Глава 1

-Я не хочу туда идти, Тадаши! -Ты не виделась с тётей семь лет. Да и это ведь твой дом тоже. -Да, но там будет… он. С каждой секундой молчания на лице Ви появлялось всё больше отвращения. Её брови - сильно нахмурены, челюсти - плотно сжаты. Давно она так не злилась на брата, потому что практически не вспоминала о нём. Девушка думала, что не позволит ему разрушить стену, что сдерживала поток гнева в душе. Но стоило ей вернуться в родной город, та, казалось бы, непробиваемая стена моментально рухнула. Тадаши смотрел на девушку с сочувствием и досадой оттого, что не может обнять её и утешить. Она была так далеко, и он не мог ничего с этим поделать, так что ему оставалось лишь глядеть на неё с экрана своего телефона. Он лихорадочно перебирал шестерёнками в своём мозгу, пытаясь найти правильные слова поддержки. Это было сложно, ведь юноша знал, что она балансировала на краю. Один неверный шаг, неверное слово - девчонка рухнет в пропасть, где будет испытывать давно забытую боль. -Я понимаю, ты не хочешь его видеть… -Не хочу! -Но это неизбежно. Ты знаешь, твоя мать не позволит тебе не пойти. А ещё ты знаешь, что чем меньше ты сопротивляешься, тем меньше вреда она причинит. Возьми ситуацию под свой контроль, изобрази паиньку и абстрагируйся от неё, как ты это умеешь. Ради тёти и отца. А его игнорируй. Не смотри на него. Представь, что его просто нет. Ви обдумывала слова парня молча. Она еле сдерживалась, чтобы не сказать ему о том, как сильно ноет её душа. Как кожа зудит, требуя его объятий. Как слёзы постоянно душат горло. Но нельзя. Она дала обещание. -Всё будет хорошо. Ты справишься, я знаю. -Да, - глубоко вздохнула Ви. -Тогда иди, надень что-нибудь красивое. Твой отец обязательно сделает тебе комплимент и поднимет твоё настроение. Возьми себя в руки и покончи с этим побыстрее. А как вернёшься, позвони мне. Я буду ждать. -Хорошо, - Ви напоследок глянула на парня, вновь изучая каждый сантиметр его лица. Это успокаивало и придавало дополнительных сил. Её Ши-чан был красивым парнем с чёрными, как смоль, волосами и глазами цвета молочного шоколада. Прямой нос, тонкие губы, острые скулы делали лицо совершенным. Брови, как всегда, чуть нахмурены, что говорило о его сосредоточенности. Ви не видела в парне ни единого изъяна, даже если те и были. Тадаши Нара был идеальным внешне и внутренне в глазах девушки. Второгодка, капитан волейбольной команды, ещё и наполовину японец, как и она сама. Ви познакомилась с ним ближе на одной из вечеринок для спортсменов, когда сама вступила в баскетбольный клуб. Между ними сразу установилась особая связь, и Тадаши стал для неё близким человеком. Они полюбили друг друга так сильно, что иногда казалось, что в целой Вселенной не существует никого, кроме них. Однако вскоре кое-кому все же пришлось разрушить их идеальный маленький мир. Одним солнечным утром в дом семьи Геллерт пришла скорбная весть из Японии: скончалась бабушка Ви - Фумико Миямото. Они не виделись с ней с тех пор, как уехали из Токио семь лет назад. Открытки и подарки на праздники – это всё, что связывало госпожу Миямото с внучкой. Минами не хотела лететь домой, несмотря на частые уговоры мужа. Но, узнав, что мать умерла, женщина пересмотрела своё решение. Ведь Фумико была единственным препятствием её возвращения. Спустя несколько дней после известия о смерти Госпожи Ви вернулась с прогулки с Тадаши. Войдя в дом, девушка застала мать, неподвижно сидящую в одиночестве на кухне. Как только Минами подняла глаза на дочь, в воздухе тут же запахло напряжением, и плохое предчувствие очень тихо прокралось в сердце Ви. -Виктория, мы едем в Токио. Начинай собирать вещи, - вот так прямо сказала Мина, даже не поздоровавшись. Только она звала Ви полным именем. Ведь именно она назвала дочь в честь римской богини победы с тем умыслом, что «победа» всегда должна быть при ней, совершенно не подозревая тогда, что девочка будет постоянно противиться родителю. -Что? Но мы ведь уже пропустили похороны. - Думаю, я неправильно выразилась. Мы решили переехать в Токио. Собери все вещи. Необходимое возьмём с собой, остальное нам пришлют позже, - женщина говорила спокойно, будто речь шла о погоде, а не о том, что им придётся оставить прежнюю жизнь. Эта новость резанула по сердцу Ви, словно острым ножом. Она была в шоке и не могла поверить в то, что происходило в этот момент. Она буквально чувствовала, как тело каменело, голова кружилась, а в душе начала образовываться знакомая ей чёрная дыра. -Но мы не можем. Здесь ведь наш дом, - еле слышно произнесла Ви. -Там у нас тоже есть дом, если ты вдруг забыла. И там наша семья. Сестра с племянником нуждаются в моей поддержке и заботе. -Это какой-то бред. Почему именно сейчас? Почему ты не хотела вернуться туда, пока бабушка была жива? - с дрожью в голосе произнесла девушка, постепенно повышая голос. -Ты ничего не знаешь, так что держи рот на замке и иди делать то, что тебе велено! Ты забываешься, раз смеешь повышать голос на свою мать! - не сдерживая эмоций, громко произнесла Минами. -Так объясни! Ты никогда ничего не рассказываешь, а принимаешь решения одна! -Я имею на это полное право. -Я не вернусь в тот дом. Я ненавижу это место! Ты знаешь почему! -Ох, ради всего святого, оставь свои детские обиды! Ты уже давно не маленькая девочка. Пора наладить отношения с братом. -Он мне не брат и никогда им не будет. И я не поеду! Моё место здесь. Ты не можешь отнять у меня всех, кто мне дорог! -Так дело в Тадаши? Что ж, тогда скажу тебе, что я не собираюсь менять свои решения просто из-за того, что моя дочь влюбилась в какого-то парня. Забудь о нём, найдёшь другого в Токио. Тело девушки снова онемело от её слов. Она даже представить себе не могла жизнь без своего Ши-чана, а мать так просто сказала эти слова. Она не понимала, сколько он значит для Ви. -От отца бы ты тоже отказалась, если бы не было возможности поехать с ним? Ты вообще его спросила или, как обычно, приняла решение и за него? Раз тебе настолько наплевать на наши жизни, может, тогда поедешь одна? Думаю, всем будет только лучше… Ви резко замолчала от боли на щеке, что оставила там звонкая пощёчина. Она перегнула палку и тут же поплатилась за это. Но Ви сказала правду, ведь Мина часто пренебрегала мнением мужа и делала всё по-своему, а тот просто уступал ей, потому что был очень мягким и уважал желания любимой жены. Может быть, сейчас её задели слова Ви о том, что та могла бросить их. А может быть, в глубине души Минами осознавала, что действительно могла бы так поступить. Так или иначе, она ударила дочь по лицу, чего никогда ранее не случалось. Обе замерли, медленно осознавая произошедшее. Ви тотчас же приложила ладонь к лицу, посмотрев на мать слезящимися глазами. В глазах женщины читалось сожаление, ведь даже та понимала, что это было крайне жестоко. Но всё же, не желая уступать, решила закончить эту ссору в своей манере: -Решение принято, Виктория. Мы уезжаем. Это не обсуждается, - произнесла она уже более спокойным тоном. Окинув мать напоследок взглядом, полным ненависти, Ви побежала в свою комнату, с силой захлопнув дверь. Девушка зажала рот рукой и выпустила эмоции на волю. Так сильно она ещё никогда не плакала, сердце никогда не болело так сильно, даже после того случая с братом. Ведь мать поступила более жестоко, и сейчас, когда девушка могла испытывать полный спектр эмоций в силу цветущей юности, нежели в детстве, боль и обида чувствовались сильнее. Спустя достаточно долгое время нескончаемого потока слёз, душевных терзаний и мысленных обвинений матери во всех смертных грехах, Ви услышала, как хлопнула входная дверь, что говорило о возвращении отца. После недолгой паузы она услышала его голос: -Где она? Я же просил дождаться меня, Мина! Кристофер видит дочь, лежащую в своей кровати в позе эмбриона. Как только Ви подняла на него глаза, то тотчас же бросилась ему на шею, не сдерживая новую волну вырывающихся чувств. Она знала, что отец поддержит её, попытается утешить. Знала, что вместе они что-нибудь обязательно придумают. Но его молчание говорило, что никакого плана для того, чтобы остаться, он ей не предложит. Ви отстранилась от отца, чтобы заглянуть ему в глаза, и увидела в них лишь сочувствие. Она стала мотать головой, наотрез отказываясь принимать тот факт, что для неё не было ни капли надежды. -Ви… - начал было Кристофер, но дочь сразу же перебила его. -Папа, неужели ты позволишь ей вот так с нами поступить? Решить всё за нас? У тебя ведь здесь тоже семья, работа, друзья. Ты сможешь всё вот так бросить и поехать за ней? -Милая, она ведь моя жена, как я могу не поехать? Она скучает по дому, по сестре. В своё время она тоже оставила семью и поехала за мной. -Но ведь здесь мы счастливы. Почему она хочет отнять это у нас? -Твоя мать не желает ничего плохого. Наоборот, она уверена, что там нам будет лучше. -Но ведь она знает, что я не хотела там быть, почему я уехала оттуда так легко. Я ненавижу его, папа. Я не хочу его ни видеть, ни слышать, а уж тем более жить с ним рядом. -Акира… Да, в своё время натворил он дел. Но твоя тётя говорит, что парень изменился. Не знаю, действительно ли это так, но… Люди меняются со временем. Может быть, и он тоже. -И что мне делать? Начать общаться с ним вот так просто? -Ну… ты можешь его просто игнорировать. Первое время. Думаю, если он захочет общаться, он обязан будет вымолить у тебя прощения. И тогда ты сама решишь, что с ним делать. -А как же Тадаши? Я не хочу его оставлять. Неужели мама не понимает, как он важен для меня? -К сожалению, она считает, что в таком возрасте у вас не может быть ничего серьёзного... Мне очень жаль, милая. Но у нас всё будет хорошо, я обещаю! Я рядом. Девушка уткнулась взглядом себе в ноги, позволяя солёным каплям стекать по щекам. Она была не в силах поднять глаза, абсолютно не желая принимать реальность, доказательством которой являлся тёплый, полный жалости взгляд голубых глаз мужчины напротив. Его густые брови были нахмурены, отчего между ними появились морщины. Он отчаянно пытался найти способ как-то помочь дочери справиться с этим испытанием и не дать их и без того шатким отношениям с Минами развалиться окончательно. Кристофер снова был в эпицентре семейных ссор. И снова именно он должен найти какой-то компромисс. Что-то же должно помочь их семье быть нормальной. Хотя… что есть понятие «нормальность»? У каждого человека в голове шестерёнки работают по-особенному. У каждого они разных форм и цветов, так же, как и взгляды на жизнь. То, что кажется нормой для одного, другому это покажется дикостью. Так было всегда. И иногда просто необходимо, чтобы рядом был кто-то третий, чтобы он мог разрешать конфликты, придерживаясь нейтральной стороны. Также Крис сам мог стать причиной временного перемирия. Практически при каждой ссоре Ви сдавала свои позиции именно потому, что видела лицо отца. И успокаивалась она не оттого, что ей было жаль его, а потому что боялась, что он не выдержит постоянной ругани и напряжения и оставит их точно так же, как оставили в своё время её тётю с братом. Поэтому девушка считала Кристофера своего рода маяком. Он освещал ей путь, по которому можно идти спокойно, не боясь оступиться. Более того, Ви знала, что отец всегда её поддержит, подскажет, как быть. И вот, после долгого молчания, он, наконец, предложил ей одну идею… Ви очень долго не могла собраться духом, чтобы рассказать обо всем Тадаши. Не хотела причинять ему боль, хотя была в этом совершенно невиновна. Она готова была остаться в штатах абсолютно одна, но быть с ним. Ведь знала, что, если она уедет, это будет концом их любви. Ви всегда считала, что отношения на расстоянии - полная чушь. Да и отец объяснил ей, что порой люди, имея собственную жизнь, напрасно держат друг друга, словно в плену, лишая свободы, давая пустые обещания о верности и вечной любви. Затем, когда один из «сладкой парочки» находит того, кто, будучи рядом, делает его жизнь лучше, он невольно делает больно другому. Да, именно невольно, и раз уж ты полюбил другого человека, то уже ничего не сможешь с этим поделать. Потому что любовь - чувство абсолютно бесконтрольное. Она словно сама решает, когда ей появиться, а когда исчезнуть без следа. Иногда её путают с привязанностью, восхищением, обыкновенной симпатией и даже с ненавистью. Но эта ненависть может прийти так же внезапно, полностью вытеснив всё тёплое и светлое, что связывало людей когда-то. Именно это и происходит чаще всего вследствие отношений на расстоянии. Ви и Ши не хотели такого исхода. Не хотели терять друг друга. Поэтому решили послушать совета Кристофера и стать друзьями. Это было намного лучше, чем если бы они поругались и расстались, оставив в душе неприятные чувства, забыв о совместном счастье. Принять такое решение было нелегко, ведь это означало, что расставание было добровольным. Они понимали, что будут общаться намного реже, потому что у каждого будут свои дела, своё окружение. А ещё когда-нибудь у каждого появится «тот самый человек». Но Ви старалась не думать об этом, ведь от одной такой мысли её сердце сжималось до размера горошины, а внутри закипал гнев. Но деваться было некуда, и обоим пришлось дать друг другу обещание не произносить слов любви и не говорить о том, как сильно они скучают по их счастливым дням. Ведь это не приведёт ни к чему хорошему. Девушка проплакала, кажется, все 12 часов перелёта и вошла в аэропорт Токио полностью опустошённая, без сил на какие-либо эмоции. Она чувствовала себя бездушной куклой, осознавая лишь то, что своё сердце она оставила в Лос-Анджелесе. Вот так Ви и её Ши-чана заставили быть друзьями. Они делали вид, что всё хорошо, будто так было всегда, в то время как кошки, имена которых Несправедливость, Безысходность и Отчаяние, выпустили свои острые когти и не переставали раздирать душу на мелкие кусочки. Но обещание, что они дали друг другу, должно было помочь им не потерять связь между ними, поэтому они так старательно прятали свои эмоции за пределами камер их телефонов. Набравшись уверенности от «друга», Ви всё же стала настраивать себя на ужин с семьёй. Попрощавшись с Тадаши, она все-таки последовала его совету: накрасилась и надела сарафан изумрудного цвета, который подчёркивал каштановый цвет её волос, что уложила подкрученными прядями на свои худые плечи. Надевая украшения, девушка смотрела в зеркало на себя, мысленно уговаривая себя не сбежать через окно своей спальни куда-нибудь подальше от матери и недобрата. «Всего один вечер. Нужно пережить всего один вечер», - устало повторяла она про себя. Ви нехотя подошла к двери, распахнула её и стала спускаться медленным шагом. Было ощущение, что её выталкивала наружу невидимая сила. Можно подумать, что это мать силой мысли поторапливает дочь появиться на последних ступенях лестницы, ведь никто, кроме Минами, не мог заставить Ви добровольно выйти из комнаты.