Часть 1

The sky the deepest red The sun the bleakest black All words are worthless now There's no way back.

Relax and enjoy the show

Дирижабль горел. Гордый левиафан, восставший из пепла почти забытого прошлого, терпел свое финальное поражение. Он медленно опускался на объятый хаосом город. Интегра Файрбрук Вингейтс Хеллсинг кинула взгляд на уродливую груду металлических деталей, что еще минуту назад смело заявлять ей о своей человечности. Последний смех безумца все еще стоял в ушах. «Это была восхитительная война». По левой щеке рыцаря стекала кровь. - Сэр? - Виктория окликнула ее со спины. Не смотря на пережитые за ночь потрясения, взгляд юной вампирши сохранял оттенок наивности и надежды. Интегра развернулась, собираясь отдать приказ унести их отсюда назад, домой. Резкий укол боли поразил в районе правого плеча. Леди прижала руку к ключице. Дротик? Она судорожно вытащила на половину пустую ампулу с иглой. Следующим движением, почти не глядя, выкинула руку с пистолетом в сторону атакующего и выстрелила. Высекая искры, пуля прочертила по металлической конструкции рядом с мелькнувшим белым халатом. Последующие события произошли быстрее, чем человеческий глаз Интегры смог за ними уследить. Полицейская настигла доктора еще до того, как отрикошетившая пуля из пистолета Хеллсинг коснулась пола. Полицейская схватила профессора за горло, приподнимая от земли. Яркая вспышка заполнила собой пространство, реальность сузилась до ошеломляющего, невыносимо громкого визга в ушах. Когда разваливающийся мир начал складываться обратно, все еще в плену пищащего тумана, Хеллсинг сквозь разбитые очки увидела лежащую Викторию. Интегра подбежала к вампирше, упала перед ней на колени. Грудная клетка Серас представляла собой почерневшее кровавое месиво, опаленные кости проглядывали сквозь все еще шипящую плоть. Осколки шрапнели изрешетили лицо, уродуя его до неузнаваемости. Тьма на правом плече растворилась. У ублюдка в руке была граната с серебром. Даже у прямой наследницы крови носферату не было шансов пережить такой урон. К горлу подкатил ком, Интегра зажала рот рукой, подавляя рвавшийся крик. После всего пережитого за эту ночь как же глупо она ее потеряла, как невыносимо глупо. Хеллсинг нетвердой рукой закрыла веки на потускневших алых глазах последнего оставшегося сотрудника ее организации, последнего, кто был ей дорог. Оглушительный скрежет металла и последовавший за ним толчок знаменовали о скорой фатальной кульминации. Если она не собирается сгинуть под обломками, то времени на траур у нее нет. Чтобы встать пришлось использовать меч в ножнах как опору. Начинающееся головокружение и спускающийся удушливый дым делали леди преступно дезориентированной, крали ценное оставшееся время. Хеллсинг споткнулась о тело злосчастного профессора, но не пожелала удостоить его даже взглядом. Под ногой хрустнули стекла причудливых очков. В коридоре дыма было больше. Старые, закованные в металлическую решетку лампы мигали сквозь прогорклую пелену. Интегра примерно помнила, как поднималась сюда. Сеть коридоров и лестниц вниз, назад к трапу. Это казалось быстрее, чем плутать в надежде найти комнату с окнами. Не захлебываться кашлем становилось все тяжелее. Девушка развязала шейный платок и прижала к лицу. Крестик с платка она положила в карман плаща. Лабиринт казался бесконечным и Хеллсинг бы пропустила спасительный выход, если бы не горящие по бокам трапа красные кнопки. Интегра ухватилась за окружающие выход перила и кулаком ударила по одной из кнопок. Послышалась сирена, над проемом замигали огни. Резкий порыв ветра едва не сдернул леди с ее места. Трап открывался сначала медленно, но где-то на середине хода механизмы не выдержали и массивная дверь с жалобным лязгом повисла внизу. Ворвавшийся вихрь трепал волосы, рвал полы плаща, с бесстрастной жестокостью стремясь утянуть уцепившуюся хрупкую фигуру. В открывшемся проеме разверзся ад. Разрушенные и уцелевшие дома были охвачены пожаром, клубы черного дыма поднимались высоко в небо. Идея с прыжком на крышу теперь казалась форменным самоубийством. Пока Интегра сквозь выбитые ветром слезы пыталась оценить сколько осталось до падения, болтающаяся снизу дверь задела крышу здания. Раздался рев сгибаемого металла и пока дверь не сорвало с основания, дирижабль затормозило. Сила удара не оставила человеку шанса удержаться на месте. Леди выпала из открытой пасти цеппелина и полетела вниз. Полет, впрочем, продолжался недолго и спустя мгновение она кубарем покатилась по плоской крыше. Воздушный исполин взорвался всего несколькими кварталами дальше, но Интегра об этом уже не узнала.

***

Сознание плавало где-то под поверхностью, Хеллсинг видела смутные образы, черную струящуюся тьму, тянущую к ней свои щупальца. Пронзительный шум резанул по ушам. Интегра приоткрыла глаза, щекой ощущая шероховатую поверхность битума. По верхнему краю ее поля зрения пронесся вертолет. Леди скорее угадала его контур на фоне заходящего солнца. В первую секунду девушке показалось, что тело ее не слушается, что ее участь теперь хуже смерти. Пронзающий ужас подкинул Интегру сначала на четвереньки, а затем на колени. От резкой смены положения в глазах потемнело, голова закружилась, занемевшее от долгого неудобного лежания тело отозвалось фейерверком расходящихся как молнии покалываний. Интегра осторожно села, осматривая себя. Явно сломанных костей на удивление не обнаружилось, самым крупным ранением все еще оставался левый глаз. Запекшаяся кровь слепляла ресницы, область вокруг глаза отдавала жгучей ноющей болью, но зрение осталось бинокулярным. Правда остатки очков при падении слетели с ее носа, так что мир дальше вытянутой руки размывался. Не с первого раза, но получилось встать и подойти к краю. Ее выкинуло почти в самый центр их ночного поля сражения. Дом, на крыше которого она стояла, был частично разрушен и мог обвалиться в любой момент. Шанс, что одиночную фигуру заметят с воздуха, а тем более захотят спускаться был сомнителен. Интегра решила не ждать. Спасение утопающего, как говорится. Рыцарь проверила пистолет, у нее оставалась последняя обойма. Пятнадцать выстрелов, прежде чем меч станет ее единственным оружием. В кармане плаща нашлась еще не начатая пачка сигарилл и зажигалка. Не так уж и плохо, как могло быть. Спуститься получилось почти без проблем, если не считать первый потраченный патрон на закрытый замок чердачной двери. Ступив на улицу, Интегра ощутила себя внутри бульварного романа про зомби апокалипсис. Помятая такая книжонка, с серыми страницами и халтурно карикатурной рожей на мягкой обложке. По полфунта за штуку в любом газетном киоске. Вот только перевернутые машины, битые витрины и сюрреалистично пустые улицы потенциально скрывали настоящих упырей. Тех, кто пал жертвой атаки немертвой армии «Миллениума» и возможно остатки выпущенных Алукардом душ. При мысли о носферату сердце предательски сжалось. Хеллсинг попыталась воззвать к печати, но там где раньше в ее душе тонкими, прозрачными нитями отзывалась их связь со слугой сейчас была удушающая пустота. Первое, до боли знакомое характерное рычание из подвала она услышала на втором повороте. Сколько людей находилось в центре и скольким из них за эти сутки удалось сбежать? Количество гулей увеличивается в геометрической прогрессии, хоть днем они и предпочтут сидеть подальше от света. Пытаться уничтожать в одиночку всех, кто попадется на пути будет халатной дуростью. Лучшим вариантом было бы найти работающий автомобиль, выехать из зоны поражения, пересечься с группой зачистки или иными представителями власти, но для начала нужны хоть какие-то очки. Время работало против нее. Хеллсинг провалялась без сознания почти весь день и теперь ей предстоит пережить в мертвом городе ночь. Удача в виде вывести с надписью «оптика» улыбнулась ей через улицу. Внутри было пусто, Интегра проверила все прилегающие помещения, прежде чем отвлечься на ассортимент. Мир снова приобрел четкие контуры, не идеально, но лучше чем ничего. Здесь же в магазине она смогла смыть с лица и рук кровь. Некогда белые перчатки превратились в грязно бурые, леди без особой жалости выбросила их в мусорку. С транспортом оказалось сложнее. Случайные машины на ходу идут в комплекте с ключами только в кино. Навык угона автомобиля как-то не входил в стандартный курс обучения леди. Надо будет исправить этот недочет, когда она выберется. К минусу плана с поездкой также относился неутешительный факт, что многие дороги блокировались завалами. Предугадать маршрут выезда становилось практически невозможно. Иногда ей попадались трупы. Выпавшие из окон, раздавленные под обломками стен, смятые в искореженных автомобилях. Сломанные, обожженные, разорванные, раздробленные. За минувшие десять лет Хеллсинг привыкла видеть смерть. Вид человеческих останков уже давно перестал пугать или сниться в кошмарах, сейчас он вызывал только еще большую ненависть к врагам и горькое, давящее сомнение. Сделала ли она все возможное, могла ли избежать такого количества жертв? И все-таки полностью мертвым город тоже не был. Жадность и желание воспользоваться неразберихой приманивала падальщиков к разбитым витринам и опустевшим квартирам. Беспечная возня была слышна издалека, Интегра обходила их стороной. Иногда над головой пролетали военные вертолеты и истребители, слышались жалобные вопли еще не посадивших аккумулятор сигнализаций разбитых машин. Ветер доносил обрывки фраз громкоговорителя, но определить его местоположение было сложно. Попадались и просто люди, раненные и с виду здоровые они шли по улицам затравленно оглядываясь. Пару раз между домами леди видела проезжавшие машины, но все они скрывались быстрее, чем она успевала привлечь к себе внимание. Солнце неумолимо заходило за горизонт. Тени множились и вытягивались, отхватывали все большую территорию. Приближающийся шум мотора за спиной заставил рыцаря развернуться. Из-за поворота вылетела серая машина, она виляла по дороге, как будто за рулем был неопытный водитель. На всей скорости автомобиль попал колесом в яму, потерял управление, влетел в стекло супермаркета и скрылся в глубине магазина. Интегра зашла следом. Снеся стеллажи и тонкие перегородки, машина нашла свою окончательную преграду в виде задней стены. Капот смяло, переднюю ось выдернуло в сторону. Когда Хеллсинг добралась до места аварии, из салона успели выползти трое. Молодой мужчина в порванной, окровавленной куртке судорожно пытался открыть водительскую дверь. Две девушки сидели на полу, одна обхватывала вторую за плечи. - Вы целы, нужна помощь? - Интегра переступила разваленную груду консервных банок. Мужчина резко обернулся на голос, все еще держась за ручку двери. Одна из девушек также подняла голову, вторая как будто не заметила пришедшую. - Там Томми, я не могу открыть дверь, - обрывистые движения выжившего выдавали в нем волнение, граничащее с истерикой. - Вы вышли через заднюю дверь, возможно получится достать через нее? - Хеллсинг подошла ближе. Человек бросил оторопелый взгляд на дверь, из которой вылез минуту назад, ругнулся и полез обратно в салон. С помощью Интегры ему удалось вытащить и положить на пол водителя - парня лет двадцати. По лицу его стекала кровь, Томми был без сознания. С другой стороны машины послышался невнятный шум и удивленный возглас: - Моника, ты куда? Подожди! Оставшаяся девушка, полноватая шатенка с короткой стрижкой, направилась в сторону проема между холодильниками с мороженым. - Стоять, - командный оклик Интегры заставил шатенку вопросительно обернуться. - Вашу подругу недавно укусили? - Там был какой-то странный бездомный. Казалось, что ему плохо, мы хотели помочь, - сбивчиво начала девушка. - А он как накинется! Шон его ударил и мы убежали. Мы должны найти Монику, вдруг с ней что-нибудь случится. - Нет, ей уже не помочь, - Интегра вытащила из кармана пачку сигарилл. - В каком смысле? - нахмурилась собеседница. - Да кто ты вообще такая? - Да, я конечно благодарен за помощь, но может представишься? Ты как из воздуха появилась, - мужчина рядом с Интегрой, видимо Шон, поднялся от раненного друга. - Вы провели прошлую ночь где-то в укрытии? - догадалась леди. - Лучше бы там и оставались. В супермаркете горел свет, через протараненную машиной полосу улица казалось совсем темной. Интегра раздумывала, куда сопроводить новых знакомых, чтобы не бросать их совсем на произвол судьбы, но и не вешать себе на шею обузой. Между разрозненных полок промелькнул силуэт, где-то покатились стеклянные бутылки. Перекур придется отложить. - Встаньте ближе к стене, за машиной, - Интегра достала пистолет из кобуры и обнажила меч, посмотрела на стоявшую пару. - Живо! Медлительность и непонимание гражданскими опасности начинало выводить ее из себя. На заданиях Хеллсинг предпочитала не пересекаться с пострадавшими, а теперь у нее тем более нет времени и желания на объяснения. Упырь вышел к ним справа, вынырнул из лабиринта продовольственного обилия без спешки и без какой либо попытки спрятаться. В зубах у мертвеца оставался кусок человеческой кожи, помутневшие зрачки фокусировались на новых источниках крови и мяса. Интегра подскочила к гулю, не дав совершить прыжок, пронзила мечом чуть ниже ребер наверх, к сердцу. На обратном ходу лезвия теперь окончательно мертвое тело упало на блеклую плитку. Это была не Моника. Еще шум послышался уже слева. Нужно уходить, здесь они как в западне. - Шон, бери, как его там, Томми и выходим на улицу через проход от машины. - Нет, это какой-то кошмар. Что здесь происходит? - оставшаяся неназванной девушка начала спиной отступать в противоположную от убитого упыря сторону. Шатенка отдалилась на пару шагов прежде чем на нее вылетела бывшая подруга. Гуль схватил жертву за плечи, потянулся к шее, чтобы в следующий момент свалиться от выстрела в голову. Спасенная пронзительно завизжала. Раздраженная Интегра влепила ей пощечину. - Я сказала быстро на улицу, - процедила сквозь зубы рыцарь и, подхватив замолкшую девушку под руку, потащила в указанном направлении. Из-за полок теперь раздавалось сдавленное рычание. Перед самым выходом Интегра заприметила стеллаж с крепким алкоголем. Со второго толчка удалось свалить полку на пол. Схватив упаковку чего-то наполовину бумажного, Хеллсинг подожгла ее зажигалкой и кинула на пролитый спирт. Синеватое пламя начало бодро расползаться по выцветшему полу. Подоспевший упырь был пнут куда-то в сторону огня, но оставаться и проверять хватило ли ему Интегра не стала. На свежем воздухе было относительно спокойно, по крайней мере сразу на них никто не напал. Шон посадил парня на скамейку и стал активно трясти, вскоре это помогло. Томми осоловело открыл глаза и схватился за голову. - Ты можешь наконец объяснить, что происходит, что это за гребаные зомби? - Шон яростно замахал руками перед Интегрой. - Считайте, что зомби и есть, - леди наконец закурила. - Вам нужно найти укрытие минимум до утра. Теперь с заходом солнца эти твари полезут из всех щелей. Пошли. - Хватит нами командовать! - топнула ногой девушка, но Интегра уже отвернулась и зашагала прочь. Прогулка оставалась относительно беспечной, по крайней мере для опытной охотницы на вампиров. Шон почти сразу раздобыл себе кусок арматуры, которым яростно, но с видимым отвращением, отмахивался от попадавшихся им ходячих мертвецов. Его примеру вооружиться последовал и Томми, хотя он больше прижимал палку к груди как оберег. Троица шла на почтительном расстоянии от Интегры, периодически о чем-то перешептываясь. Она им жизнь спасает, какого лешего на нее смотрят как на врага, недоумевала Хеллсинг. - Вот, это может подойти, - Интегра остановилась напротив невысокого здания, на втором этаже которого за большими, еще целыми панорамными окнами располагался свадебный салон. - Для чего подойти? - спросил Томми, гнусавя через разбитый нос. - Для укрытия. Небольшое возвышенное помещение, которое уже утром будет освещено солнцем. В салоне, как и во всем здании никого не оказалось. - Забаррикадируйте двери и не подходите к стеклам, чтобы движения не было видно снаружи. Если решите спать, спите по очереди, - леди еще раз критично осмотрела найденное убежище. - Ты не останешься? - удивленно спросил Шон. - У меня нет времени прятаться. А шансов выжить, как видите, несколько побольше. Уже у самого выхода Интегра услышала окрик: - Эй, не назвавшаяся вояка, спасибо! - Не за что, - оглянулась Хеллсинг, выдавив улыбку. И уже отвернувшись, тише добавила: - Абсолютно не за что. Продолжать движение ночью было сложнее, хоть электричество и оставалось. С наступлением темноты улицы наполнились подозрительными шорохами, хрипами, скрежетом, предсмертными криками тех, кто был недостаточно расторопен. Город засыпает, просыпается мафия. Когда была возможность, леди пыталась спасать выживших, но каждый раз так или иначе терпела поражение. В лучшем случае после стычки люди просто убегали от Интегры, не желая ничего слушать, в худшем оказывались в пасти у монстров. Стрелять в живых, но зараженных было неблагодарно и опасно, так как люди стремились защитить близких, невзирая на очевидное. Запас патронов неумолимо заканчивался. Где-то в районе Уолворт Хеллсинг отбила от мертвецов пожилого мужчину в потрепанной рясе. Рваная рана со следами зубов не оставляла ему шансов на спасение. - Это проявление Божьей воли за грехи наши, - священник спокойно присел на скамейку. Весь его вид говорил о том, что он более не намерен отнимать время у своей спасительницы. - Не печалься, дочь моя, твой путь еще не окончен. А я лишь жалею, что в свой последний час не смогу должным образом восхвалить имя Его, - улыбка на морщинистом лице хоть и выглядела вымученной, но все же оставалась доброй. Она не успеет довести его до ближайшей церкви, поняла Интегра. В странном порыве исполнить последнее желание незнакомца, девушка отдала священнику свой крестик с шейного платка. Молитвы не спасают от чудовищ, ей это было известно как никому другому. Подумав, отдала также и пистолет с последним патроном. К середине ночи рыцарь начала задумываться, что переоценила свои силы и найти убежище до утра бы не помешало. Разрушенная, зараженная территория оказалась куда больше, чем она предполагала. Тело отзывалось усталостью, хотя все еще работало без осечек. Упырей как будто становилось больше, теперь леди почти постоянно слышала где-то за спиной их разъяренные визги. Если бы Хеллсинг не знала, что у гулей полностью отсутствует мышление, она бы решила, что ее загоняет сообща стая голодных хищников. В конце концов, группа упырей почти окружила ее. Настало время спасаться бегством. Интегра бежала, ныряя в случайные повороты, перелезая через ограды и развалы, на удачу, в полутьме не успевая разобрать где именно она находится. Если ей не удастся оторваться от преследователей, необходимо уничтожить хотя бы их часть. Найти переулок достаточно узкий, чтобы гули не окружили ее, но и не закрытый, чтобы продолжить бегство, если врагов будет слишком много. Как назло за очередным поворотом оказалась площадь. Леди остановилась, чтобы перевести дух и решить, куда дальше. Площадь казалась оглушительно тихой. Почти все фонари остались целыми, поэтому пространство было хорошо освещено. Но холодный свет не добавлял защищенности, лишь подчеркивал пустынность. Ветер гонял по асфальту обрывки вчерашних газет. Дома глазели на Интегру уродливыми, черными глазницами выбитых окон. Справа послышался шорох. Через витрину соседнего магазина на девушку выползал очередной упырь. У него не было нижней части тела, но голод, единственная оставшаяся потребность, гнал его к добыче. Он медленно полз, опираясь на руки и оставляя за собой темный, почти черный след. Не дожидаясь, пока мертвец доползет, Интегра подошла сама. В нос ударил кислый трупный запах. Охотница пинком перевернула тело, примерилась между ребер и отточенным ударом вонзила меч в сердце, боковым зрением уловила движение справа. Их было четверо и все части тела у них были на месте. Они вылезали из окна третьего этажа, пихаясь локтями в борьбе за право первыми оказаться внизу, падали с глухим стуком, не предпринимая никаких попыток смягчить удар. Дожидаться пока мертвецы вылезут и встанут Интегра не собиралась. Она развернулась к дальней улице и пошла быстрым шагом. Сзади послышался отдаленный визг сразу нескольких голосов. Видимо те, что преследовали ее раньше, наконец вышли на площадь. Интегра перешла на бег. Внезапно слева из-за телефонной будки на нее выскочил еще один гуль. Пришлось резко метнуться вправо, чтобы избежать контакта. Под ногу что-то попалось и Интегра чертыхаясь упала на одно колено, развернулась, занося меч, чтобы отразить атаку, но ее не последовало. Ближайшего к ней упыря окутали сгустки черного дыма, с противным хрустом ломая позвоночник и шею. Интегра перевела взгляд дальше. На площади появилась новая фигура в багровом плаще. Вампир с легкостью разрывал когда-то человеческие тела на части. Кровь и внутренности заливали асфальт. Интегра встала и сделала несколько шагов назад на площадь. Алукард, он смог вернуться. В груди разливалось пьянящее чувство облегчения. Она продолжала медленно подходить к месту схватки. Голова последнего гуля покатилась по дороге. Тело, еще минуту назад бывшее целым, с чавканьем завалилось на бок. На площади воцарилась прежняя, обманчивая тишина. Их отделяло всего шагов пять, когда вампир наконец повернулся к ней. Не смотря на привычный плащ и костюм, у него был облик Валашского воеводы. Лицо человека, что пятьсот лет назад отказался принять смерть и выбрал судьбу монстра. Это лицо Хеллсинг было знакомо, но сейчас казалось каким-то чужим, неправильным. Еще одна деталь резанула ее взгляд. На белоснежных перчатках не было печатей. Интегра заглянула в ярко красные глаза и ощутила острое чувство дежавю. В памяти всплыла их первая встреча. Разбросанные части человеческих тел, кровь стекающая по стенам подвала, мокрый холод камней, упирающихся в спину. Попытки заглушить бьющую в виски мысль «я умру, я сейчас умру». И среди болезненных стонов еще оставшихся в живых, в тягучем, струящемся мраке нависали над ней горящие адским огнем глаза. Вот только тогда в глазах этих, за пляшущей насмешкой и заинтригованностью кровожадность оттенялась разумностью. Сейчас Хеллсинг смотрела на дикого, влекомого только жаждой зверя. По спине пробежали мурашки. - Алукард? Не прерывая зрительного контакта, Интегра невольно сделала шаг назад. Под ногами сгущалась тьма, затягивала лодыжки в склизкое болото. Монстр напротив нее оскалился и за один прыжок сократил расстояние между ними. Схватил за плечи и, подминая под себя, завалил на землю. Меч улетел куда-то в сторону. Интегра попыталась упереть руки в грудь вампира, но чернильные тени быстро пригвоздили их к асфальту. Зверь приблизил лицо к человеческому горлу, возможно прислушиваясь к подскочившему пульсу, и шумно втянул носом воздух. - Алукард, очнись! Вскрик получился жалким, почти просящим. Соберись, так не пойдет. Даже если все тщетно и в следующую минуту тварь разорвет на куски, она примет смерть достойно. - Я приказываю тебе, - Хеллсинг пыталась нащупать печати, но тщетно. Как не осталось знаков на руках слуги, так и не было больше власти у ее слов. - Получил долгожданную свободу и решил поквитаться? - разрастающуюся тревогу Интегра прятала за гневом. - Неужели она настолько вскружила тебе голову, что ты даже ничего не захочешь сказать мне перед расправой? Не молчи! Возможно если она продолжит говорить, он ее услышит. Возможно ее голос выдернет его из этого безумия. Возможно...В любом случае, это единственное, что ей сейчас оставалось. Мысли метались подобно диким птицам в силках, но все они разом замолкли от ощущения прикосновения к бедру. Через тонкую ткань рубашки Хеллсинг чувствует как чужая ладонь собственнически сжимает талию, оглаживает живот, ползет выше по ребрам и, достигая ворота рубашки, дергает вниз. Пуговицы разлетаются беззвучно, хлопок стекает по разные стороны торса. Интегра цепенеет, происходящее не укладывается в ее голове. Длинные пальцы одним движением рвут ткань, соединяющую чашки лифчика. Ладонь скользит по голой коже, накрывает и сжимает до боли грудь, не стараясь рассчитывать силу. Непривычное, непрошеное прикосновение выбивает из девушки резкий вдох. Змееподобный язык чертит мокрую холодную дорожку от ключицы к шее. Интегра наконец выныривает из ступора и конвульсивно дергается под чудовищем. - Да как ты смеешь! Руки будто приклеены к асфальту, ноги прижаты телом вампира. Получается только мотать головой и выгибать спину. Рывки выходят паническими, короткими и ломаными, бесполезными. Утробное рычание монстра вибрацией отдается по всему телу. Мощным движением, до хруста в ребрах, он прижимает жертву к земле. - Если хотя бы часть того уважения, что ты мне выказывал все это время не была ложью, не делай этого, просто убей! - сдавленно хрипит Интегра, пытаясь набрать в легкие побольше воздуха. Игнорируя выкрики и трепыхания, монстр хватается за пояс брюк девушки. Кожаный ремень распадается под пальцами легче сырой бумаги. Этого не может быть, только не это. Ледяной узел предательской паники кольцами наматывается на ее внутренности, стягивает все крепче. - Нет, Убей! Алукард! Дракула! Влад! Хеллсинг и сама не поняла, почему в ее сознании всплыло это имя, но внезапно оно возымело успех. Вампир застыл. Его непривычно частое дыхание холодило обнаженную кожу девушки где-то в районе солнечного сплетения. Интегра тоже застыла. Оглушительно стучало в ушах. Из поврежденного левого глаза по щеке стекала то ли слеза, то ли кровь. Алукард медленно убрал руку с ремня, поднял голову. Взгляд его был устремлен в никуда, ошарашенный и потерянный. Звериный огонь в глазах померк. Вампир потянулся выше и Хеллсинг ощутила прикосновение губ к шее. Можно было бы принять это за поцелуй, но в следующий момент острые клыки с легкостью прорезали кожу и впились в артерию. Интегра не сопротивлялась. Наоборот, тело ее расслабилось, в голове была абсолютная пустота. Она лежала в центре хаоса, посреди разорванных тел, на грязном, залитом кровью асфальте и видела небо. Бесконечно пустое, неизменное и недостижимое, презрительно безучастное. В мир постепенно возвращались звуки. Жалостливо скрипел покачивающийся фонарь, вдалеке визжащие сирены перемешивались с криками, над самым ухом с каждым жадным глотком из нее уходила жизнь. Голова начинала кружиться, в глазах двоилось. Первый признак недостатка крови. Дальше нарастающая слабость, снижение давления, сбитое дыхание, обморок, смерть. Интегра закрыла глаза. Невозможно убежать от смерти, сколько сил и воли к этому не приложи. Последняя из Хеллсингов никогда не рассчитывала умереть естественной смертью и здесь и сейчас, наверное, это справедливо. Капитан тонущего корабля обязан разделить судьбу своей команды. Качающаяся на волнах ослабевающего сознания, Интегра не заметила, как вампир отстранился от шеи. Не видела она и как он кусал свое запястье. Окровавленные губы накрыли ее собственные, надавили, заставляя открыть рот. Тягучая, соленая жидкость потекла вниз по языку. От неожиданности Хеллсинг распахнула глаза, замычала и попыталась увернуться. Алукард схватил девушку за подбородок, заставил запрокинуть голову. Интегра инстинктивно сделала глоток, второй и подавилась. Кашель усилил головокружение и слабость. Хеллсинг мотнула головой, попыталась выставить перед собой руки и наконец провалилась в темноту.