Часть 3

Жан-Клод выправил мне документы. Теперь я официально была связана с его кланом. Я получила от него что-то вроде паспорта — называлось оно регистрационным документом, но по факту являлось паспортом. С синей книжечки на меня смотрело мое лицо в обрамлении рыжих слегка завившихся после помывки волос. А на бледном лице ярким пятном выделялись вишнёвые глаза — страшные глаза. Глаза человека, который повидал много жизненного дерьма. Я захлопнула паспорт, сунула его в сумочку и поблагодарила Жан-Клода. Наедине он был уже не такой пафосный, как при всем народе и, как ни странно, при Аните. На Аниту он хотел произвести впечатление, а на меня не надо было. Он видел, что я предпочитаю партнерско-дружеские отношения вместо типичных начальник-подчиненный. А ещё он наверняка навёл обо мне справки. И явно знал то, о чем я говорить не хотела. Сейчас нельзя затеряться на земном шарике — один звонок знакомому по телефону и вот уже есть готовая информация и досье на Заразу. — И ещё кое-что, пока ты не убежала есть, — голос Жан-Клода был невероятно серьезным. — Анита меня избегает по своим причинам, я знаю, но мне нужно, чтобы за нею был присмотр. И чтобы от нее держались подальше всякие уроды… Я кивнула. Мы неплохо общались с Анитой, обновили гардероб ее и мой, купили мне новый чемодан и постельное белье, кучу всякой ерунды. Я показала ей массаж и как правильно делать ванночки для ног, чтобы они не отваливались. Мы записались на джиу-джитсу и вместе ходили на занятия. А когда я не валилась с ног утром, то и на пробежки. Понятия не имею, откуда у девушки, не спавшей всю ночь, брались силы бегать по парку утром. Я после ее ночных приключений приползала спать, а потом бегом бежала к Жан-Клоду есть. По ночам Анита то мертвецов поднимала, то ещё какой хренью занималась, в общем, ничего хорошего. — И поэтому я попрошу тебя сделать для меня одолжение. Приказывать тебе я не могу и приказы ты не выполнишь, — голос вампира ввинтился в мозг, заставив меня вернуться в здесь и сейчас. — Что нужно делать? — просто спросила я, чуть потерев рукой живот. Уже начинало хотеться есть. Крови я пила немного, но зато каждый день, чтобы случайно никого не сожрать. — Притворись ее девушкой. Может быть, так нам всем будет легче. Я округлила глаза. — Жан-Клод, из меня хреновая актриса. Я уважаю тебя как Мастера, но сама не обладаю мастерством. Меня раскусят в два счета. — От тебя не требуется крутить роман, просто на публике будь поближе, бери ее за руку и все такое. — Анита сказала не трогать ей правую руку и не мешать стрелять. — Бери за левую, — на лице вампира читалась вселенская скорбь. Он уже был не рад, что связался со мной, но больше никому не доверял. И я могла понять почему. Из всего клана мне одной было фиолетово на отношения, о чем я уже громко и активно заявляла неоднократно. Да я вообще не уверена, что мне кто-то нравится. Ни мужчины, ни женщины пока меня не привлекали, а многие ещё и постарались, чтобы я как можно дольше испытывала к ним отвращение. — Хорошо, я поговорю с Анитой на этот счёт. Надеюсь, она согласится на твой план. И да, всем незадачливым ухажорам будут оторваны уши, — усмехнулась я. План мне не нравился, но ничего другого пока предложить не получалось. А с начальством не спорят. — Иди поешь, а то ещё на меня кинешься, — рассмеялся Жан-Клод. Он всегда смеялся заразительно, так что у меня невольно вырвалась улыбка. — Есть, шеф! — я шутливо отсалютовала и пошла искать кого-то желающего покормить блудную дочь клана. Пока что я была тут одной из младших и относились ко мне соответственно. Для пропитания мне чаще всего попадался Том — тот самый оборотень, которого я немного попила в первый свой день в клане. Не самый грозный среди мохнатиков, но довольно милый и спокойный. Его не бесила моя независимость и отчасти подвешенное состояние неопределенного статуса. Другим оборотням было как бы не очень статусно давать себя кусать какой-то пришлой пакости. И я их понимала. В этот раз Том тоже ждал меня. Он как будто специально нарывался и уже точно знал, в котором часу меня можно застать или подловить на выходе. — Ну как? Тебя можно поздравить? — спросил он с искренним любопытством в глазах. — Да, теперь я официально на бумаге член клана, — я достала из сумочки паспорт и показала свою угрюмую рожу. — Ну а магически, увы, никак. — Жаль, конечно, но мне кажется ты не расстроена, — голос Тома был скорее утвердительным, чем вопросительным. — Нет, я даже рада, что в случае чего меня не дернут за поводок и не приставят к ноге, — только сейчас, глядя на этого вполне молодого парня, едва ли достигшего двадцати пяти, я поняла эту разницу. Жан-Клод смотрел на меня как на оружие. Опасный, заряженный серебром, смоченным в святой воде, пистолет без предохранителя. Том же видел во мне человека и смотрел как на человека. Интересовался моими делами, сочувствовал, что-то мог сказать и все такое. — Ну что, будешь пить? — он закатал рукав тонкого свитера, обнажив запястье и руку почти до локтя. — Не откажусь, — я достала салфетки. Чем мне нравился Том, так это чистотой. Каждый раз он пах разве что мылом и своим естественным запахом. Никакого пота, никакой вони и ничего того, что могло бы добить мой и без того чувствительный нос. У оборотней нюх был ещё лучше, так что я старательно начищала зубы, чтобы изо рта не воняло, и тщательно отмывалась каждые утро и вечер. Благослови боже дезодоранты, это изобретение века. — Это ты — Зараза? — прозвучало у меня прямо над ухом. Я обернулась — передо мной стоял высокий здоровенный мужик с черными волосами и темными глазами. Загорелый и воняющий псиной, так что точно не вампир. — Ну я, — я отпустила руку Тома. Тот весь подобрался, готовый чуть что то ли кланяться, то ли бежать. Или козырнуть, чем черт не шутит. — О тебе ходят странные слухи. И ты пьешь все время только одного оборотня, — он смотрел на меня тяжёлым взглядом. — Законом не запрещено. Тем более, он мне все время попадается, — я вздохнула. Ну скажи ты по-людски, что это твой любовник и ты его ревнуешь, нет, надо устроить демонстрацию силы. Только вот я тоже не девчонка, которую можно пинать под зад. Так что я выпрямилась и взглянула ему прямо в глаза. Пусть видит пустоту и силу, одно, сплетенное с другим. Хочет быковать? Пусть быкует. Он моргнул, но не отвернулся. — Ладно, пусть он будет твой, хоть ты и совсем девчонка. Но учти — не дай бог кто-то из моих пострадает от твоих рук — пеняй на себя. — Только если они будут угрожать мне или моей наставнице, — резко ответила я. — Терпеть не могу угрозы, пушистик, так что давай дружить или разбегаться сразу. — Ты слишком низкого ранга, чтобы с тобой дружить, — со смешком рыкнул он. — Тогда до свиданья, — я махнула ему рукой и вернулась к Тому. Тоже мне ещё начальник всея псарни, прости госпаде… — Это бета стаи, ты поосторожнее, — сказал Том, когда этот странный мужик ушел. — Да хоть сам господь бог. Я не делала ничего плохого. Тот же Джейсон каждый день кормит Жан-Клода и ничего, не умер. А я уверена, что Мастер пьет побольше меня. — Не каждый день, но ты права… — Том снова подал руку. Я укусила осторожно и бережно. Не то, чтобы на меня подействовала угроза, но причинять лишний вред Тому мне не хотелось. Он был слишком молод и просто мне приятен. И я всегда с ним обращалась осторожно. Сделав пару глотков, я отпустила Тома и уже привычно залепила ранки пластырем. Благодаря такой активной кормёжке я скупала пластыри по всем аптекам и ближайшим магазинам. — Спасибо. Ну что ж, надеюсь, теперь я смогу выучиться и получить права, там глядишь и покататься предложу, — улыбнулась я искренне, предварительно вытерев рот. Влажные салфетки тоже у меня шли пачками. Но зато стабильная кормёжка поддерживала стабильное состояние и психику. Я стала гораздо спокойнее. — Всенепременно буду ждать, — Том тоже улыбнулся. Вот и хорошо, пусть у меня будут друзья моего ранга. Глядишь потихоньку вместе дорастем до чего-то существенного. Я направилась домой, раздумывая, что готовить для Аниты. Как оказалось, я ещё не разучилась готовить, единственное, что пробовать еду не могла. Если юшку от супа ещё пила, то вот твердые блюда мне были заказаны. Поначалу я жарила яичницу и выучила, что Анита любит ее просто целой без ничего. Только яйца. Потом научилась готовить на ощупь, как я это назвала, самые простые салаты, жарить мясо и тушить овощи, а там и более сложные блюда пошли. Так что когда Анита возвращалась домой после кладбищенских приключений, то у нее был полный холодильник еды на любой вкус. И мне кажется, ее это радует. А ещё мы купили кофемашину и хлещем кофе после пробуждения. Страсть к кофе у нас взаимна. Вот с работой Аниты мне было сложно. После того, как я попалась ей под руку на кладбище и перебила магию, она оставляла меня дежурить в машине или припахивала к какой-то полезной деятельности, которая не помешает ее магии. Мы так и не смогли определить, как антимагия уживается с вампирскими способностями типа вызова насекомых, но как-то оно все прекрасно работало. Так же мы не смогли понять, почему я пью всякую ерунду и не дохну, как вампир. В качестве эксперимента я пила не только колу, но и добрую половину ассортимента напитков из супермаркета. Что-то мне нравилось больше, что-то меньше, но все усвоилось. А вот попытка выпить молочный коктейль обернулась рвотой. На счастье, все эксперименты мы проводили на пустой желудок, чтобы не переводить кровь. Аните самой любопытно было, что за зверь такой ей достался в ученицы. Собственно, Анита не обрадовалась предложению Жан-Клода. — Он слишком много себе позволяет, — ворчала она, наворачивая салат с мясом. — Власть развращает, — я пожала плечами. В данном случае наш Мастер еще пока не зазвездился, но как долго продержится его адекватность никто не знает. — Я ему сказала, что хреновая актриса. Как подругу я тебя могу воспринимать, но как любовницу… Оставалось только развести руками. Ни Анита, ни какая-либо другая женщина не вызывали во мне никаких чувств. Для равновесия во вселенной к мужчинам я была тоже равнодушна. Да, Анита была красивой женщиной на самом пике молодости и привлекательности, но на этом все. Да и ей нравился Жан-Клод, как бы она его не обзывала упырем и прочими нелестными словами. И цветы его она все равно оставляла. — Ладно, только не лапай, — вдруг не пойми с чего согласилась она. Видимо, какой-то мыслительный процесс я упустила. — Идёт. Лучше скажи мне, что надо делать, чтобы получить права и оружие… Ну, собственно, с правами было легче. Утром пришлось подниматься с рассветом и ехать в автошколу, где меня записали на удобное вечернее время — сразу после кормежки я должна была мчаться учиться. А вот с оружием вышло сложно. Сначала пришлось собирать документы и даже посетить специального врача для темных. Якобы засвидетельствовать мою вменяемость. Я же считала, что и так вменяема, раз не выпотрошила половину города. Закончив с подачей документов, мы уже хотели ехать домой, как вдруг я увидела секонд-хенд. Тот самый благословенный магазин, в котором можно найти что угодно. И потянула Аниту туда. Я видела, что для неё такое непривычно, но все же она согласилась посмотреть. И пока она рассматривала женскую одежду, я ринулась к мужской. И не прогадала. Я нашла чудесные штаны в стиле милитари, а попросту военные. Крепкие, неубиваемые, с множеством карманов. То, что доктор прописал. К штанам пришлось приобрести пояс, так как они с меня спадали, но в целом они более чем мне понравились. — Надо будет почаще сюда заходить, — заметила я, оплачивая покупку. — Зачем, если ты теперь можешь позволить себе красивые вещи? — Так красивые на выход, а это — практичные. Чтоб с тобой по кладбищам бегать и не пачкаться. Они же реально неубиваемые, — я забрала пакет с штанами. Удовлетворение просто плескалось в душе. Теперь у меня есть рабочая одежда. Ведь как только учеба закончится, Жан-Клод захочет испытать меня в деле. А для этого нужно что-то, способное пережить кровь, грязь и всякое разное… Может, даже святую воду. Кстати, о святой воде. Надо как-то поэкспериментировать с нею в качестве оружия. Сделать так, чтобы я могла ею пользоваться без вреда для себя. Как мы выяснили на практике, она меня обжигала, но не как кислота, а как кипяток. Хрен редьки не слаще, но все же на мне ожоги проходили. Хотя, может это потому, что я капала на ногу самую малость. Плесни больше — и будет большая вавка. В общем, день выдался очень удачным. У дома Аниты мы обнаружили мнущегося посыльного — Джейсона. Он протянул нам два билета и объявил, что Мастер нас приглашает в театр. — Да пошел он со своим театром! — отмахнулась Анита. Я же сцапала билеты и внимательно осмотрела. — Хм, начало в восемь, драма по мотивам Шекспира… Слушай, а я приду. Никогда не была в театре, надо же с чего-то начинать. — Ты и никогда?.. — Джейсон покачал головой. — Ну ладно, что мне передать Мастеру? — Что Зараза с удовольствием посмотрит Шекспира. И да, у вас тут библиотеки есть? — хотя нашла я кого спрашивать. Джейсон мог рассказать мне о клубах, в том числе о том, где он зарабатывал стриптизом, но это меня не интересовало. — Есть, я тебя завтра туда свожу, — Анита скрестила руки на груди, чтобы я не всунула ей в кулак билет. — А зачем тебе? — Надумала восполнить пробелы в образовании. Видишь ли, получить диплом мне не дали товарищи вампиры, благодаря которым я теперь вот такая, а потом у меня не было возможности учиться. Здесь ее тоже не будет — вряд ли кто-то захочет обучать вампиршу и держать ее посреди кучи юных дарований. Так что начну сама потихоньку. Надо же что-то делать вечность… Джейсон рассмеялся и помахал нам, а после ушел. Его мои убеждения позабавили. Я же чувствовала себя глупой на фоне всех этих старых вампиров. Они, может, с Шекспиром за ручку здоровались и у того же Фрейда теории обсуждали, а я? Ни знакомств, ни друзей, ничего полезного. Современные писатели вряд ли захотят общаться с такой убогой, да и о чем с ними говорить? До нынешней элиты мне как до Луны. Вот и выходит, что чтобы понимать тех, с кем я живу, нужно углубиться в прошлое, изучить то, что знают и помнят они. Придется постараться, чтобы стать чем-то большим, чем киллер на побегушках у Мастера города. Придется стать той, с которой будут считаться, даже если и не воспримут равной.