Часть 2 — Он видит

***

      Итачи развешивал одежду в шкафу, пальцы механически расправляли складки плаща. Ткань скользила по коже — холодная, как полотна крови в ту ночь. Внезапно — запах железа.       Он не видел крови сейчас, но память подсовывала ее ему под веки: алые потёки на полу, отражение в лужах — его лицо, лицо убийцы.       Холодный сквозняк, что проникает в комнату, обжигает его лицо. Он видит, как младший брат опирается на дверь, стоит без обуви на прохладном татами. Саске смотрит на него с глазами, полными слез, полной растерянности, но все равно с безжалостной решимостью.       «Почему?» — этот вопрос звучит в его ушах, а ответ слишком тяжел, чтобы его вынести. Он все равно сделал это. Он все равно убил.       Шаринган не забывает. Никогда.       Призраки его прошлого, темно-белые, напоминающие об ушедших родителях, друзьях, о невинных и виновных, населяют эту комнату. Они впиваются ногтями в его сознание, не отпускают. Картинки мелькают перед глазами, и каждая сцена остается на его коже, в душе. Не надо. Он не готов.       Картины всегда лгут. Люди рисуют то, что хотят видеть — смягчают тени, скрывают изъяны, придумывают свет там, где его не было. Но он видит правду. Он не может ее не видеть. Он это ненавидит.       Он резко захлопнул шкаф. Дверца вздрогнула, чуть не сорвавшись с петель. Ладони прижались к лицу, надеясь стереть этот бесконечный поток образов. Он чувствовал, как ногти впивались в веки, пытаясь разорвать, пытаясь стереть, но все бесполезно. Он помнит все до мелочей. Он не может их забыть.       Итачи расслабляет руки. Нельзя вредить. Эти глаза принадлежат не ему.       «Не время,» — напоминает он себе. Он не может вернуть все назад. Он может лишь идти вперед по сценарию.