Глава II. Перерождение | Часть I - Высший Совет

Величественный зал, слабо освещаемый люстрами с горящими на них свечами и настенными подсвечниками, был затянут полумраком, аки сам свет снаружи осмеливался проникать сюда лишь из чувства долга, а не по собственной воле. Пространство, высокое и безмерное, будто бы растворялось в тенях сводов, уводя всякий взор в бесконечность. Витражные окна с заострёнными арками простирались вверх, подобно замершим водам священного озера, изломанным временем и тайнами. Синие, лазурные, серебристо-бирюзовые оттенки разбивались на фрагменты, как осколки забытых молитв, танцуя в воздухе холодными, совсем не гревшими бледными лучами. Пол на тысячи шагов вокруг был гладким, отполированным до мраморного блеска, подобно зеркальной глади пруда. На нём отражались искажённые силуэты стоящих фигур, сходных призрачным отголоскам прошлого или лиц тех, кого уже давно нет в живых. Здесь, в самом сердце Силксунтекса, в Священном зале единства под куполами веры и перед ликами идолов решались судьбы стран и народов, произносились приговоры целым поколениям и вершилось общее будущее человечества. Впереди, ближе к алтарю, возвышались огромные массивные колонны, покрытые мрачными древними письменами, высеченными руками святых мучеников. По бокам на пьедесталах покоились сферы-артефакты, заключённые в металлические оправы - символы власти над магией, наукой и реальностью. Часть из них, по легендам, принадлежали ещё последователям Высших Божеств. И напротив всей этой монументальной картины склонились двое. Среднего роста мужчина с зачёсанными назад блондинистыми волосами, капитан Писания Солнечного Света, выдающийся заклинатель и один из верных цепных псов Теократии, а рядом с ним, на первый взгляд почти несовместимая с окружением, молодая девушка с хорошо выделяющейся и аккуратно, но не строго уложенной светло-каштановой шевелюрой, как у ребёнка, которого не заставляют следовать правилам до конца. На её симпатичном личике красовались очки с фиолетовой оправой, придававшие ей облик миловидной ученицы, и только проницательные оранжевые глаза выдавали в ней не обычную интеллектуалку, а опасную своим знанием женщину. На ней присутствовала странная одежда, называемая "школьная формой" и, по слухам, унаследованная напрямую от Шести Великих Богов. Вдобавок она принесла с собой одну примечательную вещь - изящную розовую сумочку, висевшую на плече и слегка подрагивающую. Изнутри неё на мир смотрели две жёлтые, зловещие, мерцающие зеньки короля обезьян - существа, в теории достаточно сильного, дабы в одиночку навязать бой какому-нибудь Лорду Дракону, однако пока что запечатанного в девчачьем аксессуаре, схоже дикой буре, заключённой в фарфоровую чашу. Простенькая и невинная на вид, Люцина Церрера Антия казалась комичной в столь сакральном месте, и всё же тут, в центральном соборе религиозной державы, никто не осмелился бы усомниться в её праве находиться в оном помещении, ведь та заслуженный член Чёрного Писания известная под прозвищем «Астролог Тысячи Лиг», особая гордость Слейна, обладательница уникального таланта, превосходящего понимание большинства магов мира, допускающего надзор за событиями в других государствах, будь то за теми же враждующими соседями, их сражениями или интригами, главным образом делая это с расстояния, на коем волшебники меньшего ранга теряли бы даже смысл происходящего. К тому же, её способности открывали ей возможность воссоздавать увиденное, превращая личные наблюдения в настоящие спектакли для определённого количества людей. И сейчас, именно по данной причине, юное дарование прибывало в святилище, опустившись на колени под бдительными взорами шести кардиналов, якобы готовясь предстать пред их судом. Эти важные персоны, носящие разноцветные одеяния и высокие, украшенные золотыми нитями митры, являлись наравне с Великим Понтификом правителями Слейновской Теократии, каждый из них - полноценный лидер одной из шести религиозных конфессий и воплощение одного из догматов, точно шесть клинков, направленных в шесть разных сторон, но объединённых единой рукоятью. Они скрывались в тишине и полумраке, как и подобает тем, кто непосредственно общается с божественными замыслами. Никто не смел говорить, пока те не изволят дать слово. — Капитан одного из шести Писаний, служащий Шести Великим Богам, мудрец Писания Солнечного Света - Нигун Грид Луин. — Разразился один из голосов. Глухой, как рокот далёкой грозы, и вкупе с этим выверенный, словно удар меча по точильному камню. — Да. — Откликнулся названный, не поднимая головы. — Ты зрил всё собственными очами. Да будет тобою сказано о произошедшем в истине и без прикрас. — Ленивым взмахом ладони ему велели начать. — Слушаюсь. — Раскрывая веки ответил он, выпрямляясь и развернув плечи. — Я и мои подчинённые прибыли со значительным опозданием и задержкой, по всем вам известной причине. — Тут же прошла почти незаметная волна раздражения. Незавидная участь каких-то там вырезанных подчистую крестьян из спалённой до тла деревушки Карн ради успешного проведения миссии по ликвидации считалась вторичным, если и вовсе не третьестепенным предметом для обсуждения. Правда. Неприглядная, но необходимая, а потому обладатели наивысших санов молчали, даже дыхание их было неслышно, лишь лёгкое движение мантии одного из них предательски скользнуло по полированному мрамору. — Основная битва у осаждённого города Вальгарда уже готовилась отгреметь, когда мы только собрались бы в догонку к ушедшей задолго до нас на север двенадцати тысячной армии Королевства Драконов. Оно погрязло в жесточайшей войне на выживание, развязанной альянсом зверолюдов, вторгшихся на их земли ордой численностью около семидесяти тысяч рыл. Позже выяснилось, что те были ведомы четырьмя исчадьями хаоса, наиболее могущественного из коих - демона Радах'Зула Вечное Вожделение - с лёгкостью одолел тот же, кто, опередив нас, и спас по итогу обречённую на гибель крепость, освободил страну от проклятых зверей и фактически в одиночку переломил ход всей войны. Его имя - Орстед. Возникший из ниоткуда чужак, кому за своё спасение отныне обязано всё Драконье Королевство. Он уже стал национальным героем, тем, чьи славные подвиги и имя с восхищением гуляют на устах крестьян, солдат и чиновников. Его нарекли титулом Меча Короны, произвели в герцоги и вознесли в ранг Верховного Военного Магистра. Он обрёл статус живой легенды и символа победы. Никто достоверно не знает, как ему довелось очутиться в тех краях в самый разгар конфликта. Местные и сама монаршая особа утверждают, будто бы он - потомок некоего Дракона Чистого Света, из Южной Пустыни Долор, якобы связанный с древним королевским родом и пришедший на его зов о помощи. Я и мои подопечные лично наблюдали за ним, и наши общие выводы вместе сошлись на том, что по наиболее смелым оценкам его сила равна или как минимум не намного уступает тем, в ком течёт кровь богов. — На последнем слове инквизитор наконец облегчённо выдохнул и с этим повисла гнетущая, однако кратковременная пауза. — Астролог. Подтверди сказанное. Или опровергни. — Спокойно сняв очки и протерев их платком, словно готовясь к длительной и кропотливой работе, та медленно перевела взор цветных очей на призвавших её к действу господ и лишь послушно вытянула руку. Тогда же с кончиков её пальцев вспыхнули световые потоки. — Я принесла истину. — Из мрака проступила панорама щебнистой равнины, исполосованной уродливыми шрамами битв, чёрные массы бешеных чудовищ, яростно бегущие по ней, как волны, и также шедшая, а после метнувшаяся к ним на немыслимой скорости человеческая фигура. Его незаурядного вида меч в ярком золотом свечении рассекал десятки тварей разом. Их когти ломались об чешуйчатую кожу и стойкий к любым повреждениям белоснежный наряд. Магия дикарей рассыпалась, как прах под его шагами. Невообразимой мощи воин был один против целого легиона тьмы, и невзирая на это он продолжал стихийно прорываться вперёд, перемалывая ряды ублюдков и истребляя любую вставшую на его пути нечисть сотнями и тысячами в абсолютном, непоколебимом безмолвии, сравнимым с карой, ниспосланной небесами. С каждым движением картинка искажалась, как будто само заклинание боялось фиксировать их, но даже сквозь помехи было видно: тот хладнокровно прорубал себе дорогу через зловещие полчища людоедов, чьи тела разлетались на куски и ошмётки, если не горели заживо. Зрители безотрывно впитывали всякую демонстрируемую им деталь резни так ненавистных и презираемых ими монстров, пока столь завораживающе кровавое и одновременно пугающе безжалостное представление не подошло к концу. Стоило образам рассеяться, а световому туману от иллюзий исчезнуть, всё вокруг вновь утонуло в полутьме. На оном моменте главная духовная шестёрка вздрогнула и обменялась беглыми встревоженными, весьма впечатлёнными увиденным взглядами. Грид Луин склонил голову, и за ним, чуть грациознее, последовала девица. Оба выполнив требуемую от них работу, не производя ни единого лишнего звука, развернулись и неторопливо зашагали к массивным дверям. Вскоре те сомкнулись за ними, и тишина стала ещё гуще, острей прежнего, как если бы последний след смертного мира покинул это место, оставив только холодную оболочку духовенства и веры. Шестеро кардиналов ещё долго стояли недвижимо, как статуи, впитывая увиденное, как священники, наблюдающие некое знамение. Лишь когда слабый, почти незаметный звук, похожий на вздох ветра, проскользнул под сводами, старший кардинал, облачённый в жёлтую накидку, медленно поднял руку. С жестом, отточенным веками ритуалов, он повёл остальных за собой - вглубь святилища, за пределы глаз простых смертных. Его высокие готические своды, тонувшие в синеве полумрака, открылись им, пронзённые лишь таинственным сиянием, струящимся сверху, как дыхание незримого божества, похожего на отблеск небесных глубин, освещавших центральную стену - там, где возвышался величественный герб, сердце и скрижаль памяти этого священного пространства, заставшая в металле и выкованная из ночи и света. В его центре - круглая эмблема с шестисвечником, окружённым лавровыми ветвями, обрамлённая венцом золотых лучей, подобно солнечной короне над знаком вечной власти и древней доктрины. Над ней - шесть сфер, каждая с уникальным знаком: водяная капля, кристалл, вихрь, горящий глаз, цветок, луч, и печать, скрывающая суть. Они как шесть догматов и первооснов, как печати, наложенные на знание, доступное только избранным. Перед ними в смиренном поклоне выстроились фигуры, принадлежащие к разным орденам, но служащие проводниками одной воли и посвящённые одному долгу. Утверждать и провозглашать - таков был их приговор, закон и завет в одном лике, отражённом в алтаре напротив них. — Мы благодарим Божество за то, что мы, люди, можем прожить ещё один день на этой грешной земле. — Ответ раздался в унисон, с идеальной синхронностью: — Мы благодарим Богов. — Они не просили - они принимали судьбу, как её приемлют судьи. Заключительные отзвуки эхом прокатились по залу и заглушились в высоте, оставляя кардиналов один на один с бременем ответственности. Под куполом, где поток времени казался остановленным, шестеро кардиналов заняли места за округлым столом Высшего Исполнительного Совета, массивной конструкцией из чёрного камня, отполированного до зеркального блеска. На поверхности стола тонкими нитями были выгравированы изречения Шести Богов - лишь их носители могли читать их значение полностью, прочим же доводилось внимать исключительно отдельные фразы и обрывки, превращающиеся в беспорядочный шум. Первым нарушил молчание кардинал Света. — ...Королевство Драконов, — Изрёк Ивон Ясна Делакруа, поправляя монокль и будто вкладывая во всякое слово вес приговора. — Уцелело. Да и... не просто уцелело, но переродилось из пепла. И причиной тому - не наша добродетель или их покаяние. Причина всему он. — Напряжение над столом нависло грозовой тучей. Кардинал Воды, древний Зинедин Дилан Гвельф, слабым движением пальцев прижал рукав голубой накидки к губам, как бы вытирая невидимую пыль времени, и сиплым голосом добавил: — Сын... Дракона... Чистого Света… Такие слова звучали прежде только в баснях. В сказаниях бесплодных сект. — Его голос был похож на сухое шелестение страниц. — И вот теперь перед нами не басня, но живой человек. Или нелюдь? — — Полукровка. — Резко и почти с презрением вставила Беренис Нагуа Сантини, кардинал Огня, поправляя складки своей красной накидки. На её пухлом лице промелькнуло выражение откровенного отвращения. — Его поддержка со стороны мерзкой ведьмы Драудиллион и всей этой дряни... — Женщина помедлила, подбирая слова, чтобы не скатиться до ругани. — Говорит сама за себя. — Кардинал Земли, Реймонд Зарг Лаурансан, наоборот, нахмурился, но голос его был мягок, почти примиряющ: — И всё же… он защитил Королевство. Более того, без его вмешательства оно бы не продержалось, ведь стоит признать - Писание Солнечного Света не справилось бы с данной задачей в полной мере, даже с учётом приобретённого Нигуном в качестве трофея кольца дикой магии. — — Верно, с появлением оного субъекта всё кардинально изменилось. — Подтвердил сказанное Доминик Айр Партуш, кардинал Ветра, улыбаясь своей дедовской улыбкой, которая, казалось, согревала собеседника… но за сей улыбкой скрывался тот самый ледяной холод, которым он некогда истреблял армии гетероморфов. — Эта личность переменила весь ход событий и положение на фронте. Это непредвиденная угроза, мои братья и сестра. Не скверна, но угроза. Причём очень существенная. — В свою очередь Максимилиан Орейо Лагье, кардинал Тьмы, не вставил никакого комментария. Книги плавно вращались вокруг него, страницы перелистывались беззвучно. В его очках отражались тексты, формулы, заклинания, договоры. Он слушал и запоминал. — Нам следует привлечь Чёрное Писание. — Проговорил Ивон. — Я уже направил циркуляр. Мы собирались вернуть бывших членов из отставки. Их опыт нам пригодился бы. Особенно теперь, когда возникло подозрение… — Он выдержал паузу. — Что Орстед может быть не просто полукровкой, но… — — …одним из Лордов Драконов. — Сие прозвучало как удар молнии. — Катастрофа, — Cогласился Зинедин. Его губы и длани, скреплённые в замок, слегка дрожали, но голос оставался каменным. — Лорд Дракон Катастрофы. Его возрождение предсказала Астролог Тысячи Лиг. И сроки совпадают. — — Это невозможно, — Отрезала Беренис. — Ни по одному признаку этот "молодой" чужак не соответствует образу древнего дремлющего веками бедствия. Ни по силе ауры, ни по проявлениям магии, ни по характеру. Он даже не может быть причисленным к Истинным Лордом Драконам из-за неспособности, если это не ошибка донесения или ложные сведения, использовать дикую магию. Астролог могла ошибиться, либо… — — Либо это лишь начало. — Мрачно добавил Доминик. И тут кардинал Тьмы таки заговорил: — Я просмотрел архивы, и не одна из известных нам характеристик Владыки Дракона на него не ложится. К тому же, появление этого Орстеда не отменяет другого: Великий лес Тоб всё ещё под наблюдением. Сведения о возможном появлении там Возрождённого должны подтвердится или быть опровергнуты документально. — Делакруа кивнул. — Операция Чёрного Писания остаётся в силе. Они отправятся туда. Даже если это ложь - мы проверим. И мы подготовим «Падение Замка и Страны». Если Лорд Дракон Катастрофы возродился - мы попробуем подчинить его, хотя шансы этого не велики, с учётом теоретического наличия иммунитета мирового класса. Так или иначе, мы при любом раскладе уничтожим всё, что может помешать. — — Тогда как поступим с этим Орстедом? — Вновь спросил Зарг. — Мы не можем позволить бросить его на самотёк. Он крайне силён, неизвестен и непредсказуем. — Ясна перевёл взгляд на Дилана. Тот коротко кивнул. — Задействуем два Писания. — Твёрдо промолвил старик. — Писание Чистых Вод. Они уже готовы. Пойдут под прикрытием в Драконье Королевство. Будут следить и собирать сведения. — — И… Писание Розы Ветров. — Подключился Лагье. — В Пустыню Долор, родину Дракона Чистого Света. Пусть разыщут всё, что можно отыскать о нём… и о его прошлом. — — Что ж, раз сей вопрос решён, то пора перейти к следующей немаловажной теме на повестке дня. По поводу сборища бездарей... — Выдохнул Гвельф едва ли не сожалением, и глаза его, полуприкрытые веками, смотрели не столько на других, сколько в глубины собственного опыта. — Королевство Ре-Эстиз… Все наши труды, всё терпение - в прах. Мы дали им безопасный регион и поддержку для их развития. Всё это в надежде, что те будут выращивать героев для борьбы с бесконечными вторжениями нелюдей из Абелиона. — Подхватил Максимилиан. — Кто бы мог подумать, что их мир и процветание вызовут гниение государства изнутри. Воистину, хорошие времена рождают слабых людей. Всё предсказуемо. И они оказались даже слабее, чем мы предполагали. Их бездеятельность, их мягкотелость... те сгнили в предоставленном им нашим непосильным трудом удобстве. Всё оказалось тщетно. Какой позор. — Пробормотал Ивон, проводя пальцем по оправе своего монокля. Партуш хмыкнул, сжав морщинистые кулаки. Его добродушное лицо на мгновение стало жёстким оскалом, в котором чувствовался гнев ветерана, повидавшего многое. — Они даже стали производить наркотики и распространять их по всей Империи, подрывая её фундамент. Тамошние торговцы жалуются всё чаще. Распущенность, преступность, разврат - всё это стало для них нормой. Такова плата за слабую руку. — — Уровень их некомпетентности уже не исправить, корни гнойной язвы слишком глубоки. — Вновь проронил Делакруа, откидываясь назад. — А всё потому, что мы слепо и наивно в них поверили. — Буркнула Нагуа, сложив пухлые руки на груди. — Поверили, что они смогут вырасти в искусственно созданных нами тепличных и сытых условиях. Что дадут нам новое поколение героев. А что мы заимели в результате? Гнилую коррумпированную знать, которая нагло ворует у собственного народа и братается с преступными синдикатами, жалкого короля, неспособного даже удержать подлинное влияние на столицу. Мы так долго верили в перемены, кои так и не пришли. Вся правда в том, что те, кто жил без испытаний, давно забыли, какова цена свободы, и, закономерно, деградировали. — — Эти ничтожества утратили смысл своего существования как цельного государства. Смерть Газефа была предупреждением. Последним, данным им в назидание за их беспечность. — Дополнил полную досады речь подруги Лаурансан. — И мы сами организовали его смерть. — Заметил Орейо. В его гласе не было ни гордости, ни раскаяния - лишь холодная констатация факта. — Строноф был единственным достойным человеком в этом сброде бесхребетных свиней и трусов, оплотом настоящей силы и независимости. Однако он стал для нас обузой. Мы дали ему шанс встать под наши знамёна, но увы, тот отказался. — — Потому-то и пришлось убрать его руками воинов "Империи", замаскировав под диверсию на границе. — Кивнул Айр, в голосе которого послышалась отдалённая тень горечи. — Капитан заслуживал уважения, и тем не менее, он не смог отказаться от слабого правителя. — — Ланпоса Третьего. — С язвительной точностью процедил кардинал Света. — Его имя обязано войти в историю как ключевого виновника падения страны. Дурак провалился во всём, в чём мог. Мир, зазря подаренный ему нами, за 40 лет своего гнусного правления этот тюфяк умудрился обратить в сущее болото. Отсталая феодальная система, бедность и повальная нищета, упадок образования, отсутствие инфраструктуры и даже школ магии - при таком та потенциале! Эта бестолочь могла хотя бы попытаться взрастить новое поколение талантливых людей, способных дать бой тем же Тёмным Богам, но к сожалению... — Он замолк в перерыве на сухой болезненный кашель, как бы дав остальным время на осмысление. — Как бы не было жаль потраченного времени, теперь мы вынуждены изменить наш план. Мы заставим Империю захватить Королевство Ре-Эстиз. — Оглашённое отозвалось гулким эхом и ясно проникло в ум всех членов совета. — Это, по-видимому, лучший вариант развития событий. — Без тени улыбки иль горькой усмешки на лице протянула Сантини. Её красная накидка вяло сползла по плечу, как кровь, стекающая с клинка. — Завоевание извне, а затем внутренний переворот. Так мы сможем установить там свою архитектуру власти. Или, по крайней мере, верных нам марионеток. — — Так точно. — Вклинился в разговор кардинал Земли, в прошлом пятнадцать лет подряд защищавший Слейн в стане Чёрного Писания. — Мы посадим на трон тех, кто будет нам подотчётен. Тех, кто не забудет, кому обязан своей короной. Эти куклы при дворе будут вторичны для народа, достаточно обеспечить стабильность и всё наладиться само собой. Пусть пожинают то, что посеяли. Мы их предупреждали. — — Впрочем, ситуация неожиданно усложнилась... Зуранон. — Вбросил Дилан, скрипя зубами и прищуриваясь. — Развёрнутое сектантами логово нежити в Э-Рантеле не входило в наши планы. Чернь, которая захватила город, ускользнула от всех наших прогнозов. — Тотчас физиономии всех присутствующих немного потемнели или побагровели от злости. — Всё бы шло идеально, если бы не это мерзкое отродье, порождённое этими рассадниками порчи. — Хрипло и раздосадованно прошипел кардинал Ветра. — Это безобразие, организованное с поразительным расчётом, как и двадцать лет назад. И, судя по всему, не без помощи изнутри. — Разумно предположил Ясна, задумчиво почёсывая подбородок. — Клементина... — Произнесла пожилая женщина тихо. — Предательство всегда приходит изнутри. — — Эта девка… — Буквально выплюнул из себя Доминик. — Мы дали ей всё. Место в Чёрном Писании. Почёт. Будущее. — Орейо неторопливо перевернул одну из парящих книг. — Девятое место. «Идущая по ветру». Одна из самых перспективных и сильных. Сестра пятого - Куайса. Кто бы мог ожидать… — — Мы видели ранние признаки. Психическая нестабильность. Гордыня. Как бы то ни было, кто мог предвидеть, что она пойдёт так далеко? Похитить Корону Мудрости… — Кардинал Воды прикрыл веки, морщины на его лике стали ещё глубже. — Наше священное сокровище. Артефакт сакрального уровня. Инструмент, с помощью которого мы проводили национальные магические церемонии. И теперь… он у неё. — — После снятия с Принцессы-мико… девочка сошла с ума. Её пришлось ликвидировать. Инцидент скрыт, но сам факт - плевок нам в лицо. И теперь эта предательница с Короной в кармане участвует в ритуалах культистов. — Отрапортовал Делакруа. — И, скорее всего, именно благодаря артефакту Зуранон смог активировать «Спираль Смерти». Чересчур уж всё совпало. Масштабы разложения, скорость активации ритуала, плотность потока маны… — Внёс свою лепту Максимилиан. — Она знала о наших планах. Она знала, что мы готовим войну. И специально насолила, — Кардинал Огня стиснула кулаки так, что побелели пальцы. — Дабы отвлечь наше внимание на охваченный бедствием Э-Рантель и ускользнуть. — — Мы отправили за ней Писание Розы Ветров. След нашли. Контакт установить не удалось. И сейчас мы её упустили из виду. — Осадил всех пренеприятнейшей новостью Реймонд. Айр вдруг разразился старческим, совсем не весёлым смехом: — Вот ведь как. Те, кого ты растишь с верой, наносят тебе самые тяжёлые удары в спину. Предательство изнутри - худшее из зол. — — Нам необходимо срочно ускорить урегулирование в отношении нашего с вами провального проекта и пагубного катаклизма. Начнём дестабилизацию на границе в рамках операции по подчинению коллапсирующего Королевства и, попутно, немедленно вышлем «Неотвратимую Смерть» для нейтрализации колдунов-адептов смерти с этой чертовкой, если она ещё ошивается с ними, иначе мы потеряем контроль над всем регионом. — Подытожил Ивон. — Не забывайте, что Империя - инструмент, а не союзник. Они будут требовать выгоды. Мы дадим им её. Территории. Дань с неё. Возможно, возможность экспансии, если те согласятся сохранить лояльность. — Напомнил мужчина в коричневой накидке. — Главное - результат. Восстановить порядок через разрушение. Увядающее и бесполезное неизбежно должно умереть, чтобы родилось нечто новое и чистое. Мы найдём ренегата. Мы вернём то, что принадлежит нам. И приведём мир к той форме, в какой он должен существовать. — Закрепил финальный аккорд Гвельф, и его очи, глубокие как колодцы, погасли на миг. Заседание Высшего Исполнительного Совета завершилось. Тьма сгущалась над континентом и свет их богов жёг лишь ещё сильнее.

***

Безветренная, глухая и вязкая ночь окутала Арвинтар мягким покрывалом из теней и звёзд. Город, раскинувшийся к горизонту, обычно наполненный гулом жизни, теперь казался притихшим зверем, что затаился под сенью собственного величия. Мириады тусклых огоньков, рассыпанных по улицам, догорая оставляли отблески фонарей на мозаичных мостовых. Где-то вдалеке перекликались ночные стражи, нарушая тишину мерным маршем по каменным дорожкам. И под покровом этой густой, словно сажа, ночи, высоко над этим спящим океаном крыш, где пряталась усталость простого люда, сходно острову власти, возвышался императорский дворец - титанического размаха архитектурное сооружение, совмещающее в себе торжество роскоши и прагматизма, идеально сочетающее строгие линии могущества и изящные завитки эстетики. Этот древний бастион, выстроенный ещё в те ветхие времена, когда Империя Багарутт только начинала сжимать в кулак бескрайние просторы, стоял недвижимо, подобно исполину, что веками смотрит в лицо бурям и войнам. Его купола, выложенные зелёной медью, давно покрылись благородной патиной, будто венец на голове старого правителя, который пережил своих наследников. И через широкие арочные окна сего громадного строения был виден один из залов, приходящийся личной приёмной местного владыки, где в текущий миг стука часов отсчитывавшего полночь, всё дышало смешением древнего величия и нервозной роскоши современности. Комната была просторной, но не громоздкой, оформленной в строгом аристократическом стиле и богатым интерьером. Бордовые ткани с инкрустированным золотом покрывали стены, а по полу расстилался толстый ковёр глубокого малинового оттенка, в коем нежно утопали шаги. В её центре возвышался диван, тёмно-красный, с богато изогнутыми подлокотниками, обтянутыми бархатом. Его формы, подобно скрипке мастера, были выверены до совершенства - как и всё в этом зале, - здесь любая вещь имела своё место и вес. Перед диваном стоял резной столик, украшенный сложным орнаментом - сплетением растительных узоров, щита и фигур грифонов, с намёком на былое величие Империи Багарутт, что некогда пыталась тягаться с царствами далёких земель. Слева от мебели мерцала декоративная лампа, отбрасывая ласковые, янтарные отсветы. Её свет ложился тёплыми пятнами на лицо расслабленно сидящего златовласого человека с бокалом дорогого вина, являвшегося никем иным как императором Зиркнифом Рун Фэрод Эль Никсом. На нём играла привычная для него фирменная гримаса, выраженная в полусаркастичной ухмылке, волосы отражались магическим светом, а фиолетовые глаза сверкали аметистом. Позади у лестницы, в полумраке по левую сторону от него стояли двое элитных рыцаря из четырёх его стражей. Первым был Назами Энек, мужчина крепкого телосложения, облачённый в латных доспехах поверх безупречной формы военного с серебристой отделкой. Его лик выделялся резкостью черт, словно выточенными из камня, с чёткими скулами и внимательным бдительным взором. Каждый мускул его тела казался натянутой тетивой. Оружие при нём было частью его самого, как перо для писца или кисть для художника. Он был рождён для битвы, и всякий в Империи знал это. Рядом с ним пребывал Базивуд Пэшмэл, персона той же породы - тяжеловесный, мускулистый, ака воплощённый молот. Его длинные волосы падали на плечи, а заросшее лицо застыло в неукротимой решимости. Если первый - меч, разящий и смертельный, то второй - щит и кувалда своего хозяина. И чуть поодаль, у одного из мраморных пилонов отличался третий. Флудер Парадайн. Великий придворный маг, чья преданность монарху уже давно перешла границы обычной верности. Старик невыдающегося роста с длинными седыми волосами и дивной бородой, стоящий ровно, с достоинством, как старый дуб, что пережил сотни бурь. Очи его сияли светычем недосягаемых знаний и мудрости, нажитых за века. На нём были светлая мантия и ожерелье с многочисленными кристальными шарами, а на пальцах различного предназначения волшебные кольца. — Ха... — Негромко хмыкнул молодой повелитель, опираясь локтем о подлокотник и сцепив пальцы вместе перед подбородком, невольно склонив голову набок в раздумьях. — Всё-таки мир, похоже, решил снова меня удивить. Кто бы мог подумать, что эта старая ведьма из Драконьего Королевства ещё найдёт выход из той грязи, в которую вляпалась. И ведь не просто нашла выход… а провернула всё так, будто сама судьба решила над нами посмеяться. — Голос его был насмешливым, но в глубине таилось искреннее любопытство. — …И всё это, — С фальшивым пафосом продолжил Зиркниф, кружа алую жидкость в бокале. — Мне преподносят, будто бы это обыкновенное военное донесение. Как если бы возвращение двух наших легионов практически в полном составе, с минимальными потерями, после хаоса зверолюдской кампании было чем-то... ожидаемым? Ты надеюсь понимаешь, насколько это… противоестественно? — Он приподнял бровь, медленно переведя взгляд со стекла на старца. — Флудер, ты же читал эти рапорты? Весь этот абсурд про загадочного "потомка Дракона Чистого Света"? Что ты об этом думаешь? — — Рапорты легионов содержат многочисленные совпадения. Учитывая, что источники независимы и даже противоречиво описывают детали боя, сам факт существования субъекта по имени Орстед, его внешность, поведение и предполагаемая полубожественная сила - весьма достоверны. Как и то, что он действовал сугубо в интересах Драконьего Королевства. — — Ты называешь это "действием"? Я называю это… спектаклем. Полубог, пришедший из какой-то там захудалой пустоши, ни с того ни с сего, без рода, без флага, без логики - и внезапно творит чудеса на поле боя. Говорят, он в одиночку отразил атаку на один из городов. — Скептически проговорил Эль Никс. — По заявлениям выживших, он использует некоторое число особенно мощных артефактов, а также магию шестого и более ранга. Есть основания полагать, что он представляет уникальный магический стандарт, не похожий ни на какой другой. — C трепетом от осознания прочитанного в отчётах подтвердил Парадайн. — А если быть проще? — Вмешался Базивуд, скрестив мощные руки на груди. — Этот Орстед очень силён, как в физическом, так и в магическом плане. — Зевнул блондин, вставая и подходя к окну. — И, к сожалению, нам о нём ничего толком неизвестно. Пока что. — За занавесками столица пульсировала жизнью. Его профиль был резко очерчен светом лампы. Император молчал несколько секунд, а затем с ядом добавил: — А как вам, милорды, то, что эта старуха Драудиллон, эта древняя мерзость в короне, нынче чуть ли не называет его спасителем нации? Впрочем… меня это вполне устраивает. Пусть он займёт её, пусть приласкает и заберёт себе. Её давно пора вычеркнуть из списка вероятных "брачных союзов" - второй по отвратительности женщиной в моей жизни быть не почётно. Слава богам, у нас разные вкусы. — Назами, доселе сохранявший безмолвье, наконец присоединился к разговору: — Ваше Величество. Это тревожный прецедент. То, с какой скоростью этот полукровка повернул ход войны, вызывает… беспокойство. Возможно, даже страх. Народ видит в нём мессию. Солдаты… говорят о нём с благоговением. Некоторые - с завистью. — — Знаешь, Назами, — Зиркниф с усмешкой обернулся к нему. — Вот это и пугает больше всего. Не зверолюды, не их разрозненные кланы, не демоны иль их поклонники, и не политика Теократии. А молчаливый полубог, который вызывает уважение там, где должна быть угроза. И знаешь, что особенно забавно? — Правитель развёл руки, будто обращаясь к потолку: — Мы спасали эту страну. Оружием, инструкторами, легионами. Мы вытягивали их из кровавой бойни к триумфу. А теперь? Теперь вся слава досталась ему. Герою из ниоткуда. А Империя и её заслуги? Отныне просто… фон. — Он уселся обратно, отпил вина и отдал указание: — Флудер. Подготовь мне программу наблюдения. Я хочу знать, что он ест, с кем водится, с кем спит, какими делами заправляет. Пусть парочка наших толковых ребят - надёжных, умных, с языком и мозгами - отправятся туда в Верэнис. Пусть хоть что-то послужит моими глазами за озером. Если этот Орстед начнёт строить что-то своё - мы узнаем об оном первыми. — Флудер кивнул с лёгким поклоном. — Да будет исполнено, Ваше Величество. Я также рекомендую прислать в столицу Королевства партию поздравительных "даров", через подставную торговую сеть. Это позволит внедрить агентов под прикрытием и одновременно продемонстрировать "дружеский интерес". — — Прекрасно. — Отозвался император, снова теряя часть внимания, глядя в огонь. — А заодно… напомните этой драконьей карге, что она у нас в долгу. И что долги надо возвращать. Деньги, припасы, оружие, бойцов... Всё, что мы дали. Я хочу, чтобы она почувствовала тяжесть этой помощи, даже сквозь постельные вздохи с её так обожаемым "полубожеством". Империя не играет в святых. Мы всегда берём плату и ради сего мы готовы немножечко подождать. — — Возможно, это… начало новой эпохи, Ваше Величество. В регионе воцарится долгожданные спокойствие и процветание. — Полуразвалившийся на спинке дивана властелин на эти слова лишь отхлебнул из бокала. — Начало новой эпохи… — Повторил он шёпотом, будто смакуя вкус редкого качества напитка. — Это всё хорошо, старик, — Возразил Зиркниф, хрустнув суставами пальцев. — Но эпоху делают не только герои и спасители. Эпоху делают люди вроде меня. И знаешь, что меня радует ещё больше? — Изломанные в оскале губы растянулись ещё шире. Тот опустил бокал на мрамор столика, взор его оживился, словно на мгновение к нему вернулась вся прежняя азартная злоба молодого руководителя, который когда-то плевал на приличия и ломал чужие судьбы ради своих прихотей. — Пока эти дурни в Драконьем Королевстве будут облизывать этого Орстеда, у нас открылась иная дверца. Намного более притягательная, намного более лакомая. Ре-Эстиз. — Царевич вскинул длань, как бы приказывая внимать ему. — Э-Рантель. В этом городе, — Сказал Император с определённым предвкушением. — С недавних пор активно бушует хаос. Секта смерти, нежить, кровавая резня. Проклятый культ Зуранон устроил нечто, о чём теперь бояться заикнуться даже жители нашего государства. И можете себе представить, что это для нас значит, милорды? — Энек и Пэшмэл переглянулись. Первый молчал, второй чуть склонил голову. За всех троих ответил волшебник преклонного возраста: — Открытая граница. Ослабленная оборона. Паника. Дезорганизация в рядах знати. — — Правильно, — Пролепетал с неподдельным удовольствием его господин. — Чудный момент, дабы… забрать всё прилагающееся. Без лишнего шума и фанфар. Начнём с окраин. Деревни, приграничные города, мелкие бароны. Они испугаются, попросятся под защиту сильной руки. И чья это рука? Империи Багарутт. Моей руки. — Он знал, что сейчас выглядит, как мелкий интриган и заговорщик. Однако Эль Никс всегда умел сочетать величие трона и грязь под ногтями. — У Ре-Эстиза нет войск. Нет воина, что отстоял бы их свободу, ибо тот подох в очередной приграничной стычке, будь то с нами или с кем-либо иным, косящим под нас. Их знать дрожит, как девка в борделе перед первым клиентом. Их король? Посмешище. Их наследница? Не интересна. Их армии? Слишком заняты спасением своих собственных штанов. А мы? Мы - могучая и необъятная империя. Мы заберём всё, что плохо лежит. Всё, что не прибито к полу, да и это отберём, вырвем с корнем и присвоим себе. — Назами предпочёл не разивать рта, как и подобает солдату, не реагирующему на приступ самолюбования собственного лорда. Базивуд же хмурился, хватка на рукояти его меча слабо вздрагивала, выдавая внутреннее напряжение. — А если появится сопротивление? Даже крыса, загнанная в угол, бросается без страха. — — Тогда раздавим. Хладнокровно и бескомпромиссно. Мы не варвары. Мы закон. Империя не грабит. Империя поглощает. — Флудер чуть зажался, как всегда при разговоре о завоеваниях. Не из-за отвращения - скорее из-за мысли о цене такого пути. Но вслух выдал только: — Ваше Величество, следует учитывать теоретическое вмешательство третьих сил. — — Теократия? — — И не только. — Ровно толковал своё мнение маг. — Покровители культа Зуранон. Чрезмерно тщательно и аккуратно они подготовили этот ритуал. Магия смерти такого масштаба не творится на пустом месте. — Повелитель отмахнулся: — Мы будем осторожны. Я не идиот, чтобы лезть прямо в пасть незнакомому чудовищу. Начнём с периферии, подготовим местные гарнизоны, снабдим легионы. Мы не полезем в Э-Рантель. Пускай его чернь подавится собственной падалью. Войны - это прекрасно. Войны - это возможности. И пусть Королевство Драконов по уши в долгах и с новым "героем", пусть Теократия строит свои козни, пусть Ре-Эстиз рушится под собственной трухой - мы как империя обязаны расти, дабы надёжно оставаться на плаву. — Он оглядел своих людей, выискивая хоть намёк на сомнения. Их не было. Даже Флудер, невзирая на холодную маску, не выразил протеста. Тот и сам знал - Империи пора расширяться. Погодя, Энек сдержанно добавил: — В таком случае следует поспешить выслать разведку. И начать перехватывать потоки беженцев. Посредством них мы узнаем всё, что нужно о внутреннем положении дел у юго-западного Королевства. — — Именно, слова настоящего полководца. Ну что ж, пора действовать. Пока остальные спят, мы будем отнимать у них их будущее. Ведь кто не успел… — Будучи уже на ногах, он поднял бокал в мнимом тосте. — …тот опоздал. — Его края коснулись губ, и алкоголь блеснул пламенем грядущих войн.