Часть 3

You stand with grace And when you fall I'll follow To be there in case You're crying tears of sorrow I will carry all that I can take Everything you might forsake Up to the point of your escape And when you fall I'll follow you

Интегру разбудил стук в дверь, она села на кровати и оглядела комнату. Утренний свет пробивался в окно. Алукард сидел на небольшом диване, голова его упала на грудь, вороного цвета пряди скрывали лицо, вампир явно спал. Стук повторился. Интегра пересекла комнату и приоткрыла дверь. В коридоре стояла молодая девушка, она почти искренне улыбнулась и протянула Интегре поднос с двумя тарелками с омлетом, парой чашек эспрессо и круассанами. - Bonjour, mademoiselle. Le tarif de votre chambre comprend le petit-déjeuner. Французский был одним из предметов программы домашнего обучения Интегры, она знала его довольно сносно. - Merci, - Интегра слегка улыбнулась в ответ, взяла поднос и закрыла дверь. Хеллсинг поставила завтрак напротив проснувшегося вампира. - Bonjour, mademoiselle, - передразнил Алукард работницу отеля и взял одну из чашек. - Ты пьешь кофе? - вопросительно приподняла бровь Интегра. - Не помню, чтобы видела тебя с чем-то кроме крови и вина. - Я люблю кофе, - кивнул немервый. - Не понимаю вашей национальной страсти к чаю. Он опустошил чашку за несколько глотков и встал. - Я принесу новые медикаменты, чтобы ты смогла обновить повязки. Я могу рассчитывать, что ты останешься здесь и не будешь делать глупостей? Интегра раздраженно поджала губы, отведя взгляд. Восприняв это как положительный ответ, Алукард растворился. Девушка неспешно доела завтрак. Из чистой вредности подняла трубку телефона, стоявшего у кровати. Гудка не было. Кто бы сомневался. От скуки она включила телевизор, пощелкала пару каналов, но быстро потеряла к нему интерес, подошла к окну. Номер располагался почти на самом верхнем этаже, так что хорошо можно было разглядеть город. Был виден пролив, темная вода простиралась до самого горизонта, практически сливаясь с небом. Где-то там, по другую сторону, продолжают рисковать своей жизнью люди, разгребая последствия нападения. «Тебя действительно волнует их судьба?» всплыл в памяти вопрос вампира. Что за вздор, как может не волновать? Она стольким пыталась помочь, как минимум та троица должна была пережить ночь. Хеллсинг попыталась вспомнить как звали оставшихся в импровизированном убежище, но так и не смогла. Из раздумий Интегру вытянул голос телевизионного диктора. «…La pire catastrophe qu'ait connue l'Europe au cours du dernier demi-siècle...établir les raisons...Organisation Hellsing… » В монотонном ряде иностранной речи проскользнуло знакомое слово. Девушка обернулась к экрану и вслушалась. «Последним официальным заявлением остается вчерашняя пресс конференция. Предварительной версией случившегося называют террористическую атаку. Никто из известных группировок не взял пока на себя ответственность, однако известно о выдвинутом обвинении в адрес британской частной военной организации «Хеллсинг». Организацию называют ответственной за взрывы в командном центре связи. Правовой статус организации уточняется.» Интегра медленно подошла к телевизору. «Скотленд-Ярд, а также сформированный военный совет называет как минимум одного члена организации, чью непосредственную связь с нападавшими удалось установить. Имена руководства не называются, в штаб-квартире организации начались обыски. Заведено уголовное дело.» На экране мелькали кадры с ее разрушенным особняком, окруженным полицейскими машинами. Хеллсинг, не веря своим глазам, пролистала до следующего новостного канала. На нем транслировалась, видимо, упомянутая ранее пресс конференция. Сэр Генри Хеймер, член палаты лордов и круглого стола сидел в окружении людей в полицейской и военной форме по центру стола в зале, полном журналистов. «- Свидетели рассказывают о нападении каких-то монстров, зомби. Вы можете это подтвердить? Почему спасательные работы ведутся только днем?» Зал гудел как рассерженный пчелиный рой. Раздражающе часто щелкали вспышки фотоаппаратов. Хеймер недовольно щурился, вытирал лоб платком и кидал ответы, иногда поглядывая в бумаги перед ним. « - Подтверждено применение противником биологического оружия, вызывающего в том числе галлюцинации. Плюс, не забывайте о шоковом состоянии пострадавших. Мы просим не распространять недостоверную информацию и сохранять спокойствие. Зарегистрированные медиа, поддерживающие эти возмутительные слухи, будут привлечены к ответственности. - Как вы можете прокомментировать почти восьмичасовую задержку в реагировании военных сил соединенного королевства на такой крупный инцидент? - Связь между командными центрами была нарушена. Имело место диверсия. Расследование ведется, но есть свидетели, подтверждающие факт нахождения членов организации «Хеллсинг» в командном центре непосредственно перед взрывом. - Как вообще люди из частной военной организации попали туда? - Без комментариев. Следующий вопрос, пожалуйста.» Пульт пролетел через комнату и с треском разбился о стену, такая же участь постигла тяжелую стеклянную пепельницу со стола. С яростью отшвырнутый поднос звучно покатился по полу, обломки посуды разлетелись по углам. «Неназванное руководство организации Хеллсинг» жадно глотала ртом воздух и не могла надышаться. Фамилия Хеллсинг никогда не должна была стать известна широкой публике. В этом был весь смысл, изначальный договор Ван Хельсинга с короной. Они подставили ее. Прикрылись ее именем, чтобы оправдать свои ошибки. Вымазали в грязи и выставили на съедение голодным гиенам с фотоаппаратами. Леди развернулась и запнулась о ножку стола. Сильные руки подхватили ее, не давая упасть. Вернув себе равновесие, Хеллсинг отпихнула от себя Алукарда. - Как они посмели так поступить со мной?! - в выкрике Интегры злость перемешивалась с отчаянием, руки ее заметно подрагивали. - Я вложила себя целиком в организацию. Все мои люди отдали жизнь в этой войне, я готова была отдать жизнь. Так зачем же… Ее голос предательски дрогнул. Она перевела взгляд на молчащего вампира. - Ты назвал меня трофеем, - осенило Интегру. -Ты знал, что так будет? Знал все это время? - Я догадывался, - спокойно ответил Алукард. Его невозмутимость только подхлестнуло бушевавшее торнадо эмоций. - Но сообщить о своих догадках ты не счел нужным. О нет, ты с удовольствием смотрел, как они перешептываются за моей спиной, ждал, пока я упущу все возможные шансы на спасение. Я всегда считала, что если ты решишь меня погубить, то сделаешь это открыто, не ножом в спину. Ты такой же предатель, как и ... - А ты бы мне поверила? - резко перебил ее вампир. Очередное обвинение уже почти слетело с ее языка, когда Интегра четко осознала: Нет, не поверила бы. Решила, что это очередная игра на нервах, способ заставить ее усомниться в своих целях и идеалах. Видимо ответ хорошо читался на ее лице. - Эта история стара, как мир. Выигрыш на поле боя и гроша ломанного не стоит в подковерных играх, - покачал головой Алукард. - Большой опыт в поражениях? - от колкости в ответ удержаться Хеллсинг не смогла. - Да, немалый, - оскалился носферату. - Думала, корона признает виновность публичных персон, тех, кому еще вчера на показ жали руку? Или выставит официальные обвинения Ватикану? Им нужен был козел отпущения и ты прекрасно подходила на эту роль. - Интересно, как бы они кидали эти обвинения, смотря мне в глаза. - Легче, чем ты думаешь, - фыркнул вампир. Голос его больше не был ни спокойным, ни тихим, клыки заметно удлинились. - Люди не меняются, Интегра. Они загоняют себя в рамки закона и морали, ломают их и строят на руинах новые. Их качает от гуманизма к геноциду. Каждое новое поколение мнит себя пиком эволюции, торжеством прогресса. Человеческие дома попирают небо, их машины все быстрее и сложнее. Даже земной шар человечеству уже мал. Но как бы высоко люди не прыгнули, от себя не убежишь. В сути своей, они навсегда останутся бесчестными, трусливыми и лицемерными. - Не смей рассуждать о людях, ты проиграл в попытке быть одним из них, - надменно выплюнула Интегра. Они снова стояли близко друг к другу, меньше, чем на расстояние вытянутой руки. Напряжение в комнате дрожало рваными серыми тенями. Требовательный стук в дверь застал врасплох их обоих. «Вы можете там потише! Меня уверяли, что это приличный отель» послышался капризный женский голос. Алукард в один миг оказался у двери, открыл ее и клыкасто рявкнул: - Прочь! Женщина за порогом подпрыгнула и, врезавшись в стену, скрылась из виду. «Хам! Я на вас пожалуюсь», - послышался испуганный выкрик из дальнего конца коридора. Захлопнутая Алукардом дверь, кажется, только чудом осталась цела. Вампир сделал глубокий вдох и уже тише добавил: - Если бы я действительно хотел посмотреть на твое падение, то позволил бы связаться с орденом. - Не пытайся меня убедить, что действуешь в моих интересах, а не в собственных, - Интегра прислонилась спиной к стене, потерла виски. - Не буду, - Алукард протянул девушке пачку сигарилл. - Но и ты теперь не можешь отрицать, что побег этот был выгоден нам обоим. Интегра щелкнула зажигалкой, глубоко вдыхая смолистый успокаивающий яд. - Чего ты от меня хочешь? - глухо спросила она, смотря на тлеющий огонек в руке. Вампир наклонил голову и через непродолжительную паузу произнес: - Я эгоистичное, потакающее своим капризам чудовище. Если мне что-то или кто-то интересен, я прикладываю все усилия, чтобы это заполучить. Такой ответ тебя устроит? - вкрадчиво спросил он.

***

Поезд Кале-Париж быстро пересекал красочные осенние пейзажи. В вагоне были слышны тихие переговоры, кто-то шуршал обертками от позднего завтрака, в дальнем углу периодически лаяла собака. Интегра Хеллсинг сидела в кресле, не замечая никого и ничего, полностью погруженная в себя. Лорд британской короны, член ордена королевских протестантских рыцарей, глава секретной организации и хозяйка сильнейшего из ныне известных Носферату. Все это превратилось в прах буквально за одну ночь. Интегра всегда считала себя категоричной и неуступной, она жила по принципам, в которых не привыкла сомневаться. Теперь каждый новый день по камешку выбивал фундамент из крепости ее мировосприятия. Хеллсинг начала даже в мыслях избегать слова «никогда». Интегра знала только одно: она жаждет мести. Ей не нужна была реабилитация ее и организации перед законом или общественностью. Свой позор Хеллсинг собиралась отмывать кровью. Вычислить тех, кто стоял за идеей закрыться ее именем и тех, кто в действительности перешел на сторону «миллениума», но избежал наказания. Возможное оружие ее мести сидит с ней рядом, но теперь Хеллсинг придется приложить все свои дипломатические способности, чтобы уговорить его на сотрудничество. Оружие это идет в комплекте с многовековым опытом, хитростью, умом и острым языком. Ей прекрасно известно, как легко и играючи вампир заманивает собеседников в логические ловушки и разводит на эмоции. Еще одной неизвестной в ее плане остается собственная жизнь. Даже если Алукарду пока было интереснее играть с живой Интегрой, ее все больше беспокоило плечо. Когда сегодня утром она меняла повязки, то заметила, что кожа вокруг отметки побелела, как от обморожения. Паутинка посиневших кровеносных сосудов стала больше. Что было в попавшем в нее дротике, какой-то яд или нечто похуже? Если она рассчитывает отомстить хоть кому-то, стоит заняться своим здоровьем.

***

Столица Франции встретила их серыми тучами октябрьского неба. За эти два дня вампиру везло на отсутствие так нелюбимого им солнца. С Северного вокзала они добрались до восточной части города. В отличие от вчерашней поездки в Кале, где для таксиста запрос звучал как «в любой приличный отель», здесь Алукард назвал конкретный адрес. Машина высадила их недалеко от площади Нации. Вампир оглядел улицу, задержал взгляд на здании небольшого торгового центра. - Что-то не так? - спросила Интегра, равнодушно оглядываясь вслед за немертвым. Этот адрес, как и в целом город, был ей абсолютно не знаком. - Просто давно здесь не был, кажется даже слишком, - неопределенно хмыкнул Алукард. Они прогулялись обратно к площади, где зашли в понравившуюся гостиницу. Пока вампир заказывал номер, Хеллсинг разглядела напротив салон оптики. Очки, по сути украденные из разрушенного Лондона, не подходили идеально и теперь появилась возможность заказать вариант получше. Девушка вернулась в отель спустя полчаса, оглядела номер. Он был довольно просторным и состоял из гостиной, спальни и ванной комнаты. Кровать была одна, но покуда они с нежитью спали в разное время суток, леди не стала придираться. Упомянутая нежить спала на кровати прямо поверх одеяла, в рубашке и брюках. Свет, выглянувшего из-за облаков солнца, очерчивал острые черты лица. Принято считать, что все вампиры невероятно привлекательны внешне, чтобы приманивать к себе жертв. Вот только проклятие вампиризма не интересует человеческое представление о прекрасном, а посмертная регенерация всегда стремится вернуть неживую плоть к изначальному состоянию. Вечность ты проведешь так, как выглядел в момент смерти. Но Носферату, «распространитель болезни», тот кто вернулся с того света без чужой помощи, исключение. Тело его как глина, пластичная, принимающая любые образы и формы. Выбирай личину, насколько позволяет фантазия. В памяти Интегры еще свежи были воспоминания о настоящем лице Цепеша. И глядя теперь на спящего Алукарда, приходило понимание, что его тщеславия хватило только на то, чтобы скосить себе десяток другой лет, убрать бороду да сменить прическу. Угадывались восточно-европейские черты лица. Длинный с горбинкой нос, тонкие губы. Вампир был по своему красив, но эта красота не вызывала ощущения чего-то идеального или неземного. Свет тем временем поднимался выше. Он без труда просачивался сквозь слишком тонкую, полупрозрачную штору. Солнечные лучи уже почти достигли середины комнаты. Еще немного и коснутся бледной немертвой кожи. Наверное еще вчера Хеллсинг оставила бы как есть, но сейчас стянула со стола скатерть и повесила ее поверх штор. Ближе к вечеру недвижимый все это время, почти не отличимый от настоящего трупа Алукард заворочался во сне, замотал головой. Интегра, краем глаза увидев движение, зашла в спальню. Вампир распахнул глаза и резко сел на постели. Он сощурился, сдвинул брови, как будто от приступа мигрени. Но, заметив Интегру, носферату быстро вернул себе привычное на его лице выражение спокойной надменности. - Вампирам тоже снятся кошмары? - Хеллсинг прислонилась плечом к дверному проему, скрестив руки на груди. - Отвык спать там, где есть окна, - Алукард смахнул с лица волосы и встал с кровати. - Твой гроб остался в Лондоне? - догадалась Интегра. - Пока да, - спокойно ответил вампир. - Другой не подойдет? - Я бы предпочел вернуть имеющийся, - Носферату задержал на ней взгляд и слегка улыбнулся. Пока Алукард не успел скрыться за дверью ванной, Интегра произнесла: - Мне нужен врач. - Тебя беспокоит поврежденный глаз? - вампир повернулся к ней. Девушка расстегнула несколько верхних пуговиц рубашки и отодвинула ворот, обнажая ключицу. - Что это? - Алукард подошел ближе, осматривая побелевшую кожу. - Когда я была на дирижабле, нацистский врач успел вколоть мне что-то перед своей смертью. Очевидно, само это не пройдет, - Интегра поймала взгляд вампира и скривилась. - И избавь меня от претензий вида «почему ты не сказала раньше». В выражении Алукарда угадывался именно этот вопрос, но он передумал спорить и лишь кивнул: - Хорошо, идем.