Часть 23

Набег на оружейный магазин вышел мощным, как и всегда. Я потратила всю зарплату и немного сбережений, но приобрела все, что просила моя грешная душа. Удобный пистолет с серебряными пулями с большим запасом, обычное ружье и ружья, стреляющие дротиками. Оборотням тоже досталось по пистолету, правда, никто не сказал, что это для них. Покупали якобы для меня. Узнай наши полицейские, что ныне оборотни ходят по городу вооруженные, они точно будут в шоке. Но мой шопоголизм включился не на шутку. Кроме того, мы приобрели пластиковую емкость, в которую мне надо будет щедро отлить кровушки на случай боя, и большой запас перчаток в хозяйственном магазине. Парням предстояло макать дротики в кровь и стрелять. Идея была неплохая. Со зрением у обоих тоже все в порядке. Ума не приложу, зачем тогда Ирвинг носил очки. То ли для антуража, то ли чтоб не отличаться от себя прежнего. Закупились мы еще и вкусняшками на наступающий хеллоуин. Ну, так-то я могла эти вкусняшки только нюхать, но потом попробовала шоколадную конфету. Если пожевать, то сразу начинало тошнить, а вот если неспеша рассасывать, как карамельку, то вполне ничего. Собственно, так мы и развлекались полдня, собирая и разбирая оружие, стреляя дротиками в мишень-подушку и попутно поедая вкусности. А вот дальше наступила та самая жопь, которую так не хотелось приближать. Позвонил Эдуард. Не знаю, где он взял номер цирка — может Анита сказала, может сам нашел в справочнике — да только сообщил он нам нерадостную новость. Для начала Аниту выкрали подручные Оливера, а потом ее укусила ламия. Час от часу не легче. Так-то, может, Эдуард и не позвонил бы сам по себе, но что делать с ядом ламии он не знал. И я тоже не знала. Но попробовать стоило. Может быть, мне удастся вытянуть яд, если дело не так плохо. — Срочно вези ее в цирк! Попробуем разобраться с ядом. В трубке запищало, и я поняла, что дело дрянь. Пришлось идти на поклон к Жан-Клоду, который почему-то не спал. То ли уже, то ли еще. В подземельях он иногда мог оттягивать неизбежное, да и темнело рано. Еще немного — и наступят самые темные и самые тяжелые месяцы ноябрь и декабрь, тогда и днем вампиру будет вполне комфортно, особенно под землей. — Пойдешь встретишь их и принесешь ее сюда, — заявил он, когда я сообщила ему эту нерадостную новость. На этот раз в зале не было штор, алилуйя! И на этот раз Жан-Клод действительно испугался. Пожалуй, будь на улице ночь, он выскочил бы сам, но так уж меня послал. — Конечно. Я выметнулась на улицу, кутаясь в куртку на ходу. Оборотни остались у Жан-Клода готовить то ли комнату, то ли операционную — как пойдет. Я не сомневалась, что с Анитой им управиться будет легче — ее крови хотя бы не стоит опасаться. И каждая капля не может стать смертельной. Машина Эдуарда затормозила так быстро, что остались черные следы шин на асфальте. Я поспешила к нему, готовая ко всему, только не к тому, что Анита будет бредить и гореть. Наверняка яд распространился уже слишком далеко, чтобы я могла как-то помочь. Даже если какую-то каплю и вытяну, то это будет капля в море. — Давай, я отнесу вниз, — я протянула руки и бережно подняла ее. Для меня Анита была легкой, но слишком горячей. — Я пойду с тобой, — хмуро отрезал Эдуард. — Ты думаешь, я съем подругу? — обижаться мне было некогда. Мы быстро направились в цирк. — Думаю, что хочу увидеть, как вы можете вылечить от яда ламии, — отрезал он. — Я не смогу ее обратить, если ты об этом, — я спешила по проклятым ступенькам как могла быстро. Пару раз меня даже занесло, но я отделалась синяками на ноге и локтях. Ерунда, лишь бы успеть. Сапоги Эдуарда грохотали по ступеням за мной почти так же быстро. Я не летела лишь потому, что надеялась сэкономить силы, если понадобится скормить их Жан-Клоду, чтобы он вылечил Аниту. — Зато другие могут, — деловито отрезал он. И с этим уже не поспоришь. — Сюда, давай, — на входе в зал Жан-Клод уже перехватил меня, но Аниту вырывать не стал. — Зачем ты притащила охотника? — Он сам пришел. Он друг Аниты, — я лишь махнула рукой. Эдуард уже был в этих подземельях и вряд ли способен найти тут что-то новое. Ну разве что кроме дизайнерских решений Жан-Клода. В конце концов, если бы он хотел нас расстрелять, то мог бы это сделать и прямо сейчас. Впервые меня занесло в спальню Жан-Клода. Пожалуй, было бы лучше, если бы этих прискорбных обстоятельств не случилось и я тут не оказалась, ну да что теперь. Времени на рассматривание этого великолепия не осталось — Жан-Клод оттеснил меня в сторону и велел позвать остальных вампиров. В дверях уже столпились оборотни и наш дражайший хореограф Берт. Всем было интересно посмотреть на женщину, укушенную ламией. На Аниту Блейк. Господи, ну и сюр. Звать долго не пришлось — почти все сотрудники и обитатели цирка стеклись на все это поглазеть. Мне даже стало грустно от того, что Жан-Клод снова делает из Аниты шоу. Не с Анитой, а именно из нее. Так, словно она его реквизит или ценное имущество, которое он демонстрирует. Черт, будь моя воля, я бы ни за что такого не позволила. Тем временем ее переодели в красивую комбинацию и уложили, как некую священную реликвию. — Рон, что это за бред вообще? — я прихватила дражайшего женишка за рукав, стоило ему появиться в коридоре. — А ты не поняла? — он улыбнулся какой-то грустной улыбкой. — Аниту укусила ламия, ее лечить надо, а не собирать всю кагалу из цирка, — прошипела я. — Валена, ты знаешь, что ламии считаются вымершими? — спросил Рон. — Ты можешь нормально сказать или мы так и будем перебрасываться вопросами, как два дебила? — меня это уже начинало выбешивать. Тут жизнь на кону, а он играется, словно ничего не происходит. — Противоядия нет, — проронил Рон. — Лечения тоже. Выход только один. — Он обратит ее? — я в ужасе прикрыла рот рукой. Анита будет в бешенстве. Да что там в бешенстве, она будет в состоянии берсерка, как я у оборотней. Она здесь устроит такое, что хорошо бы цирк устоял. — Нет, поставит оставшиеся метки, — Рон говорил так, словно это само собой разумелось. — Черт, это ничуть не лучше. Неужели нет другого выхода? — мы все в какой-то момент оказались в спальне. Я прижалась к стенке в уголке, чтобы не попасть никому под руку и не мешать. Рон придержал меня за плечо. — Если бы он был, им бы уже воспользовались, — тихо ответил Рон. Я смотрела на то, как Жан-Клод взрезал Аните запястье. В голове звенело — Анита нас никогда не простит. Ни его, ни меня, ни Эдуарда… никого. Жан-Клод пил ее кровь. Ладно, это еще нормально. Но вот то, что он ее гладил и отнюдь не по руке… Какое счастье, что я не человек. Как прекрасно, что самое страшное в моей жизни это серебряная пуля в лоб и святая вода. Как чудесно, что для лечения никому не нужно лапать меня за все отсутствующие важные части тела и требовать служить вечно. Анита нас точно не простит. — Она его убьет, — вздохнула я. — Точно убьет. Пожалуй, хорошо, что я не успела нацедить ей крови… — Тихо, это же ритуал, — Рон спешно зажал мне рот рукой. Но мысль и до него дошла. И он сразу погрустнел. Жан-Клод оставил Аниту. Я прикрыла глаза. Отлично, все замечательно, надеюсь, она выживет. Но почему же на душе так мерзко? Почему женщиной надо именно обладать и именно требовать от нее чего-то? Боже, если бы дело было только в сексе, но нет, ему еще и душу подавай со всеми потрохами. Бедная Анита. Если она сегодня сама не перегрызет ему глотку, значит на нас сойдет божья благодать. Толпа постепенно рассасывалась — все спешили по своим делам с такими лицами, словно ничего и не случилось. Мне это казалось просто мерзким. Хотя поговорить тут было не с кем. Не с Ясмин же вести светские беседы. — На ней есть метки Оливера, — без предисловий начал Жан-Клод, стоило нам с Роном остаться в своем уголке в одиночестве. — Как это могло произойти? У него же есть человек-слуга! — Эм… уже нет, — я шаркнула ногой. — Видишь ли, вчера он напал на Аниту со своими подручными. Сначала следили за нами, а потом напали и сожгли машину. Взрыв должно быть слышали даже тут. — И вы его убили, — просто констатировал Жан-Клод. — А что, надо было его в попу поцеловать и отдать ему Аниту с Ларри на блюдечке? Они бросали в машину с нами бутылки с горючей смесью! — Надо было нейтрализовать его. Хотя бы до боя. Ты его выпила? — он смотрел на меня со злостью. Впервые за все наше общение и сотрудничество. — Нет. Зашвырнула в огонь и машина взорвалась. Бензобак загорелся… сам понимаешь… — я покачала головой. Вчера я никого из них не выпила. — Хоть это хорошо, — Жан-Клод выдохнул. — Значит пока что Оливер не знает, что ты можешь пить… — Всякую гадость, — закончила я, пока он не ляпнул «кровь вампиров». — Если бы ты этого не сделала, он бы не тронул Аниту. А так теперь он будет мстить, — Жан-Клод рубанул рукой воздух. — Проклятье… — Он так и так собирался захватывать власть, какая разница с одним слугой или с другим? — я пожала плечами. — Тот самый Алехандро тоже хотел что-то сделать… возможно, ставил метку. — Но ты его вовремя убила. А теперь почему тебя не было рядом с нею? — Жан-Клод ухватил меня за плечо. Хватка была болезненной, там наверняка будет синяк. — Потому что вчера после боя Анита осталась разбираться с полицейскими. Ты знаешь, что на это уходит много времени. Я вернулась домой с серебряной пулей в животе и просила помощи у Стивена. Я рассчитывала купить оружие, приготовить крови и все такое и пойти за ней. Она должна была быть дома до своего утренника или как это, блин… — я сорвалась на жутчайшую смесь из трех языков, путаясь в словах. В голове плавала каша. Что, если Аниту похитили по дороге из полицейского участка? Вроде бы дома она установила хороший замок, но опять же без сигнализации. Черт побери… — Хеллоуин. Люди наверняка готовились отмечать, — встрял в разговор Рон. — Какая разница? Ты должна была присмотреть за нею! Я тебя об этом просил! — Жан-Клод придавил меня так, что мне показалось, будто плечо хрустнуло. Не должно. Не сейчас. — Спокойно. Она твоя, живая и уже почти здоровая. Если я могу что-то сделать, чтобы искупить вину, я сделаю это. Но я не гадалка и не могу предугадать действия противника, — я постаралась говорить как можно правильнее и четче, хотя от волнения акцент стал просто жутким. — Ты дашь мне силы и поможешь убить этого урода, — припечатал он. Я согласно взглянула в его глаза, горящие синим огнем. Ну вот и наш Мастер усилился. Что ж. — Бери, сколько влезет, только не сломай плечо, — я поморщилась от боли. Может, уже сломал и оно так мерзко заживает. Тут никогда не поймешь с этими вампирами. — Валена, — Рон попытался чуть отодвинуть меня, но я покачала головой. Не сейчас. Пусть берет. Я наем еще. Будет стимул активнее шевелиться и быстрее убивать врага. Сила полыхнула и наполнила Жан-Клода. Мне тоже осталось, на счастье, я не отдавала все. Теперь я могла хранить больше, а вот он поглотить больше уже не мог. Это напоминало два сосуда — из большего выливалась жидкость в меньший. Голова все же закружилась. Что ж, придется потерпеть. — Останься здесь и присмотри за нею, — припечатал Жан-Клод и захлопнул дверь. В голове у меня стало пусто и тупо. Я так не поняла, когда он меня отпустил, так как плечо все еще болело, но теперь ныло и дергало, спешно сращивая все сломанное и смятое. — Валена, прости его, он переволновался, — Рон присел на корточки перед кроватью, но смотрел на меня. — И я его отлично понимаю. — Я тоже. Но это не повод калечить тех, кто старается изо всех сил, — я покачала головой. — Мы должны придумать, как уничтожить этого Мастера. Ты умеешь стрелять? — Немного умею, а что? — Рон уселся на пол, я пристроилась рядом с ним. Тащиться до стула мне было лениво. — Дам тебе ружье. Будем воевать современными методами в современных условиях, — я укрыла Аниту. Жан-Клод вот не мог без показухи с этой комбинацией. Как будто вот без этого она залечиться не может. Спасибо хоть руку перевязали. Стоп. Я не помнила, кто, как и когда. Вот это уже плохо. Значит он или мог на меня влиять, или у меня уже потихоньку подтекает чердак от этого всего. Кто там был? Берт? Он чистоплюй. Значит кто-то еще. Не Рон, он стоял со мной. Возможно, кто-то из волков или вампиров. Может, Кэтлин, у нее должна быть чистая ткань. Я поморщилась — настроения все происходящее не добавляло. И куда подевался Эдуард? Господи боже, только бы не устроил охоту прямо здесь и сейчас. Только этого не хватало. Впрочем, пока что не было слышно выстрелов и криков, так что можно немного расслабиться и отвлечься. Расслабиться не получилось. Стоило мне прикрыть глаза, как Анита зашевелилась и проснулась. Ну вот и все, плакали наши головушки. — Что это за?.. — она удивленно осмотрелась. — Комната Жан-Клода, — тоскливо выдавила я, глядя на нее с сочувствием. — Ты нас только не убивай, ладно? Мы ничего плохого не хотели, просто не думали, что он решится на такое. — На что? — Анита с удивлением посмотрела на повязку, потом на вполне целую ногу со всего-то чуть сероватой кожей вместо ужасного укуса и синевы от яда. — Поставил третью метку. Прости, Анита, мы думали, что есть какое-то другое лекарство или выход, но… — я покачала головой. Мне и правда было жаль. Жан-Клод появился тихо и неслышно. Они снова поругались. Я отползла на полу подальше, чтоб не попасть под горячую руку. Хватит, уже плечо залечила, а то еще морду придется. С выданной силой Жан-Клод вполне мог покалечить и меня, и Рона, и Аниту. Но пока что держался. Может быть, сугубо ради экономии для боя, может быть, просто не хотел рассориться с теми, кто всецело доверял ему. — Лучше было бы умереть, чем это! — твердила Анита. — Валена! Я подскочила от ее крика на одном рефлексе, как собака Павлова. Слишком уж выдрессировалась в этой жизни, чтобы отзываться и на имя, и на кличку за мгновения. — Дай мне свою кровь! — припечатала она. И я пошатнулась. — Что ты собралась делать, ma petite? — в голосе Жан-Клода впервые прорезалась боль. Уже не тревога, не страх, а именно боль. — Не убивай его, он нам нужен здесь и сейчас, — попросила я, старательно отходя в сторонку, пока не уперлась спиной в шкаф. — Не для него, для меня, твоя кровь должна убрать всю эту чертову магию, — Анита решительно встала. Я поняла, что пора нырять в шкаф и искать там Нарнию. — Ты отравишься и умрешь, а он потом с меня шкуру спустит! — Нарния упорно не хотела открываться. И даже портал в какой-нибудь страшный другой мир тоже. Я осталась стоять напротив решительно настроенной Аниты. — Уж лучше я умру человеком, который все сделал для своей свободы, — Анита пошарила рукой в поисках ножа, но его на месте не оказалось. Я показала взглядом на комод, куда кто-то бережно сложил все ее вещи. И ножи, и пистолет, все добро. — Анита, дорогая, не спеши, — я протянула к ней руки и осторожно обняла ее. — Давай не будем ослаблять друг друга перед боем. Вот разберемся с этим питекантропом и тогда уже делай что хочешь. — Валена, ты не посмеешь ее травить, — голос Жан-Клода ввинчивался в виски и давил. Пожалуй, я отлила ему слишком много силы, раз даже меня пронимало. Я погладила Аниту по голове. Бедная девочка, за что ей все эти муки? — Жан-Клод, ты знаешь, что тот, кто хочет умереть, всегда найдет способ. Даже если я лично не налью кровь, кто сказал, что потом оказии не представится? И вообще, если бы ты не давил, всего этого не было бы! — Если бы ты не убила того проклятого слугу, этого тоже не было бы! — взъярился он. По спальне пронеслась волна силы. — Не трать добро понапрасну, — проворчала я. — Иди, вызывай своего питекантропа. Раньше начнем — раньше закончим, — а то так мы могли договориться до боя и кто знает, чем все закончилось бы. Мое уважение обычно заканчивалось тогда, когда мной начинали пользоваться, угрожать и избивать. Здесь и сейчас мы ходили по очень тонкой грани. Анита отстранилась, отвернулась и поискала в своей сумочке визитку. Она подала ее Жан-Клоду, хотя в ее глазах все еще мелькали молнии. Пожалуй, если бы не мы с Роном, который вообще предпочел изображать мебель, то тут случилось бы смертоубийство. — Иди, позвони сама. Тебе он поверит больше, чем мне, — тот покачал головой. Он хлопнул дверью так, что упали кусочки побелки. Я вздохнула и повела Аниту к телефону. Рон пошел за нами, продолжая изображать ветошь. — Так и будешь молчать? — поддела я его, когда мы оставили Аниту в кабинете. — Я нахожусь между молотом и наковальней, мне в любом случае прилетит, так что да, я буду молчать, — Рон выдавил даже не улыбку, а печальную гримасу. — Мой Мастер скандалит с моей невестой, кого ни выбери — все равно буду виноват. — Нельзя вечно оставаться на своей стороне, раньше или позже тебе все равно придется сделать выбор, — вздохнула я. — Надеюсь, это будет позже. А теперь идем вооружаться. Я приготовлю для тебя все необходимое. Рон согласно кивнул. Да, вооружиться будет самым правильным в этой ситуации. Лучше сосредоточиться на деле, чем поскандалить до смертоубийства на радость врагу. То-то они будут счастливы узнать, что мы тут все передрались и нас можно брать тепленькими.