Часть 40

      Ту-ту-ту. Ту-ту-ту.       Я стучал пальцами по подлокотнику кресла. Лишь этот звук не давал вернуться тягучей, напряжённой тишине, что витала в комнате.       Сейчас я находился в Тристании, в доме, который арендовал для Женевьевы и Персерена. Верный дворецкий, который теперь был гладко выбрит и покрасил волосы на голове в блондинистый цвет, мерял быстрыми, но тихими шагами комнату, постоянно кидая взгляды в сторону кровати.       Здесь была и Табита, которая уже долгое время стояла рядом с кроватью, крепко сжимая посох. Настолько сильно, что на руках проступала белизна, вот каким было её напряжение.       А на кровати спокойно лежала Женевьева, которой Персерен покрасил волосы в русый оттенок для конспирации. Примерно пятнадцать минут назад я напоил её зельем и женщина упала на кровать. Это нормально. Когда она проснётся, то её состояние должно стать нормальным.       — Мистер Лавгуд… — шёпотом начал тихо подошедший дворецкий, кидая обеспокоенные взгляды в сторону кровати. — Вы уверены, что это сработает?       — Мистер Персерен, вы подходите ко мне с этим вопросом уже в шестой раз. Всё в порядке, когда она проснётся, вы вновь сможете пообщаться с прежней герцогиней д’Орлеан, — спокойно проговорил я.       Кивнув, мужчина отошёл. Это его успокоит. Как и в прошлые разы, всего на несколько минут…       «Интересно, когда она проснётся, мне нужно будет обеспечить им переезд? Если её устроит этот дом, можно будет его выкупить, цена не слишком кусается», — подумал я, оглядывая помещение.       Спальня экс-герцогини была выполнена в светлых тонах. Мебели здесь было немного, причём ничего хрупкого здесь не находилось в принципе, чтобы она случайно ничего не сломала. Кровать, на которой лежала женщина, была массивная, на фоне её размеров сама женщина казалась чуть ли не ребёнком. На стенах были обои бежевого цвета. Паркетный пол скрывал ворсистый ковёр синего цвета с множеством узоров. Странное сочетание, но не мне судить. В боковой стене было крупное окно, через которое сюда проникал свет. В целом хорошее место.       «По идее скоро она уже должна очнуться», — подумал я, косясь в сторону женщины на кровати.       И, будто бы вторя моим мыслям, Женевьева подала голос:       — М-м-м… — тяжёлым тоном промычала она, потянувшись рукой к голове и схватившись за лоб.       Табита, стоящая рядом с кроватью, застыла соляным столбом.       — Почему я так плохо себя чувствую? — непонимающе прошептала Женевьева, одной рукой оперевшись на кровать и попытавшись сесть.       — Мадам! — обеспокоенно воскликнул дворецкий, подскочив к своей госпоже, и помог ей сесть.       — …Персерен? — спросила она, с трудом разлепив глаза и щурясь на мужчину. — Это ты? — всё же смогла она узнать своего дворецкого. Наверняка больше по голосу, нежели по внешнему виду.       — Да, мадам, это я! — живо кивнул он, говоря радостным тоном.       — Что случилось? Где я? — спрашивала она, хмурясь и окидывая помещение непонимающим взглядом, не узнавая в нём своего дома.       — … — Табита открыла рот, но не смогла ничего сказать, когда взгляд её матери остановился на ней.       — Ты… Шар… Шарлотта? — робко, будто боясь ошибиться, спросила Женевьева.       — Матушка… — подрагивающим голосом прошептала девочка.       Пам!       Посох выпал из ослабших рук, упав на ковёр, смягчивший звук падения. На негнущихся ногах подойдя к кровати, Табита села на самый краешек, не отводя взгляда от лица матери.       — Шарлотта… Моя доченька… Как же ты выросла… — на лице женщины появилась улыбка, в уголках глаз заблестели слёзы. Она протянула руки к Табите и осторожно обняла её за плечи, прижав к себе.       «Что ж… Думаю, моего присутствия здесь более не требуется», — подумал я и, осторожно встав с кресла, тихо покинул спальню.       С тихим, едва слышимым стуком дверь спальни за мной закрылась. После этого я направил свои ноги на кухню.       — Так, где тут у них здесь чай…? — задумчиво пробормотал я, оглядывая помещение.       Пару минут покопавшись в ящиках, нашёл заварку и чайничек. Наколдовал воду, магией же разогрел, стал заваривать.       Стук.       С негромким звуком фарфоровая крышка заварочника вернулась на место. Стал ждать, пока завариться.       — Знаешь, партнёр, — раздался из моей руки голос Дерфа. — Вот вроде о ситуации с Женевьевой ты узнал не так давно, прошло всего… Месяца три, наверное?       — Где-то так, — кивнул я, доставая из мешочка флакон с зельем и ставя на стол рядом с чайником.       — Во-от, в целом это немного, и при этом ты её уже вылечил. Но это время было так насыщено всякими событиями и твоей деятельностью, что ощущение, будто прошёл год или два.       — Да? — удивлённо вскинул я брови.       — Тц, вот ты как всегда не следишь за временем, — проворчал меч. — Ты живёшь в настолько высоком темпе, что для меня всё ощущается именно так. Не то чтобы я не понимал тебя после всех тех откровений… Будь я на твоём месте, тоже спешил бы подготовиться ко всем проблемам, что ждут этот мир.       — Я чувствую в твоих словах какое-то «но».       — …Но отдыхать тебе всё равно надо почаще, — не подвёл меня Дерф, высказав ожидаемую мысль.       — После смерти отдохну, — пожал я плечами.       — Ты уже дважды умирал. Где отдых? — деловитым, вкрадчивым тоном спросил меч. Будь у него лицо, наверняка смотрел бы на меня осуждающим взглядом.       — Эм… После смерти всех проблем отдохну, — беспомощно улыбнувшись, поправил я себя.       — Эх… Ты неисправим, — с тяжёлым вздохом пробормотал он.       Улыбнувшись на это, вернул своё внимание к чайничку. Уже достаточно времени ждал. С тихим журчанием наполнил три чашки чаем. В одну из них добавил немного зелья. Когда я заканчивал ставить утварь на поднос, позади послышались шаги.       — Мистер Лавгуд, — заговорил Персерен, когда я обернулся в его сторону. Секунду посмотрев на меня серьёзным взглядом, он глубоко поклонился. — Я выражаю вам свою благодарность. Вы величайший благодетель семейства д’Орлеан. Я не представляю как могу вам отплатить за это, но будьте уверены, если вам нужна будет жизнь этого старого слуги, я с готовностью её отдам.       — Сэр… — начал я, подошёл к нему и помог разогнуться. — Табита для меня не чужой человек. Я могу без сомнений отнести её к своему ближнему кругу. Ни она, ни вы, ни Женевьева ничего мне не должны, даже если кто-то из вас будет считать иначе. Если же для вас это так важно, то просто постарайтесь и дальше хорошо заботиться об этой семье.       — Это мой долг… — хриплым голосом сказал старик, а в уголках его глаз заблестели слёзы. Хех, как расчувствовался. — Вы даже не представляете, как я рад, что у юной госпожи Шарлотты появились такие друзья.       — … — молча улыбнувшись, вернулся к столу, достал из одного ящика сладости, найденные в процессе поиска чая, и положил на поднос. Взяв его, передал Персерену. — Вот чай. Отнесите им. Вот эта чашка… — указал я на одну ёмкость, в которую ранее добавил зелье. — Для Женевьевы. Я добавил туда зелье, которое должно помочь в укреплении организма. Она сейчас не в лучшем состоянии, так что это необходимо.       — Хорошо, мистер Лавгуд, — серьёзно кивнул мужчина. — У вас есть какие-то указания для меня?       — Хм… — я задумчиво потёр подбородок. — На самом деле да, есть. Я позднее составлю список зелий, которые нужно принимать Женевьеве для скорейшего восстановления. График приёма этих зелий я тоже составлю. Будете ходить за ними в магазин Даров Магии. Деньги не потребуются, я предупрежу своих людей, так что зелья вам будут выдавать бесплатно.       — Мистер Лавгуд, это немного… — на лице мужчине отразились неловкость и сомнение.       — Не спорьте, — твёрдо сказал я, выставив вперёд ладонь в останавливающем жесте. — Вам сейчас нужно просто сосредоточиться на восстановлении Женевьевы. Ступайте, чай стынет, — махнув рукой, я вернулся к столу, доставая из мешочка блокнот.       — Вы не присоединитесь к нам? — не стал уходить мужчина.       — Нет, — не оборачиваясь, покачал я головой. — Думаю, Табите нужно какое-то время побыть наедине с матерью. Им понадобится время, чтобы наверстать упущенное. Я же сейчас сделаю нужные записи и уйду.       — …Я вас понял, мистер Лавгуд, — после небольшой паузы сказал Персерен и ушёл с кухни.       Достав письменные принадлежности, начал делать нужные записи. Какие зелья в каких дозировках и с каким графиком применять. Благодаря зельям женщине понадобится лишь неделя на реабилитацию.       Когда я закончил и сложил свои вещи обратно в мешочек, то развернулся и собирался было отправиться на выход, но…       — Табита? — удивлённо посмотрел я на стоящую в дверях девочку. — Я думал, ты в ближайшее время не будешь даже на шаг отходить от матери. Что-то случилось? — с тёплой улыбкой спросил я.       — … — какое-то время она молча на меня смотрела. Пока молчание затягивалось, я заметил покраснение вокруг глаз девочки. Плакала. — Я благодарна… — тихо сказала она, опустившись на одно колено.       — Будешь благодарить меня после того как я избавлюсь от Джозефа, — в два шага подойдя к девочке, помог ей встать.       — … — и вновь молчаливое сверление взглядом. — Почему? — коротко спросила она.       — М? О чём ты? — обычно я в состоянии хотя бы примерно понять суть её лаконичных реплик и вопросов, но в этот раз не вышло.       — Когда ты обещал помочь моей маме… Когда обещал забрать её из Галлии… Когда сделал это… И сейчас… — медленно, с перерывами перечисляла она, глядя на меня твёрдым взглядом. И пока что я не улавливал связи. — Ты каждый раз отказываешься от благодарности… Находишь повод отложить её… Почему? — снова задала она первоначальный вопрос.       «Да, кстати, я тоже обратил на это внимание. Думал поговорить об этом немного позднее, но Табита сама подняла эту тему», — раздался в моих мыслях голос Дерфа.       — Хм… — задумчиво хмыкнул я, внутренне удивлённый сегодняшней разговорчивостью синевласки. — Я не сказал бы, что есть какие-то конкретные причины. Просто я стараюсь помогать тем, кого считаю своими, и ты входишь в список этих людей. Мне не нужна причина, чтобы помогать своим близким, и мне не нужна ответная благодарность. Ты хороший человек, Табита, и за это уже заслуживаешь помощи. Тебе не нужно чувствовать себя должной, — с тёплой улыбкой закончил я, положив ей руку на голову и погладив по ней.       Табита опустила взгляд вниз, никак не отвечая.       «Эх… Наверняка ведь будет чувствовать себя должной…» — с мысленным вздохом подумал я.       «Определённо», — согласился со мной Дерф.       — Ну ладно, ступай к своей маме. Вам многое нужно наверстать, — сказал я девочке, отойдя на шаг.       — …Хорошо, — немного помолчав, коротко кивнула она и, развернувшись, отправилась по направлению спальни Женевьевы.       — Эх… — вздохнул я, когда остался на кухне в одиночестве. — Она хороший ребёнок. Жаль, что жизнь так жестоко с ней обошлась. Со всей её семьёй.       — Согласен, — отозвался из руки Дерф. — Кстати, о её семье, что насчёт её сестры? Что ты с ней планируешь делать?       — Жозетт, да? Ну… — ненадолго задумавшись, я всё же выдал ответ. — Я не знаю, есть ли соглядатаи Джозефа в том монастыре. Если он вообще знает о ней, конечно, всё же официально объявили о смерти девочки, но… Лучше готовиться к худшему. Сейчас я могу примерно предполагать его дальнейшие действия. Кто знает, что он решит сделать, если ещё одна племянница и потенциальная наследница престола пропадёт из его поля зрения. Наверное, я заберу её уже после того как разберусь Джозефом.       — Надеюсь, это случится поскорее. Чтобы она не попала под влияние тех ребят из Ромалии, как в рассказанной тобой истории.       — Не волнуйся, время есть. Полным полно, ведь с моего призыва ещё даже полугода не прошло. Нужно лишь дождаться, пока люди Мазарини соберут для меня информацию об одной личности, и тогда можно будет разобраться с этим безумным ублюдком.       — О ком именно?       — В той истории её называли госпожой Мольер, — с улыбкой ответил я и наконец отправился на выход.              

***

             Я молча глядел вниз, в сторону находящейся далеко-далеко внизу земли. С палубы летающего корабля открывался великолепный вид сверху. Позади шумели и суетились люди из экипажа корабля, на что я не обращал внимания, лишь лениво провожая взглядом облака.       Цок-цок-цок-цок…       Внезапно раздался приближающийся ко мне цокающий звук и вскоре рядом со мной опёрлась о борт корабля…       — Матильда? — с лёгким интересом посмотрел я на бывшую воровку.       — Не называй меня так, — нахмурилась женщина. — Я не хочу, чтобы ты звал меня этим именем.       — Как скажешь. Тогда буду звать тебя Фуке, как и раньше, — пожал я плечами. — Чего пришла?       — Скоро мы уже должны причалить. Да и надоело уже сидеть в каюте, — коротко пояснила она, тоже начав разглядывать облака.       — Хм… — прикинув прошедшее с отправки время, понял, что да, рейс действительно вскоре должен подойти к концу.       Фуке… Она всё же согласилась сотрудничать, но с условиями. Во-первых, мы немедленно должны отправиться в Альбион за Тиффанией. Я после того разговора черканул письмо принцу Уэльсу, и отправил с помощью Волди. Благодаря своим способностям перемещаться в пространстве он в тот же день вернулся с ответным письмом. Это отсрочило его следующую отправку в мой мир из-за необходимости подольше отдохнуть, но это мелочи.       В ответном письме Уэльс кратко поразился способностям моего фамильяра и сообщил, что отдаст приказ одному из кораблей дождаться меня в Ла-Рошель и доставить в Альбион, в порт Росайт, который уже был отбит армией королевской семьи. Ещё он выражал надежду на очередную встречу, сетуя на то, что из-за занятости не факт, что сможет встретить меня.       Вторым условием Фуке было то, что Тифа должна будет остаться под её присмотром даже после того как мы заберём её в Тристейн. Я не имел ничего против обоих условий.       — А вот и Альбион, — пробормотал я, взглянув вверх, на летающий остров. — Давненько я здесь не был.       — Даже двух месяцев не прошло, — проворчала Фуке.       На это я просто пожал плечами. Спустя всего час корабль причалил и мы спустились в город. Перед этим капитан корабля вежливо попрощался со мной и пожелал удачи в моих делах.       — Честно говоря… — начала Фуке, когда мы шли по городу. — Я ожидала, что на нас внезапно нападут как только мы спустимся с корабля.       — С чего бы? — удивлённо посмотрел я на женщину.       — Учитывая твою репутацию здесь, Реконкиста наверняка попыталась бы устроить засаду. Даже ценой больших потерь.       — Новость о моём прибытии не получила широкого распространения. Изначально об этом знали только принц Уэльс и капитан корабля, — указал я пальцем назад, в сторону причала. — Экипаж вплоть до нашей посадки не знал какую такую важную персону понадобилось ждать, чтобы доставить в Альбион, так что, даже если бы среди них были шпионы мятежников, сообщить своим у них не было возможности.       Какое-то время мы шли молча. Я в это время разглядывал город. Многочисленные кирпичные дома выглядели добротными, но на многих из них виднелись следы битвы. Всякие сколы, выбоины, подпалины. От каких-то зданий остались одни руины. Другие, деревянные постройки, были сожжены дотла. Таких, полностью уничтоженных строений, было не слишком много, но они были. Тут и там находились баррикады. Целые, повреждённые, полностью разрушенные, недоразобранные. Было заметно, что в этом городе не слишком давно проходили боевые действия.       Народ здесь был суетливый. Кто-то куда-то спешил, что-то делал, но, в общем и целом, атмосфера здесь была неплохая. Никаких отчаянных лиц, вселенской скорби. Многие встречные жители занимались восстановлением города.       — Хм… Что это там? — с любопытством пробормотал я, глядя вперёд, где собралась толпа, состоящая в основном из женщин и детей (мужики в большинстве своём трудились в поте лица по всему городу).       Когда мы подошли ближе, то увидели маленьких танцующих кукол. Рыцари, наёмники, полулюди, грифоны, драконы. Был даже летучий корабль и самодельная модель города.       — Это ведь альвиссы? — с вопросом взглянул я на Фуке.       — Да. Разновидность горгулий. Безликие големы, магические куклы со своей волей и движением. Альвисс просто меньше их. Маленькие статуи в обеденном зале Академии — это тоже альвиссы. Ночью они начинают двигаться и танцевать… — проговорила женщина, видимо ненадолго предавшись ностальгии о временах в Академии, когда она ещё была секретаршей Османа.       Танцующие альвиссы изображали бой. Осаду города, если быть точным. Яростная битва между двумя сторонами, судя по всему, уже подходила к концу. В какой-то момент один из альвиссов в городе запрыгнул на стену, привлекая к себе всеобщее внимание. Воинственно потряс руками и сделал ещё один прыжок, приземлившись прямо на миниатюрный летучий корабль. Усевшись сверху, он постучал по кораблю рукой, в которой была зажата палочка, и корабль начал обстреливать своих. Альвиссы, осаждавшие город, начали разбегаться, а корабль прилетел в город. Городские альвиссы и тот, что на корабле, в победном жесте вскинули руки, а потом поклонились зрителям.       — Хех… — усмехнулся я, прекрасно осознавая, что за сюжет здесь разыгрывался мелкими големами.       — Тц… — цыкнула Фуке, поворачивая голову в сторону.       Тем временем зрители начали хлопать и понемногу расходиться. Некоторые бросали монеты. Я тоже кинул пару золотых.       — Золотые, серьёзно? — хмуро спросила Фуке, когда мы уходили. Кроме меня, все кидали лишь медные монеты.       — Плата за хорошее настроение, — ухмыльнулся я. — Ладно, идём.       Направились мы в гостиницу, где я снял два одноместных номера.       — К Тиффании мы отправимся завтра. До тех пор можешь отдыхать, — сказал я своей временной спутнице.       — Почему не сейчас? — нахмурилась она.       — Есть дела, нужно кое-куда слетать, не заморачивайся, — беспечно помахал я рукой. — Главное не пытайся сбежать, пока меня не будет.       — От тебя сбежишь… — тихо буркнула она себе под нос. — И куда ты?       — Нужно навестить один милый городок… Лексингтон, — с улыбкой назвал я город, где возникло движение Реконкисты, где они одержали свою первую победу, в честь которого был переименован корабль «Королевская Гордость», и в котором располагается всё высшее руководство мятежников.       …       На следующее утро, в той же гостинице.       — Я удивлён, мисс Фуке, — сказал я женщине, которая сейчас приводила свои длинные зелёные волосы в порядок.       — Чем? — безразличным тоном спросила она.       — Тем, что ты всё же осталась здесь. У тебя ведь был реальный шанс сбежать, — спокойным тоном пояснил я. Не стал уточнять, что шанс был бы лишь в том случае, если бы она выкинула свой дневник, который я ей, естественно, вернул.       — Хмф… — фыркнув и закатив глаза, она закончила возиться с волосами и перевела на меня взгляд. — Чем ты вчера весь день занимался?       — Как я уже говорил ранее, мне нужно было отправиться в Лексингтон.       — … — какое-то время посверлив меня молчаливым взглядом, она снова заговорила. — Мне стоит ожидать того, что эта война в скором времени закончится победой сил королевской семьи Альбиона? — спросила она, не задавая вопросов о том, как я за менее чем сутки мог бы прилететь туда, сделать дело и вернуться обратно. Кажется, она всерьёз вознамерилась перестать удивляться любым моим возможностям.       — Возможно, — невинно улыбнулся я.       — Ясно.       На самом деле я почти уверен в этом. В одном из допросов Мьёдвитнир я узнал имена всех лидеров повстанческого движения. Конечно, не все они находились в Лексингтоне, но большая часть — да. Кромвель в том числе.       Вчера я покинул Росайт, превратился в птицу и с помощью Инфинита Асселератио быстро долетел до Лексингтона. Дальше — дело техники. Замаскироваться с помощью метаморфизма, найти какую-нибудь важную рожу, вхожую к Кромвелю, замаскироваться уже под него, предварительно обезвредив, чтобы не сделал чего лишнего. Затем проникнуть в резиденцию, где живёт Кромвель, подчинить его с помощью Империо, приказать ему созвать всех лидеров движения на срочное внеплановое совещание по весьма важному поводу — он получил информацию о прибытии в Альбион некого волшебника по имени Льюис Лавгуд. И ведь ему даже врать в этом деле не пришлось, хе-хе…       С такой-то новостью сборы не заняли много времени. И вот, когда они собрались под одной крышей… Я их убил и стал возвращаться в Росайт.       «Это было на удивление просто», — поделился своим мнением Дерф, когда я предался воспоминаниям о совершённой операции.       «Хоть что-то хорошее. Вот бы всегда всё было так просто», — мысленно вздохнул я, внутренне отметив, что нужно будет черкануть Уэльсу письмо о сделанном.       — Я готова, — закончила тем временем собираться Фуке.       — Тогда идём.       Вот так, покинув гостиницу, мы направились к ближайшему выходу из города.       — Мы не пойдём в конюшню? — спросила женщина, когда мы не стали заходить за лошадьми, оставив звуки ржания позади.       — Нет, — отрицательно качнул я головой. — На лошадях долго. Мы полетим.       — Как? — остановившись, непонимающе посмотрела она.       — Увидишь. Идём уже, — сказал я со вздохом, закатывая глаза.       Вскоре мы оказались за пределами города, и я активировал метаморфизм, выращивая себе крылья. За этим с открытым ртом наблюдала Фуке.       — Вард говорил, что ты можешь отращивать крылья, но видеть это всё равно как-то… Странно, — пробормотала она. — Ты хочешь сказать, что я полечу с тобой? — тут же нахмурилась она.       — Да. Подойди, — поманил я её рукой к себе.       С раздражением на лице она приблизилась и я наколдовал верёвки, которые привязали женщину ко мне в ногах и в плечах. Примерно так же, как во время полётов с Луизой, только без обнимашек. Вот так, оттолкнувшись от земли, начал понемногу взлетать.       — Показывай направление.       — Хорошо, — тихо сказала она, заворожённым взглядом смотря на далёкую землю под нами.       Летели мы где-то около 250 километров. И прибыли к тому лесу, который когда-то давно отметила мне Фуке, когда я допрашивал её под Империо. Я тогда даже не предполагал, что в итоге прибуду сюда вместе с ней.       — Туда, — указала Фуке в определённом направлении. — Там есть тропинка, по которой можно добраться до деревни Вествуд, в которой живёт Тиффания.       — Хорошо.       Хлоп-хлоп-хлоп!       С громкими хлопками крыльев я плавно приземлился перед лесом.       — А теперь отцепись от меня, — тут же сказала она суровым тоном.       Закатив глаза, развеял трансфигурированные верёвки и посмотрел в сторону леса. Фуке не ошиблась, недалеко действительно была довольно плотно утоптанная тропинка, ведущая в лес. По ней мы и пошли.       — Лавгуд, — в какой-то момент заговорила она, когда мы шли уже больше часа.       — М? — вопросительно покосился я на неё.       — Просто хочу предупредить кое о чём. Если с Тиффанией из-за тебя что-то случится… Клянусь, я тебя уничтожу. И мне плевать, что шансов против тебя у меня нет, я найду способ как испортить тебе жизнь, — пустым голосом, в котором невозможно было различить ни тени эмоций, сказала она, идя дальше и не смотря в мою сторону.       — Она будет в безопасности, — спокойно сказал я. Уже не в первый раз речь заходит об этом. — Похоже, ты очень привязана к ней. У тебя нет других близких, кроме неё?       — Нет. Мертвы.       — А Тиффания? Что ты можешь рассказать о ней.       — … — некоторое время Фуке молчала, явно сомневаясь в том, стоит ли со мной говорить об этом. — Мама Тиффании была эльфом. Она была любовницей младшего брата короля Альбиона. Он носил титул великого герцога, и занимался делами казначейства. У большинства людей Халкегинии тяжёлое отношение к эльфам, так что герцог скрывал Тиффанию и её мать, Шаджару. Из-за этого Тиффания ни с кем не общалась и у неё совершенно не было друзей. Всё изменилось примерно три года назад. Её отец отправил их в дом одного из своих вассалов. Его схватили и заключили в тюрьму. Если бы однажды стало известно, что у управляющего казначейством королевской семьи была любовница-эльф, это вызвало бы огромный скандал, если не больше, так что всё выставили как измену с желанием узурпировать трон. Он так и не выдал Тифу и её мать. В своём желании закопать эту историю поглубже порочный король сделал всё, чтобы их найти. И в конце концов нашёл… — злость так и сочилась из её речи, от гнева она сжимала кулаки до побеления. — Тогда был праздничный день. Много рыцарей и солдат приехали в тот дом. Дворянин, который был вассалом герцога, отчаянно сопротивлялся… Но не шёл ни в какое сравнение с воинами короля. К счастью, благодаря какой-то странной магии, которая стирала воспоминания, Тиффания выжила, — с теплотой улыбнулась под конец Фуке.       — … — какое-то время я молчал, давая женщине прийти в себя после того как она выговорилась. — А тот вассал, к которому отправили Тиффанию с матерью, это был…       — Мой отец, — перебила меня Фуке сухим тоном, в котором читалась тщательно сдерживаемая ненависть. Очевидно, направленная на короля. — Думаю, он был единственным, кто знал о тайне герцога. Или нет. Кто-то же выдал его связь с эльфийкой, — поправила она себя. — Именно тогда я познакомилась с Тиффанией и её матерью. Поначалу я испугалась их эльфийского происхождения, но… Они не были какими-то монстрами. Кроме острых ушей, они ничем не отличались от людей. Они были хорошими, а Тиффания… Я была единственным ребёнком в семье, а Тифа была хорошим ребёнком, к которому невозможно не привязаться, так что она стала для меня почти младшей сестрой. Благодаря её магии мы не погибли в доме моего отца. На этом наши проблемы не закончились, нужно было ещё выбраться из города и найти безопасное место. К счастью, я, как дочь наместника этой земли, хорошо знала и город, и его окрестности, так что мы успешно выбрались. Я привела её в деревню Вествуд и с тех пор она живёт там. И с тех же пор я занялась воровством. Надо же было как-то обеспечивать эту деревню, где собрались лишь дети-сироты и одна наивная эльфийка, — с тёплой грустью улыбнулась она, на этом окончив свой рассказ.       Вот значит какова твоя история, Матильда…       — Тиффания применяла магию, которая стирала воспоминания, — вдруг снова заговорила Фуке. — Это ведь магия Пустоты? Используемое ей заклинание не похоже ни на одну из четырёх стихий.       — Она ведь не может нормально использовать магию четырёх основных стихий? — вначале решил я задать вопрос.       — Я пыталась её научить, чтобы в случае чего она могла постоять за себя, но не вышло. Впрочем, у неё всё ещё есть то заклинание для стирания памяти.       — Она рассказывала тебе как узнала это заклинание?       — Да… — кивнув, она замолчала, опустив взгляд к земле. Видимо погрузилась в воспоминания. — В доме герцога было много драгоценных предметов. Неудивительно, учитывая его положение. Когда Тиффания была маленькой, то часто играла с ними. Среди них была старая… Музыкальная шкатулка… — на этом моменте она перестала идти вперёд и повернулась ко мне, глядя в мои глаза сложным взглядом.       — Прошу, продолжай.       — …Да, — задумчиво кивнув, она продолжила. — Это была драгоценность королевской семьи. Однако её нельзя было открыть без специального кольца. Тиффания нашла одно кольцо, подобное замку на шкатулке, и с помощью него она смогла её открыть, после чего услышала мелодию. Тиффания описывала мелодию как красивую и ностальгическую. Загадочно было то, что никто, кроме неё, не мог слышать эту мелодию, даже если шкатулка была открыта кольцом. Вместе с той мелодией в её голове появились руны. Это были руны того заклинания для стирания памяти.       — Что ж, всё верно, это магия Пустоты, — с кивком подтвердил я. — И я ведь уже говорил о том, что твоя подруга является магом Пустоты.       — Эта шкатулка — та же самая, которую мы должны были заполучить во время нападения на Академию? — спросила она, смотря на меня сложным взглядом.       — Да, это та самая шкатулка. Музыкальная шкатулка Основателя. А то кольцо скорее всего было инкрустировано Рубином Ветра.       — Значит, тот, кто стоит за приказом о нападении на Академию — действительно маг Пустоты? И действительно будет нацелен на Тиффанию? — хмуро спросила Фуке.       — Почти наверняка. И кстати, это Джозеф, король Галлии. Именно он является магом Пустоты. Он стоит за возникновением Реконкисты. Кромвель — его пешка, а Шеффилд — фамильяр. Шкатулка была наивысшим приоритетом для них здесь. Поэтому Шеффилд вместе с тобой и Вардом вышли из этой войны.       — Ясно… — тихо сказала она. Немного помолчав, она встряхнулась и более бодро добавила. — Идём, мы почти пришли.       И правда, долго идти не пришлось. Меньше чем через десять минут в просветах между деревьями начали виднеться домики. Пройдя ещё дальше, стала видна вся деревенька. Она была совсем небольшая, здесь было лишь десять не слишком аккуратно сделанных домиков.       — Ах! — с приятным удивлением в голосе воскликнула юная девочка, как только увидела нас. — Тётя Матильда пришла! — громко прокричала она, повернув голову в сторону центра деревушки. Взгляд на меня и… — С красивым мальчиком! У тёти Матильды появился парень!       — Пха-ха-ха! — не удержался я от смеха, натянув улыбку до ушей.       — ЧТООО?! — с откровенным охреневанием в голосе воскликнула Фуке. — Эмма! Засранка маленькая! Он не мой парень! Да даже если этот мерзкий мальчишка останется последним существом на планете, я на это ни за что не соглашусь! — сделав быструю перебежку, женщина схватила не успевшую улизнуть девчонку и начала тягать её за щёки.       — Фёфя Афильа, не тоай мои фёки… — невнятно говорила девочка, извиваясь в хватке коварной воровки.       — Какая я тебе тётя?! — грозным голосом спросила она, не отпуская щёки девочки. — Я не настолько старая, чтобы звать меня тётей! Мне всего двадцать три! Для тебя я — сестрица Матильда, понятно?!       — Фефтвица… — жалобным голоском протянула девочка, решив принять правила игры, но я по взгляду видел — лишь временно.       — Так-то лучше… — удовлетворённо сказала она, всё же отпустив ребёнка. — А ты хватит ржать, Лавгуд! — тут же повернулась она ко мне с лицом, пылающим огнём праведной ярости.       — Пхи-хи-хи! — от вида её лица мне только сильнее хотелось смеяться, и я не видел никаких причин сдерживаться.       «Партнёр, кажется, тебя сейчас будут убивать», — прокомментировал ситуацию Дерф.       И судя по тому, какой огонь пылает в глазах женщины, он прав. Но кровавой расправе над одним скромным монстриком не дал свершиться раздавшийся гул голосов:       — Тётя! /Тётушка! /Тётя Матильда! — раздавались приближающиеся детские голоса.       — … — судя по мрачному лицу Фуке, она уже мысленно приговорила местную детвору к смертной казни. Причём очень жестокой.       Незаметно достал фотик и начал делать фотки. Такой момент нельзя упускать! Главное не заржать снова. Не ржать, глупое тело!       — Джек, Сэм, Джим, Саманта, идите-ка сюда, — мило улыбнувшись, поманила пальчиком к себе детей Фуке.       — … — дети от неё отшатнулись.       — Сестрица Матильда! — раздался недалеко от нас девичий звонкий голосок.       — Тифа, — улыбнувшись, Фуке повернулась в сторону голоса.       Я тоже повернулся в ту сторону и наконец увидел её. Тиффания была девушкой со светлыми, подобно реке ниспадающими волосами, выглядящими будто золотой свет, из которого наружу выбивались пара остроконечных ушей. Она носила зелёное, грубое, короткое платье, состоящее из одного куска ткани, которое даже так подчёркивало её приятную внешность. У неё были тонкие прекрасные ноги, которые венчали белые сандалии. И она была весьма одарённая в области грудной клетки.       Быстрыми короткими шажками подбежав к Фуке, она обняла женщину.       «Хотя наверное не совсем правильно называть её женщиной, раз ей всего двадцать три», — подумал я, вспомнив её недавние слова.       Впрочем, ведёт она себя как взрослая состоявшаяся личность (в основном), так что буду продолжать называть её так.       — Рада тебя видеть, Тиффания, — с теплотой в голосе сказала Фуке.       — И я тебя, сестрица Матильда! — лучезарно улыбнулась полуэльфийка. — Тебя давно не было, мы уже начинали беспокоиться.       — Хм… У меня… Были причины… — сложным тоном пробормотала Фуке, мазнув взглядом в мою сторону.       — М? — с интересом проследила девушка за взглядом Фуке, наткнувшись на меня. — Ой! — слегка испуганно выдала она, вскинув руки и прикрыв уши.       — Привет-привет! — добродушно улыбнувшись, я приветственно помахал рукой, подходя ближе. — Извини, если напугал. Меня зовут Льюис Лавгуд. Можно просто Льюис.       — П-привет, — несколько неловко и зажато поздоровалась она.       — Какая милая девушка.       Я пытался… Правда, я очень пытался сдержать порывы, но… Я не выдержал и погладил её. За время, проведённое с Луизой, поглаживание милой смущающейся девушки уже превратилось в рефлекс, которому стало тяжело противостоять.       — Э-э? Милая? — сделала она удивлённое лицо, слегка покраснев при взгляде на руку, которой я её гладил.       Хлоп!       — Не трогай её, Лавгуд! — раздражённо выдала Фуке, шлёпнув меня по руке.       — Да, убери руки от сестрицы Тиффании! — заголосили детишки вокруг.       — Бу-бу-бу, — протянул я, закатывая глаза, но руку всё же убрал. — Прошу прощения, не удержался, — с извиняющейся улыбкой посмотрел я на девушку.       — Н-ничего, — покачала головой блондинка, перестав прятать эльфийские ушки. Mission Complete!       — И должен извиниться во второй раз — это из-за меня так надолго пропала ваша дорогая тётя Матильда, — проговорил я, сделав акцент на определённом слове, из-за чего Фуке рядом со мной злобно заскрипела зубами, обещая мне взглядом кары небесные.       — Правда? — вопросительно посмотрела девушка на мою спутницу.       — …Да. В некотором роде, — она кинула на меня взгляд, так и говорящий: «Сам объясняй. И только попробуй сказать, что я занималась воровством!».       — Видите ли, мисс Матильда долгое время занималась… Хм… Подработками, и официально нигде не работала, я же… Оценил её навыки и хотел нанять на работу. Из-за возни со всем этим ей и пришлось так задержаться на пути к вам, — с улыбкой объяснил я.       — Это здорово, сестрица Матильда, — очень живо радуясь за свою знакомую, проговорила эльфийка, повернувшись к Фуке.       — Ничего особого, — отвела взгляд в сторону женщина.       — И поскольку она теперь будет работать на меня… — продолжал я тем временем. — Мы прехали, чтобы забрать тебя в Тристейн. Работая официально, Матильда не сможет как раньше посещать Альбион, поэтому лучше будет перебраться. Так вы сможете видеться даже чаще, чем раньше.       — …Уехать? — удивлённо хлопая глазками, пробормотала Тифа, обводя взглядом притихших детей.       — Да. Разве тебе не хочется повидать мир за пределами леса? — с улыбкой спросил я. — Опасаться тебе нечего. Я довольно крут, так что смогу тебя защитить от тех, кто недолюбливает эльфов, — добавил я, уверенно похлопав себя по груди       — … — она неуверенно коснулами ушей руками. — Я… Я не могу… Не могу пойти с вами. Я не могу оставить этих детей одних, — покачала она головой, окидывая тёплым взглядом ребятню.       Фуке посмотрела на меня взглядом: «Сам её уговаривай, твоя проблема». Сегодня у неё удивительно говорящие взгляды.       — Не вижу никаких проблем в том, чтобы взять их с собой. Ну что, мелкие, хотите повидать мир? — с ухмылкой осмотрел я их. — Там много всяких вкусняшек и есть другие дети, с которыми вы сможете поиграть, — подмигнул я им. Глаза у них зажглись ещё на словах про вкусняшки.       — Пойдём! /Сестрица Тиффания, давай! /Мне надоело сидеть в лесу! — начала гомонить ребятня.       — Я… Я…. — неуверенно бормотала блондинка, почти уступившая детскому напору. Кинув просящий о помощи взгляд в сторону Фуке, она получила одобряющий кивок. — Ну… Хорошо, я согласна.       «Ес!» — мысленно начал я ликовать.       — Но давайте вначале пообедаем. Путь, наверное, будет долгим, — добавила девушка.       — До города не так долго добираться, но да, перекусить никогда не помешает, — одобрительно покивал я.       — Я помогу с готовкой, — сказала Фуке, беря Тифу за руку и ведя в сторону одного из домов. Видимо, дом блондинки.       Улыбнувшись, пошёл следом за ними.       …       А пока Льюис с компанией решили предаться греху чревоугодия, в далёком от этого леса Лексингтоне люди Реконкисты, ранее получившие приказ не беспокоить собравшихся на совещание лидеров движения, начали подозревать что-то неладное.       И когда они решили проверить, всё ли в порядке… Увидели ужасную картину. В кабинете для совещаний находились не лидеры Реконкисты, а лишь их уже остывшие тела. У каждого тела была аккуратно пробита шея. Судя по всему, они даже не пытались сопротивляться, и этот вывод наводил на мятежников жуть.       Но больше всего их пугала выведенная большими чёрными буквами надпись на стене: «Здесь был Льюис Лавгуд». Как и когда он сюда попал? Почему долгое время не было даже намёка на то, что что-то случилось? На эти вопросы ответов не было. Но кое-что они могли сказать чётко и ясно: репутация этого одиозного для Реконкисты волшебника уже готовилась снова прыгнуть вверх. Как и страх мятежников перед ним.