Часть 1

Быть ангелом не просто. Это большая ответственность. С того момента как бог создал землю и ангелов они трудились . Но не все ангелы были согласны с этим. Бунт сильно подкасил ангельские ряды, и веру самих ангелов. Большинство тогда согласились с риторикой Мятежника, многие промолчали. От того промолчавшие и остались на небеса и не были низвергнуты в адскую пучину как Мятежник и его самые верные собратья. Серафима была создана Богом уже после мятежа и не познала тяжестей войны. От того её сознание и осталось светлым и чистым как это и задумал Бог. Сейчас у него для неё особое задания. На земле родился не обычный малыш. Хоть его появления на свет и трудно назвать рождением. Другие Высшие Силы, которые появились в тоже время что и Бог хотели использовать его в своих целях и Бог решил не допустить этого и послал Серафиму на землю присматривать за ребёнком ****** Тени отеля «Гиперион» обвивали пол, как голодные змеи, а Серафима парила среди них, невидимая, но ощутимая — её присутствие висело в воздухе, как тяжёлый шёлк, обволакивающее и душное. Она наблюдала за ними всеми — за Ангелом, чья душа была словно закована в ледяные цепи, за Корделией, чьи глаза горели огнём решимости, за Фред, чьё сердце трепетало, как птица в клетке, за Уэсли чей разум сейчас был мятежен, за Ганом и его почти детской преданностью. Но больше всего её внимание привлекал Лорн. Её крылья, дрожали от напряжения каждый раз, когда Лорн проходил мимо. Зелёный демон с глазами, как расплавленные угли, был её слабостью. Его голос, струящийся мёдом и ядом, будил в ней что-то запретное. "Небеса послали меня следить за младенцем, а не за твоими губами, бес," — думала она, но когда он сново напевал колыбельную младенцу, Серафима задерживала дыхание ***** Серафима не ожидала, что светильник так привлечёт ее внимание. Но когда ты впервые на Земле, трудно удержаться от соблазна поиграть с электричеством. Оно было похоже на маленькие молнии, заключённые в стеклянную клетку. Девушка ангел просто нажимала на кнопку включая и включая свет тогда то это и заметила Корделия. Сперва она подумала что это лампа перегорела и мигает, к счастью она не расслышала характерный щелчок кнопки выключателя с того расстояния где она находилась. Но когда лампочку проверили и она оказалась исправной это вызвало определённые подозрения. Интересно, как людям удалось покорить электричество? Впрочем, это не важно. Главное — снова не выдать себя. Ангел заметил, что кто-то опять покормил Конора раньше времени. — Я клянусь, это не я! — воскликнула Корделия, хлопнув дверцу холодильника. — Я хотела поиграть с ним, а он уже сыт и спит как младенец. Ну, то есть… буквальный младенец, ну… вы поняли. — Это не я, — пробормотал Ган. — Я вообще на патруле был. — Я думал, ты его покормила, Фред, — недоумённо сказал Уэсли. Фред замерла, прижав к груди блокнот. Она медленно подняла взгляд. — Я? Я даже не трогала бутылочку! Я проводила эксперимент с демоническим пеплом и... это неважно. — Призрак? — предположила Корделия, прищурившись. — Или что иное. Типо феи или домового? Серафима, наблюдая за этим разговором со стойки администратора мысленно фейспалмнулась. Что ж, пора было признать — её прикрытие больше не работает. Идея с феей возникла спонтанно, но позволяла объяснить почти всё. Почти. ***** — Хорошо, голосуем, — сказал Лорн, устроившись в бархатном кресле. — Кто за то, что у нас в отеле завелась сверхъестественная сущность? Все подняли руки. — Кто считает, что это не враждебная сущность? Опять — все. — Кто думает, что это фея? Корделия, Фред и Лорн подняли руки. Серафима в этот момент, сидя все за той же стойкой, тихо ударилась лбом об деревянный стол. Глухой бум пронёсся по залу. — Вы это слышали? — прошептала Фред. Серафима вздохнула и, щёлкнув пальцами, создала небольшой всполох благодати — он пронёсся по комнате как тёплый ветер, оставив за собой лёгкий аромат мёда и цветов. — Фея, — прошептали в унисон. ***** Следующие дни были… странными. Лорн оказался не просто верящим в фей, он стал фанатом их культуры. Где он успел из изучить — одному небу известно. Или библиотеке Уэсли. — Феи любят цветы, — заявил он, таская в отель букеты и горшки. — И сладости. И я собираюсь выяснить какие любит наша фея. Ммм, я даже добавил в тесто немного ванили и лепестков роз. Думаю, ей понравится. — хвастался Лорн доставая чизкейк из духовки. Серафима поначалу морщилась — ангелы не едят. Это физическое, плотское, чуждое. Она не чувствовала голода. Не должна была. Но запах… Когда Лорн в очередной раз поставил на скамейку в саду блюдо с блинчиками, а именно в саду по его мнению и обитала фея, Серафима не выдержала. Осторожно, словно нарушая какой-то высший закон, она поднесла кусочек ко рту. Первый укус… потом второй. И третий. О, Боже. Вкусы, текстуры, сладость сиропа, аромат… Она замерла, прикрыв глаза. Это было похоже на музыку. Только теперь не Лорн слушал её, а она — его подарок. И впервые на Земле ей стало… тепло. Из-за угла Лорн наблюдал как блинчик один за одним исчезает, прижав ладонь к груди, с выражением восторга на лице. — Знал, — прошептал он. — Я знал, что тебе понравится. Он не издал ни звука, не нарушил уединение "феи". Только тихо ушёл, оставив след из лепестков, и, кажется, с каждым днём всё сильнее влюблялся в таинственную фею, которая на самом деле была совсем не тем, кем казалась.