Глава пятая. Следователь

Здравствуй, читатель. После того, как я попрощалась с Роджером и его семьёй и вернулась к себе, я отключилась, едва успев лечь на кровать и проспала до будильника. Обычно, из-за своей бессонницы я могла проспать где-то полтора или два часа, а тут упала и продрыхла без задних ног. Видимо, переизбыток эмоций, который я пережила этой ночью, сильно меня вымотал. Я даже не переоделась и завалилась прямо так, в блузке, брюках и халате. Хорошо хоть разуться соизволила. Не хватало бы ещё запачкать постель грязью с улицы. При чём, это были те кроссовки, в которых я хожу по общежитии и лаборатории. А ещё, я ими же наследила немного, когда вернулась. Но это дело поправимое—ботинки протереть влажной тряпкой, а следы смести метлой и всё. Делов на пять минут. В момент, когда я уже заканчивала подметать, внезапно раздался сигнал тревоги. Он был такой громкий и неожиданный, что я, вскрикнув, упала на живот и закрыла голову руками. Потом я успокоилась и предположила, что пропажу Роджера уже обнаружили. Быстро закончив с уборкой, я вышла в коридор, где уже собрались мои коллеги. Они стояли и переговаривались между собой. На лицах были тревога и непонимание происходящего. Через некоторое время, сигнал замолк и голос в динамиках объявил: —Господа сотрудники вирусологической лаборатории. Вынужден сообщить вам, что этой ночью сбежал подопытный из камеры номер три. По толпе прокатился испуганный вздох. Моя догадка была верна. Было бы странно и в то же время забавно, если бы причиной тревоги была не пропажа Роджера. Знать бы, как он сейчас. Надеюсь, он и его семья уже покинули этот кошмарный город. —Скоро сюда приедет следователь, для сбора улик и допроса всех сотрудников.—продолжал тем временем голос—Просьба, никому не спускаться в лабораторию, где-то до вечера, пока следователь не уедет. Голос замолк. Немного постояв в коридоре, все начали расходиться, кто в кафетерий, кто по комнатам. Я зашла к себе в комнату, закрыла дверь и села на пол. Меня била мелкая дрожь, вызванная страхом и нарастающей паникой. Я боялась того, что меня вычислят и я понесу соответствующее наказание. Мне нужно было что-то делать, чтобы отвлечься и попытаться успокоиться. Я подошла к окну и подняла жалюзи. На подоконнике остались следы от моих кроссовок. Птичий грипп меня забери, надо срочно стереть их! Мало ли, вдруг следователь решит обыскать жилые комнаты? Я протёрла подоконник влажной тряпкой. Этого мне показалось мало и я вымыла всё окно, не пропустив ни одного миллиметра. Потом, мне показалось, что вымытое окно будет выглядеть подозрительно и я взялась за швабру и стала мыть полы. Я помыла под кроватью, под шкафом и даже сдвинула прикроватную тумбочку, чтобы и под ней не оставить ни крупицы пыли. Вот, что паника делает с птицами. А может и не только с птицами, я не знаю. Когда я сидела на кровати, всё ещё держа в руках швабру и тяжело дыша от усталости, в мою дверь постучались. Я вздрогнула, моё сердце заколотилось с бешеной скоростью, по телу забегали мурашки и начал вилять хвост. Я не говорила, но у меня есть такой недостаток, который папа называл "Нервным хвостом". Думаю, ты уже понял, что это значит. Недостаток этот—своеобразный аналог носа Пиноккио. С ним, убедительно врать слишком сложно. Я подошла к двери и открыла. За ней стоял пёс в костюме. Агент, посланный верхушками, чтобы разобраться в том, что произошло. —Мисс Линда Клиренс?—спросил он. —Да, это моё имя.—ответила я. —Я могу зайти? Мне нужно поговорить с вами с глазу на глаз. Я не хотела его впускать, но это, скорее всего, вызвало бы подозрения, так что мне пришлось. Оглядевшись по сторонам, он задал первый вопрос: —Что вы делали ночью? —Я спала.—ответила я, стараясь не выдать своего волнения—Перед этим немного задержалась в лаборатории, но закончила свою работу где-то после полуночи. Один из охранников видел, как я уходила. Следователь записывал мои показания в блокнот, потом посмотрел мне за спину и спросил: —Что с вашим хвостом? Я посмотрела себе за спину. Птичий грипп меня раздери, так и знала. —Это от нервов.—ответила я и внезапно, скорее всего от страха, мой мозг заработал с умопомрачительной скоростью и я выдала—В камере номер три был м-мой подопытный, которому я два дня назад ввела н-новый вирус, который... который синтезировала ранее. Он может устроить... устроить эпидемию в городе. Я никогда не была хорошей актрисой и убедительно врать не умела, но следователь мне поверил. —Не беспокойтесь, мисс Клиренс.—ответил он—Обещаю, в скором времени, ваш подопытный будет возвращён в лабораторию. "Надеюсь нет"—подумала я, а вслух ответила: —Надеюсь на это. Следователь задал мне еще несколько вопросов, потом поблагодарил за сотрудничество и ушёл. Я повалилась на всё ещё влажный пол, в обнимку со шваброй, которую всё это время не выпускала из рук. Такой страх я испытывала, наверное, только тогда, когда Гризликова впервые увидела. Следователь провёл в лаборатории ещё несколько часов. Всё это время, я ждала, что в мою комнату ворвутся и заявят, что я арестована за содействие в совершении побега. Но этого так и не произошло. Следователь обвинил во всем охранников: мол, это они забыли запереть дверь камеры, а подопытный этим воспользовался и сбежал. Плюс в комнате охраны нашли несколько бутылок из под алкогольных напитков. А ещё, те охранники, что сторожили лаборатрию снаружи признались, что уходили с поста несколько раз за ночь. Дело раскрыто. Следователь уехал. Мне велели заняться вакциной от вируса, который был введён Роджеру, на случай эпидемии. Сначала, меня сильно удивило, что меня не вычислили, но поразмыслив, я поняла, что не оставила никаких улик и у следователя просто не было никаких оснований подозревать меня. А ещё немалую роль сыграло то, что лабораторию охраняют из рук вон плохо. Прошёл день. Второй. Третий. Мне не предъявляли обвинений. Новостей о Роджере не было. Скорее всего, он и его семья всё же смогли покинуть этот мерзкий город. Каждый раз, когда я об этом думаю, в моей груди появляется тепло, которое я ощущала, когда спасла ту пожилую канарейку, только теперь оно стало сильнее. Это то, что чувствуют герои, когда им удаётся кому-то помочь? К слову, получается, я ведь теперь... тоже герой. Хахах. Похоже, я и вправду сошла с ума, но... Мне это даже нравится. Я хотела стать вирусологом, чтобы помогать зверям и птицам бороться с болезнями. Это было моей, сначала детской мечтой, превратившейся в цель, к которой я упорно шла. Но едва я получила степень бакалавра, как меня заграбастали проклятые ШУШУ и заставили отнимать жизни. А всё из-за того, что я решила заразить препода. Какой же я была идиоткой тогда... А ещё, я стала часто думать о других заключённых, ставших подопытными. Наверняка же по ним тоже кто-то тоскует, верно? Кто-то из-за них не может спать и бесконечно заливает подушку слезами. И кто-то греет в сердце слабеющую с каждым днём надежду на их возвращение. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее становится желание спасти кого-то ещё из невольных подопытных ШУШУ. Голос разума и страх останавливают меня. Если меня не поймали в первый раз, не значит, что не поймают во второй. Но может... я могла бы попробовать освободить ещё одного заключённого? До встречи, читатель. Мне нужно подумать.