот долг сторицей.       — Я это учту, виконт, — благодарно кивнул я.       — А теперь, если позволите, я отправлюсь домой. Семье стоит поскорее узнать, что наша реликвия вернулась законным владельцам, — проговорил он, вставая с кресла.       — Хорошей дороги, мистер Лаурье, — пожал я ему напоследок руку, прежде чем он покинул гостевое помещение.       Я проводил его взглядом и с облегчением откинулся в кресле — наконец-то. За последние почти две недели меня навестило немало дворян, и Лаурье, к счастью, был последним в списке тех, кому нужно было вернуть украденные Фуке цацки. Все они один за другим приезжали в Академию за своими вещами, а также ради знакомства с тем, кто смог вернуть их вещи и внёс существенный вклад в поимку воровки.       «Наконец-то эти однотипные разговоры закончатся, я уже немного устал от них», — пронеслась в моей голове мысль, пока одна из служанок доливала в мою чашку чай. Вторая ушла провожать де Лаурье.       За последние две недели прошло немало всего, хоть и ничего необычного. У моего факультатива было ещё два занятия. Они у меня будут всего лишь раз в неделю… С одной стороны нехорошо делать такую низкую частоту занятий, но с другой у них уже было устоявшееся расписание, мой факультатив Осман и так кое-как впихнул. Как плюс, у меня будет побольше свободного времени. К тому же, если Кольбер окажется прав и освоение нейтральной маны поможет им в изучении стихий, которые не являются для них доминирующими, количество моих занятий может увеличиться. За счёт уменьшения количества других занятий в связи с повышенными успехами в обучении.       Если продолжать тему факультатива, то ходить на него решили… Не все второкурсники. Пятеро решили забить. И, если честно, такие результаты меня радуют, ведь я ожидал, что откажется минимум десять человек. Минимум!       К слову, на второе же занятие пришёл директор и попросил его заколдовать… Если быть точным, то попросил превратить его в сексапильную блондинку… И когда он начал лапать себя перед учениками, я его расколдовал и на дальнейшие просьбы отвечал отказом. В тот момент все ученики (а также Кольбер) старательно делали вид, что не знают этого старика, подозрительно похожего на директора.       И да, ученики были очень разочарованны тем, что перед изучением Трансфигурации придётся осваивать нейтральную ману. Некоторые даже порывались отказаться от факультатива. Ситуацию, к моему собственному удивлению, спас Гиш, продемонстрировав неплохой огненный шар (а огненная магия ему ранее очень плохо давалась, даже хуже магии Ветра) и объявив, что смог это сделать благодаря освоению нейтральной маны. Это оказалось его хитрым планом и после занятия он попросил у меня за помощь что-то, способное нейтрализовать сыворотку правды, которой Монмон пытается его регулярно пичкать.       Дальше мне оставалось только продемонстрировать набор заклинаний моего мира, которые подойдут для местных четырёх стихий и просто контролировать и поправлять учеников, активно зыркая магическим зрением по сторонам, чтобы не накосячили слишком сильно.       Что же касается Луизы…       — Льюис! — а вот и она.       Улыбнувшись мне, она прошла вглубь гостевой комнаты и уселась в кресло, которое ранее занимал виконт, после чего достала палочку (свою, а не мою) и…       — Левитация! — применила она заклинание притянув к себе чашку с чаем, которую оперативно подготовила служанка.       — Всё никак не наиграешься? — с улыбкой спросил я, делая глоток из своей чашки.       — Я не играю, а практикуюсь! — гордо заявила она, сияя довольством на своём личике.       С недавних пор её навыков стало достаточно, чтобы самостоятельно не пропускать сияющую ману в свою палочку. Хотя нет, пропускает, но объёмы мизерные, палочка способна их отфильтровать. Но это касается лишь двух простейших заклинаний стихии Ветра. И с тех пор как они начали получаться без моей палочки, Луиза использует их по поводу и без… Впрочем, я не осуждаю.       — Как скажешь, — сказал я, закатывая глаза.       — Виконт де Лаурье был последним, так ведь? — спросила она, кинув короткий взгляд на дверь.       — Верно.       — Ты попросил у него что-нибудь? — поинтересовалась девочка.       — В его сфере деятельности нет ничего, что меня интересует. Останется должником, — ответил я, пожимая плечами. — Благодаря прошлым визитёрам и их подаркам у меня пока достаточно денег и ингредиентов, так что не о чем просить.       — Это тоже хороший вариант, — кивнула Луиза. — Кстати об ингредиентах. Повозка с ними от маркиза уже прибыла. Ты был занят Лаурье, так что я сама распорядилась отнести их куда нужно.       — О, чудесно! — радостно воскликнул я. — Спасибо, Луиза.       — Мелочи, — пожала она плечами, но похвалой всё же была довольна.       После бала Фригг наше общение никак не изменилось, хотя я ожидал, что Луиза может немного дистанцироваться. Ну, разве что первые пару дней она ходила тихой, кидая на меня задумчивые взгляды, но после всё пришло в норму. К счастью.       — Не хочешь в ближайшее время съездить со мной кое-куда? — полувопросительно предложил я.       — Хм? Куда? — поинтересовалась девочка.       — К озеру Лак Д’Ориент. Хочу взглянуть на духа воды, который там обитает, — пояснил я.       — Это может занять время… — с лёгкой хмуростью ответила девочка.       — Если ты волнуешься об учёбе, то не стоит. Необходимые уроки я смогу вам преподать. Теорию я изучил, а поправить практическое применение чар смогу благодаря магическому зрению.       — «Вам»? — зацепилась за это слово девочка.       — Ага, — кивнул я. — Я планировал также взять с нами Монморанси. Насколько мне известно, её род раньше достаточно плотно взаимодействовал с духом воды, так что она может помочь хотя бы вывести его на разговор. С ней точно увяжется Гиш. Кирхе тоже не захочет оставаться в стороне, и увяжется за нами ради приключения и очередной попытки меня соблазнить, — со слабой улыбкой проговорил я. Луиза тоже улыбнулась, к нынешнему моменту полностью убеждённая, что у рыжей нет шансов. — Ну а Табиту за собой притащит Кирхе. Ну или она сама присоединится ради моих занятий, — закончил я.       — Но всё равно, тащить с собой эту Кирхе… — проворчала она, поджав губки.       — Соперничество весьма полезно для развития, — проговорил я, ясно давая понять, что отказывать германке не собираюсь.       — Хм… — Луиза с лёгкой обидой надулась, не пытаясь при этом меня переубедить.       Желание превзойти рыжую неплохо подстёгивало её развитие. Ибо мотивация! Нет, не так. МОТИВАЦИЯ! Вот, так лучше. Она и сама это признала, когда я показал ей результаты наших занятий, которые я записывал. И сравнил те, где есть рыжая, а где её не было. Недовольство всё ещё было, но умеренное и с пониманием.       — А как же факультатив? — вопросительно посмотрела она на меня, перестав дуться.       — О, он не будет приостановлен, даже за пределами Академии я всё ещё смогу вести занятия, но что касается деталей… Пусть это будет сюрприз, — таинственно улыбнулся я.       — Ну хоть намекни, — с ожиданием посмотрела на меня девочка.       — Это будет напрямую связано с зельеварением.       — Зельеварение, зельеварение… — слегка нахмурившись, бормотала себе под нос Луиза. — Как зельеварение может с этим помочь? — непонимающе склонила она голову набок. — У меня нет идей.       — Когда придёт время, я тебе всё расскажу.       — Хаах… Ладно, когда быть готовой к отправке на озеро? — спросила она, больше не пытаясь выпытать детали.       — Хм… — задумчиво хмыкнул я, прикидывая сроки. — Если повезёт, сегодня я закончу с воспроизводством нужного зелья. Ингредиентов достаточно, так что проблем быть не должно. Завтра придётся потратить день на его использование, и уже послезавтра можно будет отправляться.       — Целый день на использование одного зелья? — непонимающе посмотрела она на меня.       — Не-не-не, даже не пытайся, Луиза, — с улыбкой покачал я головой. — Больше никаких намёков, чтобы не портить сюрприз.       — Хмф! Ну и ладно, иди к своим зельям и этой Монморанси! — сказала она, недовольно вздёрнув носик и повернув голову в сторону от меня.       — Ну не обижайся, у меня много дел. Я же не могу разорваться на несколько Льюисов, — проговорил я, подходя к ней и начиная гладить.       Она тут же прикрыла глазки и на её лице проступило довольство. Вот хитрюга, наверняка ведь специально так отреагировала ради поглаживаний. Хотя уверен, что если спрошу, то начнёт яростно отрицать.       К слову о том, чтобы разорваться на несколько Льюисов… Одна из причин, по которым я уже жду не дождусь событий в Альбионе — Вард. А точнее его магия ветряных клонов! Очень хочу взглянуть на этот шедевр магии Ветра. В магическом зрении, естественно. Не знаю способны ли клоны разговаривать и передавать воспоминания, как те же теневые клоны из Наруто, но даже если нет, то для рутины они всё равно будут полезны. Ну и для боя тоже.       «Поскорее бы…» — подумал я, чувствуя некоторое нетерпение.       — Н-ну ладно, иди… — поскольку последние несколько минут я не останавливал поглаживаний, пока блуждал в своих мыслях, она всё же смутилась. Личико запунцовело, глазки отводит. Милаха!       — Хорошо, не скучай без меня, — с улыбкой сказал я и направился на выход.       Ноги вели меня в главный корпус. По пути кивками здоровался с встречающимися учениками, среди которых я стал уже достаточно известен. Одновременно преподаватель, студент, фамильяр и вообще крутой маг, который раскрыл Фуке. В общем, ученики меня узнавали. И иногда залипали на мои буквально светящиеся глаза, проходя мимо.       Да, именно на светящиеся глаза. Когда я ещё на прошлой неделе закончил подстраивать магические глаза под себя, то смог поработать над косметической частью, так что склера больше не окрашивается в синий цвет. Но зато врубается подсветка, и с этим я пока ничего не смог сделать. Да и не то чтобы старался, выглядит прикольно.       Хоть я и могу теперь ходить с включённым магическим зрением двадцать четыре на семь, но это не очень приятно. Мельтешение всей этой магической энергии здорово раздражает. Ну, это вопрос привычки и комфорта, никаких серьёзных неудобств это не несёт.       Зачем же я сейчас активировал магическое зрения? Разглядывал учеников, я в последнее время частенько это делаю. Второкурсников, если быть точным. Первый и третий курсы мне не интересны.       А связан этот интерес с влиянием контракта с фамильяром на волшебника. Кольбера я ранее загрузил вопросами, тот порылся в библиотеке и подтвердил, что таки да, временное ослабление и уменьшенный контроль над магией сопровождают заключение контракта. Причём чем сильнее маг, тем лучше это заметно. Распространялось это не на все случаи, а только на те, когда призванный фамильяр был не обычной зверушкой, а магическим существом.       Именно из-за этого меня интересовало как в магическом зрении выглядят второкурсники, ведь они как раз недавно заключили свои контракты, даже месяца не прошло.       Мне было видно, как по каналу связи между магами и зверушками проходит обмен магической энергией. Не уверен даже, что они сами это осознают. И магическая энергия фамильяров более слабая, чем у их контракторов, из-за чего она разбавляется и магия получается менее мощной. Ну и из-за самого этого процесса обмена контроль проседает. Если взять сейчас среди магов одного уровня первокурсника и второкурсника, который заключил контракт с магическим зверем, то у первого контроль над применяемыми чарами будет выше.       На фамильярах этот процесс тоже отражается, они становятся магически сильнее. Постепенно, по чуть-чуть подтягиваясь до уровня своего хозяина, но всё же. Пока длится весь этот процесс подтягивания своей зверушки — контроль и сила мага будут снижены. Сколько по времени это будет длиться? Зависит от разницы между уровнем мага и фамильяра, а также от потенциала зверушки. У некоторых второкурсников этот процесс уже завершился, у Табиты всё близко к завершению, Кирхе же со своим фамильяром прошла лишь половину пути, а у того же Маликорна процесс вообще даже не начинался. Просто потому что его сова не является магическим существом.       Бывает ли наоборот? Так, чтобы фамильяр подтягивал мага, оказавшись сильнее? Нет. Ни разу за всю историю Халкегинии. Волшебники всегда призывают более слабых магически существ, нежели они сами.       Я неплохо так достал Кольбера своими не прекращающимися вопросами. Он бурчал из-за того, что я опять загоняю его в библиотеку (хотя я шёл туда с ним), но… В целом относился к этому с энтузиазмом перед познанием чего-то нового. И да, мы подтвердили, что некоторые фамильяры после заключения контракта с волшебником, становятся сильнее, это приписывали самому контракту, хотя конкретных причин местные не знали. Моё магическое зрение позволило более детально изучить этот вопрос.       Всё это помогло мне понять почему Кирхе и Табита оказались столь слабы перед големом Фуке, хотя все трое маги-треугольники. Возможно, есть ещё какие-то причины, но за недостатком информации их трудно понять.       К слову, в тот же период я задумался над одним интересным вопросом: а к какой стихии относится заклинание вызова фамильяра? Кольбер мне сразу заявил, что это не было заклинанием стихии, но лично я сомневался. Ведь маги вряд ли вливают туда исключительно нейтральную ману, неосознанно вливаемая стихийная мана должна мешать. По идее. Из-за этого нам с Кольбером пришлось шерстить библиотеку. По итогу я сделал вывод, что это… Действительно нейтральное заклинание, но с уклоном в доминирующую стихию мага.       По некоему интересному совпадению, каждый фамильяр из виденных мной, относится к стихии, которая у его хозяина является доминирующей. У магов Ветра — Табиты и Маликорна — были призваны детёныш дракона ветра и сова соответственно. У мага Огня Кирхе — огненная саламандра. У мага Земли Гиша — крот. Ну и наконец у мага Воды Монморанси — лягушка. Можно ли это хоть отдалённо назвать совпадением? Очень сомневаюсь.       Уж не знаю как Бримир со своим племенем смогли придумать заклинание призыва фамильяра, но его определённо можно назвать гениальным. Стихийная мана никак не мешает пространственному заклинанию, а скорее служит маркером, определяющим тип призываемого существа. Более того — оно не позволяет призвать существо, чья магическая мощь превосходит вложенный в заклинание образец магической энергии, благодаря чему существо не способно ни воспрепятствовать призыву (в теории, ибо чёрт знает как это происходит у обычных фамильяров, а не фамильяров Пустоты), ни помешать последующему заключению контракта.       На фоне всего этого вырисовывается вывод, что магически я куда слабее Луизы, но… Я это и не отрицаю. Я сам ранее признавал, что по голой мощи местные превосходят магов Поттерианы, мы просто идём разными дорогами. Кроме того, не стоит забывать про силу Пустоты, которую тяжеловато законтрить. Да и вообще, никакого обмена магической энергией между нами нет. Полагаю, из-за разницы в устройстве энергетики. Возможно, когда я подстроюсь под местных магов, это изменится, но не буду загадывать наперёд.       И пока в моей голове витали все эти мысли, я как раз добрался до главной башни. Путь мой вёл к помещению в подземной части, где воздух был прохладным, а толстые каменные стены защищали остальную академию от взрывов и запахов неудачных зелий из класса Зельеварения.       Потолок высокий, сводчатый, покрыт сетью трещин и копотью от последствий неудачных экспериментов. Свет шёл лишь от зачарованных ламп под самым сводом, они давали мягкое золотистое сияние.       Вдоль стен стоят массивные дубовые шкафы, заставленные банками, флаконами и склянками — от простых трав до редких реагентов.       В центре зала — ряды тяжёлых каменных столов, каждый снабжён медным котлом, ступкой, мерными ложками и прочими необходимыми в Зельеварении инструментами. Столы имеют следы ожогов, потемневшие пятна и выщербленные края — следы прежних катастроф.       Казалось бы, с магией Земли их должно быть не трудно восстановить, но… На этих столах висит заклинание Закрепления. Увы, оно не только мешает повредить какой-либо предмет, но и мешает восстановлению. Никто не будет тратить время и силы, чтобы снять чары, восстановить и повесить эти чары обратно. Причём с каждым столом пришлось бы работать отдельно. Только если будет поломан настолько, что это начнёт мешать работе за ним.       Дальше, вдоль противоположной ко мне стены, располагается кафедра преподавателя с таким же котлом, но более обширным набором инструментов для зельеварения. За кафедрой виднелась доска, исписанная формулами и рецептами.       — Какой великолепный аромат, — пробормотал я, вдохнув запах металла, серы и сушёных трав. — Монмон, профессор Альбер, я пришёл, — поздоровался я с присутствующими.       — Не называй меня так, — привычно, уже не в первый раз, буркнула Монморанси.       — Привет, Льюис, — добродушно махнул мне рукой профессор.       Профессор Альбер д’Этрэ был мужчиной средних лет, на первый взгляд абсолютно непримечательный. Рост чуть ниже среднего, осанка прямая. Волосы тёмно-каштановые с небольшой сединой у висков, в данный момент слегка растрёпанные. Лицо с мягкими чертами, глаза сероватые, скрытые за тонкой оправой очков.       Одежда аккуратная, но староватая. Тёмный жилет слегка выцветший под воздействием химических испарений, и всегда заметно запятнанный следами трав, порошков и зелий. Остальные элементы его гардероба простые и тёмные. Это всё, что можно о них сказать. Одежда, которую в случае чего будет не жалко, вот его стиль.       — Как дела? — просто спросил он слегка глухим голосом.       — Вполне неплохо. Луиза мне сказала, что ингредиенты прибыли. Что там с ними?       — О, не парься, — улыбнувшись, махнул он рукой. — Я с этим разобрался уже. Мисс Монморанси тоже в курсе приезда ингредиентов, поэтому пришла пораньше. Потом сможешь посмотреть на них. Как насчёт продолжения экспериментов? — простодушно спросил он, подняв руку к лицу и начав чесать щёку.       На пальцах виднелись мелкие ожоги и едва заметные пятна чего-то. Судя по этому (а также по его растрёпанному виду), ночь он провёл за экспериментами. Этот мужчина не выделялся ни ростом, ни манерами, ни голосом, ни чем-либо ещё, кроме увлечения Зельеварением. Да и к нему он не проявлял особого таланта, как признавался при знакомстве сам Альбер. Печально это, когда к любимому делу нет предрасположенности. Впрочем, голый энтузиазм помог ему достичь достаточного уровня навыков, чтобы стать здесь профессором.       — Без проблем, — пожал я плечами. — Что у нас там по плану… — вильнул мой взгляд к доске.       — Вот эти варианты зелья для удаления ржавчины, — поочерёдно ткнул Альбер в три места на доске. — Формулы в прошлый раз вывели, но попробовать так и не получилось, — с лёгким сожалением сказал он.       — Да, помню, кончился порошок лунного серебра, — кивнул я.       — Давайте уже начнём, — проговорила Монмон, уже поставившая последний котёл с водой из трёх разогреваться.       — Да-да, как скажешь, — проговорил я, закатывая глаза.       Подойдя к учительскому столу, заметил, что все необходимые ингредиенты уже подготовлены. Видимо Альберу очень не терпелось начать. Ну что ж, не буду медлить тогда. Опустив палец в воду, прикидываю температуру. Жду, пока вода не нагреется примерно до шестидесяти градусов.       Кивнув самому себе, добавляю очищающий компонент — настой чистотела. Ровно семь капель. Пара помешиваний против часовой стрелки, после чего осторожно добавляю каплю ртути, необходимую как стабилизатор вязкости и силы реакции. Оглядываюсь на профессора с Монмон. Альбер в качестве второго ингредиента добавил слизь слизня-громовика, а девочка кровь орка. Второй ингредиент — единственное различие в наших рецептах. Стабилизатор стал последней проблемой на пути воссоздания зелья, оставалось лишь подобрать наиболее подходящий.       Спустя пять минут лёгкого кипения добавляю одну чайную ложку ржавчины, за чем последовала первичная реакция. В течение восьми минут жидкость меняла цвет до тёмно-красного. Отлично следующий этап — пыль скорлупы василиска — катализатор превращений, отвечающий за разложение оксидов. Два грамма. Сразу после добавления зелье начало шипеть. Через две минуты оно начало менять цвет, а шипение стало утихать, ещё через минуту оно закончилось и зелье стало золотистым.       Так, теперь щепотку порошка лунного серебра, необходимого для восстановления металлической структуры, и сразу три капли эссенции листьев ряски, которая предотвратит повторное окисление, создавая защитный слой. Зелье начало терять свой цвет, через три минуты став полностью прозрачным и блестящим.       Прибавить температуры и начать помешивать…       Бух!       С лёгким взрывом вся жидкость в котле испарилась…       — Чёрт… — буркнул я.       Подойдя к учительскому столу, взял с него блокнот и пролистал до последних записей. Поставил большой крест на странице, где находился 22-й вариант зелья для очищения ржавчины. Альбер и Монморанси следовали 23-му и 24-му вариантам соответственно.       Повернувшись к ним, заметил, как они уже разливали зелья по флаконам. Всё же ртуть дала слишком мощный эффект. Хорошо, что слизь слизня-громовика и кровь орка не столь сильны.       — Печально, что у тебя ничего не вышло, Льюис. Мне не стоило предлагать ртуть в качестве ингредиента, — с виноватой улыбкой проговорил Альбер.       — Пустяк, — махнул я рукой. — Эксперименты всегда сопровождаются неудачами перед появлением долгожданного успеха. Проверим ваши варианты?       — Да, конечно, — кивнул он, и отлил часть зелья небольшую чашку. Монмон сделала также.       Я же в это время отошёл за реквизитом, так сказать. Несколько небольших пластинок покрытого ржавчиной металла. Опустил в каждую чашку по одной штуке.       — О-о, пошла реакция! — с довольством заметил профессор, просияв лицом.       — Хм… — согласно хмыкнула девочка, пристально наблюдая за своей чашкой.       Было шипение и обильное выделение пузырьков воздуха. У зелья Монмон куда более сильное, чем у Альбера. Когда же реакция завершилась, мужчина щипчиками достал из своей чашки идеально чистую пластинку металла, без единого следа ржавчины. А вот у девочки…       — Эй! Куда! — возмущённо воскликнула она, уставившись в чашку с зельем.       У неё кусочек металла растворился полностью вместе со ржавчиной.       — О! Именно мой вариант оказался верным! Здорово! — похлопав в ладоши, радостно сказал мужчина.       — Что ж, значит наиболее актуален 23-й вариант зелья, — кивнул я, делая запись в блокноте. — Менее трёх десятков вариантов неудачных попыток. Очень даже неплохо, — поделился я своим мнением, ничуть не обижаясь на результаты.       Какая разница чей котёл оказался успешным, если положительный результат достигнут? Тем более разработка различных вариантов велась совместно, а я имел ведущую роль.       — Эй, Дерф, просыпайся, — похлопал я по рукояти меча, висящего у меня за спиной. Дерф мне был нужен сегодня, поэтому и не занимал место серьги.       — Хрм? — как-то сонно лязгнул меч. — Что случилось?       — Будем тебя сейчас от ржавчины очищать.       — О! — мигом взбодрился он. — Звучит здорово. Я готов!       — Чудно.       Кивнув, я взял в руки палочку и наколдовал подходящую тару, куда залил зелье Альбера, после чего аккуратно опустил туда Дерфа.       — Ой! — воскликнул он, когда началось шипение и пузырение.       В этот раз очищение ржавчины заняло немного больше времени, примерно минуту. Аккуратно вытащив Дерфа, я вытер его сухой чистой тряпкой.       — Как ощущения, партнёр? — спросил я его.       — Это было странно. Какое-то то ли щекочущее, то ли щиплющее чувство… — поделился он.       — Разве ты можешь чувствовать что-то? — спросила Монмон, вопросительно приподняв бровь и окинув меч скептическим взглядом.       — Эй, это вообще-то обидно, дворяночка, — пролязгал Дерф.       — Меня зовут Монморанси! — недовольно воскликнула девочка.       — Как скажешь, — безразлично сказал он.       Пока он перекидывался язвительными репликами с девочкой, я осмотрел его. Сейчас Дерф имел куда более презентабельный вид. Длинный меч, примерно сто сорок сантиметров, из них лезвие — около ста двадцати. Вес ощутимый, но сбалансированный, для меня не составит никакого труда владеть им одной рукой даже без усиления от рун (хотя не знаю, может ли оно выдать больше, чем могу я сам). Баланс немного смещён к гарде. Форма прямая, узкая, слегка сужающаяся к острию, без излишеств.       В качестве материала использовалась определённо не обычная сталь — поверхность имеет серовато-матовый оттенок, как будто полированное железо с вкраплениями тусклого серебра. Цвет не блестящий, есть следы потемнения и мелких царапин. Под углом света проступает лёгкий чёрный отлив. Поверхность усеяна тонкими линиями, похожими на прожилки, напоминающими кору дерева.       Гарда простая, крестообразная, без инкрустаций. Металл тёмный, на внутренней стороне можно едва разглядеть руны. Гарда кажется слегка ассиметричной. Возможно, клинок когда-то перековывали?       Рукоять длинная, обмотана тёмно-коричневой кожей, местами потёртой и выцветшей. Обмотка не новая, но прилегает плотно, без зазоров. Под пальцами чувствуются небольшие рельефные выступы. Навершие округлое, массивное, с лёгким отблеском металла цвета олова.       Да, сейчас Дерф выглядит куда лучше без всей этой ржавчины. Осталось только от сколов избавиться. Даже не обязательно заполнять их таким же металлом, из которого он был изготовлен, в любом случае я планирую в будущем переместить его в иную оболочку.       — Прошу, не ругайтесь, мистер Дерфлингер, мисс Монморанси! — успокаивал парочку Альбер.       — Дерф, вспомни сколько тебе лет и сколько ей, — закатив глаза, тоже решил приложить силы к разрешению спора. — Зачем ты издеваешься над ребёнком?       — Я… Эм… Я же просто в шутку… — в лязганье меча прорезалось смущение.       — Я не ребёнок! — тут же взвилась девочка.       — Монмон, по сравнение с Дерфом даже директор будет малолетним ребёнком. Он то ещё древнее ископаемое, — с улыбкой сказал я.       — Эй! Я не просто ископаемое! Я Легендарное Ископаемое! — возразил Дерф.       — Пф! — не удержался от смеха Альбер… Да и я тоже на самом деле. Монмон отвернулась, пытаясь сохранить надутый вид, но я видел как на лицо лезла предательская улыбка.       «Молодец, сумел разрядить атмосферу», — подумал я, одобрительно похлопав по лезвию меча.       — Что ж, состав для удаления ржавчины готов, я уже подробно записал удачную версию в список созданных тобой зелий, Льюис, — обратился ко мне профессор.       — Воссозданных, — поправил его я. — Я воссоздавал зелья моего мира, не забывай.       — Да не суть! Все в любом случае будут верить, что именно ты их создал, — махнул он рукой. — К тому же, ты и сам говорил, что другой мир — другие ингредиенты. Можно сказать ты с нуля их создавал, имея только идею в голове.       — Эх… Не буду с тобой спорить, всё равно бесполезно, — пробормотал я.       — Да-да, — важно покивав, подтвердил он. — Лучше скажи, какое следующее зелье по плану? — с горящими интересом глазами спросил он.       — Предок зелья для проявки фотографий — зелье для оживления красок, — ответил я.       — Звучит странно… Как и для чего оно используется? — спросила у меня Монмон.       — Хм… Пусть это будет сюрпризом, — немного таинственно улыбнулся я. — На следующем занятии моего факультатива сможешь узнать.       — О, тогда я тоже приду! — с энтузиазмом сказал зельевар.       — Не вопрос, — кивнул я. — Итак, нам бы завтра уже закончить, а ещё лучше сегодня, чтобы я успел всё сделать. Нам понадобятся следующие ингредиенты…       Что ж, эксперименты продолжаются.