Глава 2. Последствия.

— Ну и чё у нас тут? — подходя к кровавому пиру, сказал орк с дубиной в правой руке. — Ясное дело. Животные решили пообедать, ещё и своими же, — после этих главный орк утробно засмеялся. Почти сразу он схватил одного из каннибалов за голову и поднял того над землёй. Пока человек пытался выбраться, болтая ногами, гигант продолжил. — Вы же, сука, знаете, что за порчу товара и еду не по расписанию следует наказание, — продолжал он, глядя на того, кого схватил моментом ранее. Товар? То есть, они держат всех нас здесь только для того, чтобы кому-то продать? Видимо, в этом мире представили не самой умной расы, по мнению тех фэнтези, которые я читала, зарабатывают на продаже пленных. Интересно, кому они продают и что получают взамен, потому как я сомневаюсь, что им дают за это золото. Может, оружие? Впрочем, если я не выберусь отсюда, то проверю это на собственной шкуре. Тем временем, орки продолжали свою беседу. — Может, как в прошлый раз? Хлобысь, и всё! — зажав свою дубину между ног и хлопнув в ладоши, заявил второй орк. Явно намекает на то, что бы просто раздавить череп провинившихся. Тот, что держал пленника, лишь приложил свободную руку к лицу и выдохнул. — Скажи, Горг, кто из нас главный? — Дык, вожак. — Нет-нет-нет, из нас двоих. — А, ты, конечно! — радостно произнес Горг, у которого дубина была всё ещё между ног. — Именно, кретин! — прорычал «не Горг» и дал тому настолько сильную затрещину, что удивительно, как тот ещё остался на ногах. Хотя, учитывая звонкий звук, который сопроводил удар, страдать там нечему, — тут я решаю, кого мы «хлобысь», а кого нет. Напомню, в прошлый раз, мы так и сделали, но, видимо, мало, что же мы можем сделать?       Пока он изображал мыслительный процесс, вокруг была абсолютная тишина, только человек, болтающий ногами, мычал. В лицах людей читался страх, отчаяние и покорность. Ни у кого не возникало мысли о том, чтобы дать отпор пленителям. Наоборот, все внимательно смотрели и поглощали то, что говорили. Кроме одной женщины справа от меня. Она пристально смотрела в мою сторону. То на место, где лежал нож, то прямо мне в глаза. И как же мне не нравился её взгляд. Он не внушал ничего хорошего. — Придумал! — вдруг воскликнул «главный». — У нас же завтра важные гости будут. Устроим показательную порку, думаю, вождь не будет против. Хватай остальных и давай их к кострищу. — Ага, а чё с этим? — кивнул в сторону трупа Горг. — Потом вынесешь, сначала эти. Двое людоедов после сказанного начали активно отползать назад, хотели затеряться в толпе пленников. Это была неплохая идея, но они додумались до неё слишком поздно. Тем более кровь, стекающая с подбородка и рук, выдавали их с потрохами. Орк с дубиной подошёл к ним, резким движением схватил обоих за ноги и потащил по земле в сторону выхода. Его совсем не заботило состояние пленников: они кричали, пытались вырваться, но всё без толку, хватка была железной.       Тем временем девушка, наблюдавшая за мной, придвинулась чуть ближе в мою сторону. Я заметила, как вокруг неё исказился воздух, даже слегка потемнел, и появилось противное чувство нарастающей тревоги. То же самое чувство, когда преподаватель говорит «К доске пойдёт» и начинает специально тянуть время. Всё ещё продолжая лежать на животе, я протянула левую руку под свой живот и покрепче сжала нож. Рукоять его оказалась грубой и неаккуратной, перемотанной какой-то влажной верёвкой. Лезвие же представляло собой обычный острый, насколько это возможно, камень, чуть короче ладони. Точно самодельный.       Весь этот процесс с выводом убийц не занял много времени, и, как только все вышли, закрыв за собой калитку, произошло то, чего я и ожидала. Девушка резко вскочила на ноги и бросилась в мою сторону, руками пытаясь ухватиться то ли за волосы, то ли за шею. В свою очередь я, перевернувшись на спину, выставила оружие перед собой, а правой рукой укрылась от этой атаки. Эта безумная, видимо, не заметила моего движения, так как, схватившись за мою руку, со всей скорости насадилась на нож. Он вошёл ей в район живота. Это её совсем не смутило, наоборот, она начала яростнее напирать. Её взгляд был налит кровью. Единственное, что ей хотелось, это убить меня и, полагаю, забрать мой нож. Не знаю, как я смогла удержать её. Наверное, стоит благодарить адреналин, который выплеснулся в кровь в экстренной ситуации. Из-за этого боли в теле я не чувствовала, только решимость. Удобнее перехватив клинок и провернув его, я выдернула его и снова вонзила, но уже выше, в район сердца. Это поставило точку в нашем противостоянии. На её лице застыло выражение непонимания вперемешку с болью. Дёрнувшись всем телом, психованная навалилась на меня замертво, и такое удержать я уже не могла, поэтому её тело просто упало. Это заметил Лорифир, потому как сразу пришёл мне на выручку, поднимая труп. — Святая Мать Природа, ты как? — закряхтел он, отталкивая девушку подальше. Но ответить я не смогла. Я смотрела на свои окровавленные руки, и в голове вертелась только одна мысль: «Я убила человека.» Причём уверенно, хладнокровно и со знанием дела, как будто я уже раньше такое делала. Но нет! Я была обычной журналисткой, подобное со мной никогда не могло случиться. Всё, что я сделала ранее, просто действие на инстинктах. Тело двигалось само, и я им почти не руководила. От осознания этого всего, сердце стало бешено стучать, перегоняя кровь в онемевшие конечности. Появилась сильнейшая одышка, тело начала бить мелкая дрожь, и на лбу выступили капельки пота. Видя моё состояние, друид пытался что-то сказать, но я не слушала его. Точнее банально не могла. Мысли были слишком громкие и твердили мне только одно: «Ты убийца!» Мне сильно поплохело. Как назло, ещё и адреналин проходит, пропуская вперёд ломоту по всему телу. Слишком много потрясений для моего организма, поэтому с первыми нотками боли, мозг решил совершить самое простое и логичное действие — отрубить себя.

***

      Я сижу, подогнув под себя ноги. Недалеко от меня край обрыва, под который раскинулся могучий зелёный лес. По верхушкам деревьев активно гулял ветер, создавая впечатление, что перед мной изумрудное море. Местами то тут, то там птицы выныривали и воздухе танцевали, только им понятный танец. Этот ветер дошёл и до меня, слегка пройдясь по коже и развивая мои чёрные, как ночь, волосы. Сидя под кроной гигантского дерева, тенью укрывавшего от лучей знойного солнца, я ощущала умиротворение. Благодаря этому, я спокойно чувствовала, как циркулирует мана по моему организму. Она текла не по венам и артериям, как обычная кровь, а как бы создавала отдельную энергосистему со своими главными и побочными ответвлениями. Она структурно копировала нервную систему, поэтому я с лёгкостью определяла, где человек получил травму, а где у него тёмное пятно, обозначавшее какую-то старую рану, могла также ускорить, либо замедлить ману. Чтобы научиться такому контролю над маной, надо положить годы тренировок и медитации. Последним как раз я и занимаюсь. Но это больше для успокоения души и побега от суеты. Не люблю шум.       Неожиданно дуновение донесло запах сигареты до моего носа. Это выбило из состояния уединения с природой. — Ну и что по-твоему ты делаешь? — бросила я будто никому, но тот, кому это было адресовано, лишь с усмешкой произнёс: — Как что? Курю. — Ты ведь понял, про что я. Знаешь же, что мне это не нравится, — пробурчала я, вставая, — он меня ищет? Со стороны могло бы показаться, что я разговариваю сама с собой, но воздух, который немного преломлялся и был чуть темнее обычного, говорил об обратном — это аура, которую я могла спокойно читать. Обычно она появлялась только у тех, кто представляет для меня прямую опасность или кто сильнее меня, то есть, обладает большим количеством маны. В данный момент подходил второй вариант. Ещё она позволяла узнавать не только это, но и физическое состояние человека. Я могла буквально видеть, как «душа» покидает человека. Это, конечно же, не душа, а потоки оставшейся энергии, но мне больше нравилось такое название. — Ага. И очень недоволен. Сказал: «Если найду, выпорю так, что мало не покажется!», — очень правдоподобно получилось у Аркуса изобразить настоятеля храма, который по совместительству был тем, кто меня воспитывал. Не подумайте, у меня есть мать, но она вся занята обязанностями общины, так как была главой следопытов, которым являлся и сам Аркус. Именно из-за этого он и занимался мной. Это была первая причина. Вторая же — я очень одаренная во владении маны и магии, в целом, а также я могла видеть ауры существ. Это редкий дар, но довольно часто встречающийся среди эльфов. — Это вряд ли, ты же знаешь, он меня любит, — усмехнувшись, ответила я, подходя ближе к эльфу, — а зачем я ему нужна? Вроде бы раненых нет. — Он сказал, что дело срочное, больше ничего, — выходя из маскировки и тряхнув светлыми волосами, сказал следопыт. У него был выбрит висок, а на правом глазу красовалась повязка. Ещё тело покрывали татуировки следопытов, но бо́льшую их часть закрывала одежда. Выглядел он, конечно, необычно, если судить по одеянию обычного жителя. Но в этом и была его изюминка, как он сам говорил. — Конечно, знаю я его «срочные дела», опять скажет прочитать вдоль и поперёк трактат о нашей Лунной богине. Ладно, схожу к нему. А ты! — приблизившись совсем в упор и ткнув его в грудь, произнесла, — Ещё раз будешь курить рядом со мной, сделаю так, — после этих слов я вырвала из его зуб сигарету и, чуть подняв руку вверх, призвала яркую вспышку, которая вырвалась из моей ладони и озарила округу. Секунду спустя, табачного изделия не наблюдалось, только прах посыпался с рук. — И так будет с каждой, запомни!       Я думала, что Аркус как обычно начнёт язвить, но, к моему удивлению, он покраснел, отвёл взгляд и молча кивнул. Странно, но я не стала обращать на это внимания. Молча прошла мимо него, параллельно собирая волосы в хвост. Отдалившись на десяток метров, услышала позади. — Береги себя, Эльга. — Конечно, тебе того же, — не оборачиваясь, бросила я. Посмотрим, что там за важное дело от главы храма.

***

      Чувствую неимоверный жар. Стараюсь открыть глаз, и сразу приходит понимание, что я никуда не телепортировалась и нахожусь всё в том же загоне. Принюхалась. Да, это точно то же место, что и вчера. Только запах усилился, и к нему добавились нотки чего-то приторно-сладковатого, до такой степени, что приходится сдерживать рвотные позывы. Осмотревшись, мне не составило труда определить источник смрада. Это вчерашний труп, над которым активно работают мухи, также на него сейчас светило солнце, что в купе ускоряло процесс гниения. Я пригляделась и поняла, что там не один мертвец, а два. Ясно, никто убирать ничего не собирался, просто оставили так, как и было. Также решила изучить наш загон, теперь при дневном свете. И ничего нового, к сожалению, не обнаружила. Только ещё больше убедилась, в какой я заднице. Как сбежать? В голову по этому поводу вообще ничего не приходило. Но это сейчас неважно. Сейчас надо сделать другое. Отгоняя мысли про то, что я вчера сделала, я пыталась вспомнить всё, что происходило во сне. Там было много важных моментов, и это требовало немалой концентрации. Да, в такой ситуации это звучит невозможно, но попробовать стоит. Закрыла глаз и попробовала посмотреть, как бы в себя, чтобы заметить эту, неизвестную доселе мне, энергосистему. По ощущениям прошло минут 30, прежде чем я смогла полностью очистить разум, потом около часа, чтобы поймать это «чувство». Солнце, которое никуда уходить не собиралось, стало печь ещё сильнее, но я не отвлекалась. И когда мне начало казаться, что это пустая трата времени, на удивление у меня получилось. Однако она была какой-то очень тусклой и размытой, хотя в воспоминаниях казалась очень насыщенной. Если отсылаться на анатомию человеческой нервной системы, то они и правда были чем-то схожи. Но я не медик, поэтому тяжело сказать, в чём различия. Возможно, в количестве каналов, их явно мало, но они доходили до всех важных мест. Мой «взгляд» скользнул чуть выше, в район шеи, и тут я заметила некоторую странность. Там, где был ошейник, энергосистема просто была «отрублена». Интересно, такого не должно быть. Тут мою голову пронзила мысль. Скорее всего, эти «украшения» были созданы для того, чтобы, как бы, отключить у магов возможность колдовать, а не как я изначально думала, что это как клеймо, мол: «Смотрите, это маг, пинайте его». Да, вероятно, так и было, но что-то мне подсказывает, это вряд ли дело рук самих орков. Возможно, это было как раз частью сделки между ними и их тайными «гостями», но что каждая сторона получала взамен? Как снимается это чудо? Иногда меня удивляет количество мыслей, которые приходят мне в голову во время критических ситуаций, но так было всегда, насколько я помню. Просто сейчас, этих вопросов в десятки раз больше и на всё мой мозг хочет найти ответы. Но не получается. Порой это сильно отвлекает, но сейчас это глушит боль по всему телу, к которой я уже начала привыкать.       Справа дремал Лорифир. Он не то лежал, не то сидел, и в принципе ничего в нём не поменялось. Всё та же роба и ошейник. В руках он держал то самое оружие убийства. Но только сейчас я могу разглядеть его получше. Бледная кожа, на которой в некоторых местах видны совсем свежие следы от ожогов. Длинные белые волосы, где иногда встречались тоненькие косички с какими-то небольшими бусинками. Он явно был не молод, небольшие морщинки на лбу и синяки под глазами это выдавали. Хотя для обычных людей, мы все будем одного возраста. Мой изучающий взгляд не остался без внимания, друид приоткрыл глаза и направил свой уставший взор на меня. — О, ты наконец-то проснулась, — зевая, сказал он, — бешеная ночка была. Все как с ума посходили, хотели и нас убить, но у них не получилось. Спасибо этой чудной вещичке, — говоря это, крутил в руках нож. Чувствую, как меня начинает выворачивать, поэтому отвожу взгляд и хрипло спрашиваю: — Кормить… будут? — Уже давно должны были, солнце высоко, — заметил эльф, — но, видимо, они готовятся к приезду гостей. И правда. Со стороны лагеря слышно много криков и суеты, судя по силуэтам, которые бегали туда-сюда. Плохое у меня предчувствие по поводу всего этого. Вдруг один силуэт остановился у калитки посмотрел внутрь и, развернувшись, крикнул: — А чё с этими делать? Кто-то ему ответил, потому через секунду он пробурчал: — И почему это должен делать я? — вздохнув, он отвернулся от нас и начал куда-то уходить, напоследок бросив, — пойду парней найду. Долго наши пленители не заставили ждать. Через десяток минут томительного ожидания послышался топот множества ног, а потом и калитка открылась нараспашку, и внутрь зашли три крупных орка, одетых кто во что горазд, но на лицо все они были одинаковы: широкая морда, два клыка, торчащие из нижней челюсти, крупное телосложение и вооружены костяными дубинами. — Встали и построились в ряд, твари, — прорычал один из троицы. Все продолжали сидеть и переглядываться между друг другом. «А стоит ли выполнять этот приказ?», — так и крутилось у людей в головах, но после крика другого орка, все начали медленно вставать. Тут у меня возникла проблема. А как мне встать, если всё тело болит и практически не слушается? Хоть по сравнению со вчерашним мне полегчало, но, вероятно, это в какой-то степени самовнушение. Поднимать мою тушку пришлось Лорифиру, так как самой мне это казалось невыполнимой задачей. Через боль, слёзы и кровь, стекающей из прокушенной губы, чтобы не кричать, мне всё-таки удалось принять вертикальное положение под смешки и улюлюканье надзирателей. Ничего, жизнь всё расставит по местам. Меня поддерживал, хотя я бы сказала, держал друид. Спасибо ему. — Все встали? Отлично, теперь на выход, — заявил орк и начал толкать пленных в спину в сторону лагеря. Пока все брели в ту сторону, я скользнула взглядом туда, где лежали тела. И почему-то тень девушки была странной: она была слишком длинной и словно тянулась ко мне, сливаясь с моей тенью. Я проморгалась единственный глазом, и это видение испарилось, всё было, как прежде. Видимо, голод даёт о себе знать. Живот крутит не по-детски. Про жажду молчу, пить хочу ещё со вчерашнего дня.       Тем временем наша группа вышла в основную часть лагеря. Что можно сказать про него? Огромная, поражающая своими масштабами стоянка коричневых орков. Состояла она только из палаток, какие-то больше, какие-то меньше, и располагались они вокруг костров, на которых жарилось мясо каких-то зверей. От таких видов и ароматов мой желудок сжался ещё больше. Но надо терпеть, по-другому никак. Пройдя ряд неровно поставленных укрытий, мы вышли на нечто, напоминающее главную площадь: расстояние между сооружениями здесь намного шире, в центре полыхало огромное кострище, напротив же него стоял крупный красиво украшенный шатёр. Видимо, кого-то главного. Справа от него стояли три столба, на которых висели те самые три каннибала. Видок у них был намного хуже, чем до нашего расставания. Предполагаю, после их ещё и побили. Под конструкциями лежали какие-то деревяшки, хворост и подобие бумаги. Теперь очевидно, что будет дальше. Они вызывали жалость, но не у меня. Такой поступок должен справедливо наказываться. Про то, что я тоже убила человека, старалась не думать, но было тошно от этой мысли.       Мои раздумья прервала наша остановка напротив этих столбов. Сзади нас, то есть, с юга, находились ворота, прочные и деревянные, добротно сделанные. И сейчас их открывают два крепких работяги. Не успели они до конца распахнуться, как сразу с противоположной стороны влетел целый кортеж из воинов, закованных в доспехи на огромных волках. И это не шутка. Эти мохнатые твари были длинной метра три, а высотой где-то два, обладали мощными мускулистыми лапами и острыми когтями. Ими, наверное, можно сталь пробить запросто. Как и всадники, они тоже облачены в доспехи, но не полностью, только голова и верх туловища. Всё остальное было открыто, видимо, для мобильности. Хоть эти орки казались меньше своих собратьев, но их «компаньон» с лихвой закрывал этот недостаток, ещё и вызывал натуральный страх. Целый рой мурашек прошёлся по моему телу. Да уж, не хотелось бы встать у них на пути. После того, как проехала основная часть армии, за их спинами возникла небольшая закрытая карета без каких-либо изысков. Была она чёрно-фиолетового цвета, а на бортах, красной краской красовался череп человека с щупальцами вместо нижней челюсти. Карета остановилась напротив огромного шатра, и те, кто вышел из неё, вызвал повторную волну мурашек. Оттуда выпрыгнул человек в тёмной, как ночь, робе, с таким же знаком в виде черепа, на спине. Лицо скрывал капюшон, под которым ничего не видно, словно там выкрутили лампочку. Ладони же у этого человека были бледными и дряхлыми. Непонятно, это торчали кости или вены. Правой рукой он опирался на посох, который выглядел, как толстая палка, а конец украшал череп какого-то существа. Вторым же вылез огромный, даже по обычным меркам, орк. Был он в чёрных доспехах, из сочленений которых шёл черный дым. За спиной виднелся огромный двуручный меч, на наконечнике красный драгоценный камень, словно светящийся из-за падающих на него солнечных лучей. Из шлема торчали небольшие шипы в количестве десяти штук. Лицо же скрывала такая же тьма, но была видна внушающая натуральный страх красная пара глаз. Да уж эта парочка стоит друг друга.       Пока бойцы разгружали обмундирование и припасы, к вожаку подбежал вчерашний орк с топором, что-то ему рассказал, а после лидер покачал головой и кивнул гонцу. Тот умчался, а этим двоим из шатра вынесли деревянные кресла с мягким сидением, на которых они расположились и начали что-то обсуждать. Не прошло и пяти минут, как перед нами встали тот самый «не Горг» и сзади него несколько особей с факелами наготове, и он начал объявлять: — Сегодня мы собрались для того, чтобы вы поняли, что бывает с теми, кто нарушает правила, — он говорил и одновременно с этим размахивал руками, будто отгонял мух, выдавая свою нервозность, — смотрите внимательно и запоминайте. Поджигайте! Сначала огонь охватил ноги каннибалов, оставляя следы в виде жутких волдырей, которые почти сразу лопались. Было видно, как кожа буквально слазит и оголяет сначала мышцы, а затем и кости. Пленники срывали голоса от боли. Эти истошные крики людей, висящих на столбах, я запомню надолго. Постепенно пламя начало переходить выше, охватывая всё новые участки кожи, пока их тела не начали гореть полностью. Троица к этому моменту перестала кричать, потеряв сознание от болевого шока.       За всем этим процессом, в отличии от остальных, я наблюдала в пол глаза. Во-первых, меня натурально выворачивало от этого, некоторые сдержаться не смогли. Во-вторых, я внимательно осматривала лагерь на наличие слабых мест, которые могли бы послужить для побега. Воины на двух единственных вышках выглядели довольно нервными, внимательно всматриваясь куда-то вдаль и перемещались с ноги на ногу. Проведя некий анализ, я поняла, что всё тут сделано по уму, кроме западной стороны, где между палатками было отхожее место. Там в прямом смысле отсутствовала стена, и все делали свои дела с обрыва. Но неизвестно, какая там высота и будет ли там проход во внешний мир. Придётся узнать со временем на практике. Пока мой взгляд скользил туда-сюда, он зацепился за кое-что странное. Я заметила, как главарь орков пристально таращится в свою сторону. Нет, прямо в мой глаз. Я резко увела взор обратно на столбы, где тела начали уже потихоньку чернеть. Но это не сработало, потому как боковым зрением я заметила, как вожак подозвал кого-то из слуг, указал на меня и что-то сказал. Тот кивнул и быстрым шагом направился ко мне. Вот дерьмо! Спокойно, сохраняем спокойствие. Возможно, я просто зря себя накручиваю. — Ты! — подойдя, немолодой орк с одним сломанным клыком обратился ко мне, положив свои огромные лапы мне на плечи, — тебя хочет видеть вождь. Прими это за честь! Не успел Лорифир удивиться, как его сразу оттолкнули, и он упал за землю. Меня же грубо подняли за шкирку, как котёнка, и понесли в сторону главного шатра. Твою мать…