I

      В своих краях Маккри считается человеком легкомысленным. Он - предатель, и свободен, точно ветер. Стоит признать, он находит достаточно времени на то, чтобы поразмыслить о том, как ему жилось раньше: банда, где ты знаешь каждого, как родного, горы золота и омник в шляпе. Крайне душевный собеседник. Эти мысли раз за разом упирались в тупик - с тех пор он не видел их, не слышал. Знать не знает, как у них идут дела. А сам же предпочитает считать, что все с пониманием отнесутся к его поступку, лишь изредко подвергая свою мысль сомнению.       И вот, Джесси вновь погружен в тяжкие, совсем тяжкие, думы. Он крутит, разглядывая, подаренный когда-то им же брелок для ключей, смотрит на собранный из самых разномастных частей ховербайк и не понимает, как мог такое допустить. Может ли он, вовсе, зваться ковбоем? Поздно разглагольствовать о кодексе чести, когда она запятнана.       Раздался шум донельзя знакомого мотора, что ревел громче остальных. Рычал, будто рвался в дорогу. Этот утробный звук был по своему родным, до того, что в своей манере успокаивал. Из уважения к себе, а может к бывшей владелице, стрелок поддерживал байк в надлежащем виде. Тот был настоящей звездой Техасских дорог - яркий, неповторимый и оригинальный. Теми же качествами, надо сказать, обладает и Маккри.       Его, конечно, никто не спрашивал, когда шла речь о Блэквотч. Точнее, то была иллюзия выбора. Да и, признаться, он тогда скоропостижно свыкся и вошел во вкус, грех жаловаться, но его по прежнему тяготит вернуться назад. Все это засело настолько глубоко в нем, что и так просто, будто сорняк, не вырвешь. А если и выйдет - то никакого Джесси и не останется. Все, что до сих пор абсолютно точно при нем - его размытое чувство справедливости, что он несет с «Миротворцем».       Легко уходить от лишних мыслей, заявляя, что все, что делается им - во благо. Как там говорила Эш?

«Куда бы я ни направлялась - в рай или в ад, - я хочу, чтобы это был тот путь, который я выберу»

      Он тогда просто кивнул, принял. А теперь... теперь не знает, по какому пути идет сам.       То, кажется, было целую вечность назад: он, Эш и Джулиан с Фрэнки собрались в сарае «Свинцовой Розы», празднуя первое состоявшееся ограбление. Для него тогда, вспоминая, словно прорезался свет в конце тоннеля. Джесси размышлял о том, как на вырученные деньги обзаведется собственным клочком земли и остепенится на нем. Жизнь же привела его к тому, что ныне он странник, которому некуда податься.       Элизабет как-то подметила, что с ними он стал чаще смеяться, теперь же все вновь переменилось. Маккри попытался усмехнуться этой мысли, но улыбка его слишком коса, а кривой смех растворился в гуле байка, быстро оставляя все позади.       Он был фермером. Преступником. Агентом. Тем, кто несет правосудие. И тем, кто его продает. Настало время побыть собой хотя бы на жалкий миг.