Часть 4

Для театра пришлось нарядиться в то, чего я терпеть не могу — в платье. Длинное, синее, с разрезом на бедре. И позаимствовать у Аниты синий пиджак, раз уж я не хотела показываться перед всем честным народом со своими шрамами и выходить прохладным вечером с голыми плечами. Пиджак был мне не по фигуре — в плечах и на груди болтался, но я решила его не застёгивать и тем самым не выдавать свои плоскости. Вот на что Аните не удалось меня прогнуть, так это на туфли. Каблуки я не переносила вообще и обувью все с каблуком не считала. Так что натянула обычные черные тонкие кроссовки. Мне нравилось, а Анита сказала, что я выбиваюсь из образа. Мне было плевать. Ехала я в театр самостоятельно — на автобусе. Пока не получу права, то рисковать не буду. Анита наотрез отказалась видеть Жан-Клода, и мне его было даже немного жалко. Конечно, смотреть представление с любимой девушкой не идёт ни в какое сравнение с просмотром в компании подчинённой киллерши. Это просто небо и земля. Я приехала пораньше, так как заезжала перекусить в Цирк. Вечер выдался прохладным несмотря на жаркий день, так что пиджак на мне не вызывал вопросов. Жан-Клод уже ждал, но, естественно, не меня. И посмотрел он на меня так, словно я самолично закопала Аниту на заднем дворе его Цирка. — Прости, дама сердца осталась непреклонна, — я достала из сумочки один из билетов. — Это понятно, — невесело ответил он. — Но раз ее не будет, то и мне идти смотреть спектакль смысла нет. — Слушай, может это… попробуем как-то вместе выбрать, на какой козе к ней подъехать? — предположила я. Не хватало мне ещё сходящего с ума от любви Мастера. Мужчины склонны вытворять всякую хрень, если не получают желаемого. А там глядишь со временем его и отпустит, перебесится, найдет другую, может, ещё более вредную. Он выдал кислый смешок. — И что ты можешь знать о ней такого, чего я не знаю о женщинах? — Я сама женщина, миленький мой. И могу тебе сказать, что розы ей не очень заходят, а мне воняют, — честное признание — залог успеха. Или гарантия люлей… — Она любит пингвинов. Так что купи ей плюшевого. Или футболку с пингвином. Кружку, брелок… Да любую фигню. Картину можешь заказать на худой конец, если хочешь. Это ей понравится больше. И оружие — ножи, пистолеты по руке, может что-то ещё, чего я не знаю. Кстати, мне тоже можешь подарить ножи. Или спонсировать их покупку, — моя улыбка вышла несколько мечтательной и кровожадной. — Будут тебе ножи… Насчёт пингвинов я подумаю, — Жан-Клод на мгновение повеселел. — Только живого не покупай, мы замахаемся навоз убирать и сырую рыбу закупать, — предупредила я. А то с его деньгами такое вполне было возможно. — Ну что ж, Зараза, спасибо за совет. Ты заслужила более веселого спутника, — Жан-Клод на мгновение задумался, но вскоре вернул себе обычный вид. Обычный — это значило тот самый покерфейс. В этом мы с ним были немного схожи. Только у него были столетия тренировок, а я ещё не всегда могла контролировать мимику. — Подожди здесь, он скоро придет. — Только ради бога без букета. Я действительно хочу посмотреть представление, — второй раз за день признаваться в том, что никогда не была в театре, для меня уже слишком. — Без букета, — мне показалось, или он подмигнул? Черт его поймет с этим покерфейсом. Но хорошие отношения с начальством — залог долгой жизни. У вампиров иначе не бывает. И я помахала в ответ. Уходил Жан-Клод уже слегка повеселевший, словно я дала ему надежду. От меня же требовалось дождаться того, кого он пришлет. Из вампиров большого выбора пока не было — несколько работников его баров и клубов. Не самые симпатичные на мой взгляд и либо совсем молодые, либо уже слишком старые. А раз старые, значит извращенцы. Да, логика странная, но я уже была тёртым калачом — чем старше вампир, тем больше в его голове морального навоза. Вампиры как губки впитывали все самое отвратное и выдавали на ура — извращения, жестокие практики, кровожадные оргии и много чего такого, от чего мой ужин грозился выплеснуться на это дивное синее платье, купленное даже без распродажи. Жаба пересилила тошноту, мне полегчало. Я отошла к стене и встала так, чтобы спина была закрыта. Ещё бы не было настолько скучно стоять просто так… Курящие хоть могли курить, а я просто подпирала стену. — А я так хотел подойти, закрыть тебе глаза и предложить угадать, кто, — раздалось сбоку, когда я уже погрузилась в размышления и перестала думать о спутнике. — Не стоит подходить ко мне со спины — я девочка нервная и сначала убиваю, а потом спрашиваю имя, — совершенно серьезно ответила я Тому. Кто бы сомневался, что наш драгоценный Мастер пришлет именно его. — Я тебя понял, — оборотень посерьезнел. — Так что, идём смотреть… что там показывают? Я подала ему билет. — Шекспир. Леди Макбет. Ну, по мотивам, сам понимаешь, все уже более современное. И мы пошли смотреть. Для меня все было в новинку. Казалось, будто я попала в какой-то другой мир и этот мир полнился красками, звуками, запахами того давно забытого времени. Я так увлеклась, что полностью погрузилась в мир спектакля и перестала обращать внимание на реальность. И лишь когда все закончилось и публика захлопала, осознала, что рядом сидит Том. — Черт, это было классно! — довольно заметила я, когда мы собрались выходить. — Да я вижу, тебе понравилось, — Том взглянул мне в лицо. — Я ещё не видел такой довольной девушки в театре. — Вот теперь увидел, — я направилась к выходу. — Тогда тебе надо обязательно посмотреть выступление в «Цирке проклятых». Ты у нас уже пару недель, а все ещё ни разу не смотрела. — Постараюсь восполнить и этот пробел в образовании. Но не знаю, когда, — я призадумалась и пропустила его вперёд. На самом деле цирковыми номерами я как-то и не интересовалась. Одно дело классика театра, а другое — то, что там показывают вампиры. На моей памяти всех старых вампиров неумолимо тянуло актерствовать или режиссерствовать. То ли для них и правда весь мир был театром, то ли они так разгоняли скуку и разогревали публику, как гамбургер перед обедом, но я ещё не видела никого старше ста лет, кто бы не увлекался чем-то подобным. Видела вампиршу гадалку в Италии, видела актрис в Риме и Лондоне, видела одного не последнего парня, который всерьез увлекся съёмкой фильмов… Снимал всякую хрень, но это к делу не относится. — Если позволишь, я приглашу тебя на одно из представлений, — предложил Том. — Будет неплохо. Кстати, если приглашение пойдет от тебя, то есть шанс и Аниту заманить. Но только шанс, — я чуть поморщилась, когда до меня донеслась тяжёлая волна чьих-то духов. Мы медленно продвигались к выходу, заторможенные никуда не спешащими людьми. — Отлично, я предупрежу босса, — прозвучало это как шутка, но он был серьезным. — Кстати, Том, кем ты работаешь? Ну то есть, вне клана и вампиров. — Да кем только не пробовал. Оборотням с работой туговато. Туда, куда хочется, нас не берут, а туда, куда берут, уже не хочется, — мы наконец выбрались на улицу и он остановился чуть поодаль от входа в театр. — Я подумал и понял, что за кровь и… издержки здесь платят получше, чем за неприбыльную работу курьера или грузчика. — То есть, ты просто кормишь меня за деньги? — перевела я для себя его пояснение. — Можно и так сказать, — Том пожал плечами. — Ты пьешь мало, после тебя я быстрее восстанавливаюсь. Ну и того, кого уже пили сегодня, другие вампиры не приглашают. Только в редких исключениях. — Да, не самая плохая работа, если так посмотреть, — я не стала возникать. Не мне, ходячему пистолету с ядом, указывать ему, что делать и как жить. Быть может, он получает поболее, чем некоторые трудоголики нашего тухлого мира. Как говорится, в колхозе больше всех пахала лошадь, но председателем так и не стала. — Иногда я участвую в представлениях в Цирке или толплюсь в массовке, но меня считают не очень артистичным, — Том как-то легко и непринужденно подхватил меня за руку. — Итак, куда тебя отвезти — домой или в Цирк? — Домой, — я мотнула головой. В Цирке я уже сегодня была. — И на чем же это ты так быстро добрался, что даже не опоздал? — Сейчас увидишь, — он загадочно усмехнулся и отвёл меня на стоянку. И выбрал не один из автомобилей, а мотоцикл. Меня такой выбор поразил, но с другой стороны… я тоже такой хочу! — Красота, — я обошла мотоцикл вокруг. — Теперь я знаю, на что буду копить. — Ты сначала на права сдай, а потом уже копи, — снисходительно сказал Том. — И сдам. С завтрашнего дня начинаю учиться, — он подал мне шлем, и я надела его, аккуратно пригладила волосы, чтобы они потом не лезли в лицо и не трепались на ветру. Я уселась позади него, крепко ухватила за куртку и мы поехали домой. Дома меня встретила немного хмурая Анита. Мне даже принюхиваться не надо было, чтобы понять — она ревнует. Было бы к чему и к кому. — И как постановка? — несколько недовольно спросила она, оперевшись плечом на дверной косяк и скрестив руки на груди. — Отлично, жаль, что ты не пошла. Мне понравилось, — я наоборот улыбнулась. — Жан-Клод тоже много упустил, отказавшись смотреть, но он наверняка такое уже видел. — Тогда кто тебя привез? — удивилась она. Наверняка видела из окна, как я попрощалась с Томом. Ну да, он же в шлеме так и остался. — Том. Жан-Клод вызвал его мне в качестве кавалера на вечер. Чтобы не оставлять в одиночестве, — я слегка скривилась. — На самом деле это все контроль и присмотр, чтобы я от переизбытка чувств никого не съела по пути домой. — Ты серьезно считаешь, что за тобой все следят? Больно много чести, — Анита потихоньку расслаблялась. Ну что ж, если ревнует, значит чувства есть. Можно порадовать нашего мастера. — Да, считаю, потому что история повторяется: сначала мне обещают, что все будет хорошо, а потом, когда бдительность притупляется, то в лабораторию пихают, то пытаются превратить в секс-рабыню, то отправляют к черту на рога на побегушки. На этот раз я потребовала гарантий, что я буду только киллером. Не куклой, не шлюхой, не игрушкой. Я устала, — я стянула с плеч жакет и бросила его в стирку. — Если и здесь не приживусь, то не знаю, куда мне идти. Хоть правительству сдавайся и просись в горячие точки. — Я бы сказала, что ты преувеличиваешь, но увы, я знаю вампиров. Те ещё чудовища, если так посмотреть, — Анита помогла мне расстегнуть платье на спине. И невольно коснулась старого бугристого шрама. — А это, я так понимаю, наказание… — Угу. За убийство самого первого Мастера, — буркнула я. — Ты же это сделала не просто так. Ты достаточно здрава и разумна, — Анита отошла в сторону, давая мне возможность стянуть платье, чем я и воспользовалась. — Нет, не просто. Мы с парнями приехали в Италию и сначала решили поискать пристанища в маленьких городках. В одном таком мы нашли первого попавшегося Мастера и сочли, что приживемся. К парням он относился нейтрально, им повезло, а мне нет. Он решил, что я буду его персональной забавой и захотел показать, как он развлекается, — я сглотнула сухой шершавый ком в горле. — Однажды он вызвал меня к себе и показал комнату. Там была привязала к кровати женщина с отрезанной грудью. Он вылизывал ее раны, а потом ещё добавлял какие-то вещества, которые не давали крови свернуться. Она истекала кровью на нежно-розовых простынях… Ну и он ее поимел при мне. Заставил меня сидеть и смотреть на этот ужас. А потом разорвал ей глотку. И сказал, что я следующая. И у меня в голове что-то взорвалось. Не помню, что я делала, помню только, как рвала его так же, как он ее, и пила кровь. Сколько смогла, напилась аж до тошноты. Потом меня нашли его слуги, повязали и притащили в Рим на суд местного самого главного. Он счёл, что такая забавная тварь, как я, может пригодиться, и отправил меня вон. Парни поехали за мной. Ну и попали в Лондон. Так что тогда я ещё не могла убить таких сильных вампиров просто так. Нужно было хорошо разозлиться. — Вот поэтому я ненавижу вампиров, — в голосе Аниты заплескалась злость. — Но я тоже вампир. Ты и меня ненавидишь? — я только сообразила, что осталась в одном белье и спешно натянула первую попавшуюся кофту, кое-как нашарила в шкафу штаны. — Ты не похожа, — Анита задумалась. — Ты пьешь кровь, но не убиваешь ради удовольствия. Ты пьешь напитки, как люди. Спишь, как люди, а не умираешь до вечера, как они. Ходишь под солнцем. И даже пытаешься быть моралисткой. — Но я все равно чудовище. Просто разные Мастера пытаются справиться со мной разными методами. И раз метод кнута не сработал, пока что дают пряник. Вопрос в том, как долго его будут давать? — я все же натянула штаны. И обессиленно уселась на полу. После рассказа об этой некрасивой истории я словно лишилась всех сил. — Ты пока что не самое ужасное чудовище на моем веку, — Анита уселась рядом. — Итак, мир? — Мир. Хоть мы и не ссорились, — я слабо пожала ее руку. Мне нужно было прийти в себя. Ещё немного времени, чтобы осознать — все, что я делала, было спонтанным, хаотичным и неправильным. Все, что у меня получалось — схватить кусок силы, сколько-то крови и снова бежать загнанной псиной куда глаза глядят. Быть может, в Сент-Луисе мне и удастся продержаться хоть какой-то приличный срок. — А теперь дуй в ванную — ты воняешь бензином, — велела мне Анита. Ничего не оставалось, как послушаться. Я и правда воняла бензином. И оборотнем, с которым провела почти три часа времени. Но оборотня Анита не учуяла. Пока что.