Глава 13

Кажется, в этот момент Акира чётко слышал своё учащённое сердцебиение. Оно оглушило его, как и осознание, что его младшая сестра, наконец, вернётся. Он сможет добиться от неё прощения. Да, он обязательно это сделает, ведь такова была воля их бабушки. Как только Акира повзрослел, Фумико часто напоминала ему об обещании, которое взяла с него и делала всё для того, чтобы оно было сдержано. Но вот настала очередь юноши. Честно говоря, он и не надеялся, что ему представится такая возможность, и он будет вечно смотреть на семью Хатаке с завистью и сгорать со стыда за то, что сделал, будучи ребёнком. Теперь Яманака просто будет брать пример с друзей и станет хорошим братом для Ви. Он улыбнулся своим мыслям, а его сердце с надеждой затрепетало. Осталось только дождаться её приезда. «Может она уже и забыла обо всем…» Надеяться на такое глупо, но Акира не мог ничего с собой поделать и с нетерпением ждал, когда сможет увидеть её.

***

Наступил долгожданный день приезда семейства Геллерт. Акира, честно говоря, думал, что они с матерью останутся в доме бабушки, как раньше, но Мисаки сказала, что, раз уж их вещи были в старом доме Геллерт, они так и будут жить там. У юноши в голове пронеслось, что Ви наверняка будет тяжело жить там, где умерла их бабушка, но промолчал, боясь потревожить горюющее сердце женщины. Когда он из окна гостиной увидел машину, подъехавшую к соседнему дому, Акира места себе не мог найти. Его ладони вспотели, сердце, не переставая, делало сальто в разные стороны его грудной клетки, даже живот заболел от волнения. Или страха… без разницы. Он всё крутился у окна, пытаясь разглядеть сестру, ведь ему было дико интересно, насколько она изменилась за семь лет, но он увидел лишь ссутуленную девушку, укутанную в толстовку на пару размеров больше. На ней был капюшон, который доходил чуть ли не до носа, так что даже лица не было видно. Разочарованный Акира отошёл от окна, как только семья скрылась в дверях дома. Они должны были зайти чуть позже на ужин, поэтому ему ничего не оставалось, как просто ждать. Он умел ждать, потерпит и сейчас. Но картинки их предстоящей встречи постоянно всплывали перед глазами. Кадры сменялись один за другим: от милой улыбки девушки, лицо которой было всё ещё детским в его памяти, до пощёчины или пинка куда пониже. С последнего он нервно рассмеялся, затем начал снова уничтожать себя словами «сам виноват» или «так тебе и надо». Казалось бы, прошло столько лет, пора бы и забыть о детской шалости или не принимать её так серьёзно. Хоть истинным поводом их отъезда был вовсе не он, Акира всё равно не мог перестать думать о том, как сильно ранил девчонку. Ему часто снились её глаза, в которых читалась боль от предательства близкого человека. Он был её другом, а сделал такое… В очередной раз, в порыве чувств, блондин треснул себя по лбу, чем вызвал скептический взгляд матери. Не найдя объяснения своему более чем странному поведению, он опустил взгляд. -Что, всё так плохо? -Ты о чём? -Я же знаю, что ты думаешь, что она отвергнет тебя. В ответ юноша лишь тяжело вздохнул. -Аки, ты ведь понимаешь, что если Ви помнит о том случае, просто так она не простит тебя. В ответ Акира лишь кивнул. -Ты должен заслужить её прощение. Веди себя… не как раньше. Будь внимателен к ней. Даже если она тебя прогонит, не отступай. Покажи ей, что хочешь этого сам. И... наберись терпения. Если девочка унаследовала характер своей матери, тебе придётся ох как нелегко. -Ну спасибо, мам. Ты умеешь поддержать. -Поверь, лучше быть готовым к худшему. От Мины всегда можно было ожидать подобного, поэтому я просто была осторожна. -Надеюсь, она пошла в отца. -Я тоже надеюсь, - улыбнувшись, женщина добавила, - всё будет хорошо. Обязательно. На душе ему не полегчало, но зная, что мать на его стороне, немного упрощало задачу. Может быть, она хотя бы капельку сможет повлиять на ситуацию. Как только настало время ужина, Акира от волнения почувствовал головокружение. «Да что со мной такое? Ну не убьёт же она меня. Хотя... лучше бы убила. И когда я стал таким трусом?» Словно ему на зло, друзья уехали на неделю к родственникам, и было некому дать ему успокаивающий подзатыльник, который только так раздавала Лира, когда он бесил её своим поведением. Кэтсу не мог приободрить его или отвлечь глупой болтовнёй. Акире приходилось сейчас надеяться лишь на себя. Поэтому, в надежде успокоиться, он поднялся к себе, чтобы умыться, надеясь не опоздать к приходу гостей. Но, видимо, не судьба. Зайдя в дом, Ви сразу почувствовала запах, который ударил ей в нос, как только та переступила порог. Пахло детством, бабушкой. Пахло чем-то родным и тёплым. Её сердце тут же сжалось. Она не была в этом доме столько лет, а воспоминания, связанные с этим местом, были слишком свежими. Лишь почувствовав этот запах, девушка поняла, насколько сильно она скучала. Как бы ей хотелось вернуться в детство, к дням, когда она была счастлива. Но не вернуть ни их, ни бабушку, ни то самое счастье. Всё уже не так, как раньше, всё изменилось. Изменилась сама Ви, которая перестала доверять людям, которая стала жёсткой (хотя бы не стальной, как её мать) и, как она заставляла себя думать, сильной. Судьба каждый раз пытается сломить её, но она постоянно находит способ выжить. «И сейчас найду», - гордо вскинув подбородок и широко улыбнувшись, девушка обняла тётю. Она действительно была рада её увидеть, ведь по ней она также скучала. Мисаки всё та же в глазах Ви: добрый взгляд, ласковый тон, искренняя улыбка. Лишь несколько морщин собралось в уголках глаз. Как и ожидалось, тётушка крепко обняла племянницу, мыча ей в ухо нежные слова. Как только они, наконец, расцепили объятия, сверху послышался топот. Парень нёсся по лестнице и резко остановился, как только попал в зону видимости родных. Он замер, уставившись на Ви. Он был ошарашен, как красивой она стала - стройная фигура, длинные волосы, милые черты лица. Глаза блестели теплотой, пока её взгляд не коснулся брата. Улыбка погасла моментально, глаза стали бесчувственными, будто перед ней никого не было, и смотрела она в пустоту. Он и ощущал себя сейчас пустым местом, где-то в недрах земли, желательно ада. Девушка отвернулась, не желая больше смотреть на Акиру. Она привыкла стряпать непроницаемое выражение лица, но в душе сейчас у неё разгорался самый настоящий пожар. Спичка давней обиды разожгла в ней ненависть и отвращение. Ей хотелось крушить всё вокруг, уничтожив причину ярости, чтобы жить спокойно. Она надеялась, что брат хоть немного поумнел и не будет лезть к ней, попадаться на глаза или сделает вид, что не знает её. Но по взгляду парня она поняла, что он ждал её. Горько вздохнув, она подошла к отцу, ища убежища, которое тут же получила. Он обнял её за плечи, легко нажимая на них пальцами, словно говоря, что всё понимает. Сердце тут же начало успокаиваться. Нарушив неловкую тишину, Минами, с притворным воодушевлением, поприветствовала племянника, заключив его в свои объятия. Вообще-то, увидев юношу, как оказалось, не совсем каменное сердце Мины перевернулось. Образ её отца, которого она так сильно любила, был ещё не полностью стёрт в памяти женщины, но он тут же стал чётким, как только она увидела сходство с юношей перед ней. Она в шоке посмотрела на сестру. Та говорила ей о том, что сын с каждым днём становится похожим на своего дедушку, но Мина, видимо, не особо верила ей. Та абсолютно не думала над тем, как будет относиться к Акире, и ей не было никакого дела до чувств дочери к нему, потому что считала, что всё это детские обиды, но сейчас она чётко решила для себя, что юноша получит лишь тепло, насколько она сможет его дать. Или изобразить. Все уселись за стол. Акира осторожно сел на стул, который был прямо напротив Ви. Та безразлично посмотрела на него, мысленно закатив глаза от его понурого вида. Взгляд напротив до ужаса напрягал её, казалось, что парень просверлит им дыру на её лбу. Она с каждой секундой всё больше уговаривала себя, как и обещала Тадаши, вести себя нормально и не обращать внимания на брата. Даже любопытство, которое очень часто брало верх, не могло заставить смотреть на него. Девушке было всё равно на то, каким он стал: лучше или хуже. Парень же лишь бесшумно тяжело вздыхал, набираясь терпения. Наконец, Мина снова нарушила неловкое молчание: -Чем ты увлекаешься, Акира? -Всё ещё баскетболом, тётя. -О, прекрасно. Ви тоже играет. И очень даже хорошо. Она могла претендовать на место капитана команды, если бы хотела. На это девушка, ничуть не пытаясь того скрыть, закатила глаза. Акира же внутри просто ликовал. Он всё время гадал, не бросила ли она играть после отъезда, и был очень рад услышать, что она ещё в деле. -А почему не хочешь? - подала голос Мисаки. Кристофер заметно напрягся, потому что знает, что если этот разговор уйдёт не в то русло, потонуть могут все. -У меня есть другое занятие, которое мне нравится больше, - непринуждённо ответила девушка. -Да, абсолютно бесполезное увлечение, - язвительный голос матери заставил её сердце неприятно сжаться. Она ненавидела, когда кто-то называл её любовь к музыке увлечением, тем более бесполезным. Ви набрала полные лёгкие воздуха, задержала дыхание на несколько секунд и медленно выпустила его. И всё это с каменным выражением лица. Акира не сводил с неё глаз и уже понял, что это больная тема для сестры. -Может быть не такое уж бесполезное? Какое же? - всё не унималась Мисаки, не замечая на себе пристального взгляда деверя. -У моей дочери, как она считает, страсть к музыке. -Так ты всё ещё против? Но почему же, Мина? Не вижу в этом ничего плохого. -Глупая мечта не доведёт её до добра, Мисаки. -Что плохого в том, чтобы иметь мечту, тётя? - вдруг заговорил Акира. Он отчаянно думал, как бы помочь краснеющий от гнева сестре. -О, мой дорогой, ты не понимаешь. Её мечта состоит в том, чтобы распевать в микрофон перед толпой пьяниц в каком-нибудь захудалом баре. Взглядом Ви можно было убивать. И если бы она могла это сделать, её матери бы не поздоровилось. Гнев, нет, даже ненависть горели в глазах бедняги. Мать снова задела её за живое в присутствии других. Ей часто удавалось проявлять стойкость, но сейчас была не обычная ситуация. Свидетелями унижения её мечты стала родная тётя и ставший чужим брат. Гневная тирада была уже на подходе, как девушка взглянула на отца. Как обычно лишь ради него она промолчала. Ви отвернулась и молча уткнулась в свою тарелку, изобразив безразличное спокойствие. «Неужто она её всегда так доводит?..» Лишь для того, чтобы отвлечь тётку, он притворно улыбнулся Минами, спросив, чем она сама собирается заняться в Токио. Через некоторое время, под предлогом отойти в туалет, Ви вышла на задний дворик. Сев в одиночестве на скамью, девушка стала глубоко вдыхать вечерний воздух. Больше не пахло тем родным, но, закрыв глаза, она стала вспоминать моменты из детства. Как ей было хорошо. Но во всех этих моментах был Акира. Резко распахнув глаза, Ви снова почувствовала жар в груди и отвращение. Везде был он. Все эти мысли и воспоминания были связаны с ним. Этим предателем и просто отвратительным человеком. От досады руки сжались в кулаки сами собой. «Ну почему всё именно так?» Чувство несправедливости никак не отпускало. Из такого состояния её всегда выводил Тадаши. По крайней мере, пытался, отвлекая чем-то. Девушка решила позвонить своему… другу, но ответа на звонок она не получила, хоть тот и обещал дождаться. Вот и первая фраза разочарования «наверное, занят». Ви пока было непривычно не быть частью его жизни, но как себя заставить забыть его? Забыть того, кого всё ещё любишь? Одинокая слеза побежала по щеке, снова оставляя рану на сердце, которое билось чаще, чтобы не умереть. Как унять такую боль? Как её вообще можно вынести? Когда грудную клетку разрывает от чувств, которые приносят лишь разрушения душе. Когда тебе запрещают делать то, что любишь. Когда теряешь близкого человека, которого не видел столько лет из-за капризов другого. Когда детская обида перерастает в ненависть к человеку, рядом с которым ты теперь вынужден быть. А слёзы всё льются и не желают останавливаться. Хочется просто провалиться сквозь землю, чтобы никто не смог достать и даже увидеть. Но девушка и не подозревала, что за ней даже сейчас наблюдают. Из окна дома напротив на дрожащую от слёз миниатюрную фигуру смотрел Кэтсу, недавно вернувшийся с отцом домой. Лира и их мать остались у родных на ещё некоторое время, Кэтсу же вернулся, чтобы быть рядом с другом, которому явно нужна будет поддержка. Они и так бросили его в такой важный момент. Парень места себе не находил, да и сам Акира без конца звонил ему в поисках успокоительного нагоняя. Он ещё не сказал Акире о своём возвращении, поэтому решил подождать окончания их ужина у себя в комнате. Оттуда открывался хороший вид на их двор, поэтому он чётко видел там сидящую девушку. Он уже понял, кем она являлась. Кэтсу с горечью думал о том, что сейчас делает Акира. Не он ли довёл сестру? Но тут девушка, видимо, почувствовав взгляд на себе, подняла глаза и увидела фигуру наблюдавшего. От слёз она не могла чётко разглядеть его, пока она спешно их вытирала, Кэтсу уже скрылся из вида. Внезапно Ви услышала шорох. Она ожидала увидеть отца, который пришёл бы её успокоить, но кого она не ждала, так это брата. Он осторожно подходил к ней, боясь сделать лишнее движение. Ви тут же вскочила с места, повернувшись к нему всем телом, словно боялась, что тот нанесёт удар в спину. Акира поднял ладони вверх, чтобы успокоить девушку, ведь не собирался делать ничего плохого. -Твоя мать послала за тобой. -А я пошлю тебя, если сам не уйдёшь. Акира от досады опустил руки. Да, она всё ещё злится. Определённо. Он молча достал из кармана джинс маленький ключ, что уже несколько лет принадлежал только ей. -Слушай, я не буду тебя трогать или докучать тебе. Просто…просто возьми это. Протянув ей маленький предмет, Акира немного смог расслабиться, ведь та приняла его и, нахмурившись, рассматривала. -Ну и что это? -Позволь, я провожу тебя. Поверь, я бы не лез к тебе, если бы это было не так важно. Ви злобно смотрела на Акиру, всё ещё не двигаясь. -И я сказал твоей матери, что буду с тобой, и тебе не придётся возвращаться к столу. Меньшим из двух зол определенно был брат, поэтому, немного поколебавшись, Ви едва заметно кивнула, отчего Акира чуть ли не запрыгал на месте. И когда это он научился так читать людей? Мать сейчас действовала ей на нервы больше, чем он сам. Зайдя как можно тише, Акира вёл Ви мимо гостиной, двери которой предварительно прикрыл, к концу коридора, к комнате, что была заперта на ключ. Он жестом сказал сестре, чтобы та сама открыла её. Войдя внутрь помещения, Ви ожидала увидеть здесь библиотеку, в которой она проводила раньше много времени, когда ещё жила в этом доме, но сейчас здесь были не только книги. Стеллажи всё ещё оставались на месте, на подоконниках расцветали красивые растения, а в центре комнаты стояло большое старинное, но безумия прекрасное пианино. Слёзы снова застелили взор, которым она ошарашенно смотрела на него. Акира, прикрыв за собой дверь, тихо заговорил, опустив взгляд: -Бабушка поставила это пианино для тебя. На случай, если ты вернёшься в свой дом. Заставила меня поставить на дверь замок, если тебе захотят помешать. Ключ от этой комнаты будет только у тебя, чтобы ты смогла скрыться здесь от посторонних… Бабуля, видимо, подозревала, что всё будет именно так. Она требовала, чтобы я сделал эту комнату идеальной и постоянно содержал в чистоте. Потому что всегда считала меня виноватым, что ты уехала, не зайдя в дом напоследок. – Грудную клетку сдавливало так, что говорить было трудно. Голос дрожал, но Акира стойко продолжал свою речь. - Она злилась на меня, за то, что ты меня возненавидела. И я тоже злюсь на себя, на своё поведение, которое даже не контролировал. Я вёл себя грубо по отношению к тебе. Всегда. Прости…я знаю, это тяжело, но… -Я не попрощалась с ней. Из-за тебя. Акира смотрел ей в спину, с замершим сердцем. Все его внутренности, кажется, похолодели, а кожей он чувствовал жар. Да, он не думал, что всё настолько ужасно. -И теперь её нет. Хочешь загладить вину? Убирайся. Просто не трогай меня. Уходя, блондин, снова взглянул на сестру, в надежде, что она хотя бы повернётся, но та лишь снова начала плакать, закрыв лицо руками. «Так вот истинная причина её ненависти…» Теперь Яманака ненавидел себя ещё больше. Выбежав на улицу, он уже не мог сдержать слёз. Его душа разрывалась на части, шкрябая по сердцу осколками, оставляя новые раны поверх старых. Акира старался глубоко дышать, но не мог успокоиться. Снова поступил как идиот. Снова виноват. А он ведь даже не понял ничего. Думая, что сможет исправить детскую шалость, в нём теплилась надежда, но сейчас… По привычке он поднял глаза на окна дома Хатаке. Он не ждал, что там будет гореть свет. Парень тут же бросился к двери, чувствуя облегчение. Он уже было хотел постучать, но дверь сама отворилась. Кэтсу, увидев разбитого друга на пороге, тут же заключил его в свои объятия.