Часть 27

      За большими резными дверями, ведущими в тронный зал, раздавался приглушённый гул десятков голосов, смешивающийся в такую какафонию, что даже мне с моим улучшенным слухом было не разобрать ничего конкретного. По крайней мере здесь, за пределами помещения.       — Т-так, погоди немного… — вдруг сказала Луиза, потянувшись к моей шее.       — Семь, — спокойно сказал я, пока она поправляла мне воротник.       — Семь? — с лёгким непониманием переспросила она и, закончив с воротником, начала разглаживать видимые ей одной складки, попутно смахивая столь же иллюзорные пылинки.       — Ты уже седьмой раз поправляешь мне воротник, — мягко улыбнулся я.       — Это важно! — вскинулась она со смесью возмущения и нервозности. — Ты должен выглядеть идеально! Ты же предстанешь перед самой принцессой… Нет, перед королевой Генриеттой! — быстро поправила она себя, качая головой так быстро, что её длинные волосы начинали жить своей жизнью. И да, Генриетту вот буквально несколько дней назад короновали. — И не только перед ней, но и перед всем высшим светом Тристейна! — взволнованно говорила она, начав ходить из стороны в стороны и начав заламывать руки.       — … — я просто улыбнулся, с умилением глядя на волнующуюся девушку.       А ведь на самом деле мой вид был идеален. Как и всегда, в общем-то. Было бы странно, будь всё иначе при наличии метаморфизма, который даже позволяет мне создавать одежду из своей плоти. Напоминать я девушке об этом не стал. Раз уж это помогает ей немного подавить нервозность, то почему бы и не потерпеть?       Один только похожий на длинный дублет (не уверен, что правильно запомнил название) наряд чего стоит. Тёмный, с пурпурными элементами в цвет моих глаз, но в контрасте с волосами. Да уж, когда Луиза потащила меня в Тристанию, чтобы заняться шоппингом ради подготовки к церемонии…       Впрочем, не буду говорить сколько нервов и времени это съело. Скажу только, что было забавно глядеть на продавцов и портных, когда я вместо примерки предлагаемых нарядов или снятия мерок для пошива на заказ по образцу, просто брал и… Банально менял свою одежду метаморфизмом по образу того, что нам показывали.       Их лица, на которых чуть ли не прямым текстом читалось их непонимание того, как это в принципе возможно и нужно ли брать за это деньги (ибо вроде желаемый наряд я получил, но при этом к предлагаемым нарядам даже не прикасался). Это было так забавно, что я решил пожалеть их, заплатив символическую сумму, соответствующую себестоимости материалов. Впрочем, вслух я обосновал это платой за покупку образа. Весело было. Правда сам шоппинг был не слишком весёлым, поскольку Луиза меня затаскала чуть ли не по всей столице, заодно заморочившись подбором не только идеальных вариантов наряда, но и идеальной на её взгляд расцветкой, раз уж метаморфизм позволяет (на одно только это мы убили минимум часа два в тот день).       «Уф…» — аж внутренне вздрогнул я от воспоминаний.       В прошлом мире как-то не было проблем с шопингом, как и в первой жизни, всё делалось быстро и без лишней суеты, даже если приходилось идти в компании с кем-то. Стоит запихнуть это в список фобий вместо боязни пауков, которая отвалилась после перерождения (хотя какое-то время я в одни моменты чисто по инерции реагировал на них как раньше, а в другие был не против ими перекусить)? Трудно смотреть на пауков как на источник страха, когда имеются гастрономические интересы в сторону василисков, драконов и дементоров.       — Главное не волнуйся! — вырвав меня из собственных мыслей, серьёзно сказала Луиза, подойдя ко мне вплотную и заглядывая в глаза подрагивающим взглядом.       «Хех, из нас двоих здесь волнуешься только ты», — с весельем подумал я, решив не говорить это вслух.       — Шагай медленно. Не гляди под ноги, смотри прямо, чуть выше трона. Будешь смотреть ниже — это могут счесть неуверенностью. Если прямо на королеву Генриетту — излишней наглостью. Когда будешь говорить — говори уверенно, громко, чтобы все слышали, но обращайся лишь к королеве.       «В который раз она уже об этом говорит? Я уже сбился со счёта…» — пронеслась в моей голове весёлая мысль. Подняв руку, положил ладонь на голову резко замершей девушки и начал гладить.       — … — Луиза запунцовела, в её глазах читалось желание провалиться сквозь землю от переполняющего её смущения.       Когда большая часть смущения и красноты схлынула, появился успокаивающий эффект от моих поглаживаний. Она даже начала наслаждаться ими.       — Ну что, лучше? — слегка подтрунивающим голосом спросил я.       — … — краснота ненадолго вернулась к лицу, и моя подопечная неловко кивнула.       — Ну и чудненько, — улыбнулся я, отойдя на полшага и скрестил руки на груди. — Всё пройдёт хорошо. Мы ведь с Генриеттой уже обо всём договорились, и эта церемония — всего лишь формальной и демонстрация скромного меня тому самому высшему свету.       — Королева Генриетта, — опустив взгляд, буркнула она, уже привычно меня поправляя.       — Да, конечно, королева Генриетта, — столь же привычно согласился я.       Верно, кулуарно мы с Генриеттой уже всё детально обговорили. Порядок проведения церемонии, формулировка слов клятвы и прочее… Не знаю, надоумил ли её на это Мазарини, но сделано это было не зря. Потому что ярым подданным короны я точно не стану и не буду выполнять любые приказы страны. А те, которые буду, должны быть соразмерно оплачены тем или иным образом. Правительство Тристейна не забывает, что я иномирец, с которым стоит считаться, и правильно делает.       В этот момент гул голосов, доносящийся из-за дверей, начал стихать. Луиза тоже обратила на это внимание, сделав короткий выдох, вместе с которым из неё ушло всё волнение. Мило мне улыбнувшись, она тихо сказала:       — Удачи, Льюис.       — Спасибо, Луиза, — улыбнулся я ей в ответ.       Двери начали медленно расходиться, выпуская наружу поток света и зазвучавшей тихой, ненавязчивой торжественной музыки.       Спокойным, размеренным шагом я начал идти по красной ковровой дорожке в сторону трона, глядя ровно вперёд, из-за чего зал я видел весьма ограниченно. Недалеко от трона герольд подал знак и все разговоры окончательно стихли, когда я оказался внутри.       Каменные стены были украшены гобеленами с гербами различных знатных родов и всякими победоносными сценами. На высоких столах горело множество свечей, чей свет отражался в позолоченных кубках и доспехах стражи. В воздухе витал аромат благовоний. А ещё пестрели наряды дворян Тристейна, чьи взгляды, наполненные самыми разнообразными чувствами, были сосредоточены на мне.       Остановившись в десяти шагах от трона, опускаюсь на одно колено, склонив голову. После этого церемониймейстер сделал шаг вперёд и звучным голосом зачитал свиток:       — Да услышат все собравшиеся! Пред лицом короны и благородного собрания, Её Величество Королева Генриетта жалует титул Шевалье Льюису Лавгуду в ознаменование его доблести, проявленной в битве при Ньюкасле, в благородном деянии спасения союзника нашей страны, и чести, что служит ему путеводной звездой. Да будет так!       После того как зачитывание свитка было закончено, Генриетта медленно встала со своего трона. На её лице сияла вежливая, доброжелательная улыбка. Она заговорила тихим голосом, который, тем не менее, был слышен в каждом уголке зала:       — Я, Королева Тристейна, Генриетта де Тристейн, даю своё благословение и титул Рыцаря этому человеку. Он обладает благородной душой, не сравнимой с другими. Клянёшься ли ты в верности тому, чему верит твоё сердце, твоя душа?       — Клянусь, Ваше Величество, — произнёс я ровным тоном, в который ради приличия (и чтоб собравшиеся дворяне поменьше возмущались) добавил некоторую долю почтения.       Размеренной походкой Генриетта сошла с помоста трона (или как там эта возвышенность называется). Оруженосец подал ей обнажённый меч. Девушка подошла ко мне и трижды коснулась плоской стороной клинка — по правому плечу, левому и, наконец, макушке.       — Во имя Основателя Бримира, властью, данной мне, посвящаю тебя в рыцари. Поднимись, Льюис Шевалье де Лавгуд.       Встав, встречаюсь взглядом с Генриеттой и отвечаю на её вежливую улыбку своей.       — Но как правительница, я вынуждена признать, — продолжила бывшая принцесса, когда я поднялся. — …Что титул кавалера — недостаточная награда за ваши достижения, — в этот момент к Генриетта подошёл кардинал Мазарини, передавая документ. Верительная грамота, кажется, это как-то так называется? — За доблесть в битве при Ньюкасле, спасение союзной страны, неоценимый вклад во внутреннюю политику Тристейна и за великолепные достижения в магических науках, от имени королевства я дарую тебе земли под названием Орньер, находящиеся на западе Тристейна. Распорядись этими землями по достоинству, Льюис Шевалье де Лавгуд де Орньер, — проговорила она, протягивая мне бумагу.       — Благодарю, Ваше Величество, — поклонился я, принимая документ, в котором говорится о моём праве владения теми землями. Никакого принуждения ко всяким абстрактным и не очень обязательствам. Всё ровно так, как мы и договаривались. Великолепно.       Краем глаза заметил как Мазарини ненавязчивым, но при этом пристальным взглядом окидывает собравшихся дворян, среди которых поднялся тихий, едва слышимый ропот. Не удивлюсь, если он сейчас запоминает кто как реагирует на столь быстрое возвышение ранее никому неизвестного новичка.       — Вот он, новый страж королевства! — раздался по команде кардинала громогласный возглас церемониймейстера. — Да здравствует Шевалье де Лавгуд!       — Да здравствует! — взорвался зал возгласами и аплодисментами.       После этого… Начался пир. Ко мне подходили всякие дворяне, чтобы завести разговор. Одни хотели познакомиться, оценить меня, установить связи. Другие поздравляли меня, порой обливая слишком уж большой лестью, вроде слов о том, что знали, что я быстро смогу выбится в высший свет Тристейна. В основном это были те, с кем я завёл знакомство, возвращая украденные Фуке шмотки. Третьи ко мне не подходили, сбиваясь в группки и поглядывая на меня самыми разными взглядами, которые объединяло то, что радушия в них не было.       В принципе, могу понять последних. Я непонятно кто, непонятно откуда, появился в Тристейне внезапно и столь быстро взлетел. Появление недовольных — ожидаемо. И пока они не станут лезть ко мне устраивать неприятности, то будут мне безразличны.       Луизы, кстати говоря, здесь не было. К сожалению. С ней рядом мне было бы морально проще всё это выдержать. Возможно, опасалась встречи со своим отцом? Хотя я его тут не заметил, если честно.       Слегка сузив глаза, обвёл ненавязчивым взглядом всех присутствующих, убеждаясь, что да, никого похожего здесь нет.       Не то чтобы я знал как он точно выглядит, но представить примерную внешность на основе виденного в первой жизни аниме вполне способен. Ну, думаю, один из самых влиятельных людей Тристейна может себе позволить забить на церемонию вручения титула кавалера и какого-то гектара земли (примерно такова площадь выданной мне территории). Слишком мелко для такой значимой фигуры как он, без личного интереса ему тут незачем находиться. А раз так, то он, видимо, ещё не в курсе о том, что Луиза вызвала в качестве фамильяра человека, то есть меня. Возможно после сегодняшнего прикажет своим подчинённым нарыть на меня информацию, и тогда, скорее всего, узнает.       Ладно, не буду гадать. Нужно просто перетерпеть этот пир, и тогда можно будет вернуться к своим делам, тренировкам и исследованиям.       «Никогда бы не подумал что скажу это, пусть даже в мыслях, но сейчас я немного… Завидую Сайто. У того это всё происходило тихо, спокойно и кулуарно, Генриетта дала ему бумажку — и всё. Конечно, у него там обстоятельства совершенно иначе складывались, не говоря уже о том, что он не был магом и официальную церемонию дворяне приняли бы прохладно (и это ещё мягко говоря), но всё равно завидно…» — с некоторой меланхолией думал я.       Даже та работа в Дарах Магии, которая мне казалась самой утомительной и проблемной (грёбанные бумажки), на фоне подобной официальщины не так уж и раздражает. Потому что там всё своё, и всё — важно. А тут по большому счёту мишура. Бессмысленная и беспощадная. Возможно кто-то скажет иначе, но лично для меня всё именно так.       «Кстати, я думал, что первая часть церемонии, до начала пира, займёт больше времени. Это потому что Генриетте самой не слишком сильно нравится подобная официальщина или всё нормально и так и должно быть?» — задумался я над интересным, пусть и не особо значимым, вопросом. Ну а о чём мне ещё думать? На серьёзных темах фиг сосредоточишься, когда тут всякие приходят заниматься словоблудием.       — Здравствуйте, мистер Лавгуд, — подошла ко мне очередная дворянка (естественно, тут были не только мужчины), протягивая в жесте рукопожатия руку. Она, для разнообразия, улыбалась куда искреннее многих других, хотя с ней я и не был знаком.       — Здравствуйте, мисс… — с вежливым ожиданием посмотрел я на неё после того как оставил невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони.       — Элоиза Сесиль Ла Фер де Монморанси, — представилась женщина с блондинистыми вьющимися волосами.       — О? — удивлённо вскинул я брови. — Так вы матушка Монморанси? — спросил я, сравнив в голове два лица и прикинув примерный возраст собеседницы.       — Верно, — улыбаясь, кивнула она. — Моя дочь много рассказывала о вас в своих письмах. Очень лестно отзывалась о ваших навыках в зельеварении, называя вас мастером. Я не сразу поверила, если быть откровенной, ведь вас нет в реестре мастеров тристейнского общества зельеваров, но также дочь упоминала как о ваших навыках отзывался учитель Академии. Полагаю, то, что вы не получили официального мастерства — просто небольшое недоразумение? — вежливо спросила она, глядя на меня с лёгким прищуром, будто оценивая.       — Общество зельеваров? Если бы вы не сказали, я бы и не вспомнил о них, — а внутренне я отметил, что вообще не знал об их существовании. Как-то не интересовался я этим. — Возможно, ваша дочь рассказывала, что я в Тристейне появился недавно, лишь немногим более двух месяцев назад? Обустройство на новом месте, различные дела, знакомства, исследования и проблемы, — указал я глазами в сторону Генриетты, как бы намекая на мою «миссию» в Альбионе. — Но я благодарен, что вы мне напомнили об этом. Поскольку я хочу заняться исследованиями, мне нужны люди, а там могут найтись таланты, которые, возможно, заинтересуются моими идеями. Пожалуй, стоит сходить туда в ближайшие выходные, — задумчиво покивал я.       — Не стоит благодарностей, мистер Лавгуд. Я всего лишь надеюсь, что вы возьмёте мою дочь официально в ученицы, когда получите официальное мастерство, — расправив находящийся в руках веер, она слегка прикрыла им лицо, глядя на меня мягким взглядом.       Интересно. Это такой тонкий намёк на то, что, если я не получу официальное признание мастерства от этого их общества, то мне лучше отстать от Монмон, или никакого подтекста здесь не было? Хм… Не знаю. Она неплохо держит маску, и мы слишком мало знакомы, чтобы я мог глядеть сквозь неё.       — Обязательно. На самом деле, я планировал взять в личные ученики не только вашу дочь, но и профессора Альбера, который как раз является учителем в Академии. Правда не уверен, можно ли у вас мастерам брать больше, чем одного ученика? — с лёгким, наигранным беспокойством спросил я женщину.       — Ох? — её маска вежливости с налётом искренности треснула, показав определённо искреннее удивление. Её знатно огорошило то, что я хочу взять учителя Академии в ученики. — Н-нет… Полагаю…       — Вот как? Чудесно! — показал я облегчённую улыбку.       Кажется, я нашёл себе развлечение на время этого унылого мероприятия — буду ломать маски подходящих ко мне дворян, стараясь при этом оставаться в рамках приличий. Так этот пир станет более забавным…       Так и проходил пир, а по возвращению в Академию я просто и без затей завалился в постель.              

***

             Стоило мне только очнуться, как я увидел полную темноту.       — Хм? — с лёгким непониманием оглядевшись, я осознал, что нахожусь в каком-то… Автобусе?       — …Ты… — внезапно раздался из передней части транспорта чей-то вкрадчивый и слегка скрипучий голос. — …Новый ученик в Академии Ёкай?       — Что, простите? — вопросительно склонил я голову набок, чувствуя какое-то смутное узнавание. Кажется, это название было мне знакомым.       — Хе-хе, парень! — голос, как оказалось, принадлежал водителю автобуса, сейчас наклонившемуся вбок и кинувшем на меня взгляд. — Рекомендую подготовится получше. Хе-хе-хе… Когда мы выедем из этого длинного тоннеля, то окажемся прямо перед школой.       Встав со своего сидения, пошёл к водителю, без труда удерживая равновесие в движущемся транспорте. Мужчина носил синюю форму с фуражкой, в тени которой блестели белым цветом его глаза. В зубах была зажата сигарета, а сам он ухмылялся в свои маленькие усики.       — Академия Ёкай… — он выпустил огромную струйку дыма и улыбнулся ещё шире. — …Оооочень страшная школа.       — Да-а-а… — протянул я, широко улыбнувшись и наконец вспомнив куда я по неизвестной пока причине попал. — Столько вкусных монстров, хе-хе-хе… — мечательно прохихикал я, уже сейчас закатывая глаза от удовольствия вкусов, которое меня тут ждёт.       — Кхе-кху-кху…! — аж подавился дымом от моих слов водитель. — Кхе… Хочешь стать монстром среди монстров, парниша? — быстро пришёл он в себя, вновь начав ухмыляться. — Главное не сломай академию, а то директор будет ворчать, хе-хе… Почти приехали.       Пока мы разговаривали, я пропустил момент как мы выехали из туннеля, проехали лес и уже подъёзжали к видавшей лучшие дни остановке рядом с обрывом. Рядом стояли корявое дерево и пугало. А уж находящиеся тут и там вороны! Они так аппетитно каркали! Кхм… То есть противно, да.       — Уху! — послышалось где-то вдалеке тихое уханье. Оглядевшись, так и не понял, откуда оно исходило.       Машина плавно остановилась возле остановки и двери с лёгким скрипом распахнулись, открывая мне вид на гигантское здание вдалеке за лесом из древних высушенных деревьев.       — Постарайся в открытую никого не есть! — крикнул мне напоследок мужик, уезжая обратно в туннель.       Ну что ж, в путь, в процессе подумаю как я тут оказался, что делать и как вернуться. Долго мой путь не продлился.       — ГЬЯЯЯ! ООО НЕЕЕТ!!! — раздался где-то за спиной тоненький женский голосок, сопровождаемый звоном.       Я обернулся, видя как с криком «Берегись!» летит девочка.       Пум!       Я отшатнулся на несколько шагов назад, но удержал влетевшую в меня ношу. Бледно-розовые волосы, миловидное личико, школьная форма, и примечательный крестик на шее.       Слегка помотав головой, она постаралась сфокусировать взгляд на мне:       — …Ой, извини. У меня закружилась голова от анемии, — слабым голосом проговорила она, придерживая одной рукой голову.       — Хочешь крови? — со слабой улыбкой спросил я. Плоть на шее немного разошлась, выпуская наружу красную жидкость.       Ресницы девушки затрепетали, она начала принюхиваться с затуманенным взглядом. Её лицо было переполнено желанием и… Она вцепилась в меня зубками. Кровь начала покидать моё тело, поэтому я заставил его воспроизводить ту, да побыстрее.       — Ох… — внезапно выдала она, приходя в себя, когда утолила жажду. — Я… Я… Оченьоченьвинотаваэтовсёпотомучтоявампирпрошупрощения! — скороговоркой проговорила она. Настолько быстро, что я даже не сразу понял смысл фразы.       — Эм… Ничего… — осоловело сказал я.       «А почему мы говорим на русском?» — внезапно пришла мне в голову странная мысль.       — Уху! — снова ухнула (в этот раз громче) где-то сова. Или может филин?       — Да где эта птица?! — резко вскинулся я, ища взглядом мешающего мне пернатого.       Пока я искал птицу, Мока куда-то исчезла. Даже не представилась. Или я просто прослушал? Ладно, пойду дальше.       …       — Всем привет и добро пожаловать в академию Ёкай! — проговорила молодая девушка с кошачьими ушками и хвостиком, одетая в униформу университета. — Я ваш классный руководитель Шизука Некономе. Думаю, вы все уже знаете, что эта академия построена специально для нас, нечисти. Няша проблема в том что Земля полностью няходится под контролем людей. А чтобы монстры могли выжить, ням не остаётся ничего другого, кроме как сосуществовать с людьми. В этой академии вас няучат, как жить с людьми…       Она шла по кафедре, активно жестикулируя и при этом мило улыбаясь всем присутствующим. Иногда в её словах проскакивало «-ня».       — …Вот поэтому, — продолжала вещать Некономе, слегка дёрнув ушком. — …В академии вы будете жить в человеческой форме.       В аудитории начались недовольные перешёптывания. Кажется, эта тема была неприятна для многих.       — Эй, учитель, а не проще ли сожрать этих мелких людишек? — весьма нагло заговорил бандитского вида парень с зализанными назад волосами. — Ну, без учёта миленьких девочек, с которыми можно заигрывать.       — Уху!       — Некономе-сенсей, могу я выйти и доходчиво ответить на вопрос всем присутствующим? — подняв руку, спросил я, проигнорировал опять непонятно откуда возникшее уханье.       Получив молчаливое одобрение, я вышел из-за парты, встав перед классом и заявил:       — Итак, я… Человек! — весело ухмыльнулся я, активировав метаморфизм. О-о, как затрепетали их носы от усилившегося запаха человечины. — Можете делать со мной что хотите… Если силёнок хватит, — закончил я с предвкушающим трапезу оскалом.       Лица многих учеников потемнели. Их человеческая форма начала искажаться, являя их истинную суть монстров.       — Хе… Хе-хе-хе… — смеялся я, оглядывая разных тварей.       — Уху!       — Ха-ха-ха!       — Уху!       — Ауч! — внезапно я почувствовал, как что-то стучит мне по голове.       — Уху!       — Эй! — проморгавшись, осознал себя в постели в своей комнате в Академии Тристейна. А рядом был Волди и стучал меня по голове своим клювом.       — Уху! — недовольно ухнул он, заметив, что я наконец…       — Проснулся? Так это был сон? — с разочарованием протянул я.       «Эх… Ну, зато это объясняет некоторые странности», — подумал я.       — Что такое тебе приснилось, партнёр? — подал голос Дерф.       — Мне приснилось как меня окружила толпа разнообразных монстров, готовых на меня напасть… — уныло протянул я.       — Оу… Ну, сочувствую…       — Такой хороший сон прервался! — с праведной яростью воскликнул я, перебив Дерфа.       — Эм… Хороший? — непонимающе пролязгал меч.       — Конечно! Некоторые из них выглядели так аппетитно, а я… Я даже никого не успел попробовать! — проговорил я, с отчаянием схватившись за голову.       — Э-э… — неуверенно протянул напарник, не зная как реагировать. — Я, пожалуй, не буду это комментировать…       — Волди, вот не мог меня минут на двадцать позднее разбудить? — с лёгким недовольством взглянул я на своего питомца.       — Уху! — гордо ухнув, проигнорировал мои слова важный птиц.       — Да-да, вернулся с посланием… С посланием… — задумчиво повторил я.       И вот тут мой разум проснулся окончательно и я вспомнил куда до этого отправлял своего филина. Получается… Он вернулся из моего мира.       Глоть       Я нервно сглотнул. В голове мысли метались скоростными болидами, сменяя друг друга в идеях того, какой ответ мне прислали те или иные знакомые.       Отвязав от его лапы мешочек, аккуратно положил тот на свой рабочий стол, не решаясь открывать. Волди, окинув меня величественным взглядом, за один взмах крыльев добрался до своего насеста и быстренько начал дремать.       — Хм… — сидя за столом, я сверлил мешочек задумчивым взглядом.       Скрип!       Со скрипом я отодвинулся вместе со стулом от стола, встал, и начал ходить из стороны в сторону.       Топ-топ-топ…       — Льюис…       Топ-топ-топ…       — Льюис!       — Что? — вопросительно покосился я на Дерфа.       — Ты чего так волнуешься?       — Я не волнуюсь.       — Нет, ты определённо волнуешься, — возразил меч.       — Ну может немного… — отвёл я взгляд в сторону.       — Хаах… — старчески вздохнул Дерф, понимая, что переубедить меня по хорошему не выйдет. — Почему ты так боишься узнать что тебе ответили? Неужели ты думаешь, что твои близкие могут быть не рады весточке от тебя?       — Ну… Там… Всё сложно… — проговорил я, взлохматив рукой волосы. — Мы расстались при весьма неоднозначных обстоятельствах.       — Какая-то ссора?       — Если бы… — криво ухмыльнулся я.       Не думаю, что мою смерть и предсмертные откровения можно назвать «какой-то ссорой».       — Ты же понимаешь, что отступать было поздно ещё в тот момент, когда ты отправил своего филина с письмами в свой мир?       — Эх… Понимаю… — мрачно кивнул я, сев обратно на стул.       Какое-то время посверлив взглядом мешочек, я всё же протянул к нему руки. Протянув руку внутрь пространства с Незримым Расширением, я нащупал всего… Четыре предмета. Один крупный, три других поменьше.       По итогу я достал из мешочка весьма немаленькую коробку, небольшую шкатулку и…       — Что это такое? — с непониманием спросил Дерф, наблюдая за тем, как я верчу в руках два стеклянных флакона.       — Это… Феликс Фелицис… — прошептал я, глядя на невероятно знакомую и желанную жидкость. — А здесь… Воспоминание, — взглянул я на серебристый сгусток в зачарованном флаконе и уже предполагая, что увижу, когда распакую коробку.       — Воспоминание? Это? — удивился он, не уделив много внимания незнакомому зелью.       — Ага, — кивнул я не непонимание напарника, не став делать дальнейших разъяснений.       После этого я распаковал содержимое коробки и увидел его. Неглубокий каменный сосуд, опоясанный по краю резными письменами и символами. От содержимого исходило яркое серебристое свечение. Непонятно было, жидкость это или газ. Вещество непрерывно двигалось: то его поверхность морщит рябь, как воду — дуновение ветра, то пробегают круги, завихрения.       — Омут Памяти… — с ностальгией прошептал я.       — …       Не этот раз Дерф ничего не говорил, хотя я был уверен, что ему хотелось. Понимает, что момент слишком личный, чтобы его прерывать своими репликами.       Снова взяв в руки флакон, повертел тот в руках, заметив нацарапанные на дне буквы: «П.Л.». Понимание пришло практически сразу: Полумна Лавгуд. Луночка. Моя сестрёнка… Прежде чем приступить к главному событию, приоткрыл шкатулку, увидев, что в ней плотно сложены письма. Потом прочитаю.       — Хаах… Ладно. Как говорится, перед смертью не надышишься, — вздохнув, пробормотал я себе под нос, после чего откупорил флакон и позволил содержимому вылится в Омут.       Я нагнулся, окунув лицо в воспоминания, меня настигло чувство падения в пустоту, затем в почти непроглядной тьме я опустился на каменный пол. Оглядевшись, понял, что оказался в каком-то из пустых классов Хогвартса. И здесь было довольно-таки много моих знакомых… Они сейчас переговаривались, общаясь кто о чём. Те, кто помладше, пытались общением унять волнение, что было ярко заметно по их лицам.       — Кхм-кхм! — демонстративно прокашлялся Дамблдор, стоящий чуть в стороне от основной кучи людей. — Пожалуй, для большего удобства передачи нашего коллективного сообщения Льюису, стоит сделать вот так…       Он взмахнул палочкой и одна парта перелетела в центр помещения. Ещё взмах — и вот парта превратилась… В меня. Мягко улыбнувшись, трансфигурированный «я» помахал всем собравшимся ручкой, показав на лице намёк на ожидание.       — Мм… Кто хочет стать первым? — подбадривающим тоном спросил у собравшихся Сириус. — Никто? Какие вы нервные, хех! — с усмешкой пожурил он их, хотя и у самого на лице читалось волнение. — Тогда именно я буду первым!       Отделившись от небольшой толпы, он подошёл к моей фигуре, которая никак не реагировал, лишь глядя прямо перед собой с вежливым интересом.       — Ну что ж, пацан… — взлохматив волосы на голове, он легонько двинул «меня» кулаком по плечу. — Ты был чертовски крут, но всё же не стоило взваливать всё на себя. И пусть в оставленных тобой книгах описывалось всякое, но… Для многих ты герой! — подмигнул он «мне» и потрепал по голове. — Возвращайся поскорее и спасибо, что спас.       С этими словами он отошёл, кинув на остальных призывной взгляд, мол, вперёд, чего вы ждёте? Увы, никто не решался, все препирались, подталкивая друг друга, боясь сделать первый шаг. Прокомментировав это усталым вздохом, вперёд вышла МакГи.       — Мистер Лавгуд… — начала она. Я подошёл ближе к другому «себе» и заметил покраснение вокруг глаз. Неужто плакала? Ну, зная её отношение к ученикам… Могла. — Я рада тому, что вы живы… Мы все рады, — поправила себя женщина, робко улыбнувшись. — Я горжусь тем, что могу называть вас своим учеником. И горжусь тем, что в новом мире вы решили преподавать мой предмет, — по лицу декана Гриффиндора была ясно видно как она растрогана этим фактом. — Уф… Простите… — из её глаз от избытка чувств потекли слёзы, из-за чего она прикрыла лицо руками и отошла в сторону.       — Ууу… Льюииис! — раненым медведем ревел Хагрид, который расчувствовался куда сильнее МакГи, из-за чего не мог произнести слов.       — Ну-ну, здоровяк… — похлопал я иллюзорной рукой по плечу сентиментального полувеликана. Ну, точнее в районе локтя, докуда получилось достать. Жаль, что моё существование здесь иллюзорно и моя рука лишь проходила Хагрида насквозь. Внутри воспоминания я ничем не отличим от невидимого, неслышимого и неосязаемого призрака.       Так и не сумевшего сказать свою речь лесника отвёл в сторону профессор Флитвик, скороговоркой обозначивший свою радость от моего выживания и восхищение от прорвы новых знаний иного мира.       «Надо будет прислать ему книгу по основам стихийной магии Халкегинии. Думаю, ему понравится», — с улыбкой проводил я удаляющуюся парочку из полугоблина и полувеликана. Причём первый успокаивал второго, что выглядело довольно комично.       — Давай, вперёд… — шипел Сириус, подталкивая в мою сторону… Снейпа? — Давай-давай, уже почти все профессора закончили, один ты остался.       — Блэк… — вложив столько яда в это слово, что даже я ощутил привкус желчи, мой учитель смотрел на своего коллегу раздражённым взглядом. — Хм! — не скрывая раздражённого хмыка, он одёрнул полы своей мантии и отряхнул её в тех местах, где его касался Блэк (тот на эту провокацию всего лишь закатил глаза), и быстрым шагом приблизился к «моей» фигуре. — Что я вообще тут делаю… — с тихим раздражением прошептал он, прикрыв глаза. Вздохнув, открыл их и начал. — Лавгуд… — одним словом, точно также как с Блэком, он передал всё раздражение, которое вызывает у него моя персона. — С вашим исчезновением в школе стало куда спокойнее, — крик «Эй!» от Сириуса и беспардонных близнецов Уизли был проигнорирован, а сам я хохотнул. — Но вместе с этим коэффициент интеллекта в ней упал настолько, что уже тошнит. Возвращайтесь, — коротко закончил он и, взмахнув мантией, отошёл в сторону.       «Типичный Снейп…» — с теплотой подумал я, провожая своего учителя взглядом.       — Пойдёмте… — шёпотом говорила Гермиона, таща за руки Рона и Гарри к трансфигурированному мне.       Было заметно, как их страшит предстоящий акт общения. И чего боятся, не понимаю…       «Хотя стоп… Пожалуй, я не имею права так думать…» — окончание мысли было сконфуженным, ведь я вспомнил как сам метался перед тем как открывать мешочек.       — Фух… — вздохнула Герми, собираясь с моральными силами и взглянула в лицо «мне». — Трудно поверить, что ты на самом деле трансфигурированная парта… Профессор Дамблдор действительно великий волшебник, — тихо бормотала она. — Так! Льюис! — волнение резко было отброшено и она показал грозный взгляд. — Из-за того, что ты умер, на меня свалилась целая куча работы в Дарах Магии! Ты хоть представляешь как это было тяжело?! А ведь мне ещё учиться надо! Я хочу отпуск, понял?! Делай что хочешь, но занимайся делами компании в ближайший месяц сам, пусть даже из другого мира! Вот! — грозно закончила она и, надувшись, отошла в сторону по смешки Сириуса.       — … — кривая виноватая улыбка — вот всё, что я мог на это ответить.       — По-моему она просто пыталась избежать разговора о смерти Льюиса и его предсмертных откровениях, — наклонившись к Гарри, тихо прошептал Рон, на что тот осторожно кивнул, косясь в сторону Герми: не услышала ли?       — Льюис… — начал Гарри, подняв на меня взгляд. С трудом сглотнув ком в горле и сдерживая рвущиеся наружу слёзы (радости, судя по его виду), он робко улыбнулся и заговорил. — Я… Я хотел много чего сказать, но сейчас абсолютно всё вылетело из головы, — его улыбка скривилась и он неловко почесал в затылке. — Спасибо. За всё. Я… Я повидался с родителями. Профессор Дамблдор дал мне воскрешающий камень, — тут же решил объяснить он, хотя я итак всё понял. — Гермиона забыла об этом сказать, но она получила письма от твоих друзей с Чемпионата по зельям. Дима, Аддаэ и Йоко просили передать тебе привет и что ждут твоего возвращения. Вот… Ты всегда будешь моим лучшим другом, Льюис. Ты говорил, что я был одним из героев твоего детства в… Той жизни. Но для меня главным и единственным героем детства являешься ты… — с неловкой улыбкой закончил он, опустив взгляд к полу.       — Верно! — с выдаваемым через силу задором сказал Рон, а у самого улыбка дрожала, а из глаз катились слёзы. Эх, Рон, как сентиментально… Даже Гарри держится лучше. — Я до конца верил, что ты найдёшь выход! — этими словами он будто пытался убедить самого себя. — Возвращайся скорее, дружище… — закончил он, прикусив губы, и вместе с Гарри пошёл к Гермионе.       — Льюис!       — Привет!       — Тут в Хогвартсе…       — Без тебя…       — Стало совсем скучно…       — И не забывай…       — Льюис Лавгуд…       — Обязан хотя бы…       — Раз в год…       — Творить в школе…       — Какую-нибудь хрень…       — Таков закон! — хором закончили Фред с Джорджем.       — Время ещё есть…       — Но ты не медли! — и, хлопнув «меня» по плечу каждый со своей стороны, они отошли в сторону.       Следом за этим подошли остальные члены семейства Уизли, выражая как они скучают и ждут. Рассказывали о всяких глупостях, новостях о том, что случилось, пока меня не было. За ними были члены Даров Магии: Колин, Невилл, Седрик, Пенелопа и некоторые другие. Отдельно подошёл Драко.       — Льюис… — со смиренным вздохом тихо начал он, воровато оглянувшись, чтобы убедиться, не подслушивает ли кто. — Сейчас я знаю как ты уговорил отца помогать Дарам Магии, и что было в письме, которое ты ему просил передать перед окончанием Турнира. Вмазать бы тебе за то, что ты шантажировал отца, но… В то же время ты его спас. Спасибо, — сказал он, поджав губы и отводя взгляд. — И я тоже читал оставленные тобой книги. Честно говоря, тяжело поверить, что я мог стать таким… Таким придурком. Я рад тому, что мне удалось познакомится с тобой и стать тем, кто я есть сейчас. И без тебя работать стало труднее, так что я надеюсь, что ты быстро вернёшься, — напоследок буркнул он, тоже уходя в сторону.       Интересно, кто будет следующим? Ох…       — Мистер Лавгуд, — кивком поздоровался со «мной» Адриан Наварро и поправил пальцем сползшие очки. — Давно не виделись.       — Йа-йа, Mein Freund [мой друг (нем.)]! — задорно улыбаясь, покивал Хайнц Фуфелшмерц.       — К счастью, нам повезло, и нас тоже пригласили на эту, с позволения сказать, церемонию передачи сообщения, — решил в этой паре взять инициативу испанец. — Ваша гибель стала серьёзным ударом по научному сообществу волшебников, ведь вы были одним из тех, кто наиболее активно продвигал вперёд различные науки. А ещё…       — Für uns [по нам]! Мы сошлись на поприще науки, но за время знакомства ты стал для нас другом, Льюис, — отбросив задор, серьёзным тоном проговорил немец. Он был настолько сосредоточен, что даже акцент почти исчез. — Адриан даже чуть в депрессию не впал, даже не мог нормально проводить Forschung [исследования], — вернув в голос задор, бодро закончил он.       — Ты тоже, — раздражённо дёрнув щекой, возразил Наварро.       — Йа-йа! Возвращайтесь скорее, Kollege [коллега]. Надеюсь, в другом мире у вас появилось много идей для исследований и вы Aktie [поделитесь] некоторыми из них с нами!       — Появилось. Даже больше, чем я способен осилить в одиночку… — улыбнувшись, проводил я их спины взглядом. — Кто же будет… Следующим… — тихо закончил я, повернувшись к поредевшей кучке людей.       — Ну… Кто начнёт: ты или я? — спросила Нимфадора у стоящей с ней рядом Флёр, когда они подошли ко «мне».       — Давай ты, — пожала плечами белокурая француженка.       — Фух… — мисс Тонкс вздохнула, собираясь с силами. — Чёрт, я не знаю что сказать… Все заготовленные слова будто испарились из головы, — недовольно надувшись, пробормотала девушка.       — Хи-хи! — мило хихикнула на это вторая.       — … — окинув мисс Делакур грозным взглядом, моя коллега по метаморфизму повернулась ко мне. — Ну… Те твои слова, которые ты сказал перед… Смертью… Это объясняет, почему тебе нравятся девушки постарше, — пожала она плечами, выглядя весьма неловко. Но сразу после этих слов выражение лица стало хмурым. — И ты ещё смел шутить про совращение несовершеннолетних! Только вернись — голову тебе откручу за это! Ты хоть знаешь как мне было неловко из-за этого?!       — Да-да! — согласно покивала Флёр.       — Стоп, над тобой он тоже так шутил? — уловив в словах француженки намёк, вопросительно повернулась к ней моя официальная девушка, на что получила кивок. — Вдвойне получишь! — вновь грозный взгляд на «меня».       — Простите… — с кривой улыбкой пробормотал я, испытывая чудовищную неловкость.       — И мы с тобой ещё поговорим о твоём предсмертном признании нам с ней… Главное… Вернись… — тихо закончила она, стараясь не смотреть в «мою» сторону.       — Не думай, что всего лишь смерти и тех твоих слов достаточно, чтобы отделаться от меня, — игриво подмигнув «мне», тихо проговорила Флёр и вприпрыжку пошла за отходящей Нимфадорой.       — Даже не надеялся… — с тёплой беспомощной улыбкой проводил я их взглядом.       «Осталось совсем немного…» — подумал я, прикрыв глаза и стараясь успокоить бушующие в моей душе эмоции. Открыв глаза, я взглянул на вставшего рядом Дамблдора.       — Я буду краток, поскольку кое-кто уже заждался, — улыбнулся старик, кинув взгляд себе за спину. — Вы великий волшебник, мистер Лавгуд, я не отказываюсь от своих прошлых слов. Хогвартс ждёт вашего возвращения. А об остальном мы поговорим, когда вы вернётесь к нам во плоти, — кивнув «мне» на прощание, директор тоже ушёл в сторону.       Остались только… Они.       — Привет… Папа, сестрёнка… — прошептал я, хоть и понимал, что они меня не услышат, при этом чувствуя сдавленность в груди.       Пум!       Не говоря ни слова, Луна врезалась «мне» в грудь, крепко обняла и зарыдала.       — Ты… Всегда… Будешь… Моим… Братиком… Хнык… — всхлипывая через слово, говорила она.       — И моим сыном, — улыбаясь дрожащей улыбкой, нас с Луной обнял отец. Из его глаз тоже текли слёзы от переполняющих его эмоций.       Хоть и понимая иллюзорность своего существования в этом воспоминании, я не удержался и присоединился к объятиям. Даже если те проходили сквозь моих близких. Они ничего не говорили, просто обнимали «меня». У меня же настоящего перед глазами затуманилось. Вспомнилась другая сцена. Похожая, но другая:       — Братик… — заговорила внезапно Луна, приподнявшись и посмотрев на меня заплаканными глазами. — Ты же… Мой… Братик…? — в её голосе звучал страх отрицательного ответа.       — Всегда им буду… — прошептал я, мягко улыбнувшись и потрепав сестрёнку по голове. — И неважно сколько жизней пройдёт.       Она снова уткнулась лицом мне в грудь и заплакала.       — А ты всегда будешь моим сыном… — послышался тихий голос моего отца. Скосив взгляд, заметил как он отвернулся и спрятал лицо в ладонях, пытаясь не показывать свои слёзы.       Моргнув, отогнал непрошенные воспоминания.       Какое-то время мы так и стояли, и в какой-то момент воспоминание просто-напросто кончилось, вызвав во мне ощущение тёплой грусти и нежелания расставаться.       Пришёл в себя я за столом перед Омутом Памяти. Молча встав из-за стола, подошёл к кровати и сел на неё, оперевшись локтями о колени и устремив пустой взгляд в стену.       Наверное минут десять я так просидел в тишине, пока её не прервал голос Дерфа:       — Кажется, всё прошло неплохо?       — Да… — тихим шёпотом ответил я, понемногу возвращая себе возможность мыслить.       — У тебя сейчас на лице такая глупо-счастливая улыбка… Я поначалу даже думал, что ты расплачешься от чувств, — пролязгал он.       — Когда-то давным-давно я пообещал себе, что больше никогда не буду плакать, и с помощью метаморфизма избавился от слёзных желёз. Если бы не это, у тебя был бы неплохой шанс увидеть слёзы великого и ужасного Льюиса Лавгуда, — с ухмылкой проговорил я.       — Воу, и такое ты можешь… — впечатлённо пробормотал он. — А это не будет проблемой для твоего тело? Хотя стоп, ответ ведь и так понятен — при наличии твоего метаморфизма никакой проблемы нет.       — Молодец! Сам ответил на свой вопрос, хех…       Задумавшись, призвал в руку палочку, начиная делать в воздухе приуэт.       — Экспекто… — делаю круговое движение палочкой. — …Патронум!       В этот момент из палочки вырвался… Вырвалось… Вырвалась… Серебристая полупрозрачная желеобразная масса?       — Похож на слайма… — пробормотал я, сжимая упругую… Магическую массу, наверное?       Задрожав, слайм начал видоизменяться, превратившись в кролика. Вот его «тело» поплыло и вновь изменилось, на этот раз став птицей. Снова задрожав, вернулся в изначальную форму слайма. Прикольно. И очень подходит мне и моей изменчивости.       «Стоп, анимагическая форма обычно совпадает с Патронусом. Разве это не значит, что, если бы я стал анимагом, то превращался бы в слайма?» — внезапно задумался я.       — Что это за штука? — непонимающе пролязгал Дерф, вырывая меня из мыслей.       — Патронус. Результат заклинания, которое я очень долгое время не мог использовать в полной мере. Только сейчас я смог по-настоящему успешно его применить.       — Оно такое сложное?       — Нет, — отрицательно покачал я головой, наминая слайма. — Просто для раскрытия его потенциала нужны особые условия.       — И что же это за условия?       — Всего лишь… — я глупо улыбнулся, вспомнив своё погружение в воспоминание. — …Капелька счастья.