Ким Джунхо

***

Его звали Ким Джунхо, хотя это имя давно никто не произносил. Когда-то он был частью этого леса, частью другой группы друзей, которые приезжали сюда ради тепла и свободы. Двадцать лет назад Джунхо был подростком, худощавым парнем с тихим голосом и мечтами о музыке. Его друзья — пятеро таких же мальчишек — собирались в том же домике, играли на гитаре, строили планы. Они были его миром, его семьёй. Но всё изменилось в одну ночь. Тогда в лесу появился чужак. Никто не знал, кто он — охотник, беглец или просто бродяга. Он пришёл к их костру, попросил еды, воды. Джунхо, добрый и доверчивый, поделился всем, что у них было. Но чужак не ушёл. Ночью он вернулся. Джунхо проснулся от криков. Его друзья… они не выжили. Чужак исчез, а Джунхо остался один, спрятавшись в сарае, сжимая в руках нож, который не успел использовать. Полиция не нашла убийцу. Джунхо забрали в город, но его разум так и остался в том лесу, в той ночи, где его мир рухнул. Годы шли. Джунхо пытался жить. Он работал на стройках, в кафе, но везде чувствовал себя чужим. Воспоминания о друзьях стали его проклятием. Их смех звучал в его голове, но с каждым годом всё больше смешивался с чувством вины. Почему он выжил? Почему не защитил их? Почему не побежал за помощью? Эти вопросы грызли его, пока не превратились в нечто иное — в убеждение, что он должен был умереть вместе с ними. Джунхо вернулся в лес спустя двадцать лет. Он не планировал жить долго. Его единственной целью было "исправить" прошлое. Он бродил по тропам, спал в заброшенной хижине, собирал старые газеты, фотографии, всё, что напоминало ему о той ночи. И тогда он увидел их — восьмерых друзей, таких же молодых, таких же полных жизни, как его потерянная семья. Они смеялись, обнимались, пели у костра. Они были слишком похожи. Сначала Джунхо просто наблюдал. Он прятался в тенях, слушал, как Чан зовёт всех к ужину, как Хан и Чанбин спорят о глупостях, как Феликс шепчет что-то Хёнджину. Их голоса были как эхо его прошлого, но оно же разрывало его на части. Они не заслуживали этой боли, он знал. Но в его изломанном разуме их счастье стало оскорблением. Почему они могут быть вместе, когда его друзья — лишь имена на забытых могилах? Почему их костёр горит, когда его давно погас? Джунхо не хотел их ненавидеть. Он даже пытался уйти, но каждый их смех, каждый их взгляд друг на друга тянул его обратно. Они стали его зеркалом — отражением того, что он потерял. И он решил, что не может позволить им уйти. Если его друзья не могли жить, то никто не должен. Лес, который забрал его семью, должен был забрать и их. Это была его извращённая справедливость, его способ завершить историю. Джунхо не торопился. Он знал лес лучше, чем кто-либо. Он умел двигаться бесшумно, растворяться в тенях. Первым был Чонин. Джунхо видел, как тот идёт к ручью, напевая себе под нос. Чонин был самым младшим, самым доверчивым — как Джунхо когда-то. Он не хотел его пугать, не хотел боли. Он просто… сделал так, чтобы Чонин больше не вернулся. Кепка, оставленная у дуба, была его прощальным жестом. Когда друзья начали искать Чонина, Джунхо почувствовал, как его сердце бьётся быстрее. Их паника, их крики — это было то, что он знал. Это было правильно. Он следовал за ними, пока они шли к машине, держась за руки, зовя друг друга. Он видел, как Чан пытается быть сильным, как Минхо оглядывается, будто чуя его присутствие. Они были так близко к спасению. Но Джунхо не мог их отпустить. Ночь стала их судьбой. Джунхо не видел в них врагов — он видел своих друзей, которых не смог спасти. Каждый их шаг по тропе был шагом к его искуплению. Он двигался быстро, тихо, его нож был лишь инструментом, а не целью. Он не хотел, чтобы они страдали. Он хотел, чтобы они замолчали, чтобы их свет погас, как погас его собственный. Когда всё закончилось, лес снова стал тихим. Джунхо вернулся в свою хижину. На столе лежали их браслеты — восемь нитяных узоров, которые он снял с их запястий. Он смотрел на них, и в его глазах не было ни радости, ни облегчения. Только пустота. Он прошептал их имена — не те, что знал, а те, что придумал для них в своём разбитом сердце. Чан, Минхо, Чанбин, Хёнджин, Хан, Феликс, Сынмин, Чонин. Они были его последней песней. Джунхо не был монстром в классическом смысле. Его мотивы коренились в травме и чувстве вины, которые переросли в одержимость. Он не ненавидел друзей — он завидовал их единству, их жизни, которая напоминала ему о том, что он потерял. Его действия были попыткой переписать свою историю: если он не мог спасти своих друзей, он мог хотя бы остановить чужое счастье, которое казалось ему несправедливым. Лес стал для него метафорой его боли — местом, где всё заканчивается, где никто не уходит живым. Его выбор жертв был не случайным. В каждом из друзей он видел частичку своего прошлого: Чан — лидер, как его лучший друг; Феликс — добрый, как он сам когда-то; Хан — весёлый, как тот, кто всегда всех смешил. Они были не просто жертвами, а символами его утраты. Уничтожая их, он уничтожал свою боль, но одновременно и себя. Джунхо не планировал продолжать. Эта ночь была его финалом. Он не искал славы или власти — только завершения. В его голове это было актом любви, искупления, хотя для мира он остался лишь тенью, растворившейся в лесу. Утром он ушёл глубже в лес, туда, где никто не найдёт. Лес принял его, как принял всех. А домик остался пустым, храня только эхо их смеха и тень человека, который потерял всё и решил, что никто не достоин большего