Том 2: Глава 1

***Тлеющее ущелье – Черная гора***

На другой стороне горы, проломленной Каргатом за долгие месяцы, стоял сам Каргат, вождь клана Изувеченной Длани, а позади него - Гром Адский Крик, вождь клана Песни Войны, Килрогг Мертвый Глаз из клана Кровавой Глазницы, Гарм Брат Волка, вождь клана Громоборцев, а также огр Дентарг, прислужник Нер'зула, представитель клана Призрачной Луны. «Каргат», – произнес Гром, оглядывая мрачную, пустынную равнину, раскинувшуюся перед ними. Остальные знали, что находится за ее горизонтами. – «Ты проделал хорошую работу, достойную Орды». «Для меня это честь, Вождь». – Каргат склонил голову в знак признательности. Ему всегда нравился Гром больше, чем Молот Рока. Последний был слишком вдумчивым. Однако вождь клана Песни Войны понимал, что важна только сила. – «Они были упорным противником, но, как и все, кто стоял у нас на пути, пали перед мощью Орды». «Говорят, они дрались лучше, чем горены», – ухмыльнулся Гарм. – «Поставлю на то, что они отсиживаются в своем подземном городе в ожидании, пока ты не явишься к ним, изматывая твои силы». «Там им и место», – вмешался Гром, прерывая назревавший спор. – «Каргат, останешься здесь и будешь удерживать этот горный проход, чтобы остальная Орда могла соединиться с нами на севере». Каргат хотел было возразить, но Гром продолжил прежде, чем тот смог и слова сказать: «Никто, кроме тебя, не справится с этими горенами из клана Черного Железа. Твоя идея принудить их к работе и производству оружия принесла Орде огромную пользу», – похвалил он Каргата, уважительно кивнув вождю клана Изувеченной Длани. – «Сделай это во имя Орды, и когда мы покорим северные земли, ты получишь право выбирать первым. Прежде всех кланов, включая мой собственный». Каргат едва сдержал улыбку, видя, что другие вожди не слишком обрадовались предложению Грома, но награда была достойной. «Для меня это великая честь, Вождь. Отныне и до окончания нашего завоевания, эта гора принадлежит клану Изувеченной Длани!» «За Орду!» – отозвался Гром, прежде чем повернуться к Дентаргу. – «Теперь ты расскажешь остальным вождям то, что рассказал мне». Огр-маг вышел вперед и склонил голову в знак подчинения Грому. – «Исполняя приказ моего повелителя, я посетил здешние трудовые лагеря и допросил пленников. И обнаружил нечто, что может представлять большой интерес для Орды». Огр посмотрел на вождя клана Песни Войны, ожидая позволения раскрыть свою находку. «Продолжай». – кивнул Гром, криво усмехнувшись. Было ясно, что он уже знает, о чем пойдет речь. «Так вот, вожди, после продолжительного допроса здешних дворфов мы обнаружили возможный способ для ваших шаманов снова использовать свою силу», – доложил Дентарг, в то время как Гром улыбался, видя ошеломленные лица вождей». Несмотря на новообретенную силу чернокнижников, они все еще с почтением относились к своим старым традициям. «Как?!» – требовательно спросил Килрогг. – «Духи давно покинули нас!» «Среди этих дворфов Черного Железа есть шаманы», – ответил Дентарг и жестом велел одному из пленников выйти вперед, без цепей, к большому удивлению орков». «Он – один из тех, кого они называют Темными Шаманами. Они не общаются с духами, как некогда ваш народ, но вместо этого подчиняют силы стихий своей воле». – Дентарг кивнул дворфу, который выглядел изможденным, но выступил вперед, как по команде. – «Покажи им». Дворф Черного Железа вынул четыре тотема, похожие на те, что давным-давно использовали орочьи шаманы, и быстро воткнул их в землю. Он посмотрел на Дентарга, ожидая разрешения, и огр-маг вновь кивнул. «Элементали Огня, я подчиняю вас и приказываю предстать передо мной, дабы исполнить мою волю!» – произнес дворф, и, к удивлению всех орков, перед ними предстало существо, сотканное из огня. Оно не было похоже на тех огненных элементалей, которых они знали; этот казался более враждебным, но это все еще был элементаль огня, которого, как многие думали, им уже не суждено увидеть. «Ясно, что чернокнижники Гул'дана не оправдали наших надежд», – сказал Гром все еще потрясенным вождям. – «Старые обычаи были вернее». Вспомнив о сокрушительном поражении Чернорука, Каргат и Килрогг согласно кивнули. «Эти… дворфы…» – начал Килрогг, с ноткой непривычного уважения. В конце концов, перед ним был не просто пленник, а шаман. – «Они готовы обучать этому наших шаманов?» «Эти создания», – сказал Гром, уставившись на дворфа, которого, похоже, совершенно не заботило, как к нему обращаются. – «Очень похожи на нас. У них есть вождь и, что важнее, несогласие со своими вождями». Лица орков озарились пониманием. Так вот оно что… «В обмен на лучшее обращение и земли их врагов в северных горах эти темные шаманы пообещали помочь нам освоить их умения». – Гром улыбнулся. Этим дворфам, как ни странно, не нужны были плодородные земли, а оркам - горы. Это была взаимовыгодная сделка. – «Только представьте, воины. Мы вновь обретем шаманов, и тогда все враги падут к нашим ногам!» Они осознали реальность обретенного дара, и тут вперед выступил вождь клана Громоборцев. «За Орду!» – Гарм первым истово выкрикнул. «За Орду!» – подхватил Килрогг. «За Орду!» – проревел Каргат, вторя остальным. Гром вернул им боевой дух, и за это Каргат был готов отплатить ему верностью. Днем позже объединенединенные силы нынешней Орды, насчитывающие более трехсот тысяч воинов, пересекли Тлеющее ущелье и начали наступление на земли Каз Модана.

***Элвиннский лес – город Штормград***

'Так помните же, мы построили Штормград~ Мы построили Штормград на рок-н-ролле~~' Я мурлыкал под нос старый рок-хит 80-х, слегка изменив слова, когда мы вошли в место, которое в будущем станет известно как Аллея Героев. данный момент тут отсутствовали статуи Туралиона, Аллерии Ветрокрылой, Кадгара, Курдрана Громового Молота и моего любимого наемника Даната Троллебоя. Вместо нее, на том месте, где должна была приветствовать путников статуя Туралиона, стоял Медив, прославленный Хранитель Азерота. Тот самый человек, с которым у меня два месяца назад вышло… небольшое разногласие. Это были суматошные и параноидальные два месяца, которые я провел в аббатстве Североземья. Я мало что знал об этом месте, разве что в игре его сравняли с землей, а позже оно стало стартовой локацией людей. Однако, как всегда, столкнувшись с реальностью, я обнаружил, что аббатство Североземья огромно: в одном только здании проживает или занимается целительством более десяти тысяч клириков разных рангов. Оно также оказалось намного больше, чем я думал, и вместо одного здания, как изображено в игре, представляло собой комплекс зданий. Возможно, тысячу лет назад это было небольшое аббатство, но с течением времени оно превратилось в нечто гораздо большее. Меня вывели из дальнейших раздумий двадцать человек со знаками различия королевской гвардии, подошедшие к нам у подножия статуи Медива. «Стоять!» – крикнул Гавинрад, этот упрямый засранец, когда группа из десяти рыцарей, которых выделил рыцарь-чемпион Грегори, чтобы держать меня в узде, остановилась. Если говорить об условиях заключения, то все было не так уж плохо. Я был не в цепях. Грегори понимал, что заковывать меня – плохая идея, если не сказать, деморализующая, учитывая нашу недавнюю победу. Однако нашлись очевидцы моего нападения, а моя защита выглядела сомнительной и бредовой даже для самых благоразумных людей. В конце концов, я выдвинул несколько очень, по их меркам, надуманных обвинений относительно Медива. Это было все равно, что обвинить Мать Терезу в том, что она - тайный лидер сатанинского культа, а Ганди - в том, что он каннибал, любящий ходить по блудницам. Это просто не укладывалось в голове, учитывая их общественный имидж. С другой стороны, благодаря моей силе и явной связи со Светом, ко мне относились снисходительнее и обеспечивали более мягкое обращение. Так что дело постарались замять. Гавинраду и Кадгару это также не помогло, ведь пять прекрасных служительниц Света были готовы за меня поручиться. К сожалению, Штормград не был Лордероном. Оказалось, что в королевстве строго придерживаются политики разделения церкви и государства. Я был весьма удивлен, когда Делайла объяснила мне это, но все встало на свои места, когда я вспомнил откуда родом разработчики игры. Было бы логично, что американское культурное влияние будет преобладать в Азероте, а не более европейский уклон Старого Света Вархаммера. «Каллан Лотар». – обратился ко мне главный королевский гвардеец, похожий на более суровую версию Джейме, мать его, Ланнистера. «Сэр». – я отдал честь, как положено солдату, оказавшемуся перед старшими офицерами, невзирая на вменяемое мне преступление. Я чувствовал себя немного не в своей тарелке без доспехов, но Гавинрад отказался их выдать. Броня затруднила бы мою ликвидацию, в случае, если он все-таки оказался прав. Королевский гвардеец едва заметно кивнул на мой знак уважения и окинул взглядом группу, в которой я находился. «Вы проследуете за мной на аудиенцию к королю», – сказал двойник Джейме, прищурившись, глядя на меня. – «Я посвящен в подробности случившегося и выдвинутых обвинений». По обе стороны от меня и позади стояли десять рыцарей, которых выделил Грегори. Гавинрад тоже держался на расстоянии удара, на случай, если я что-нибудь выкину. Позади них находилась повозка с телом Медива, все еще пребывающего в коме, о котором заботился Кадгар. Во главе повозки, рядом с возничим, расположился сам глава аббатства Североземья- аббат Альфред Уинстон. Подле него была верховный клирик Мара Фордрагон, а с ней - Виктория. Остальные трое, Делайла, Алисон и Лаура, остались в аббатстве Североземья, чтобы начать обучать других клириков бою. Видимо, присутствие демонов напугало аббата и повергло в ужас других верховных клириков. Таким образом, подготовка святых воинов началась на пять лет раньше срока. И что еще хуже, то, чему я обучил девушек, легло в основу программы подготовки. 'Я так сильно все напортачил…' «Однако», – продолжил двойник Джейме, переводя взгляд на меня. – «Я предоставлю тебе презумпцию невиновности, но если ты будешь вести себя хоть сколько-нибудь подозрительно…» «Так точно, сэр!» – я снова безупречно отдал честь. Не выкидывай фокусов и не обращайся в демона, и, может быть, голова останется на плечах. Скрытую угрозу услышал! «Сэр Гавинрад, вы освобождены от своих обязанностей, и, как представляющее интерес лицо, вы также проследуете с нами к королю», – объявил белокурый королевский гвардеец. – «В связи с этим, вы передадите мне свое оружие и получите его обратно после аудиенции у Его Величества». Гавинрад был потрясен этим заявлением. Я едва сдержал улыбку. Ха! Выкуси. Все эти недели я находился под его дамокловым мечом. Я понимал причины его поведения, но мы же вместе сражались плечом к плечу! Это должно было заслужить мне больше доверия, и его отсутствие разочаровывало меня больше всего. Гавинрад скрепя сердце отцепил меч и отдал его одному из королевских гвардейцев, после чего двое других стражников встали по бокам от него. Кадгару также было приказано выйти из повозки, прежде чем его взяли в кольцо двое королевских гвардейцев. «Ваше Святейшество, аббат Уинстон?» – двойник Джейме уважительно обратился к старику. – «У вас тот самый предмет?» В ответ аббат достал небольшую, изящную белую шкатулку, испещренную священными письменами, и вручил ее королевскому гвардейцу. Еще двое гвардейцев отделились от строя, сменили кучеров и взяли управление повозкой на себя. Аббат, умудренный и добрый старик, лишь улыбнулся и кивнул в знак понимания. «Хорошо, выступаем!» – скомандовал королевский гвардеец и зашагал вперед. Все молчали, и никто не пытался заговорить. Гавинрад был угрюм, и пару раз я замечал, как он искоса поглядывает на меня со сложным выражением лица. С каждым днем, исцеляя все больше людей в Североземье и показывая свою силу Света, я все больше расшатывал его убежденность. Но я понимал, что требовать от них поверить, будто Медив, их величайший герой, на самом деле – глава Пылающего Легиона, – значит просить о многом. Даже аббат в это не верил, но этого и следовало ожидать. Поскольку события происходили в самом начале временной линии, познания Церкви Света о демонах были, в лучшем случае, зачаточными. Если я правильно помню, Даларан - или, вернее, Совет Тирисфаля, - считал магию Света ниже своего достоинства и бесполезной в борьбе с Пылающим Легионом. Так что мое объяснение о Саргерасе, Пылающем Легионе и их целях звучало очень фантастично для непосвященных. Даже Кадгар ничего не знал о Пылающем Легионе и не мог подтвердить мои выводы. Это навело меня на мысль, что, скорее всего, Даларан держал своих магов в неведении, пока Третья война по-настоящему не обнажила этот тщательно оберегаемый секрет. Мне это было совсем не на руку, ведь я знал двух членов Совета Тирисфаля, которые могли бы за меня поручиться в Штормграде, но, к сожалению, они погибли вместе с семьюдесятью процентами королевских чародеев. Им суждено было умереть, но не так скоро, и уж точно не ценой разгрома огромной орочьей орды. Уж в этом Бронзовые драконы не могли меня обвинить: я не причастен к тому, что там случилось. Массовая гибель магических сил Штормграда не должна была стать широко известной, но, поскольку меня назначили целителем в переполненное аббатство, я быстро сопоставил факты, изучив список потерь. Из того, что я помнил о хаотичной истории Первой войны, временная шкала казалась… ускоренной? Я был почти уверен, что ни того, что Лотар увел треть армии королевства, ни того, что орки напали такими силами, никогда не было. Однако я не мог сказать со стопроцентной уверенностью, что этого не было; Первая война была самым туманным моментом истории Варкрафта с многочисленными ретконами того, что "на самом деле" произошло. Но раз уж что-то изменилось, становилось понятно, почему Бронзовые пришли по мою душу. Я знал, что они явятся за мной с оружием наготове, учитывая, как я вышел за рамки дозволенного, выставляя напоказ свою магию Света. Но появления драконов Бесконечности я никак не ожидал. Эти ребята, независимо от моих личных чувств, считались злом в плане лора. И все же, теперь эти самые злые ребятки оказались на моей стороне. Они не вернулись, чтобы убить меня, а это означало, что я делаю что-то в их интересах, что-то, что в конечном итоге может привести к победе Древних Богов. «…» – я глубоко вздохнул. Самым простым решением было бы просто покончить с собой, чтобы лишить их этой победы. Однако я был трусом, и мне нравилось жить слишком сильно, чтобы делать такое. Теперь, когда меня так сильно прижали к канатам, у меня оставался только один выход. 'Черт с ним, я сам это сделаю'. От неожиданности, я наткнулся на впереди идущего рыцаря, и заметил, что на меня смотрит несколько человек. Двойник Джейме сузил глаза. «Разве… я сказал это вслух?» – спросил я. Судя по их выражениям лиц, да. Упс. «Да. Так что же ты собираешься делать сам?» – уточнил капитан королевской гвардии, не отрывая от меня сурового взгляда. Клянусь, я почувствовал, как капля пота скатилась у меня по лицу от такого пристального взгляда. Я тут же поднял руки, сдаваясь. Вряд ли они слышали мой долгий внутренний монолог. «Я просто думал вслух о том, чтобы… обучить больше клириков Свету», – сказал я неубедительно, но, похоже, моя отговорка сработала, так как капитан королевской гвардии кивнул и повел нас дальше. Краем глаза я увидел, как Мара улыбается мне вместе с Викторией. Они обе хотели, чтобы я еще активнее участвовал в подготовке новобранцев, не-паладинов, к бою. Я изо всех сил пытался сказать, что наверняка есть лучшие способы обучения. К несчастью, после вторжения Орды и на фоне эффективности первых пяти обученных мною клириков аббат последние пару недель бросал на меня странные взгляды. Сам город был переполнен, как современный, судя по уровню заторов, которые нашей группе пришлось преодолевать. Я сразу сообразил, что все дело в наплыве беженцев из Светлолесья и Пышного перевала. Хотя многих выживших расселили по всему королевству, нашлись и те, кто мог позволить себе бежать в Штормград. Это в полной мере дало мне понять, насколько реальный мир был более населенным, чем игра не в состоянии была показать. Я заметил множество семей, которые теснились друг к другу, поедая ту еду, которую им раздавали. Другие горожане, с опустошенным взглядом, сидели прямо на улицах. К чести городской стражи, даже при всем царившем хаосе, все еще чувствовался порядок. Еще я наконец увидел каналы Штормграда, которые были не такими простыми, как их изображали в игре. Вид был - точь-в-точь как в Венеции, только без итальянского акцента у населения. Было интересно наблюдать, как люди выстраиваются в очередь на причалах, построенных в городской системе каналов, чтобы дождаться следующего парома для перемещения в другие районы. К тому же, он не выглядел мелким, как в игре, а был на самом деле довольно глубоким. Я бы не удивился, если бы в нем можно было утонуть. Теперь-то стало понятно, как в будущем в канале сможет обитать гигантский аллигатор. Другим отличием были районы. Кроме Торгового района, все остальное отличалось от игры. Напротив меня находилось то, что в будущем должно было стать Дворфийским кварталом, но сейчас называлось Военным районом и служило местом дислокации городского гарнизона. Старый город представлял собой обширный жилой район, гораздо больший, чем я предполагал. В очередной раз убеждаюсь: знать и видеть воочию – совершенно разные вещи. Покачав головой, я заметил, что после целого часа ходьбы мы добрались до высокой, хорошо защищенной стене. Я знал, что за этими стенами находится сердце города и резиденция королевской семьи - Крепость Штормграда. 'Ну что ж…' – подумал я про себя, глубоко вдыхая и выдыхая, чтобы прогнать волнение. – 'Поехали…' «Стой!» – крикнул один из гвардейцев на стене. – «Представьтесь и сообщите цель визита!» Я был почти уверен, что эти парни знают друг друга, но протоколы безопасности никто не отменял. «Я - рыцарь-чемпион Джейме, и я прибыл с теми, кого Его Величество король Ллейн Ринн приказал привести к нему!» 'Неужели он и правда двойник Джейме?!' – Никто не заметил, как у меня отпала челюсть, когда я обернулся, чтобы взглянуть на королевского рыцаря. «Вас ожидают, сэр!» – капитан у ворот отдал честь. – «Открыть ворота!» «С этого момента только лица, представляющие интерес, будут допущены внутрь крепости», – сказал рыцарь-чемпион Джейме, когда мы все двинулись вперед и прошли через ворота. Этими "лицами, представляющими интерес" оказались я, коматозный Медив, Гавинрад, Кадгар, Мара, Виктория и, почему-то, аббат Уинстон. Остальная часть нашей свиты разошлась, получив возможность отдохнуть в городе. Я снова поймал себя на том, что кручу головой, стараясь все рассмотреть. На месте, где должна была находиться статуя Вариана, будущего короля Штормграда, стоял какой-то другой Ринн. Это точно был не покойный король Баратен Ринн. Может быть, это был его отец? У меня не было возможности установить его личность, так как меня повели вверх по каменным ступеням, где на посту стояло еще больше стражников. Я ненавидел караульную службу. Меня бесила вся эта тягомотина, а ведь эти парни считались элитой. Как они это выдерживали, было выше моего понимания, и я с уважением склонил голову, прежде чем мы наконец вошли в саму Крепость. Крепость была похожа на то, что я помнил, но было и несколько заметных отличий. Например, там был главный проход, поднимавшийся вверх. По сторонам располагались коридоры поменьше, которые, скорее всего, вели в другие части замка, и у входов в них дежурили стражники. Один из них, я полагаю, вел в королевские покои. Я краем глаза увидел Библиотеку Штормграда, которая оказалась намного больше, чем ее изображали в игре. Мы миновали военную зал, который, как мне показалось, был размером с зал в модном отеле. Мы продолжили идти по коридору, пока не достигли вершины и не вошли в большое круглое помещение. Там первым делом я увидел знаменитый трон Штормграда и его короля. Говард Старк, он же король Ллейн Ринн, стоял перед нами во весь рост в роскошных доспехах, покрытых серебром и золотом, с изображениями львов по всей поверхности. Похоже, это были доспехи из фильма. Но меч в его руке точно не был оттуда. Его рука покоилась на рукояти меча, воткнутого острием в пол; это был не Львиный Клык из фильма, а меч, который я видел только на иллюстрациях, – рунический клинок, известный как Великий Королевский меч Штормграда. «Ваше Величество». – произнес Джейме, остановившись и преклонив на колени в центре зала. Все остальные через мгновение повторили его действия. – «Я привел тех, кого вы требовали». «Встаньте». – король Ллейн сделал приглашающий жест рукой, и мы подчинились. – «Прими мою благодарность, рыцарь-чемпион. Останься на случай, если мы будем нуждаться в твоей помощи». «Слушаюсь, сир!» - капитан поклонился, прежде чем отступить и встать у стены. Теперь, когда с формальностями было покончено, у меня появилось время, чтобы как следует осмотреть зал и все запомнить. Это была массивная круглая комната, сделанная из камня цвета слоновой кости и украшенная резьбой, которая в то же время подчеркивала ее элегантность. Стражники выстроились вдоль стены, как в игре, а за спиной короля стояли двенадцать королевских гвардейцев, чего в игровом мире не было. В отличие от одного небезызвестного мира Льда и Пламени, здесь их было больше семи - для короля и его семьи. Благодаря своему военному образованию, я знал, что их численность достигает пятидесяти. Здесь также имелись витражные окна с задвижками для открытия и закрытия. Два таких окна сейчас были открыты, и на подоконнике одного из них расположились разные птицы, а также черная ворона, которая, казалась, каркала на тех, кто подлетал слишком близко. Сначала я не обратил на это внимания, но, выглянув в одно из открытых окон, я смог увидеть весь город Штормград. Мне и в голову не приходило, что конструкция крепости обманчива и скрывает тот факт, что все это время мы поднимались вверх. «Каллан Лотар». – Мое имя, произнесенное королем, вывело меня из состояния восхищения тронным залом. «Ваше Величество». – почтительно поклонился я, оглядев собравшихся. «Твой отец хотел присутствовать», – он, видимо, догадался, кого я ищу. – «Однако, поскольку это дело касается тебя, я не был уверен в его беспристрастности. Таким образом, до тех пор, пока это… разбирательство не закончится, твой отец будет охранять королеву». Ох… «Теперь, что касается причины, по которой мы все здесь собрались», – начал король. Я глубоко выдохнул, выпрямился во весь рост и, гордо подняв голову, повернулся к королю. «Против тебя выдвинуты очень серьезные обвинения, Каллан», – продолжил король, спустившись со своего трона и приближаясь ко мне, а его Королевская гвардия безмолвно следовала за ним. Его пронзительный взгляд скользнул по мне, как будто что-то ища, а затем впился в мои глаза. – «Тебе будет предоставлена возможность объясниться, но сначала…» С этими словами король развернулся и пошел обратно к трону, прежде чем тяжело опуститься на него. Великий Королевский Меч Штормграда все еще был у него в руке, обнаженный, но направленный острием вниз, к полу, когда он оперся на него. «Гавинрад, мы начнем с тебя», – сказал он, отведя от меня взгляд и посмотрев на рыцаря. «Сир!» – Гавинрад вышел вперед и преклонил колено. «Встать», – сказал король Ллейн, подняв руку. – «А теперь расскажи мне в точности, что произошло, как ты это видел». В отличие от настоящего зала суда, здесь не было ни стульев, ни разделения между обвиняемым и истцом. Конечно, в отличие от настоящего зала суда, здесь было почти сотня элитных стражников, готовых отрубить голову любому, кто проявит неповиновение. Таким образом, я оказался всего в паре метров от своего обвинителя, и ничто нас не разделяло. «Прежде всего, я хотел бы сказать, что Каллан Лотар – благородный и достойный человек, и для меня было честью служить с ним рядом эти несколько недель», – начал Гавинрад, с чувством глядя на меня. – «За то недолгое время, что я служил с ним, я видел, как Свет озаряет его, благословляя превыше всех». Взгляд короля на мгновение переместился на меня, прежде чем вернуться к рыцарю Братства. «Это человек, к которому я проникся уважением и, да, даже большим восхищением», – продолжил рыцарь. – «Вот почему мне так противно выдвигать такое обвинение, но… я видел то, что видел. С темным артефактом в руке он напал на Хранителя прямо у меня на глазах». Король снова мельком взглянул на меня, и взгляд его посуровел, прежде чем он вновь уставился на Гавинрада. «Я понимаю всю серьезность обвинения, но я видел, как он сражался с орочьим чернокнижником и вырвал из его руки проклятую сферу неизвестного происхождения», – оправдывался Гавинрад. – «Я неоднократно просил его отпустить Хранителя, но он не слушал меня. Именно тогда я решил обезоружить его, чтобы он прекратил нападать на Хранителя. К сожалению, леди Мара сочла нужным вступиться за Каллана». Я заметил, как у короля сжались челюсти, и он перевел взгляд с Гавинрада за мою спину, где, я знал, стояли те две, не-паладинши. Они были не в доспехах, а в изысканных одеяниях клириков. Они сказали мне, что, возможно, их вид в таком облачении укрепит веру в мою невиновность. «Значит, ты не стремился лишить его жизни?» – спросил король, снова взглянув на Гавинрада. «Нет!» – горячо возразил Гавинрад. – «Он же сын лорда Лотара! Я бы не посмел!» Король кивнул головой, одобряя проявленное рыцарем милосердие. «Что бы ни… овладело им, я не мог его убить». – Гавинрад покачал головой. – «Пусть он и лишился бы руки, это все равно позволило бы ему сохранить жизнь». «Твои рассуждения здравы». – от одобрения короля у меня волосы встали дыбом. – «Продолжай». «Затем, пока я был занят леди Марой Фордрагон, мы оба услышали полный боли крик и обнаружили Хранителя на пороге смерти, а в руке Каллана все еще был тот темный предмет», – объяснил Гавинрад, и в его глазах появилось сожаление, когда он вновь переживал эти воспоминания. – «После этого… напали какие-то говорящие драконы. Их гнев, казалось, был направлен непосредственно на Каллана, а не на нас». Король Ллейн удивленно приподнял бровь. – «В отчете, который вы нам прислали, об этом не упоминалось». «Это… это было нечто, о чем, как мы сочли, лучше рассказать вам лично», – нерешительно объяснил Гавинрад. – «Но Каллан отказался объяснить свою связь с этими существами и отрицал, что имеет к ним какое-либо отношение, хотя они явно искали его». Глаза короля метнулись ко мне, а затем снова к рыцарю. «Ты уверен, что эти драконы действительно искали его?» – Король подался вперед, сильнее опираясь на свой меч. – «Или твой разум стал жертвой темных чар?» «Все, кто там был, могут это подтвердить», – уверенно ответил Гавинрад, поворачиваясь к двум клирикам. – «Все». Два клирика выглядели смущенными, но не могли солгать и поэтому промолчали. «Итак, что же произошло между Калланом и теми драконами?» – спросил Ллейн с большим интересом. Гавинрад колебался, потому что, если произнести это вслух, это прозвучит безумно. – «Ничего. Он не успел ничего сказать, потому что… появились другие драконы и прогнали их». На мгновение воцарилась тишина, пока король ждал, но понял, что больше ничего не последует. «И?» – спросил он для ясности. «И все…» – лицо Гавинрада выглядело таким же растерянным, как и в первый раз, когда это произошло. – «Они прогнали первых и ушли». «И не вернулись?» – настаивал Ллейн. «Нет, сир». – Гавинрад покачал головой. – «Не вернулись». «И в чем же Каллан Лотар обвинил Хранителя, о чем ты не смог написать в отчете?» – король наконец перешел к сути дела. Гавинрад помедлил, глядя на меня, затем, собравшись с духом, повернулся к королю. «В одержимости демонами, Ваше Величество». – выдохнул Гавинрад, и многие стражники в комнате недоверчиво ахнули. – «И не только. Он заявил, что Хранитель был одержим демонами всегда, даже еще до своего рождения». «Нелепость!» – воскликнул король, и в его глазах, устремленных на меня, вспыхнул гнев. – «Он не раз спасал мне жизнь. Как ты мог…» Внезапно он остановился и закрыл глаза, прежде чем сделать глубокий вдох. Громко выдохнув, он открыл глаза и жестом велел моему обвинителю продолжать. «Он также говорил о других вещах, делал дикие заявления о демонах и их иерархии…» – Гавинрад не явно верил мне, и это было слышно по его тону. – «Прежде он никогда не делился подобными мыслями, а сделал это только после того, как заполучил проклятый артефакт». Что ж… для моей защиты все складывалось не лучшим образом. «Приведите Медива», – приказал король, и вперед вынесли носилки, на которых лежал очень старый и хрупкий на вид Медив. Рядом с ним стоял аббат, который просто поклонился королю. «Мой король». – Аббат поклонился, однако Ллейн уже был на ногах и шел к носилкам. «Друг мой…» – произнес Ллейн, с явным волнением в глазах оглядев изможденного Медива, прежде чем повернуться к святому человеку. – «Аббат… как он?» «Он стабилен, но, что бы там ни случилось, это сильно истощило его тело и дух», – ответил аббат, бросив на меня извиняющийся взгляд. Он понимал, что его слова не сыграют мне на руку. Король, казалось, не был доволен, но встал и уставился на Гавинрада. «Итак, если вкратце, то, что Каллан завладел этим артефактом орочьего чернокнижника, изменило его поведение на нечто более зловещее. Кроме того, он потенциально мог быть в союзе с опасными драконами», – подытожил король. – «Правильно?» «Да, мой король». – Гавинрад склонил голову. «Кадгар, ты был учеником Медива и ближе всех к нему. Ты видел какие-нибудь признаки демонической одержимости?» – спросил король будущего легендарного мага. «Нет, Ваше Величество». – Кадгар покачал головой. – «Мой учитель не проявлял никаких подобных признаков». Конечно, нет… «Значит, Гавинрад не солгал?» – настаивал король. – «Его версия событий верна?» «Да, Ваше Величество». – Кадгар низко поклонился. – «Я могу подтвердить и поклясться знаком Кирин-Тора, что все, что сказал сэр Гавинрад, – правда». «Верховный клирик Фордрагон и верховный клирик Виктория, сказал ли сэр Гавинрад что-нибудь неправдивое?» – спросил король, одарив жриц уважительным взглядом. Однако его вопрос спутал им все карты. Они надеялись, что смогут изложить свою версию событий. – «Верховные клирики?» «Нет, Ваше Величество…» – неохотно признала Мара. Хотя Гавинрад и приукрасил, он изложил факты. «Ощущали ли вы что-нибудь, что могло бы доказать, что Медив действительно был одержим демоном?» – спросил король, не сводя глаз с клириков. «Был тот темный голос, полный угрозы, который мы все слышали». – защита Мары заставила меня поморщиться. В этом и заключался изъян такой защиты. – «Это было ближе к концу, и именно это заставило нас прекратить сражаться друг с другом, чтобы проверить этих двоих». «Это правда, Гавинрад? Был ли темный голос, который звучал угрожающе и который вы все слышали?» – Король повернулся к Гавинраду, но увидел, что рыцарь закрыл глаза и вздохнул. «Да, мой король, но… этот же темный голос был похож на голос чернокнижника, который был изначальным владельцем проклятого артефакта». – Гавинрад обратил свой взгляд к объекту своей любви, и на его лице читалось искреннее раскаяние. – «Леди Фордрагон и Виктория могут подтвердить это». «Это правда, верховные клирики?» – спросил король, видя, что клирики выглядят неловко. «…да, Ваше Величество», – наконец признала Мара. Они были на стене, когда чернокнижник атаковал с помощью темной К'ары. Король опустил взгляд на хрупкого Медива, чья грудь тихо вздымалась и опускалась: выражение боли, мучившее его несколько недель назад, смягчилось благодаря действиям аббата Уинстона. «Аббат, покажи мне проклятый предмет», – сказал король, отойдя от Медива. Но стоило ему это сказать, как по обе стороны от короля появились два заклинателя. «Ого…» – выдохнул я. Они, должно быть, использовали обычное заклинание магов, [Невидимость], но я никогда не слышал, чтобы оно длилось так долго. Все проигнорировали мою реплику, а аббат тем временем достал белую шкатулку, всю покрытую церковными письменами. Прежде чем король смог прикоснуться к ней, два заклинателя средних лет совершили над ней какой-то обряд. В воздухе на мгновение проступили руны мощи, а затем рассеялись. Закончив со шкатулкой, два заклинателя кивнули королю. «Откройте ее», – приказал король. Несмотря на то, что был день, комната словно озарилась, когда ее наполнил свет К'ары. Выражение лица короля было таким же, как и у всех остальных, – благоговейным. Однако я сразу почувствовал, как К'ара ищет меня, и когда она нашла, ее свет потускнел, но на ней все еще оставалось плотное золотое свечение. Такое происходило с тех пор, как я… освободил К'ару от орков. Ни в каких источниках не упоминалось, что сфера Испепелителя настолько разумна… «…и это проклятый артефакт?» – удивленно спросил король, бросив на Гавинрада недоверчивый взгляд. Король несколько минут не сводил глаз с К'ары, а затем посмотрел на аббата. – «Безопасно ли прикасаться к нему?» Аббат в ответ кивнул и весело рассмеялся. – «По словам Каллана, она леди, так что будьте нежны, мой король, но да, вы можете». Король моргнул, услышав слова аббата, прежде чем его взгляд вернулся к К'аре. Рука короля медленно потянулась вперед, он осторожно взял сферу и с благоговением подержал ее перед собой. «Это действительно было проклятым предметом?» – снова спросил король, держа К'ару на уровне глаз и пытаясь найти в ней хоть какие-то признаки зла. «Не могу сказать, меня не было на поле боя в тот день». – тактично уклонился от ответа аббат. – «Однако, могу сказать с уверенностью: что бы ни случилось в тот день и кто бы ни был в этом виноват, К’ара тут не при чем». Аббат говорил с непоколебимой убежденностью. Король подержал сферу еще несколько минут, прежде чем осторожно положить ее обратно в шкатулку. Звук захлопнувшейся шкатулки вернул всех к реальности. Я наблюдал, как король несколько мгновений смотрел на шкатулку, прежде чем посмотреть на меня со сложным выражением в глазах. «Гавинрад был прав в своих действиях», – сказал король. Я почувствовал, как напряжение Гавинрада спадает. «Но почему ты подумал, что Медив одержим демоном? Как ты вообще мог это узнать?» – теперь король повернулся ко мне. Я завладел его безраздельным вниманием. – «И как ты связан с появившимися драконами?» «Кар!» – каркнула ворона, заставив меня обернуться, но кашель короля вернул меня к действительности. Я умудрился каким-то образом напортачить с временной линией и, хотя, я, наверное, мог бы сдаться этим Бронзовым, тот короткий миг свободы, что я ощутил, был слишком хорош. Я и не осознавал, насколько сильно я себя ограничивал все это время, не живя полной жизнью. Так что с этого момента я буду просто жить, а уж что там меня ждет… Что ж, пусть только попробуют. Разумеется, это не означало, что у меня не было какого-то плана. «Каллан», – снова обратился ко мне король, ожидая моих объяснений. Однако сначала мне предстояло выдать самую грандиозную чушь, которую когда-либо слышал Азерот. «Что ж, Ваше Величество», – начал я небрежно, стараясь, чтобы в моем голосе не звучало волнения. – «Вы помните, как я рассказывал своему отцу о том, как обрел благословение Света?» Король, казалось, задумался, прежде чем кивнуть. – «Помню». «В тот день я обрел не только способность владеть Светом. Свет также даровал мне видение, в котором я увидел… проблески возможного будущего». «Ты пророк?!» – потрясенно спросил аббат. Во взгляде аббата постепенно зажигалось благоговение. «Нет!» – воскликнул я, желая пресечь это в зародыше. Разумеется, я знал, что их ждет, но что, если я в этом признаюсь, а события пойдут по иному пути? Они бы сделали меня крайним, и мне пришлось бы срочно линять. К тому же, судя по смертному приговору от Бронзовых, будущее уже не было предопределено. – «Это были лишь обрывки, если можно так выразиться, ключевых моментов». Король выглядел скептически, но я не мог винить его. Я бы тоже счел пророков безумцами. «И эти так называемые проблески показали тебе видение, в котором Медив был одержим демоном?» – спросил он. «Нет, Ваше Величество». – я покачал головой. – «Медив не был одержим в привычном смысле этого слова». «Объясни», – потребовал король, прежде чем я успел продолжить. Ну и нетерпеливый же! «Демон, который вселился в Медива, все это время прятался внутри матери Хранителя, так что, можно сказать, одержимость началась еще в момент формирования его души». «Чушь!» – выкрикнул Гавинрад, но был утихомирен взглядом короля. Затем король взглядом велел мне продолжать. «Ты хочешь сказать, что леди Эгвинн была одержима демоном?» – спросил король, и тон его был тверд. Возвращение Эгвин в королевство, под ее покровительство, стало одним из величайших благ Штормграда за все те годы. «Нет, Ваше Величество». – я быстро покачал головой. – «Демон таился внутри нее, словно крошечный паразит, выжидая подходящего момента, чтобы украсть ее силу без ее ведома. Зачатие ею Медива, я имею ввиду Хранителя, дало Саргерасу прекрасную возможность заполучить его тело, и, что еще более важно, похитить ее силу». «Кар!» Казалось, от одного упоминания этого имени комната потемнела. «Кто такой Саргерас?» – нахмурившись, спросил король Ллейн. «Лидер Пылающего Легиона, так демоны называют себя», – сказал я, глядя на короля. – «И он очень хочет заполучить мир, в котором мы живем. То, что его изгнали, - лишь временная неудача. Он вернется». На мгновение воцарилось всеобщее молчание, чтобы все, даже непричастные, могли переварить эту информацию. Король, будучи более опытным и знающим, первым пришел в себя. «И все это тебе поведало благословение?» – недоверчиво спросил король, снова покосившись на шкатулку. «Нет». – я покачал головой. Я понимал, что дела пойдут туго, если скажу, что все это - видения будущего. Можно было проще обставить мои, так сказать, метазнания. – «Сам Свет поведал мне». Наступила пауза, полная всеобщего недоверия. Об этом я никогда не говорил даже со своими клириками или аббатом. «Свет тебе это поведал?» – король явно изо всех сил старался не назвать меня сумасшедшим, вероятно, из-за дружбы с моим отцом. «Ну, не сам Свет, а, скорее, его посланники?» – рискнул я. Я проигнорировал ошеломленные выражения лиц аббата и клириков и указал на шкатулку. – «К'ара – одна из таких посланников». «Аббат?» – не отрывая от меня взгляда, спросил король, ожидая подтверждения моих слов от аббата. «…Я-я не знаю, мой король». – аббат опустил взгляд на шкатулку, задумавшись о ее значении. – «Сохранились записи, писания об посланниках Света, датируемые глубокой древностью…» Король откинулся назад, моргая от новой информационной бомбы, которую я только что сбросил ему на голову. Аббат не сказал категоричного "нет" и сослался на прецеденты, что перевесило чашу весов в мою пользу. 'Я не знаю, Ваше Величество. Я просто исполнял волю Света!' – возможно, мне придется объясняться перед Наару за свою ложь, но пусть с этим разбирается будущий я. Королю потребовалось некоторое время, чтобы смириться с моим поразительным откровением. Однако я знал, что он почувствовал присутствие К'ары. Те, кто был связан со Светом, мгновенно понимали, что в ней есть нечто святое. «Если…» – неуверенно начал король. – «Если то, что ты говоришь, правда, то разве ты не победил его, когда сделал это с Медивом? Что значит "временная неудача"? О каком возвращении ты говоришь?» Он указал на тело Медива, как на результат моих действий. «Ваше Величество», – произнес я как можно серьезнее. – «То, что я изгнал из Медива, было лишь малой толикой его силы. Его истинное тело все еще находится там, в Великой Запредельной Тьме, и разрушает другие миры». Король помассировал виски, и я его прекрасно понимал. Да уж, это было непросто принять и осознать. «Именно поэтому Хранитель сейчас так ослаблен». – я подготовил свой заключительный аргумент. – «Хранитель был заражен Саргерасом с самого начала. У его души не было шанса полностью сформироваться». Я услышал, как аббат и другие девушки ахнули от моего заявления. «То, что я сделал, - выжег сгнившую часть его души, оставив позади все, что было истинно его», – сказал я, указывая на изможденную фигуру Медива. Раздался трепет крыльев, и ворона оказалась на груди коматозного человека. Мара попыталась прогнать птицу, но получила в награду клевок в палец. – «Вот почему он сейчас в таком состоянии. Он мог умереть, но не умер. Как я уже говорил аббату, его душе просто нужно время, чтобы восстановиться и вырасти, прежде чем он сможет проснуться». После моих слов воцарилось долгое молчание. Тем временем два клирика перестали пытаться прогнать ворону, так как больше не хотели, чтобы их клевали. Я посмотрел на ворону, прищурившись, и увидел, как она, в свою очередь, смотрит на меня, покачивая головой из стороны в сторону. «То есть, ты ждешь, что я поверю, будто Медив, мой друг и величайший герой королевства, все это время был одержим демоном?» – король принялся расспрашивать меня, вынудив повернуться к нему. – «И что ты увидел видение от Света, которое показало тебе это?» «У него случались проблески ясности, – таким вы, вероятно, Медива и знаете», – серьезно ответил я. – «В конце концов, в решающий момент Саргерас оказался слишком силен даже для нас с К'арой. Это сам дух Медива помог мне выжечь его скверну». «Кар!» – я резко повернулся на звук и увидел, что ворона уселась на грудь Медива и, наклоняя голову из стороны в сторону, смотрит на его лицо. «Если он демон, почему ты не объяснил этого Кадгару и Гавинраду?» – вопрос короля снова заставил меня взглянуть на него. – «Неужели так трудно было потратить минуту и объяснить, что происходит? Возможно, у тебя появились бы союзники для борьбы с демоном». «Да, и это убило бы меня», – серьезно ответил я. – «На самом деле, это убило бы всех нас. Вы должны понимать, насколько он был силен, Ваше Величество. Стоило мне ослабить хватку хоть на мгновение, хоть на секунду, он бы вырвался на свободу и посеял невообразимый хаос. Я не мог этого допустить…» Ни при каких обстоятельствах я не мог позволить разоблаченному Саргерасу остаться на свободе и посеять подобный хаос. Наступила долгая пауза, во время которой король не сводил с меня взгляда, лишь изредка моргая. Никто не осмеливался прервать его, а я изо всех сил старался стоять смирно, не ерзая под его пристальным взглядом. Ерзают только виновные! Так что мы ждали. Тянулись секунды, складываясь в минуты, пока, наконец, король медленно поднялся и направился ко мне с нечитаемым выражением лица. Я с трудом сдержался, чтобы не сглотнуть, когда король остановился прямо передо мной. К моему удивлению, он положил мне на плечо руку в латной перчатке. «Если сказанное тобой – правда, то…» – король опустил взгляд, оглядывая меня с ног до головы. – «Возможно, ты только что спас нас всех». Краем глаза я увидел, как Гавинрад напрягся. Затем король повернулся к аббату. – «Могу я увидеть сфе–леди К'ару, пожалуйста?» Аббат кивнул, открыл шкатулку, и король, хоть и поспешно, но почтительно, взял сферу в руку. Затем он подошел к Гавинраду и протянул ему сферу. «И ты по-прежнему будешь утверждать, что это проклятый предмет, сэр Гавинрад?» – строго спросил король. Что мог сказать Гавинрад? К'ара излучала чистый святой свет. Осуди он ее, разве это не стало бы равносильно отрицанию самого Света? Мне пришлось сделать невозмутимое лицо, потому что, похоже, мне все сойдет с рук! Будь я магом, доказать это было бы намного сложнее, но Свету почти все безоговорочно доверяли. Магия Света снова торжествует! «Нет…» – признал Гавинрад. – «Не могу, но я все еще настаиваю на том, что видел». Король вздохнул, но кивнул. «Теперь я вынесу свое решение касательно Медива». Я глубоко вздохнул, увидев, как король смотрит то на меня, то на Гавинрада. «Я объявляю Каллана невиновным в нападении на Хранителя в силу особых обстоятельств», – сказал король, снова по-отечески сжав мое плечо, а затем бросив на всех суровый взгляд. – «Однако то, что было услышано сегодня о Хранителе, не должно выйти за пределы этой комнаты под страхом смерти. Всем ясно?» «Да, Ваше Величество!» – громко выкрикнули гвардейцы, отдавая честь. «Хорошо, теперь, когда этот вопрос решен». – Король вновь повернулся ко мне. – «Можешь ли ты объяснить ту часть про драконов, о которой доложил Гавинрад?» «Легко», – сказал я, заметив, что все, даже милая ворона, смотрят на меня с ожиданием. – «Дело в том проблеске будущего, что мне довелось увидеть, Ваше Величество». Король молчал, ожидая продолжения. «Видите ли, Свет сказал мне, что драконы, которые напали на меня, были из рода Бронзовых драконов», – торжественно признался я. – «Они – самопровозглашенные хранители времени, с их точки зрения, есть некие события, которые предопределены. А поскольку я это изменил… Неудивительно, что они нанесли мне визит». Королю – и даже Гавинраду! – потребовалось время, чтобы осознать все, что я им только что сообщил. Уж простите, Бронзовые драконы, но придется вас подставить! «Какое же событие вызвало недовольство этого рода Бронзовых драконов?» – спросил король, и его взгляд мгновенно метнулся к неподвижной фигуре Медива. И не только он уставился на неподвижное тело Хранителя – многие последовали его примеру. Постойте-ка, а куда делась та ворона? – «Каллан?» О, похоже, мне придется сдать назад и снова проехаться по этим Бронзовым. «Дело в том, что я, возможно, предотвратил уничтожение нашего королевства», – ответил я. Король шумно втянул в себя воздух, а его глаза расширились от потрясения. Кажется, это был первый раз, когда он потерял самообладание. – «Т-ты видел разрушение Штормграда в видении Света?» «Да, и тот, кто захватил Медива, приложил к этому руку», – подтвердил я королю. – «Я также видел его смерть от рук моего отца, Кадгара и орчихи-убийцы, которая прежде напала на меня, за его предательство королевства. Но к тому времени было уже слишком поздно. «Лотар и леди Гарона?» – услышав мои обвинения, король вперил взгляд в ошеломленного Кадгара, а затем снова посмотрел на меня. – «Как… как было разрушено королевство?» «Орками, Ваше Величество», – серьезно ответил я. – «Они – прислужники Пылающего Легиона, и привел их сюда сам Медив». «Привел?» – королю, казалось, было больно это слышать. – «Как? Мы охраняем все перевалы, и наши флоты заметили бы любых подобных захватчиков…» «Он открыл Темный Портал в Черных Топях, Ваше Величество». – Тут-то до меня и дошло, что им неизвестно о внеземном происхождении орков. – «Ваше Величество, орки – не из этого мира. Они пришли из другого мира, где они истребили всех его жителей по велению своих демонических повелителей». «Дренеи…» – король Ллейн тихо выдохнул, осознавая всю глубину моих слов. – «Зачем… зачем драконам гибель нашего королевства? Какая им от этого польза?» «Ради лучшего будущего», – честно ответил я королю. – «Только на руинах нашего королевства, согласно предначертанной судьбе Бронзовой стаи драконов, может быть построено лучшее будущее». Король посмотрел на своего давнего друга. – «И какова роль Медива во всем этом…» «Открыть Темный Портал, убить наших лучших заклинателей, помешать нам остановить орков, а затем умереть», – объяснил я как можно проще. «Ты видел это лучшее будущее в своем видении?» – Глаза короля прожигали меня насквозь. «Нет». – Да, разумеется, видел, но не собирался ему об этом рассказывать. – «Мое видение закончилось смертью Хранителя и разрушением нашего королевства. Остатки нашего народа вынуждены были бежать на север в поисках спасения у северных королевств». Король выглядел потрясенным, что было понятно, как и выражения лиц Королевской гвардии и других королевских стражников. А вот реакция Гавинрада меня удивила. Я-то думал, он мне не верит, а у него такой вид, будто его вот-вот стошнит. Наконец, взгляд короля стал жестким, когда он посмотрел на меня. «Эти…» «Драконы!» – Комнату наполнили слова, исполненные чистой силы, совсем как в тот раз у Медива. Оба заклинателя и королевские гвардейцы мгновенно насторожились и завертели головами, пытаясь найти говорившего. Мгновение спустя они нашли его. Это была та самая ворона, что сидела раньше на теле Медива. Вот только теперь от нее исходила сила. Она устроилась на верхней ступени помоста, на котором стоял трон, и ее окружали зримые завихрения тайной магии, магии льда и огня. «Да как они смеют?!» – заговорила ворона, заставив всех отступить, когда она начал менять форму, точь-в-точь как Медив в игре, чтобы открыть…. Ого, вот это да. «Кто ты такая?» – Король Ллейн поднял Великий Королевский Меч Штормграда. – «Назови се– этого не может быть!» Обольстительная зрелая женщина с длинными светлыми волосами и надменно-холодным выражением лица, одетая в пурпурные королевские одежды с золотой отделкой, подняла, являя королю, особый кулон в виде Льва. Я не понял значения, но Кадгар, аббат, король и королевская гвардия, похоже, поняли. Король опустил меч, на его лице застыло замешательство, когда он уставился на женщину, словно не веря своим глазам. «Леди Эгвин?!» …что?