Договор

Оптимус Прайм первым опустился на мраморную площадку, за ним пошли Джазз и Смоукскрин. Их встретили несколько полуматериальных Ангелов Силы с четырьмя золотыми крыльями и в белых одеждах. Они разом обернулись, взгляды их были холодны, но не враждебны. Среди них был ещё один Архангел, ребята сразу это поняли. Эти существа так непривычны из-за своих специфичных форм, но различить их более чем возможно. —Приветствую. Я Уриил... ваше присутствие как раз. В воздухе висело напряжение. Лидер автоботов сразу перешёл к делу. —Мы ищем Архангела Гавриила. Он исчез… и кажется, его путь омрачился. Один с золотыми перьями, юный на вид, но с древними глазами, приблизился, его крылья слегка дрожали от чувств. —Он ушёл в безмолвие. Мы ощущаем но сами не знаем, где он. Его свет больше не зовёт нас. —Как Архангел может сомневаться? Это ж, небесный глас. Он раньше сам вдохновлял верующих людей и просто будто сорвался. Ошеломлённо произнёс первый лейтенант. Смоукскрин вздохнул. —Всё началось со Старскрима. —Не только. Сыграло роль и то что он всегда был… острым. Честным. Слишком честным. Он не сломался, нет. Но его сердце разрывает боль Голос Уриила гремел, как прибой. Длинные тёмные волосы его потдавались ветру, как чёрные перья его больших крыльев, карие глаза смотрели растеряно. —Возможно, он сам выбрал одиночество. Отозвался Прайм. Черноволосый вдруг взглянул в его голубую оптику предельно серьёзно -Но если Гавриил выберет путь ярости... остановить его будет трудно даже нам. Эх... Нам он не раскрывается, но брат старше нас знает где он. Понимая что они должны нести бремя помощи святым, а заодно и земле, они направились к Ангелам Начала. Автоботы встретили его на пути в зал где должны были обитать эти высшие сушества света. Разговор их был коротким и полезнее чем мог быть, ибо тот задал им район на земле где Начало, слабо, но чувствовал нахождение Гавриила: "Там заброшеные храмы, в одном из них он сидит и думает о том что теперь ему остаётся делать." Автоботам было странно в присудствие такого. Они видели статую, но представителя вживую впервые. Три глаза, на лице узоры, три пары белых крыльев, а на них тоже серебряные глаза. Он выше Оптимуса во много раз. На обратном пути ребята не могли не абсудить эту встречу. Тишина, которая царила между словами, была наполнена размышлениями. Каждый был поглощён собственными мыслями о том, что им только что довелось видеть. Всякое посещение этого место оставляло что-то неописуемое внутри брони. —Высокий и такой древний. А ещё трёхглазый милашка. Что скажете? Стиль, да? Ухмыльнулся Джазз идя за Оптимусом. Смоукскрин удивился такому настроению, он-то думал что это ему суждено всегда быть не серьёзным. —Это не шутки, лейтенант. Мы говорим о существе, которое было, когда мир только начинал строиться. Это не какой-то типичный боец. Он на другом уровне! Тот пожимал плечевыми, блеснув тендопластинами в улыбке. —Ну а что? Согласен, что не боец, но всё равно интересно было бы его поближе рассмотреть. —Ты бы лучше на Гаврика подумал. А то забудем, зачем мы сюда вообще пришли. Вообще интересно, как они все себя чувствуют когда свет теряется, кто они? Падшие? Или просто забытые? —Мы здесь не для того, чтобы осуждать их. Наше дело — Помочь ему найти путь. Звучало как нечто большее, чем просто миссия. Это было личное. Как бы ни закончилась их встреча с Архангелом, они знали, что нужно будет двигаться вперёд — в поисках заброшенного храма, где, возможно, один из самых мощных существ света размышляет о своём будущем. Каменные колонны тянулись вверх, в потолок, словно поддерживали небо. Свет пробивался сквозь витражи, отбрасывая алые и золотые отблески. Тишина вновь стала густой, как мгновение перед бурей. Джазз замер. Его фотосенсоры зацепились за знакомый, странно тревожный образ, стоящий у стены храма. Смоукскрин, наступая рядом, обернулся в сторону лейтенанта. -Зачем остановились? Он медленно переводит взгляд и замирает. —Воу... жутко... Перед ними возвышалась, внушительных размеров, статуя — фигура человека, прибитого к кресту. Камень был окровавлен: от венца из шипов на голове текли потёки, словно настоящая кровь. Лицо было почти полностью скрыто этой алой пеленой. Но даже сквозь неё в этом изваянии чувствовалась боль… и что-то большее. Ранее они видели его, но сейчас можно расмотреть ближе. —Они называют его Спасителем. Говорят, его страдания смыли грехи человечества. Его мать была из плоти… а отец — не совсем человек. Отозвался он тихо, почти с уважением. Смоук вглядывался в статую находясь в полушоке —Он действительно мучился… за всех? На миг бот остановился придя в ступор от осознания. —Но кто его мучил? Это ведь были... сами люди, да? —Угу. Те самые, кого он и приходил спасти. Ответил Джазз с ощутимой горечью, листая информацию из локальной сети. —Тут пишут, что он учил любви, прощению. У него были последователи... но, как видишь. Это ничем не помогло в тот момент. Смоукскрин сделал шаг ближе, с непонятным чувством. Даже трансформеру, не созданному из плоти, было не по себе. —Интересно… где он теперь? Шёпотом спросил он. Джазз только медленно покачал головой. —Где-то в Райском саду… наверное. Потом добавил с иронией, но без насмешки. —Жесть, да? Они стояли молча ещё пару секунд. Статуя, несмотря на своё безмолвие, говорила с ними громче любых слов. —А если бы он вернулся? Раздрался напряжёный вопрос. —Люди бы снова не поверили. Или прибили бы заново. Такие уж они. Но, может, один-два всё же прислушались бы... Ответил Джазз разворачиваясь. Они продолжили путь, оставив позади статую Спасителя, глядящую в пустоту храма — ту же, в которую когда-то он смотрел со своего креста. Разговор на базе. —Он же Ангел. Если он теряет веру… что будет с остальными? Озабочено произнёс Бамблби. Рэтчет ответил. —Падение высшего всегда оставляет трещины. Даже не в небе. В нас самих. —Мы должны найти его. И не только чтобы предотвратить беду. А чтобы показать ему, что вера — не в идеале. Она — в пути. Заключил их лидер. Слово за словом, шаг за шагом, команда начала поиски там где указал Ангел Начало. Не чтобы победить его — а чтобы вернуть. Ангел Сомнение Тёмные облака сгущались над горным хребтом, где, среди каменных руин и разрушенных стен, стоял заброшенный храм. Внутри было тихо, только слабый свет от затмённого солнца пробивался через трещины в высоченном потолке. В центре зала, на величественном резном кресле, сидел Гавриил запрокинув голову, безмолвно смотря на огромную статую себя самого на потолке — фигуру с крыльями, распростёртыми в небесах, взгляд устремлённый ввысь. Этот образ когда-то был символом вдохновения. Взгляд настоящего Архангела казался холодным и беспомощным. Сухой голос нарушил тишину. —Ты величие... или иллюзия? Как только мрак ночи коснулся зала, в храме появились Джазз и Арси, их фигуры сливались с темнотой, только голубые оптики выделялись. Автоботы смогли пройти в это белковое помещение так как им повезло что храмы строились с роскошными размерами. Лейтенант сделал несколько шагов вперёд по грязному ковру. Архангел сейчас принял свою более людскую форму. Без света, без удобного для них роста, без крыльев, но это всё ещё был он. В голубой броне, очертаниями лица, длинной волос и тяжестью взгляда. —Не легко быть сыном Всевышнего света, да? Быть тем, кого все ждут. Но ты же не один, Гавриил. Бот осторожно подошёл к нему. -Всем детям его не легко. Проскипел тот в ответ. —Ты знаешь, что есть другой способ. Попыталась мягко отозватся Арси. Ей труднее вести такие разговоры, потому полностью отдала это лейтенанту. Тот медленно посмотрел на них, его взгляд холоден, полон решимости —Я был тем, кто верил. Но вера рухнула, когда я раз за разом видел, что люди... не ценят любовь. Ничью. Я должен заставить их понять. Ужас — вот что им нужно. Это единственный способ. —Ужас? Ты не можешь так действовать! Мы все здесь для того, чтобы помочь тебе! Ты — Архангел! Ты сильнее этого. Голубокрылый снова запрокинул голову —Просто... я просто понял, что никто не будет слушать до тех пор, пока не почувствует боль. Если мир будет потрясён, если он ощутит страх, только тогда они поймут, что есть что-то важное, что надо ценить. Я не хочу быть их спасителем, я хочу, чтобы они осознали свою ошибку. Тогда только они поймут, что я могу дать им настоящее знание — о том, что значит быть любимым. Джазз приблизился к нему, пытаясь передать свою искренность. —Гавриил, послушай меня. Ты не должен делать этого. Ты не обязан так жёстко их воспитывать. Ты — сын света, а не разрушения. Мы все видим, что ты потерял — но это не значит, что ты должен разрушить то, что есть. Мы можем помочь тебе. Голубоглазый резко встаёт, его сила начинает нарастать, его яркий свет пробивается из-за спины, угроза уже ощущается в его голосе. Арси напряглась. —Вы не понимаете! Это единственный путь. Они должны почувствовать. И если я должен стать этим ужасом, чтобы они осознали, что я был прав, так тому и быть. Он замолкает, его взгляд становится всё более туманным. Он смотрит на серебристого меха, на его искренний, обеспокоенный вид. Воздух вокруг них начинает дрожать от нарастающего напряжения. В тишине он шепчет. —Может быть, вы правы. Но сейчас уже поздно. Тогда и только тогда они почувствуют, что я был прав. На этом он покинул постройку, взмохнув голубыми крыльями, резко вырвавшимися из спины, от чего поднялась пыль и упали несколько предметов, разбив стёкла, он исчез, оставив Джазза и Арси в пустом храме. Фем-ботка посмотрела на лейтенанта, слегка скептично. —Прекрасно. Скажем Оптимусу что ничего не вышло? Боль У Ангела погас его свет. Они его затушили и теперь у этого святого нет защиты от того ужасного ощущения пронизывающего всё его хрупкое существо. Свет был лишь внутри него, который они проливали во время своих зверских экспериментов. Блондин не думал что его тело способно на восприятие подобного. Ощущение от которого теряется сознание и не хочется жить. Перед заслезившимися глазами мрачное помещение, посреди него единственный фиолетовый акуляр одного меха, иногда, вместе с ним, мелькают два красных от другого. Его белые крылья дрожат в агонии, а в светлой голове память только и делает что кидает счастливые, спокойные воспоминания о доброте и высшем благе, о безмятежном простом прошлом, весёлых танцах, милых песнях, о душах земли над которыми они покровительствуют. Звучит его имя, "Элисон". Когда от него отстают инструменты и когтистые лапы Элисон воспринимает это как подарок Отца всевышнего, как наставление хранить в себе силы после испытаний, срывавшие его болезненые крики. Долго ли он ещё сможет держатся, не ясно, но крылатый хочет надеется что так будет до тех пор пока всё это не прекратится. Десы провели неплохую начальную работу, после чего все занимались в отсеке своими делами, разговаривали иногда. Царила привычная суета. Кто-то проверял данные на мониторах, кто-то переговаривался о результатах очередного теста. Никто не ожидал, что из клетки раздастся ослабленный голосок их подопытного. —Мои чувства убежали My feelings ran away Я не знал, как с ними обращаться I didn't know how to treat them Может быть, если бы я им поверил, они бы остались Maybe if I believed them they'd have stayed Я надеюсь, что они где-то в безопасности I hope they're somewhere safe... Он был мягким, чистым, но в нём звучала такая тоскливая нежность, что даже машины, привыкшие к агонии и крикам, на мгновение замерли. Старскрим, склонившийся над терминалом, медленно поднял голову, не сразу осознавая, что слышит. Нокаут, занятый изучением полученных данных, поднял взгляд, удивлённо приподняв алую оптику. Голос Ангела лился ровно, плавно, и в его словах не было ни укора, ни мольбы, ни гнева – только светлая, почти детская тоска. —Он… поёт? Доктор, повернув голову к командору. —Очевидно Отозвался тот, но сам не мог оторвать взгляда от клетки. Мегатрон, находившийся в отсеке, не среагировал сразу. Он лишь наблюдал, прислушиваясь к тому, как этот голос разбавляет серый холод Немезиды. В песне не было сопротивления, ни вызова. Это было признание. Когда голос смолк, тишина повисла ещё на несколько долгих секунд. Потом кто-то фыркнул, кто-то просто вернулся к своим делам, и разговоры возобновились. Он это видел и после этого Элисон решил, что будет петь только тогда, когда никто не сможет ему помешать. Никто не говорил с подопытным Ангелом. Тем более никто не говорил с ним об этом, его, странном "срыве". Они думали это была разовая акция и ему больше не придётся петь, ибо дальше они подготовили для него ещё кое-что изащрённее. Алый доктор работал над этим, ему самому было интересно. Сегодня они эксперементировали над его нимбом. Ведь это не должно быть простым украшением, это явно нечто важное для этих существ. После сеансов пыток... то есть исследований, ослабленного светлячка, его снова оставили в той клетке. Холодный металлический пол, приглушённый свет, пахнет озоном и машинным маслом. Элисон снова лежал там, его белоснежные крылья потускнели, нимб мерцал слабым, едва заметным светом. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя Его кровь, сверкая золотом, оставила тонкие полосы на полу. А десептиконы обсуждали что-то, находясь неподалёку, даже не обращая на него внимания. —Кому вообще нужна любовь? Вера в неё даже как в идею... слишком... мягкотело. Блондин невольно это слышал и Элисон знал что это был скрипучий, язвительный и презрительный голос того кого они называли Старскримом. Нокаут, протирая свои зеркальные бока, усмехнулся, но не ответил сразу. Он был слишком погружён в мысли о том, как нестандартно устроена природа этих святых. Их тела будто отвергали любое насилие, но при этом они не могли противостоять чужой воле... Интересный парадокс. —Всем нужна. Это... как минимум приятно. Вдруг хрипло отозвался пленник, не поднимая головы. Те повернулись к нему. Он звучал так, будто это был самый очевидный ответ в мире. Как будто без любви существование теряло смысл. Он приподняв голову, глядя прямо на командора, а затем на красного меха —А что? Вы бы не хотели, чтобы кто-то любил вас... безусловно? Просто так? Наступила короткая пауза. Сикер нахмурился. Нокаут, напротив, заинтересованно сверкнул красными окулярами. Они переглянулись — молча, быстро, как будто пытаясь понять реакцию друг друга. В этот момент в камере воцарилась странная тишина. Крылья Скрима дёрнулись, как будто он только что услышал что-то невероятно глупое. —Мне казалось что красный и голубой любовники. Самолёт фыркнул. —Какая нелепица! Нокаут, ты только послушай, он считает, что ты и этот... твой громила – любовники! Тот приподнял бровь, глянув в сторону —М-м-м, ну... Потом он медленно поворачивается к Ангелу, оценивающе скрестив манипуляторы на груди. —А что, тебе это кажется таким очевидным? Златоглазый слабо кивнул, его мерцающий нимб слегка подрагивал. —Вы держитесь рядом. Заботитесь друг о друге. Понимаете друг друга без слов. Вы... близки. Разве это не любовь? Старскрим закатил оптику и фыркнул ещё громче, демонстративно развернувшись. —Ох, пожалуйста! Не начинай эту сентиментальную чушь. —Но, Старскрим, ты ведь так никогда и не пробовал, верно? Как ты можешь знать? Спросил красный с хитрой улыбкой, лениво осматривая свои блестящие когти. Тот сверкнул на него взглядом, а Нокаут, всё ещё улыбаясь, перевёл взгляд обратно на крылатого и склонился ближе к клетке —Так, по-твоему, мы с Брейкдауном – это любовь? Насмешливо, но с интересом произнёс красавчик. Тот ответил устало, но твёрдо. —Да. Даже если вы сами этого не понимаете. И в этот момент алый доктор почему-то не стал спорить. Он просто улыбнулся и молча отстранился, оставив этот вопрос открытым. А потом, блондин повернулся к сикеру спросив. —А... у т-тебя нет пары? Ты как и твой лидер не знает что значит любить? Тот промолчал, раздражённо глядя в сторону. —Тогда... я буду тебя любить, хочешь? Они создания любви и не совсем понимают как надо выстраивать отношения. Старскрим замер. Его железные крылья снова дёрнулись, будто от внезапного разряда статического электричества. Он уставился на крылатого, словно тот только что сказал нечто возмутительное или совершенно невозможное. Что впрочем-то так и есть. —Ты... Ты будешь меня любить? Ха! Ты даже не знаешь, кто я такой! Отозвался он резко и с злой иронией. Наивный парень смотрел на него мягко, но настойчиво. Его золотые глаза были полны понимания, которое сикеру казалось чуждым, даже пугающим. —Я знаю. Ты — тот, кто всегда доказывает свою значимость, даже когда тебе уже нечего доказывать. Ты жаждешь уважения, но не знаешь, что делать с доверием. Ты хочешь власти, но боишься остаться один. Ты гордый, но в глубине души... боишься, что никому не нужен. Серебристый дес напрягся, его оптика вспыхнула гневом, но не сразу нашёл, что ответить. Он хотел парировать, хотел посмеяться, но слова застряли у него в горле —Чушь! Я ничего не боюсь! И мне никто не нужен! Голос блондина стал тише, почти шёпотом —Тогда почему ты злишься? На мгновение командору показалось, что тишина в лаборатории стала почти ощутимой. Даже Нокаут, до этого с интересом наблюдавший за сценой, замер, будто ожидая, что будет дальше. Старскрим сжал кулаки. Он отвёл взгляд, будто избегая глупого взгляда этого Ангела, а потом резко развернулся и зашагал прочь, раздражённо пошатнув крыльями. —Глупость! Я не собираюсь слушать бред бесполезной пернатой куклы! "Пернатая кукла" слегка мило улыбнулся. —Ты можешь не верить мне, но я всё равно буду тебя любить. Проговорил он тихо, скорее для себя. Нокаут, переглянувшись с светлячком, усмехнулся, после покачал головой и шепнул ему. —Ты только что сломал ему процессор, голубка. Могут быть людьми Гавриил никого не слушал. Он слишком зол и уверен в своих бурных чувствах. Очевидно что крылатый просто их не контролирует. —Он впервые сталкивается с таким разочарованием. Видно как он не знает что с этим делать. Покачал головой серебристый Pontiac, лёжа на платформе в мед.отсеке. —Подумать только. Такое древнее существо и не знает что делать с чувствами. Чего он ещё не никогда не чувствовал? Праймус, что было бы с этим миром если бы мы никогда тут не появились? Ворчлило вздохнул Ретчет. Теперь Автоботы не могут допустить чтобы на земле начался хаос из-за одной высшей птицы, придавшейся тёмным мыслям. —Хм... апокалипсис? Шутливо предположил Джазз, но шутка не была оценена. Сейчас им даже не известно где он. Гавриил глушит свой сигнал прибывая в образе человека. Они прошерстили почти все заброшеные храмы в том районе, выходили за его пределы. Но, походу Архангел нашёл другое место где его никто не достанет. Ребята уже готовились к тому что его придётся останавливать не разговором. Возможно каким-нибудь ожесточённым боем. А пока, они прибывали в напряжённой атмосфере. Внутри исследовательского отсека Ретчет проводит системную диагностику лейтенанту. В идеале он должен был это сделать после возвращения команды из Райского сада. Но, дел больше чем нужно. Слышно глухой голос автоботского медика. —Это не может быть верно... Трансформация-код... перестроен? Инициализация новой структуры?.. Подождите-ка... Он вбивает команды, запускает голографическую модель. На ней его система показывает неизвестную форму — стройную, гуманоидную, органичную. Не совсем кибертронец. —Органическая мимикрия? Это... человек? —Ч-то? Ошеломлённо привстал Джазз. Тот ответил сухо, с еле уловимым интересом. —У тебя активировалась новая форма. Биологическая маскировка. Человеческая. Причём по умолчанию. Это... было встроено после визита в их сад. Тот лишь смотрит с удивлением, пытаясь осмыслить. —П-покажи... Рэтчет что-то нажимает — и прямо на глазах серебристый мех начинает меняться. Плавно, с тихим трещанием металла, его корпус складывается, он весь стал уменьшатся и вскоре вместо Автобота стоит темнокожий человек с дредами, в стильной куртке и знакомыми чертами лица. Всё ещё Джазз, но… человек, такой каким он становился когда они входили в тот сад. Он ошарашено посмотрел на свои манипуляторы, которые теперь выглядели иначе, они теперь... человеческие руки. —Вот это я понимаю! Прямо как в старых фильмах, где пришельцы притворялись людьми. Только теперь я — это и есть человек? Оптимус это видел? Тот отрицательно покачал головой, всё ещё озадаченный. —Это встроено в наш код. Видимо, Райский сад... оставил на нас "отпечаток". И если у нас это сработало... логично предположить, что и у десептиконов тоже. Нужно рассказать остальным. Атмосфера на базе чуть изменилась. По большей мере Автоботам понравилась новая возможность. Они теперь могли общатся и взаимодействовать со своими людскими друзьями проще а, в некоторых случаях, теснее, не боясь им сильно навредить. Уже все попробовали новые возможности, даже Оптимус и Ретчет. Арси было непривычно от такого, во время общения она не могла привыкнуть к тому что почти одного роста с Джеком и другими ребятами, но ей нравилось, как и Смоукскрину с Бамблби. Её вид был похож на её настоящий. Голубой костюм с розовыми частяи, даже в русых волосах был розовый локон, они были словно коротко подстрижены и так ей шли. Они могут теперь беспрепятственно обниматся например. Естественно, Микко это попробовала, поочерёдно подбегая с объятъями к каждому, прибывая в диком восторге от всего. —Блииин, как же это круто! Вот она добралась и до Джазза, на что лейтенант не был против ответить. —Прикольно да, малышка? Хэх Девочка не отпускала его, даже когда он уже отпустил. —Да! Это просто афигенно! —Мне тоже нравится. Потом он вдруг пригнулся, хитро улыбаясь, глядя куда-то в сторону. —Оу, а знаешь кому ещё может понравится? Ты ведь ещё Ретчета не обнимала, давай, вперёд! —Ах, точно! Микко отпустила Джазза, когда заметила медика, который сейчас был немного занят смотря на своё наручное устроитсво. Его человеческся форма ему так подходила, свлими белыми волосами, формой тела, строгим типом лица с широким подбородком, его широкие рыжие брови часто хмурились. Вначале она засомневалась, ведь знает какой он ворчливый. Но, потом, решила что её не прогонят и Ретчет не будет сильно злится, потому отважно подкралась. —Эй, Микко, что ты делаешь? Неожиданно мягко отозвался тот. Она подняла на него голову, лишь посильнее прижавшись, хихикая. Pontiac был доволен этим забавным зрелищем, в которой мед.бот борится со своим желанием ворчать и желанием принять милые объятъя. Его отвлёк подошедший к нему Оптимус, с явными следами раздумий на лице. —Ты чувствуешь это, Джазз?.. Как будто... внутри нас что-то изменилось. Не только код. Тот чуть усмехнулся. —О, да. Я смотрю в отражение и думаю — это я? А потом слышу, как этот "я" смеётся, и понимаю: да. Это я, просто... в другой оболочке. —Думаешь, Райский сад дал нам выбор — или поставил на путь? —А может, просто показал, что путь у нас уже был. Мы же всегда хотели понять людей. А теперь можем жить, хоть немного, как они. Оптимус, медленно кивнул. —Тогда пусть это будет не оружие... а возможность. Они оба посмотрели в сторону Микко и доктора, которая продолжала забавлятся. —Ну... хорошо, но только одну секунду. Это не значит, что я поощряю такие... детские всплески эмоций. Прокряхтел Ретчет не отстраняясь. —Ага, конечно-конечно! Заметив подошедшего Джека она прошептала ему —Он мягкий. Мягкий как хлебушек! Услышав это, Би весело показал "палец вверх". —Я бы на твоём месте держался подальше, Микко, а то он ещё и мне "одну секунду" даст, но уже с гаечным ключом! Усмехнулся Смоук, в то время пока Ретчет тяжело вздохнул. —Пожалуй, я слишком стар для этих выходок... Но... спасибо, Микко. Девочка сияет, будто поймала звезду. Вся база как будто немного теплее становится. Даже Оптимус издалека наблюдает с лёгкой улыбкой — редкой, но искренней. *** Мегатрон стоит перед голограммой, на которой звенят тревожные показатели. До недавнего времени сигнал Гавриила мелькнул, а потом пропал. На том месте как и ожидалось было пусто. Нокаут в этом время проводит диагностику над Старскримом, пока тот шипел и отбрыкивался ведь он был впорядке и в этом не было нужды, однако док кое-что всё-таки нашёл. —У тебя код маскировки открыл новый слой. Внутри тебя… человеческий облик. Вдруг взволнованно произнёс медик, на что сикер уже запаниковал. —Что это значит?! Мы… стали похожими на них?! Тусклый свет, зеркало в металлической раме. Скрим резко встал с платформы подойдя к нему. Он брезгуя и сомневаясь активировал новую форму — и после трансформации, в отражении, на него смотрит человек. Высокий, худощавый, с резкими чертами, чуть вздёрнутым подбородком и блеском в глазах, до боли знакомым... и чужим. —Это нелепо. Абсурд. Резко бросил он, делая шаг вперёд, разглядывая черты —...Почему это кажется знакомым? Он проводит когтистыми пальцами по лицу — теперь человеческому. Пальцы дрожат. Его отражение повторяет каждое движение. —Меня будто... сдирают. Насильно. Я — кибертронец. Я не хочу быть… этим. Чуть прошептал он, после чего поворачивается прочь. Потом снова — резко — к зеркалу, яростно прошипев. —Но... я красив. Черт возьми... я красив даже в этом. Он замирает. Потом усмехается, искажённо, с ноткой отчаяния. —Хм. Может, и не так уж плохо... если я всё ещё могу блистать. Даже среди людей. Доктор немедленно об этом сообщил Лорду. Мягкий фиолетовый свет помещения. Нокаут показывает голограмму Мегатрону. —Маскировка работает идеально. Биологическая структура подстраивается под окружение, вплоть до запаха, импульсов, потоотделения... довольно отвратительно, если подумать. —Это не просто маскировка. Это возможность Отозвался Мегз глядя на голограмму. Нокаут, пожимал плечами. —Да... Хм, шпионаж, внедрение, контакт с теми, кто раньше считал нас чудовищами... —Если это — новое оружие... оно должно быть под контролем. Моим. —Тогда, Лорд Мегатрон... не хотите ли взглянуть на свою человеческую версию? С ухмылкой предлодил медик. Он нажимает на панель — и на голограмме появляется человеческий мужчина. Высокий, угрожающий, с глазами, которые, кажется, сверлят сквозь экран. —Превосходно. Холодно прокомментрировал Лорд. —В них я увижу страх. Даже без брони. Это... интересно. Одни видят в этом возможность для новых маскировок. Другие — возможность для большего понимания. Но все понимают: это не просто подарок. Это испытание. Райский сад оставил в каждом из них семя перемен. Поиски Гавриил осветил своим светом очередной заброшеный дом Господа и дабы войти снова принял подходящую форму. Однако этого хватило чтобы его обнаружили. Наконец, месяц спустя, он снова объявился. Как и ожидалось, этот мятежник прибывал на земле. Ростом стал с человеческий, иначе бы не смог зайти, так же он убрал свячение, свои голубые крылья с нимбом, став выглядеть почти обычно. Выдавала лишь необычайная внешность и голубая броня с золотыми частями. Они любят контакты с людьми и заточены под это, потому тоже способны на подобную трансформацию как и низживые Ангелы-хранители. Но сейчас ему было не до общения с людьми. Он вообще не хотел их видеть. В этом храме мужчина метался из стороны в сторону что-то судорожно шепча и тёмное пространство вместе с мазаячным окном храма отражали его тревожность. Лишь спустя месяц как он куковал в этих храмах, прибывая в смятённых размышлениях, он всё таки обратился к Богу придавшись молитве. И не получив хоть какого-то ответа, разозлился, бросив в то самое разноцветное окно храма свой взгляд, словно камень. —Молчишь... ты всегда молчишь когда нужен! А с Десами поговорил за милу душу! Он сам не замечает как втаптывает Его любовь в грязь своим поведением. Из темного пространства храма, не освещённым лунным светом, послышался голос. Мегатрон тоже был в людском облике. Он, со своими десами, бнаружили что после посещения Райского сада у них появилась эта способность. Лорд решил что это сделает их общение более чем на равных. Сейчас ему это нужно для разговора не о войне, а сотрудничестве. —Уверен что тебе нужен твой дорогой Отец, который всегда бегает от серьёзных разговоров? Гавриил резко обернулся, его глаза сверкнули, словно молния прорезала мрак храма. —Ты! Его голос был полон ярости, но не удивления. Дес сделал шаг вперёд, его человеческий облик всё равно выглядел внушительно: высокий, массивный, со вставками в одежде, напоминающими его истинную форму, даже глаза сверкают красным, а его волосы в короткой мужской причёске отблёскивали серебром. Он двигался уверенно, словно хозяин этого места. —Что ты здесь делаешь? Прошипел Гавриил, кулаки сжались, но его копьё не появилось. Может, потому что в глубине души он уже не знал, ради чего его поднимать. Лорд десов усмехнулся. —Я? Он жестом указал на храм. —Я просто пришёл в гости. Как и ты. Мы оба здесь чужие, не так ли? Он сделал ещё шаг, и тени на стенах зашевелились, словно отвечая на его движение. —Ты зол. Разочарован. Это видно даже без слов. Длинноволосый отвернулся, его дыхание было тяжёлым. —Я не хочу слушать тебя. —Но ведь ты уже слушаешь. Дес приблизился ещё на шаг, голос его был мягче, чем обычно. Почти дружелюбным. —Ты всегда был верным, Гавриил. Преданным. Ты отдал ему всё, а он даже не ответил. Разве это справедливо? Тот не ответил. —Он молчит, потому что не может ответить. Потому что его ответ тебя не устроит. Потому что в глубине души ты уже знаешь правду. Стиснув зубы, голубоглазый чувствовал как его плечи дрожат от внутренней борьбы. —Я... —Ты свободен, Архангел. Тихо, но твёрдо сказал Мегатрон. —Ты можешь выбрать свою судьбу. Не ту, что была предрешена. Не ту, что слепо следовала за кем-то. Свою. Лишь капли дождя постукивали по разбитым оконным рамам. Каштановолосый слушал их, стараясь успокоится, но тревога как и Мегатрон нависали. Зачем этот Лорд Десов сюда заявился, зачем толкает эти речи, зачем приблизился, а затем легко провёл по щеке своим когтями вызывая в теле святоши дополнительную дрожь. Гавриил резко отпрянул, прошипев. —Грязный демон! Мегатрон ухмыльнулся, наблюдая за тем, как мужчинка мгновенно отреагировал, словно зверь, которого загнали в угол. —Как грубо, ангел. Его голос был низким, почти ленивым. Он убрал руку, но сделал ещё один шаг, сокращая расстояние. —Неужели я сказал неправду? Длинноволосый дышал тяжело, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. —Ты просто хочешь сломать меня, так же как ты ломаешь всех! Серебристый наклонил голову, словно изучая его. —Сломать? Он хмыкнул. —Нет, Гавриил. Я хочу показать тебе, что ты уже сломался сам. Крылатый рванулся вперёд, но не для атаки — просто чтобы создать хоть какую-то дистанцию между ними. Он чувствовал, как внутри что-то сжимается, как будто эти слова пробирались глубже, чем хотелось бы. —Я не такой, как вы! —Не такой, как мы? Мегатрон прервал его. —Но ты уже отвернулся от своих братьев. Ты уже усомнился в своём Боге. Разве ты не сделал первый шаг к тому, чтобы стать чем-то... новым? Гавриил хотел возразить, хотел крикнуть, но слова застряли в горле. Он видел в глазах Лорда десептиконов что-то, от чего внутри становилось холодно. Серебристый склонил голову набок, всё ещё улыбаясь, но теперь в этой улыбке было нечто почти... доброе? Или это всего лишь ловушка? —Подумай, Гавриил. Просто подумай. И с этими словами он развернулся, оставляя ангела стоять в темноте храма, где витали остатки его же собственных сомнений. Pointiac в это время рассекал на дорогах, очевидно, в очередной раз, находясь в поисках. За ним следовала напарница. Они видели сигнал Архангела и упускать его никак нельзя. Каштановолосый сел на холодный каменный пол храма, глядя в пустоту. Его дыхание было ровным, но в глазах бушевала буря — буря, которая могла стать реальной. Он всё ещё был Архангелом, но уже не был братом. Всё ещё был небесным воином, но не знал, ради чего сражаться. Он потерял право на Рай, но адским существом быть не желал. "Кто я?" Этот вопрос крутился в голове, проникая в каждый уголок его сущности. Он поднял руку, медленно сжимая воздух в кулак. Что, если люди увидят, что небо отвернулось от них? Что, если буря сметёт их ложную веру? Молнии вспыхнули где-то вдалеке, не прорезая облака, а рождаясь прямо внутри них, словно предвещая что-то великое — или страшное. Гавриил глубоко вдохнул, чувствуя, как каждая его эмоция влияет на мир. Теперь он не нуждался в голосе Бога. Теперь его голосом станет сама природа. Он одинок, но теперь решителен. Полон тревог, но уверен теперь что сможет их утихомирить. Вечер. Пустынная местность. Ветер гоняет пыль по трещинам земли. На горизонте — человеческий силуэт. Он остановился и стоит спокойно, будто знает, что за ним идут. Арси и Джазз приближаются осторожно. Они в своих человеческих формах, но готовые трансформироваться в любой момент. —Мы просили. Предупреждали. Теперь это не просьба. Прекрати. Жёстко отозвалась девушка в голубом костюме, русые волосы ингда падали в её голубые глаза. Рядом был высокий, темнокожий мужчина с белыми дредами и в белом костюме, в голубых очках. Архангел лишь улыбнулся. Он знал кто это и в их новых обликах. Врятли он понимает как это у них вышло, но это не то чтобы сейчас важно. —Почему вы боитесь перемен, если сами являетесь их воплощением? Разве вы не чувствуете, как мир зреет, трещит, требует перелома? Мужчина с дредами ответил пытливо —Слушай, Ангел... Не надо пафоса. Мы знаем, что внутри ты тоже ищешь смысл. Тот неожиданно подошёл ближе —Я — весть. Я — суть. Но и суть должна быть донесена. Иногда — через огонь. —Тогда извини. Громко произнесла русая. Она первой бросается на него, быстро трансформируясь в гибридную форму — не совсем человек, не совсем машина. Джазз поддерживает — движения слаженные. Гавриил, несмотря на свою форму, оказывается силён и почему-то не стремится становится Архангелом, видно что из-за самоуверенности. Он двигается странно, словно пространство само его подстраховывает. Но вдвоём автоботам удаётся навязать темп, сбить его с ног. Лейтенанту успешно удалось обездвижить его активирововав энергетические наручники, прежде чем тот решает стать святым. —Кандалы? Хах Он попытался только сейчас высвободить свою настоящую сущность, но вдруг почувствовал как наручники блокируют его попытки, чему он был очень обескуражен и раздражён. —Что это ещё... почему эти кандалы не дают мне расправить крылья? Озадачено пробормотал он, ощущая как Джазз крепко держит его за, неожижанно тонкие запястья в синей броне. Держать его насильно так странно, только недавно он восхищался. Как всё быстро повернулось. —Хах, не дают? Смотри-ка наши технологии всё-таки превосходят высших существ, уже преимущество. Арси связалась с ребятами на базе и им дали земной мост. Свобода Его привели на базу и он пробыл там дня три, детей не подпускали в камеру содержания, он всё это время отказывался с ними говорить. Гавриил в изолированной камере, но спокоен, будто всё так и должно было быть. Джазз нервно ходит кругами, Арси напряжённо смотрит сквозь стекло. —Это, возможно, единственный шанс поговорить с ним без катастроф. А он берёт и молчит! Проговорил Ретчет тоже глядя на Архангел. —Или последняя ошибка. Глухо произнёс лидер Автоботов. Мягкий свет, полупрозрачные стены из усиленного материала. Гавриил сидит спокойно за столом. Его человеческая форма безупречна — голубая броня, волосы чуть светятся в приглушённом освещении. Он абсолютно спокоен. Его руки закованы, но держатся с благородной грацией. Перед ним — Оптимус, Арси и Джазз. —Так ты... хочешь исправить их страхом. Спокойно и сдержано задал вопрос Прайм. На что тот наконец ответил спустя какое-то молчание. —У них было так много шансов. Я больше не верю в их мягкое спасение. Сказал он смотря тому прямо в глаза. —Кто дал тебе право решать, что они должны чувствовать? Мы знаем, что ты был послан не судить, а нести весть. Резко ворвалась фем-ботка. Гавриил тихо, с горечью ответил. —А что делать, когда весть больше не слышат? Кого винить, если небеса уже шепчут в пустоту? Лейтенант хмуро, сел на стол напротив —Ты называешь их слабыми... Но мы были не лучше. Мы, кибертронцы, уничтожили свою планету. А теперь стоим здесь — и не даём тебе разнести чужую. Гавриил взглядом скользнул по смуглому мужчине. —И это то, что я не понимаю. Вы — не их плоть, не их дух. Почему вам не всё равно? —Потому что мы сделали выбор. Не важно, откуда ты — с Кибертрона, с небес или из глубин ада. Важно, кого ты защищаешь. Жестко ответил Прайм, тот только вздыхает и замолкает, создавая несколько секунд тишины. Потом поднимает взгляд. В нём — едва уловимая трещина. —В Саду... красиво. Живое. Полное... смысла. Он замолкает. Его рука слегка дрожит. Но тут в его взгляде вновь появляется отчуждённый холод. —Но красота не спасёт мир. Они её не заслуживают. Я не отступлю. —Тогда ты не оставляешь нам выбора. Он кивает Арси. Та активирует энергетическую решётку. Гавриил снова закован, теперь в стазис-наручники, его способности временно блокированы. Он не сопротивляется. —Вы не удержите меня. В пол-голоса казал Гавриил. Секретный артефактный хранилище. Глубоко под землёй. Глухие бетонные стены, антимагнитные плиты, стабилизаторы энергии. Здесь хранятся самые опасные и загадочные артефакты, найденные человечеством. В одну из камер поместили этого неугамонного Архангела, всё ещё в человеческой форме, что его раздражает ещё больше, он даже агрызатся начал, чтоьы от него убрали руки. Он стоит у стеклянной стены, смотрит в пустоту. За его спиной тихо гудит устройство, блокирующее сверхъестественные способности. Снаружи по коридорам шагают агенты NEST, Фоулер проверяет замки. Камера под постоянным наблюдением. Его тихий голос отощвался в камере,говорящий себе. —Вы прячете меня среди вещей, которых сами не понимаете. Как символ… или предупреждение? Он чуть поворачивает голову, ловя сбой света. Камеры мигают. Замки пищат, как от перегрузки. —У нас энергетический скачок на уровне D-сектора! Проверить немедленно! В ту же секунду — тьма. А затем… тишина. Святоша ожидал чего-то подобного. Из-за стены как тень выходит Саундвэйв. Бесшумный, он двигается, будто скользит по пространству. Его щупальце мягко касается устройства блокировки — в мгновение ока оно отключается. Камера Гавриила открывается. —Я ждал кого-то... менее изящного. Он сказал это без проблеска впечатления. Его выводят на свежий воздух. Саундвэйв не отвечает, но от его корпуса доносится механический голос Мегатрона из трансляции. —Архангел. Ты и я ищем одного — порядка. Прими мою руку. И тут он появляется вживую, трансформировавшись из боевого дрона прямо перед Гавриилом в полный рост, в своей настоящей форме железного гиганта, от чего тому пришлось приподнять голову. —У людей нет права определять твою судьбу. Я — уважаю силу. А в тебе её достаточно, чтобы выжечь их цивилизацию. Гавриил не ответил сразу, он засветился. Из его спины вырвались голубые крылья, Нимб за головой и привычный рост вернулись. —Я не ищу выжженной земли. Я ищу... совершенство. И если ты думаешь, что хаос — путь к нему, ты заблуждаешься, Мегатрон. Тот усмехается. —Мы оба заблуждаемся... до тех пор, пока не победим. Они смотрят друг на друга несколько секунд. Затем от Лорда поступил лёгкий кивок. На другом конце хранилища поднимается тревога. Архангел тихо уходить волоча за собой свои крылья. —Они не поймут, пока не увидят. Остановившись в нескольких шагах от них, он развернулся. —Меня сковали не цепи, а разговор. Они пытались убедить меня… словами. Пауза. —А ты сразу предложил силу. —Белковые недостойны твоих слов. Уходи с нами — и покажи им, что такое суд. —Ты ошибаешься. Я не пришёл судить. Я пришёл раскрыть. И... мне нужно другое место. Саундвэйв чуть двигается, словно чтобы его остановить — но Мегатрон поднимает руку, произнеся сдержанно. —Ты свободен. Но ты не откажешься от этого мира надолго, Архангел. Тьма подберётся к тебе. Тот прощаясь на миг оглядывается. —Мы поговорим снова. Там, где никто не шепчет из теней. После чего Гавриил исчезает. Не в портал, а как будто просто перестаёт быть здесь растворившись в пространстве. Саундвэйв фиксирует, сканируя, лишь тонкий энергетический след, еле заметный. —Обнаружена сигнатура вне диапазона. Неопределённая пространственная точка. Лорд тихо проговорил. —Пытается играть по своим правилам… Посмотрим, как долго. Встречи Место было известно благодаря сигналу от его света. Он снова проделывает это, но теперь с осознанием того что его обнаружат. Лорд Мегатрон прибыл в храм в том же человеческом облике, но его присутствие всё равно давило, как тяжёлый металл, заполняющий воздух. Он знал, что Гавриил не стал бы просто так соглашаться. Но и отказался бы не сразу. Он стоял в центре зала, скрестив руки, его голубая броня отсвечивала в свете витражей. Это снова был храм, снова заброшенное здание. В этот раз он не дрогнул при виде десептикона. —Ты пришёл с предложением Холодно сказал он. -Говори. Мегатрон неторопливо подошёл ближе, но остановился, когда увидел, как вестник небес чуть сжал кулаки. —Ты хочешь очистить мир Заговорил Лорд —И у тебя есть сила, способная это сделать. Но Автоботы и их человеческие приспешники не дадут тебе развернуться. —Это моя забота Оборвал его Гавриил. —Возможно. Мегатрон прищурился. —Но ты не хочешь, чтобы они мешали, не так ли? Архангел молчал, но в его взгляде читался ответ. —Я не прошу тебя быть одним из нас Продолжил десептикон. Собеседетник отметик про себя как то как Лорду шла людская форма. —Я предлагаю тебе свободу действий. Мы займёмся Автоботами, пока ты займёшься… своим. Вместе покажем ужас, а потом возьмём напуганый мир Длинноволосый медленно кивнул. —Но я поступаю по-своему Предупредил он. —Разумеется Кивнул Мегатрон, удовлетворённый. Они заключили сделку. Каждый скрывал свои истинные намерения, но оба знали — это лишь начало. А потом, святоша оказался на их корабле. Мегатрон хитростью завёл его на борт своего корябля. Гавриил не понимал зачем, но его уверили что это важно и он согласился, но был на стороже. Команда Десов же знала о том что их Лорд иногда предаётся своим желаниям и они сразу всё поняли когда Мегз, прежде чем привести гостя, приказал всем не разговаривать с ним. Им, чуть ли неприкрыто, было интересно чем всё кончится. Конечно, ожидалось что их могучий Господин сделает с Архангелом то что задумал, но было интересно правда ли у него выйдет, ведь это не обычный Ангел, высший, пусть и отбившийся от стаи своих святых братьев. Крылатый думал о своём, тихо следуя за Мегатроном. Не угасший свет нимба освещал даже самые тёмные углы коридоров, его волочащиеся крылья издавали шаркающие звуки, а шаги эхом отдавались по металлу. Это только сильнее заводило. Такой сильный, но наивный и вот-вот окажется в его власти. Свет бросал тёплое, чужеродное свечение на холодные стены, будто он был каплей чуждой сущности в этой механической утробе. Гавриил не понимал, зачем конкретно Лорд Десептиконов привёл его сюда, напряжение в его теле не спадало. Ни один десептикон не заговорил с ним — приказ или страх? Возможно, и то и другое. Не то чтобы у него было с чем обратится, но они даже, банально, не появлялись на пути. Мегз шагал уверенно, а его когтистые пальцы чуть подрагивали в предвкушении. —Почему ты молчишь? Наконец нарушил тишину Архангел, глядя в мощную спину своему провожатому. Тот ухмыльнулся, не оборачиваясь. —А ты разве не наслаждаешься этим молчанием? Тебе ведь оно привычно. Гавриил поджал губы. Он не знал, к чему клонит десептикон, но всё ощущалось неправильным. Когда они зашли в просторное помещение — возможно, каюту капитана — дверь за крылатыс закрылась автоматически. Теперь они были вдвоём. —Чего ты добиваешься? Его голос звучал твёрдо, но в глубине души тревога только росла. Мегатрон, наконец, развернулся, его красные оптические сенсоры вспыхнули в полутьме. Он боролся с желанием прижать его собой прямо сейчас. —Ответь мне, Архангел. Каково это — потерять того, кто давал тебе смысл? Брови гостя чуть похмурились от чувство того как что-то внутри него дрогнуло. Он ответил честно но продолжал быть осторожным. Он только сейчас понял что в своих настоящих обликах они оба мощьны. Лорд выше его на голову, совершенная машина для завоевания, а он служитель света. По крайней мере Гавриил и другие Архангелы такими задумывались. —Чувствую себя пустым. Разве это не очевидно? Взгляд голубых глаз пронёсся по личному отсеку Лорда. Он завёл его сюда, никто с ним не говорил. Видно, Лорд спланировал эту встречу именно такой. Тем временем за дверью отсека столпились, ожидая чего-то громкого. Нокаут и Старскрим прислушивались. Гавриил продолжал осматривать отсек, ощущая, как в груди гложит пустота. Личные покои Лорда Десептиконов были более чем просторными, но от них веяло мраком, дисциплиной и холодным расчётом. Никаких украшений, только грубая, функциональная обстановка, но в ней чувствовалось нечто личное. Всё это место пропитано присутствием Мегатрона, его силой, его волей. —Очевидно Наконец ответил мех, его голос был не громким, но в нём таилась стальная решимость. —И что ты собираешься с этой пустотой делать? Крылья Архангела отзывались напряжением. —Ты завёл меня сюда не просто поговорить Он чуть склонил голову, изучая механического тирана. —Скажи прямо, чего ты добиваешься. —Честность? Хвалю, Архангел. Напряжённое любопытство царило в не помещения. Сикер шепнул Нокауту. —Интересно, этот светлячок хоть немного понимает, во что ввязался? Алый мед.кон ухмыльнулся, скрестив манипуляторы. —Если не понимал раньше, то скоро поймёт. Дверь оставалась закрытой, но все знали — в любой момент тишина могла взорваться чем-то громким. Гавриил, хмыкнул, указав на то что ему нет дело до его похвал, пусть они и от такого покорителя вселенной, что бы встречено лёгким наклоном головы в бок, как если бы Лорд смотрел с неподдельным интересом. —Честность - то чем я являюсь, дес. Он стал медленно и осторожно шагать вдоль холодной стены, ожидая чего угодно. —О моих переживаниях зачем заговорил? Мы ведь, вроде, договорились и чего ты теперь хочешь? Мегатрон наблюдал за Гавриилом с лёгкой ухмылкой, его красные оптические сенсоры мерцали в полумраке отсека. —Ты всё ещё думаешь, что можешь сохранять контроль? Его голос был ровным, почти ленивым, но в нём сквозила зля ирония. —Ты хочешь ужаса, но сомневаешься. Ты хочешь очистить мир, но сам не уверен, от чего именно. Разве не так? Тот остановился, его голубые глаза вспыхнули, но он ничего не ответил. Мегатрон сделал шаг ближе. —Разговоры о твоих переживаниях нужны, потому что они твоя слабость. Но и твоя сила, если ты знаешь, как их использовать. Он наклонился чуть ближе, но не касался его, просто позволил своему присутствию нависнуть над ним. —Я хочу знать, насколько далеко ты готов зайти. Ты пришёл к нам не просто так. Те двое всё ещё напряжённо прислушивались. Слишком интересно было узнать, сломает ли Мегатрон его... или тот окажется не таким уж слабым. Светлячок позволил меху над собой навистнуть, пусть и чувствовал ужасное давление от этих размеров, глаз и зубастой улыбки. Железный Лорд был похуже некоторых демонов, но поза Архангела стралась быть твёрдой. Крылатый, не ответил на предыдущие вопросы Лорда, просто не видя в этом пользы. —Я лишь ваш гость и... уже скоро уйду, так что не волнуйся. Пронизывающий взгляд Господина сверлил Гавриила, изучая каждую деталь его выражения, каждую неровность в голосе. —Гость? Повторил он, словно пробуя это слово на вкус. —А ты уверен, что у тебя есть куда уйти? Он сделал ещё один шаг, сокращая расстояние. —Твои братья отвернулись от тебя. Отец молчит. Ты сам не знаешь, что делать. Его голос был мягче, почти утешительный, но в нём звучала опасность. —Или ты надеешься, что они примут тебя обратно? Что тебе дадут шанс объясниться? За дверью Старскрим фыркнул, качая головой, но продолжал слушать, как и Нокаут. Гавриил сжал челюсти, но не отвёл взгляда. —Я не ищу их прощения Ответил он, стараясь не показать сомнения, которое было и оно пожирало его. Острая улыбка оскалилась шире. —Вот как? Тогда, возможно, ты всё же нашёл своё место. Его голос был таким уверенным, что даже корабль, казалось, откликнулся на него лёгким гулом. А вот гость откликатся не хотнл, всё вертелся. —Мегатрон, мы ведь уже об этом говорили. Но... я вижу что ты слишком хочешь меня Голубоглазый даже сам не понял насколько двояко прозвучала его фраза. Святоша, что взять? Старскрим едва не подавился воздухом, а Нокаут резко прижал ладонь ко рту, чтобы не рассмеяться. Внутри отсека Мегатрон на мгновение застыл, а затем медленно выпрямился, сверкнув глазами. —Хм Он хищно прищурился. —Если бы я не знал, кто ты, то мог бы подумать, что ты нарочно провоцируешь меня, Ангел. Гавриил моргнул, не сразу понимая, что имел в виду Лорд Десептиконов. —Я лишь сказал, что ты одержим этой идеей Он нахмурился, но затем заметил странную тень в выражении лица Мегатрона и егоголос дрогнул. —…А что не так? Серебристый мех наклонился ближе, и негромко, почти с ноткой издёвки, прошептал. —Ты правда не понимаешь? В не этого отсека, Старскрим закатил глаза, прошипев. —Вот же ослепительный наивняк. Гавриил чувствовал что его завели сюда не просто так, но он в действительности своей предположить не мог зачем именно и сейчас не то чтобы сильно понимает. Он отшатнулся уже не выглядя таким увереным стоило ему увидеть хищную улыбку Мегза совсем близко, его пальцы похолодели. —Нет. Не понимаю. Ты либо прямо говори, либо отпусти меня. Произнёс он искренне веря что так и будеь. Мегатрон медленно выпрямился, наслаждаясь тем, как Архангел теряется. Он знал, что Гавриил — не просто боец, не просто посланник небес, а существо, привыкшее верить в порядок вещей. А сейчас этот порядок рушился, и Господин видит, как Гавриил борется с этим. —Прямо, значит? В голосе меха слышалась насмешка. Он сделал шаг вперёд, вынуждая Гавриила пятиться к стене. —Я хочу понять тебя. Хочу узнать, на что ты готов, когда тебе больше некуда идти. Гавриил упёрся спиной в холодный металл. Его нимб всё ещё сиял, но свет казался менее уверенным, словно колебался вместе с его мыслями. —Я… Он стиснул зубы. —Я уже сказал. Я делаю это не для вас, Десептиконы. —О, разумеется Голос Лорда был почти ласковым, но в нём таилась сталь. -Но мне интересно… Что ты станешь делать, когда поймёшь, что даже твои братья тебя не примут? Мегз понимает что слова гавриила о том чт он не ищет их прощения ложь. Просто злится. Гавриил резко вскинул голову, ярость вспыхнула в его взгляде, но Мегатрон лишь улыбнулся шире. —Или ты правда думаешь, что они простят тебе сомнения? Думаешь, они примут тебя обратно, если ты вернёшься? Старскрим и Нокаут затаили дыхание прислушиваясь сильнее. —Ну же Мегатрон чуть наклонился к нему —Скажи мне, Гавриил… Ты уверен, что твой свет до сих пор твой? Или же он уже начинает гаснуть? Зажатого в стену Архангела погладили по волосам когти Лорда. Тому это не понравилось, но Мегзу это и было нужно, потому он продолжил, другой рукой обхватив его тонкую талию. Нокаут и Старскрим слышали возню, а потом яростный криг:"Что ты делаешь?! Не трогай меня!" Два деса переглянулись. —Думаешь, он его прибьёт? Негромко с любопыдством спросил Нокаут. —Сомневаюсь Старскрим скрестил манипуляторы на груди. —Но то, что Архангел не собирается подчиняться так просто, меня забавляет. Внутри отсека Гавриил пытался высвободиться, но хватка Мегатрона была стальной. —Неужели так боишься обычного прикосновения? Лорд склонил голову, изучая лицо крылатого, в котором смешались злость и отвращение. -Или дело в том, что ты сам не понимаешь, кто ты теперь? Гавриил стиснул зубы, в его голубых глазах вспыхнул свет. —Я знаю, кто я! Прошипел он. —И ты не изменишь этого! Мегатрон усмехнулся. —Посмотрим. Металические губы мягко коснулись шеи. Гавриил никогда такого не ощущал, тем более от какого-то железного монстра. Он стал извиватся в его манипуляторах, в попытках вырватся, а голос его стал жалобным и звонким —Наш Лорд как обычно. Коннектит всё что видит. Хмыкнул сикер. Нокаут усмехнулся, прижав ладонь к подбородку. —Ну, ты же знаешь, что если ему что-то хочется, он это получит. Вопрос только в том, сломается ли Архангел или попробует кусаться. —Уже кусается, слышишь? Раздался глухой стук — Гавриил явно пытался отбиваться, но его протесты лишь забавляли Мегатрона. Внутри отсека Лорд, казалось, даже не замечал ударов. Его рука скользнула по спине мужчины, минуя основу его крыльев, удерживая его самого ближе к себе. —Можешь сопротивляться сколько угодно, но тебе это нравится Его голос был ровным, но в окулярах светилось хищное удовлетворение. —Ты… ты просто чудовище! Гавриил дышал тяжело, с ужасом глядя на десептикона. —Возможно Кивнул Мегатрон. —Но и ты теперь не святой. Хищное удовлетворение сменилось когда он увидел как зажатый в его объятъях Гавриил, засветился яростным светом. —А ну убрал руки! Злобно крикнул он Двое услышали как некто тяжёлый ударился в стену своего же отсека. Старскрим резко расправил крылья, переглянувшись с Нокаутом. —Это что… он отбросил нашего Лорда? Тот присвистнул, поднимая бровь. —Интересно… а я уже начал думать, что он сдался. Тем временем Мегатрон действительно оказался впечатан в стену. Он медленно поднялся, стряхивая с себя обломки панелей собственного отсека. Оптика сверкнула недовольством, но вместо ярости на его губах снова появилась ухмылка. —О, так у тебя всё-таки остались силы Он провёл когтями по своей груди, ощущая следы ожога от света . -Я уже начал сомневаться. Гавриил тяжело дышал, его нимб пылал, освещая помещение золотым сиянием. —Я не игрушка для тебя, демон! Мегатрон сделал шаг вперёд, слегка склонив голову набок. —Тогда докажи это Он улыбнулся шире. —Продолжай сопротивляться. Мне даже интересно, как далеко ты зайдёшь. Гавриил нетерпеливо и раздражённо рыкнул, его свет не переставая светил, а сам он приполнялся над полом —Отпусти меня! Или мне придётся сломать потолок! Мегатрон усмехнулся, запрокинув голову —О, как угрожающе. Но ты ведь не хочешь портить мой корабль, не так ли? Гавриил вспыхнул ещё ярче, его свет заполнил отсек, превращая металлические стены в зыбкие тени. Он смотрел прямо в красную оптику Лорда Десептиконов, и в его взгляде больше не было прежней растерянности — только ярость и решимость. —Ты недооцениваешь, насколько далеко я могу зайти Его голос звучал твёрдо. Снаружи Нокаут и Старскрим обменялись многозначительными взглядами. —Как думаешь, он и правда сейчас разнесёт потолок? Задумчиво пробормотал Нокаут. Старскрим фыркнул. —Если да, то Мегз сам виноват. Внутри отсека напряжение достигло пика. Мегатрон сделал ещё один шаг вперёд, не отводя взгляда от ангела. —Тогда покажи мне, Гавриил. Сломаешь ли ты потолок… или всё-таки сдашься? Тот издал лишь громкую, короткую усмешку и, превратившись в яркий поток, резко дал вверх. Что сказать, потолок действительно обрёл впадину и не только он. Ведь этот Архангел пробил собой весь корпус корабля, чтобы вырватся из него и итоге взмыть в небо. Его яркое сияние оставило за собой лишь разрушающую тень, когда свет из его формы стал ударной волной, разрывая металл. В мгновение ока корабль потерял целостность в месте удара, и стены начали трещать. Взрывной поток энергии вырвался наружу, оставив за собой дыру и Архангел мгновенно поднялся в небеса. Мегатрон стоял в центре разрушений, не проявляя ни страха, ни удивления. Его взгляд был сосредоточен и жесток. —Тебе не уйти от этого так легко, Гавриил Пробормотал он тихо, несмотря на весь хаос вокруг. —Я знаю, ты не так прост. Когда корабль начал стабилизироваться, Старскрим и Нокаут наблюдали из двери, ошарашенные масштабами разрушения. —Ну, думаю, это точно не была обычная угроза Сказал Старскрим с усмешкой, уже предвкушая последствия. Их Лорд точно задумал добратся до портов этого Архангела. Нокаут покачал головой —Этот Ангел… точно не хочет сдаваться. Интересно, что Мегатрон решит делать дальше. Мегатрон повернулся, не обращая внимания на происходящее вокруг, и как всегда, скрытый в своем уверенном молчании, начал готовиться к следующему шагу. Мегатрон вышел на взлётную, где увидел этого наглеца в воздухе. Надо же, он не улетел сломя голову —Как сын своего Отца, я прощаю тебе твои зверские домогательства и не забываю про наш уговор, десина! Мех стоял на взлетной платформе, глаза сосредоточены на Гаврииле, который был теперь, словно сверкающая звезда, зависшая в воздухе. Словно сам небесный свет покачивался от его ярости, но в его словах была неожиданная для Лорда Десов сдержанность. —Прощение? Он усмехнулся, его голос был холодным, но полным какого-то странного интереса. —Ты можешь прощать, но не забывай, что ты не сможешь уйти от того, что случилось. Ты и твой свет все равно будете в моей власти, Гавриил. Тот не ответил сразу, его глаза сверкали от внутренней борьбы, но он не давал ни малейшего шанса показать слабость. В его гордости и напряжении оставалась эта неуловимая мощь — в конце концов, он был Архангелом, даже если его существование теперь было совсем иным. —Согласен. Но я все еще могу держать свои принципы Ответил он —И я не позволю себе потерять их из-за твоих игр. Мы оба знаем, что ты хочешь, но это не значит, что ты получишь все. Он слегка уменьшил яркость своего света, и его голос стал чуть спокойнее, но решимость не угасла: —Я все ещё могу быть сильным, несмотря на это. Мегатрон пристально посмотрел на Гавриила, оценивая его слова и действия. В его взгляде не было гнева, но и не было иронии. Это была игра, в которой каждый ход мог привести к неожиданным последствиям. —Ты пытаешься удержать контроль, но помни одно, Гавриил, — сказал Мегатрон, его голос становился все более приглушенным, но мощным. — Время покажет, кто в конце концов будет верховным. Крылатый сверкнул своим светом и исчез в небе. На этом Мегатрон развернулся и ушёл, проходя мимо Старскрима и Нокаута. Хотя он и не одержал полной победы, напряжение между ним и Гавриилом было очевидным. Мегатрон знал, что его действия привели к разрушению, но также понимал, что это был не конец игры. Их война с ним, с его принципами и светом, продолжится. Командор и мед.кон обменялись взглядами, когда Лорд Десов прошел мимо них, его шаги эхом раздавались по кораблю. —Придется много работать, чтобы восстановить корабль Заметил Старскрим, его голос был полон цинизма. —Но это стоило того. Нокаут, который обычно был более практичным, добавил —Мы всегда справимся с этим, но было бы лучше, если бы Мегатрон не увлекался такими действиями слишком часто. У нас и так есть проблемы с ресурсами. Господин был уверен, что с этим можно справиться. Во всяком случае, он был уверен в том, что на этот раз он направил свои усилия в нужное русло.