Часть 2

The black magic can't control me And no curse can let you own me There's nothing you can do or say I'm just gonna do it anyway So go ahead, carve your candle with love I will burn the white handle This is my life after all I'm not your voodoo doll

Интегра Хеллсинг открыла глаза и уставилась в потолок. Низкий, с пожелтевшей побелкой и сеткой мелких трещин. Медленно повернув голову, увидела окно. Хотя его закрывала плотная потрепанная штора, дневной свет все равно просачивался по краям. Комната, явно спальня, была небольшая, с претензией на уют. Где она? Память услужливо начала подкидывать воспоминания предыдущих дней. Битва за Лондон, скитание по разрушенным улицам, стычки с упырями, Алукард. Последнее воспоминание электрическим током прошлось по телу, Интегра резко села на кровати, схватившись за горло. Пальцы практически сразу нащупали два характерных следа, внутри похолодело. Хеллсинг тщательно провела языком по зубам. Изменений нет. Новорожденные вампиры не способны скрывать клыки. Впрочем, исключения всегда есть. Нужно серебро, это гарантированная проверка. - Можешь не беспокоиться, ты еще жива. Знакомый баритон заставил Интегру оглянуться. Алукард сидел в кресле в углу комнаты. Закинув ногу на ногу, он не моргая смотрел на девушку. Внешность его вернулась к привычной, он был в обычном своем костюме и плаще, но без шляпы и перчаток. Кожа на тыльной стороне ладоней была чиста, ожог от печатей исчез без следа. Спокойный, почти будничный вид слуги выбивал девушку из колеи. Казалось, внутри у нее забилось сразу столько эмоций, что на выходе оставалась лишь тупая отрешенность. - Ты влил в меня свою кровь, - наконец нарушила паузу она. - Но не собирался убивать. Я лишь взял немного твоей крови, чтобы полностью вернуть себе контроль. На ум пришли основы «вампирологии». Сам по себе укус вампира не оказывает какого-либо влияния на человеческий организм и для обращения недостаточно просто получить и отдать кровь. Смерть - неотъемлемая часть. Но выпей немертвую кровь будучи живым и попадешь под влияние нежити. Нарастала головная боль. С ней постепенно приходило осознание, что болит по сути все и сразу. Плащ и брюки, пропитанные сзади чужой кровью, задубели и сковывали движения. Ужасно хотелось пить. Как будто прочитав эту ее последнюю мысль, вампир встал, подошел к кровати и протянул бутылку воды. Отказываться было глупо. - Душ в соседней комнате, - Алукард указал на ближайшую дверь, а сам вышел через другую, видимо в коридор. Ванная комната оказалась крохотной, но опрятной. Душевая кабина, раковина, пара полотенец на крючке. Интегра стянула некогда дорогую, пошитую на заказ одежду, потянулась к дверце душевой, когда взгляд ее поймал ее же собственное отражение в висящем напротив большом зеркале. Теперь с уверенностью можно было сказать, что она все еще человек. Вид у нее был жалкий, как будто ее не одну сотню метров тащили за ноги по пыльной, каменистой дороге. Взъерошенные, испачканные волосы. Синяки, ссадины и кровоподтеки покрывали половину тела. Склера левого глаза была кроваво красная, ожог и явный отек на виске и скуле от пролетевшей рядом пули. Спереди на правом плече, рядом со старым шрамом от дядиного покушения, отчетливо был виден укол от попадания дротика. От него расходилась небольшая сеть синеватых капилляров. Но все это меркло, по сравнению с четким следом клыков на шее. Пустота в голове заполнялась горечью мыслей. Эта отметина как символ ее позора. Она упустила монстра из оков кровной линии и едва не была обесчещена им. Взгляд упал на полку рядом с зеркалом, на длинные парикмахерские ножницы, лежащие на ней. Интегра взяла их, приставила к месту укуса, затем медленно отвела руку для удара. Наследница рода Хеллсинг не станет игрушкой в руках вампира. Движение вышло уверенным и быстрым, но прекратилось раньше, чем Интегра рассчитывала. Когда лезвие было в сантиметре от шеи, рука резко остановилась, онемела. Кисть словно свело судорогой, она отказывалась подчиняться. Интегра схватилась за запястье второй рукой, но так и не смогла заставить ножницы двинуться ближе. Мышцы на руке начали ныть от усилия, но чужая воля удерживала ее от задуманного. Вот что значит быть по другую сторону поводка? В порыве беспомощной ярости, Интегра со всей силы швырнула бесполезные ножницы перед собой. Зеркало жалобно звякнуло от соприкосновения с металлом и рассыпалось на острые осколки. Интегра, влекомая инерцией от броска, упала на колени. Напряжение предыдущих дней, усталость, безысходность, злость, ненависть нахлынули на нее стремительной лавиной, сгорбили спину, накрыли с головой. Схватившись руками за голову, Интегра отчаянно закричала. Бесконечно сидеть в этой ванной все равно бы не вышло. Холодный душ смыл остатки истерики, засохшей крови и грязи, липкое воспоминание чужих рук на собственном теле. Пришлось завязать концы рубашки на узел, так как пуговиц на ней больше не было и застегнуть плащ. За дверью бывший слуга сидел на краю кровати, перебирая какие-то свертки. - Дай мне умереть, - голос прозвучал хрипло, но с выученной за года интонацией. Не мольба, не просьба - приказ. - Нет. Ответ был прост и лаконичен, без каких-либо эмоций. Вампир не отвлекся от того, чем был занят, не удостоил ее даже взглядом. Интегра напряженно выдохнула. - Чего ты хочешь? - Для начала я хочу обработать твои раны и обеспечить чистой одеждой. Нам предстоит длинный путь. Девушка пригляделась к вещам на кровати. Большой бумажный пакет с броской эмблемой явно из какого-то магазина одежды. Бинты, вата, бутылки антисептика, какие-то мази и таблетки. В голове промелькнули какие-то мелкие, неуместные мысли. Этому кровососу последний раз требовалось лечение половину тысячелетия назад. Откуда ему знать названия и назначения современных лекарств? Где он вообще все это взял, мародерил по округе, пока она была без сознания? - Какая забота, - зло фыркнула Интегра, а потом до нее дошел смысл последней фразы. - Какой еще путь? Я не собираюсь с тобой никуда ехать. - И куда бы ты отправилась? - Алукард наконец поднял на нее глаза. - Мне нужно вернуться в особняк, связаться с орденом, необходимо зачистить Лондон от упырей. В конце концов в центре все еще есть выжившие. - Тебя действительно волнует их судьба? - Вампир смотрел на нее внимательно, изучающе. - Той враг повержен, схватка окончена. - Моя работа не завершена, никогда не будет, - отрезала леди. - Я не ожидал от тебя иного стремления, кроме как выполнить свой долг любой ценой. - Вампир кивнул и криво усмехнулся. - При других обстоятельствах я бы поддержал этот порыв, но теперь сценарий будет другой. Ты оставишь и этот город и эти острова. - Не тебе указывать, что мне делать, - возмущение Хеллсинг росло. Вся эта ситуация напоминала лихорадочный фарс, из которого не получалось вырваться. Губы вампира растянулись в мерзкой ухмылке, мелькнули клыки. Он встал, медленно подходя к девушке. - Ты выиграла эту войну, но какой ценой? Твои люди, твой дом, организация, фамильное оружие, собственная жизнь. Ты поставила на кон все и к концу партии оказалась без единой карты. Пока не наберешься сил, ты легкая добыча, ценный трофей. Трофей этот достался мне и делиться я не намерен, поэтому ты поедешь со мной. Цепи пали, но связь между нами по-прежнему есть. Я всегда знаю где ты, везде смогу тебя найти. Нет того, кто был бы в состоянии тебе помочь, а любого кто попытается постигнет весьма плачевная участь. То, что раньше было преимуществом надежной охраны обернулось маниакальным кошмаром. Интегру захлестнула злость. Ладони сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели. - Трофей, значит? - прошипела она, стараясь удержать голос. - Можешь не сомневаться, я не стану с этим мириться. Я найду способ вернуть печати и тогда ты пожалеешь об этой выходке. - О, я и не сомневаюсь. Более того, я рассчитываю на это, - в рубиновых глазах сверкнул отдающий безумством азарт. Вампир теперь стоял в опасной близости, на границе личного пространства. Он был на голову выше девушки, недостижимо сильнее и быстрее. Ничем более не сдерживаемый садист и безжалостный убийца. Любой другой на месте Интегры почувствовал бы себя как минимум некомфортно. Но среди той бури, что бушевала внутри Хеллсинг, места беспокойству просто не оставалось. Казалось, только чувство собственного достоинства не позволяло ей вцепиться мужчине в лицо. Прерывая напряженный момент, Алукард вернулся к кровати. - У нас еще будет достаточно времени обменяться любезностями. Вернемся к более насущному вопросу. Твои раны нужно перевязать. Вампир открыл бутылку антисептика и повернулся к Интегре. Девушка отшатнулась, обхватив локти руками. - Не нужна мне твоя помощь, я сама все сделаю. - Это не слишком удобно. - Я не позволю к себе прикасаться, - выпалила Хеллсинг. - Оставь это все и выйди вон. Алукард нахмурился, но спорить дальше не стал. Уже в дверном проеме он остановился и, опустив голову, произнес: - Я рад, что тебе удалось остановить меня вчера. Я бы жалел о содеянном. - Да неужели? - презрительно сощурилась Интегра. - Ты в своем праве мне не верить, но я бы никогда не поступил так с тобой, будучи в полном сознании. Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Интегра вылила на себя почти две бутылки антисептика, заклеила пластырем самые крупные ссадины и ожог на виске. Замотала шею бинтом, чтобы не видеть проклятого укуса. Проглотила несколько таблеток обезболивающего, сунув оставшуюся пачку в карман. Часом позже Хеллсинг спустилась на первый этаж. На ней была бежевая рубашка, черный пиджак и простые черные брюки. В фирменном пакете, оставленном Алукардом, было несколько комплектов новой, прямо с вешалками и ценниками, одежды. Вся она подозрительно хорошо подходила Интегре по размеру, но язвить по этому поводу совершенно не хотелось. Сапоги она оставила свои. Эти сапоги, да зажигалка с почти пустой пачкой сигарилл - все, что осталось от ее вещей. Вампир ждал ее в зале первого этажа. На кофейном столике посреди комнаты разместился причудливый набор продуктов. Пачка кукурузных хлопьев, баночка с паштетом для кошек, апельсиновый джем, банка маринованного горошка, несколько почерневших бананов и пакет с хлебом. Также стояла кружка с еще дымящимся чаем. В воду было закинуто сразу три чайных пакетика, так что цвет напитка не позволял увидеть дно чашки. Хеллсинг вопросительно посмотрела на Алукарда, тот развел руками. - Это все, что было похоже на еду в этом доме. Если это несъедобно, мы можем найти тебе завтрак по дороге. При виде еды, желудок девушки требовательно напомнил о себе. Леди вздохнула, взяла хлеб и джем, сходила на кухню, вылила большую часть «чая» и долила в кружку воды. - Где мы? - спросила Интегра, выглядывая на улицу из окна. Улица была самой обычной, катастрофа ее не затронула. Людей видно не было, но пару раз проехали явно гражданские машины. - Кройдон, - отозвался Алукард. - Правительство не эвакуировало пригороды? - Мы за периметром оцепления. Интегра отошла от окна, остановилась рядом с комодом. На нем стояло несколько рамок с фотографиями. Счастливо улыбающаяся девушка, обнимающая большую лохматую собаку. Пожилая семейная пара рядом с рождественской елкой. После непродолжительной паузы Хеллсинг грустно спросила: - Где тогда хозяева этого дома? - Если ты намекаешь, что я убил их, то нет, - вампир изобразил обиженный вид,- дом был изначально пуст. Большинство людей бегут от войны. В его руках звякнула связка ключей. Он надел свои солнцезащитные очки с рыжими линзами. - Если ты закончила, то нам пора. На улице было прохладно. Солнце полностью скрылось за тучами, октябрьский ветер трепал еще влажные после душа волосы Интегры. Леди щелкнула зажигалкой и закурила. Алукард нажал на брелок и одна из припаркованных у дороги машин мигнула в ответ. Видимо ключи он также ночью нашел в этом или соседних домах. Они выехали на шоссе в сторону западного Уикхема. Хеллсинг сидела на пассажирском сидении и смотрела как мимо нее проносятся дома и улицы. Трафик из города в несколько раз превосходил желающих попасть в город. Несколько раз им навстречу попадались колонны военных машин. С визгом пролетали мимо пожарные и машины скорой помощи. Для Интегры выдался момент, когда она наконец могла спокойно обдумать сложившуюся ситуацию. Если она хочет вернуть печати, ей нужно добраться до фамильной библиотеки. Самые ценные книги хранились в подвале, поэтому скорее всего уцелели после пожара. Наизусть она помнила пару номеров рыцарей круглого стола и телефон начальника полицейского департамента. Есть ли у нее шанс связаться с кем-нибудь так, чтобы Алукард об этом не узнал? Собирается ли он соблюдать ранее установленное правило не читать ее мысли или, наоборот, делает это прямо сейчас? Девушка кинула взгляд на вампира. Если он и знал, о чем она думает, то виду не подавал. По соседней полосе с шумом пронесся БТР. Интегра потерла переносицу. А захочет ли круглый стол вообще рисковать и помогать ей, узнав, что она потеряла контроль над чудовищем? Орден был в первую очередь союзом богачей и политиков, слабые там не удерживались. И врагов у Интегры Хеллсинг всегда было больше, чем друзей.

***

Их машина выехала на перекресток, почти не снижая скорости на повороте. Раздался агрессивный сигнал клаксона. Белый седан со встречной полосы вильнул в сторону, чтобы избежать столкновения. Их собственная машина завершила поворот, не меняя траектории, и продолжила движение. Сзади послышался визг шин. Интегра вынырнула из собственных мыслей и развернулась на сидении, чтобы посмотреть через заднее стекло. Автомобиль, который они так нагло подрезали, развернуло. Машину, к счастью, не вынесло с дороги, она остановилась в метре от кювета. Дверь со стороны водителя начала открываться. Из нее кто-то выходил, но они отъехали уже слишком далеко, чтобы леди могла рассмотреть больше. Интегра повернулась к вампиру. - Какого черта ты творишь? Ты должен был уступить им дорогу. Ты что, первый раз за рулем? - Яростно выпалила рыцарь. До нее дошло, что она никогда до этого не видела Алукарда на водительском сидении и что ответ на последний вопрос без всяких шуток может отказаться «да». Алукард пожал плечами. Он даже не потрудился кинуть взгляд на устроенную им аварию. - Я видел как люди водят машины, как ты водишь. Две педали, руль, переключатель хода. Не выглядит слишком уж сложно. «А если педалей будет три?» язвительно подумала Интегра. - А правила? Ты не один на дороге, ты не можешь ехать как тебе вздумается. - Ну, я знаю что означают сигналы светофора, - усмехнулся Алукард. Хеллсинг резко вспомнила, что забыла пристегнуться. - Останови машину, я поведу сама, - она покачала головой. - Даже если не врежешься сам, пострадают другие. А еще рано или поздно ты соберешь за собой кучу патрульных машин, если продолжишь в том же духе. Ты же не хочешь привлекать к нам внимания? Последний аргумент сработал, машина встала на обочине. Они поменялись местами. - Дувр, - коротко бросил Алукард. Ну да, порт на самой узкой части Ла-Манша, вспомнила Интегра, догадаться было не сложно.

***

Спустя два часа дороги, Хеллсинг и ее бывший слуга входили в здание паромного вокзала. То, что большинство членов ордена находилось здесь же, в Дувре, на военной базе всего в нескольких километрах от них, Интегре Хеллсинг так и не посчастливилось узнать. Машина с ключами внутри была оставлена на стоянке. На вокзале было шумно и людно. После искаженных болью и страхом бесчисленных, смешивающихся лиц, вид обычной толпы вызывал у леди неуютный диссонанс. То и дело Интегра ловила на себе любопытные взгляды. Небось их принимают за семейную пару, где супруг распускает руки, уныло подумала она. Боль по всему телу постепенно возвращалась. В плече как будто застряла длинная игла, в душном пространстве начинала кружиться голова. Интегра достала припасенные таблетки, огляделась в поисках источника воды. В дальнем конце зала виднелась вывеска кофейни. - Алукард, у тебя есть деньги? Я могу подождать тебя там, - девушка мотнула головой в сторону вывески. Вампир посмотрел на нее с подозрением. - Ты правда считаешь, что я недооцениваю твою опасность настолько, чтобы просить помощи у случайных людей? - вспылила Интегра. Алукард промолчал, но протянул ей пачку купюр. Заказывая чай и сэндвич, Интегра уточнила у официантки расположение телефонов. Если она собирается позвонить, то сделать это из другой страны будет сложнее. Мысль рискнуть почти укрепилась в ее сознании, когда чужой голос в голове издевательски произнес: «Что ты там говорила про недооценивание опасности?» Все-таки читает мысли, упырь. Проблем с прохождением границы не возникло. Интегра, в целом, на это и не рассчитывала. Пограничник, проверявший «их» документы, расплылся в глупой улыбке и, продолжая смотреть вампиру в глаза, поставил печать на каком-то рекламном буклете. Внутри парома все места были заняты. Хеллсинг подозревала, что Алукард и тут не обошелся без своих фокусов, чтобы достать билеты. Они плыли уже примерно час. Текучая вода для вампиров огромная проблема, даже для могущественного Носферату. С первого взгляда, Алукард выглядел неизменно и сидел расслабленно, но Интегра провела в его компании достаточно лет, чтобы заметить разницу. Скулы немертвого немного заострились на фоне потерявшей остатки пигмента кожи, под глазами обозначились синяки, радужки поблескивали алым. Взгляд вампира задумчиво, обманчиво лениво блуждал от одного человеческого лица к другому. - И не думай никого сожрать на пароходе! - тихо прошипела Хеллсинг, зная, что бывший слуга ее и так услышит. - Тебе ли не знать, что водное пространство высасывает из меня силы, Интегра. И я не вижу причин, по которым я теперь обязан страдать, - слегка наклонив к ней голову, негромко ответил вампир. - Тогда возьми мою кровь. - До каких интересных времен я дожил, - Алукард оставался на месте, но наиграно восхищенный шепот теперь звучал около самого уха леди. - Хеллсинг просит вампира ее укусить. - Не перекручивай, - насупилась Интегра. - Я предлагаю лишь для того, чтобы все остались живы. - И еще более невероятен тот факт, что я вынужден отказаться, - Алукард беззубо улыбнулся, сквозь натянувшуюся кожу губ угадывались удлинившиеся клыки. - Я пил у тебя кровь накануне. Даже здоровому человеку требуется несколько дней на восстановление, а тебя сейчас назвать здоровой при всем уважении не получится. - Не смей никого убивать, - упрямо повторила Хеллсинг. - Предлагаю компромисс, - глаза вампира хитро блеснули. - Я утолю свой голод, не отнимая жизни, но двух жертв выбираешь ты. - Почему двух? - возмутилась рыцарь. - Можешь выбрать больше, - ухмыльнулся Алукард. Хеллсинг оглядела пассажиров. На душе было гадко. Вампир и раньше проливал и даже пил человеческую кровь по ее указу, но это не были невинные жертвы и уж тем более не ради утоления жажды. Однако, рычагов влияния на Алукарда у нее не осталось и это был явный максимум, который можно было выторговать в данной ситуации. Она выбрала, исходя из чистого прагматизма. Двух крепких, здоровых с виду мужчин. Интегра убедилась, что позже они оба вернулись на свои места, хоть и побледневшие, в явной прострации от стертой памяти. Девушка отвернулась к окну и до конца поездки не проронила больше ни слова.

***

Они сошли на берег в порту города Кале, когда солнце уже клонилось к закату. Такси доставило их до отеля. Войдя в небольшую комнату с единственной кроватью, уставшая Интегра не задумываясь сняла пиджак, но затем опомнилась и с вызовом посмотрела на бывшего слугу. - «Пошел вон»? - с сарказмом предугадал вампир. - Именно так. - И что ты будешь делать, если я откажусь? - носферату с издевательским интересом приподнял брови. Алукард полюбовался на закипающую в голубых глазах яростную готовность защищаться до последнего и, прежде чем Интегра успела сформулировать свой ответ во что-то более или менее цензурное, с видом сдающегося поднял раскрытые ладони. - Не сердись, моя леди. Я более не собираюсь посягать на твою честь, по крайней мере без твоего согласия, - последняя часть ехидной фразы прозвучала, когда долговязая фигура уже растворилась в тенях. - Не дождешься, - скривилась девушка в пустой комнате. Сама по себе провокация вампира была в духе его обычного общения, но при отсутствии печати приобретала угрожающий подтекст вседозволенности. Пока не станет ясно, что за зубоскальством не последует действие, этот еще и энергетический кровосос доведет ее до нервного срыва. Девушка переоделась в нашедшийся в номере халат, легла, натянув одеяло почти до носа и жалея что у нее нет привычного пистолета с серебром. Измученная дорогой и собственными мыслями Интегра заснула практически сразу же, как ее голова соприкоснулась с подушкой.

***

Алукард сидел в темной комнате, слушая ровное дыхание своей хозяйки. Он тоже чувствовал себя выжатым как лимон. Вампир не спал последние сутки. С того самого момента, как избавился от «троянского кота» внутри себя. С момента, когда плоть чудовища вернулась в мир раньше, чем его собственная душа и это промедление чуть было не стоило ему многого. Но ночь слабо ассоциировалась со сном для его мертвого тела. К тому же, его гроб остался в Британии. Времени было недостаточно, чтобы продумать все до мелочей. Откровенно говоря, четкого плана у вампира и не было. Была призрачная идея и шанс, который подкидывала ему судьба. Алукард пришел к выводу, что везти такой подозрительный для людей груз и одновременно следить за Интегрой будет слишком сложно. Поэтому вчера, пока девушка лежала без сознания в пустом доме в пригороде Лондона, он спрятал свой гроб в фамильном склепе Хеллсингов. Вопрос о том, как его теперь вернуть, еще предстояло решить. В разрушенном поместье носферату выгреб из огнеупорного сейфа нашедшийся запас наличных. Совесть его не мучила. В конце концов, вся земля вместе с особняком в свое время была куплена Абрахамом на его, Дракулы, деньги. Также вампир заглянул в арсенал и наугад забрал пистолет с несколькими обоймами. При ближайшем рассмотрении одна из них оказалась с серебряными пулями. На столике напротив дивана лежала свежая местная газета. Алукард пробежался глазами по новостной колонке, усмехнулся. Хорошо ли, когда твои невысокие ожидания от смертных оправдываются или плохо? В любом случае, его и без того побитую жизнью хозяйку ждет очередное потрясение.