Глава 6

***

Платформа 9¾ Кассиопия нервно поправила воротник пальто, стоя перед матерью. Вальбурга Блэк смотрела на неё ледяным взглядом, скрестив руки на груди. — Помни, Кассиопия, — её голос звучал как скрип заржавевших ворот, — ты представляешь нашу семью. Никаких связей с теми, кто недостоин. — Да, матушка, — Кассиопия опустила глаза, но внутри всё сжималось от гнева. Рядом Сириус, уже готовый взорваться, ёрзал на месте. — Сириус, — отец положил ему руку на плечо, — веди себя подобающе. — Конечно, отец, — Сириус фальшиво улыбнулся. Кассиопия поймала его взгляд и едва сдержала смех. "Скорее бы уже уехать", — подумала она. Близнецы синхронно разбежались и пролетели сквозь кирпичную стену, оставив родителей позади. — Уф, наконец-то! — Сириус застонал, расправляя плечи. — Ещё минута, и я бы начал превращаться в Краббе. — Ты бы не выдержал и пяти минут, — Кассиопия толкнула его, но тут же потянулась к его чемодану. — Дай я сама свои вещи положу, а то ты опять всё перепутаешь. — Ой, да ладно тебе! — Сириус отстранился, но тут же споткнулся о собственную сумку. Кассиопия рассмеялась, подхватывая выпавшую книгу. — Блэки! Вы что, решили перекрыть вход всем смертным? Голос был знакомым, насмешливым и таким… раздражающе самоуверенным. Кассиопия медленно обернулась. Джеймс Поттер стоял перед ними, ухмыляясь во весь рот. Его тёмные волосы торчали в разные стороны, как будто он только что пережил ураган, а новые круглые очки сползали на кончик носа. — О, великий Поттер почтил нас своим присутствием, — Кассиопия склонила голову с преувеличенной важностью. — Как поживает твоё эго? Не перегружено после каникул? Джеймс притворно вздохнул, прикладывая руку к сердцу. — Кэсси, Кэсси… а ты сегодня особенно колючая. Может, просто скучала? — За тобой? — Она подняла бровь. — Разве что за твоими провальными попытками выглядеть круто. — Ой, да хватит вам! — Сириус закатил глаза. — Вы как старые супруги. — Заткнись! — одновременно огрызнулись Джеймс и Кассиопия. Наступила секундная пауза. Они переглянулись. Чёрт. Кассиопия почувствовала, как тепло разливается по щекам. "Почему он такой…" Она резко отвернулась, делая вид, что поправляет шарф. — Эй, ребята! — Питер Петтигрю, запыхавшийся, подбежал к ним, волоча за собой перекошенный чемодан. Римус Люпин шёл следом, спокойный, как всегда, но в глазах читалась усталость. — Привет, Кэсси, — мягко улыбнулся он. — Привет, Римус, — её голос сразу стал теплее. — Ну что, погружаемся? — Джеймс уже схватил свой чемодан. — Я слышал, в этом году в буфете будут новые виды конфет! — Ты и еду только по конфетам выбираешь, — фыркнула Кассиопия. — А что, отличный критерий! — Джеймс подмигнул ей. И тут она опять почувствовала этот дурацкий трепет в груди. "Нет-нет-нет, это просто Джеймс. Надоедливый, самоуверенный, невыносимый Джеймс!" Но почему-то сегодня он казался ей… другим. — Ладно, идите, занимайте купе, — Кассиопия махнула рукой. — А я пойду искать Лили и Мэри. — Они уже в поезде, — сказал Римус. — Лили говорила, что займёт купе. — Отлично, — она кивнула, но тут Джеймс неожиданно шагнул вперёд. — Эй, Кэсси, — он слегка наклонился, и его очки блеснули в свете утреннего солнца. — Может, потом заглянешь к нам? А то без твоего остроумия нам будет скучно. Она открыла рот, чтобы ответить очередной колкостью, но… — Может быть, — неожиданно для себя сказала она. Джеймс удивился, потом широко улыбнулся. — Отлично! Сириус фыркнул. — Боже, да вы просто невыносимы. Кассиопия быстро развернулась и пошла к поезду, стараясь не оборачиваться. Но в голове уже крутилась мысль: "Что со мной не так?!"

***

Кассиопия толкнула дверь купе плечом, балансируя с двумя сумками и выпадающей из-под мышки книгой. Внутри пахло шоколадом и яблочным парфюмом, который Лили обожала. — Наконец-то! — Лили подняла голову от журнала "Чудесные заклинания". Её рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, вспыхнули медным отблеском в солнечном свете. — Мы уже начали делать ставки – передумаешь ли ты возвращаться после двух недель с родителями. — О, если бы. — Кассиопия швырнула сумки на свободное сиденье, с облегчением плюхаясь рядом с Мэри. — Матушка устроила мне допрос с пристрастием – почему я не дружу исключительно с чистокровными семьями. Как будто мы в средневековье. Мэри протянула ей шоколадную лягушку. — Ну хоть каникулы не полностью провалились? Вы же с Сириусом ходили на каток, да? Кассиопия оживилась, разворачивая фольгу. — Да! Это было... неожиданно прекрасно. Она ловила себя на том, что улыбается, вспоминая тот день. — Джеймс, конечно, умудрился упасть, пытаясь впечатлить всех тройным тулупом. — О боже, я это видела! — Лили засмеялась, прикрывая рот рукой. — Он потом полчаса уверял, что это был запланированный элемент шоу. — А Сириус? — Мэри подперла подбородок руками. — Превратил коньки в пиратский корабль и гонял Барти по всему катку. — Кассиопия закатила глаза. — Бедный Крауч-младший клялся, что его чуть не стошнило от кружений. Лили вдруг заерзала на месте. — Кстати о Сириусе... Ты же... ну... близко его знаешь. Как ты думаешь, он... Кассиопия замерла с половинкой лягушки во рту. — Ооооо. Она протянула, обмениваясь понимающим взглядом с Мэри. — Ты влюбилась в моего брата! — Тихо! — Лили аж подпрыгнула, озираясь на дверь. Её щёки вспыхнули таким ярким румянцем, что могли бы посоревноваться с её волосами. — Я просто... он... иногда он... — Превращается в обаятельного идиота? — предложила Кассиопия. — Да! То есть нет! Я хотела сказать... — Лили застряла, беспомощно разводя руками. Мэри не выдержала и фыркнула. — Она полностью потеряла голову. Это очевидно. Кассиопия придвинулась ближе, глаза сверкали. — Лили Эванс, это гениально. Вы идеально подходите друг другу – оба упрямые, оба с чувством юмора, оба... — Безнадёжные, — закончила Мэри, кивая. — Я устрою это, — Кассиопия объявила, хлопнув ладонью по сиденью. — Свидание до конца 4 курса. Гарантировано. Лили закрыла лицо руками, но её улыбка проглядывала сквозь пальцы. — Ты невозможна. — А мы будем лучшими свахами в истории Хогвартса! — Мэри захлопала в ладоши. — Представляешь – первая свадьба Мародёров! — Ой, полегче, — засмеялась Кассиопия, но в голове уже крутились планы. Она поймала себя на мысли, что уже представляла, как Джеймс будет шафером... И тут же отогнала эту картинку прочь. За окном проплывали заснеженные поля, а в купе пахло обещанием нового семестра, новых тайн и кто знает, может быть, даже новой любви.

***

Библиотека Хогвартса тонула в золотистых лучах заходящего солнца. Кассиопия сидела за дальним столом, заваленная стопками книг по зельеварению. Пергамент перед ней пестрел пометками, чернила размазались по краю ладони. Она с досадой тряхнула рукой, когда очередная клякса испортила схему приготовления Оборотного зелья. — Чёртов пергамент, — пробормотала она, откидывая прядь чёрных волос за ухо. Тихий кашель заставил её поднять голову. Римус Люпин сидел напротив, сгорбившись над собственными конспектами. Его обычно аккуратно причёсанные песочные волосы сегодня выглядели тусклыми и растрёпанными. Тёмные круги под глазами казались почти фиолетовыми на фоне бледной кожи. — Ты выглядишь так, будто тебя переехал гиппогриф, — заметила Кассиопия, откладывая перо. Римус вздрогнул, словно забыв, что он не один. — Спасибо, — он хрипло рассмеялся. — Просто... плохо спал. Кассиопия прищурилась, изучая его. — Врёшь. Они замерли в тишине, нарушаемой только потрескиванием свечей. Римус нервно провёл рукой по лицу, оставив чернильное пятно на щеке. — Ладно, — он наконец сдался, откладывая перо. — Ты всё равно узнаешь. Кассиопия отодвинула книги, давая ему пространство. Римус глубоко вдохнул, его пальцы дрожали, когда он поправлял манжеты рубашки. — Меня... укусили. Когда мне было пять. Фенрир Грейбэк. Кассиопия не моргнула. — Каждый месяц, в полнолуние... — Римус замолчал, глядя куда-то поверх её плеча. — Я превращаюсь. В монстра. Слова повисли в воздухе. Кассиопия видела, как его руки сжались в кулаки, сухожилия выступили белыми полосками под кожей. — И что? — наконец сказала она. Римус резко поднял на неё глаза. — Что? — Ты думал, я испугаюсь? Римус, ты не монстр. Ты просто... сложнее устроен, чем остальные. Он замер, словно не веря своим ушам. Потом его плечи дрогнули, и он закрыл лицо руками. — Ты... ты первая, кто так сказал. Кассиопия перегнулась через стол, оттянув его руки от лица. — Слушай меня, Люпин. Ты самый умный, самый добрый и самый надёжный человек из всех, кого я знаю. Какая разница, что там происходит раз в месяц? Римус сжал её пальцы, его глаза блестели. — Спасибо, Кэсси. — Не за что. Но если в следующий раз попробуешь скрыться... — она пригрозила пальцем, — я лично привяжу тебя к кровати. Они рассмеялись, и напряжение растаяло. Римус вытер глаза и потянулся за книгой, но вдруг замялся. — Ещё кое-что... Кассиопия подняла бровь. — Лукреция Картер... — он покраснел до кончиков ушей. — Она... мне нравится. Кассиопия широко улыбнулась, хлопнув ладонью по столу так, что соседний первокурсник вздрогнул. — О, это же прекрасно! — Ты знаешь её? — Она моя лучшая подруга в Слизерине, — Кассиопия хихикнула, понижая голос. — И, между нами... — она наклонилась, — она пялится на тебя на каждом совместном уроке. Римус аж поперхнулся. — Серьёзно? — Абсолютно. Кассиопия достала из сумки пергамент и начала что-то быстро чертить. — Оставь это мне. К концу семестра у тебя будет свидание, гарантирую. Римус смотрел, как её перо выводит какие-то загадочные схемы, и покачал головой. — Ты страшная, Блэк. — Знаю, — она сверкнула зубами в улыбке. — Но зато эффективная. За окном солнце окончательно скрылось за горами, но в библиотеке стало как-то светлее.

***

Апрельский вечер, закат у Чёрного озера Тёплый весенний ветерок играл с волнами Чёрного озера, окрашивая их в золотисто-розовые оттенки заката. Кассиопия шла по тропинке, ведущей к их привычному месту — плоскому камню у самой воды, где уже сидели Лукреция Картер и Барти Крауч-младший. Лукреция, изящная и строгая, как всегда, лениво кидала плоские камешки в воду, считая рикошеты. Барти, напротив, лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в небо, где уже начали появляться первые звёзды. — Наконец-то, — Лукреция повернула голову, её серые глаза блеснули в свете заката. — Мы начали думать, ты окончательно переметнулась к гриффиндорцам. Кассиопия плюхнулась рядом с ними, сбрасывая сандалии и опуская босые ноги в прохладную воду. — Никогда, — она ухмыльнулась. — Просто у них… веселее. — Эти мародёры — ходячая катастрофа, — Барти усмехнулся, не отрывая глаз от неба. — В прошлый раз они чуть не взорвали трансфигурационный класс. — Но зато не скучно, — Лукреция задумчиво бросила ещё один камень. Он трижды отскочил от воды, прежде чем исчез в глубине. Кассиопия заметила, как взгляд Лукреции на секунду задержался на дальнем берегу, где Римус Люпин в одиночестве читал книгу под деревом. — Помнишь каток на каникулах? — Кассиопия невинно спросила, наблюдая за реакцией подруги. — О да, — Лукреция отвлеклась от созерцания Римуса, но уголки её губ дрогнули. — Твой брат устроил настоящее шоу. — А ты весь вечер пялилась на Люпина, — Кассиопия ухмыльнулась. Лукреция резко повернулась к ней, брови домиком. — Я не пялилась! — Пялилась, — Барти лениво поднял руку, указывая пальцем в её сторону. — Как совух на мышь. Лукреция швырнула в него горсть мелких камешков, но покраснела. — Ладно… может, немного, — она наконец сдалась, скрестив руки на груди. — Он… интересный. — Он тебе нравится! — Кассиопия захлопала в ладоши, расплескав воду вокруг. — Тихо! — Лукреция оглянулась, словно боясь, что её услышит вся школа. — О, это же идеально! — Кассиопия схватила её за руку. — Он тоже в тебя влюблён! — Что? — Лукреция аж подпрыгнула на месте. — Абсолютная правда. Он сам мне в этом признался. Лукреция замерла, её обычно бесстрастное лицо выражало целую гамму эмоций — от недоверия до надежды. — И… что он сказал? — она попыталась звучать равнодушно, но голос выдал её. — Что ты умная, красивая, и что он каждый раз теряет дар речи, когда ты проходишь мимо, — Кассиопия улыбнулась. Лукреция опустила глаза, но улыбка прокралась на её губы. — Мне уже страшно, — пробормотал Барти, перекатываясь на бок. — Кэсси снова что-то замышляет. — Тебе тоже найдётся роль, — Кассиопия повернулась к нему, глаза сверкали азартом. — Нам нужен помощник. Барти вздохнул, но в уголках рта дрогнула улыбка. — Ладно, я в деле. Разговор перешёл на сплетни, планы на лето и слизеринские интриги, но Кассиопия уже строила в голове планы. Закат уже сменился бархатными сумерками. Над озером поднималась дымка, а в воде отражались первые звёзды. Кассиопия, Лукреция и Барти всё ещё сидели у воды, но теперь их разговор приобрёл более интимный, заговорщический оттенок. Барти лениво перекатывая в пальцах веточку, — Итак, Испания. Отец решил, что мне нужно «расширить кругозор» перед новым учебным годом. Как будто я не могу расширить его здесь, наблюдая за тем, как вы двое строите свои любовные интриги. — Ты просто завидуешь, что у тебя нет романтических планов. — Лукреция бросая в него камешек. — У меня есть планы. Гораздо более грандиозные, чем чьи-то там вздохи под луной. — Барти притворно возмущённо. Кассиопия подперев подбородок рукой, — О чём это ты? — Может, я и не влюблён, но у меня есть… проекты. Отец не знает, но я изучаю древние руны. Не те скучные, что нам преподают, а настоящие. Те, что могут изменить реальность. — Барти загадочно улыбаясь. Лукреция и Кассиопия переглядываются. Барти редко говорил о чём-то серьёзно, но сейчас в его глазах горел необычный огонь. — И что ты уже обнаружил? , — Кассиопия заинтересованно Барти пожимает плечами, — Пока только теория. Но этим летом я собираюсь найти кое-что в библиотеке мадридского магического университета. Говорят, там есть манускрипты, которых нет даже в Хогвартсе. Лукреция слегка наклоняется вперёд, её холодные серые глаза загораются любопытством, — Ты серьёзно? Это же… Барти прерывая её, — Опасно? Да. Но кто, если не мы? В конце концов, мы же не просто студенты. Мы – будущее магического мира. Кассиопия задумчиво смотрит на воду. Мысли о лете, которое она проведёт в душном особняке Блэков, кажутся ей ещё более невыносимыми на фоне слов Барти. — А что, если... Ты же остаёшься в Лондоне, да? — Кассиопия вдруг оживляясь — Да, родители уезжают во Францию, но я решила остаться. Скучно, конечно, но... — Лукреция кивает Кассиопия перебивая, с горящими глазами, — Отлично! Потому что я собираюсь уговорить родителей съездить к друзьям в гости, хотя я уже пообещала Сириусу и Джеймсу, что съезжу к нему. Ненадолго. Ну, может, на пару недель. Лукреция и Барти переглядываются. Они знали Кассиопию достаточно хорошо, чтобы понимать — когда у неё такой взгляд, остановить её невозможно. Барти смеётся, — А я тем временем буду искать свои руны. Но если что — пишите. У меня есть способы передавать сообщения незаметно. Кассиопия улыбается. В голове уже роятся планы: друзья, лето в Лондоне, возможно, даже свидание Римуса и Лукреции, которое она обязательно устроит... — Тогда договорились. Это лето будет... незабываемым. — Кассиопия поднимаясь с камня Они втроём смотрят на озеро, где последние отблески заката уже исчезают в темноте. Где-то вдали слышен смех студентов, возвращающихся в замок, но здесь, у воды, они чувствуют себя особенными. Как будто стоят на пороге чего-то большего, чего-то, что изменит их всех. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Касси. — Лукреция тихо — Всегда. — Кассиопия уверенно Но в глубине души она понимает — это только начало. Настоящие приключения ещё впереди.