ч.I. Две стороны одной монеты | гл.1

      «...Я найду тебя, и мы проживём до блевоты счастливую и бессмысленную жизнь. Слышишь? Я обещаю тебе.»

      «...Дай мне слово, что когда всё это закончится, ты отпустишь меня. Без сожалений.»

***

      Небо. Гигантский синий простор. Открытый, манящий, тянущий к себе ветви деревьев, каждым листиком устремившихся туда, где их ничего не будет сдерживать. Так бы и оторвались, и взметнулись вверх, как стая птиц, для которых не существует никаких преград.       Над лежащей в сырой траве разведчицей не было уже ничего, кроме этого высокого неба, подернутого кое-где багровой пеленой. Оно ждало её, звало оторваться от поверхности и, взмахнув крыльями, отправиться туда, где никакие Стены не удержат…       «Как тихо и спокойно», подумала она. Дышать становилось всё тяжелее, будто в лёгкие упиралось что-то острое. Голова трещала от удара о землю. То, чему она так долго и отчаянно сопротивлялась, подобралось совсем близко. В глазах кололо. Было страшно и как-то жалко отдавать свою жизнь так просто, но она не могла подняться. Только небо — купол над миром, в котором осталось ещё так много неразрушенных иллюзий и тайн — утешало своей чистотой и ясностью. Разведчица подавила подступающие слёзы и всё-таки закрыла глаза. «Как тихо и спокойно... Совсем не так, как я неслась к этому чёртовому лесу… Как мы расправлялись с титанами… Если бы не тот девиант… Может быть, всё было бы по-другому…»       Мерзкий птичий крик выдернул её из успокаивающей синевы. Что-то крупное кинулось сверху и ткнулось ей в грудь, больно ущипнуло за щёку, дернуло за волосы. Совсем также ощущалось, когда мальчишка со злым лицом отчитывал её перед миссией. Птица взвизгнула ещё раз прямо над её ухом, разведчица поморщилась.       «…если не вернёшься, я найду тебя и сам вытащу из брюха любого титана, ясно?»       Где-то недалеко задрожала земля. Неужели тот девиант, который так ловко выкинул её за пределы леса, как надоевшую куклу, не наелся её товарищами? Всё ближе, ближе, ближе…       Её тело дернулось вверх будто само собой. Мышечная память сработала, как отлично отлаженный механизм, но нога соскользнула с широкой ветки, и девушка безвольно повисла на ней, из последних сил цепляясь за кору. Боль в рёбрах почти парализовывала, но, ломая ногти, она заставила себя задержаться там. Глаза заливала кровь. Когда ей удалось-таки вскарабкаться, в красном мареве она увидела, что то, что сначала приняла за листву, были зеленые плащи. Люди, с которыми она несколько лет подряд служила, жила, тренировалась и ездила в экспедиции, были развешены на деревьях, как сломанные елочные игрушки, и безжизненно покачивались на тросах. А из-за них на неё, не мигая, смотрел огромный глаз.       Из прострации её снова вывел крик ястреба. Хлопнув крыльями, он ударил её по голове и кинулся вперёд, прямо на этот открытый глаз. Разведчица дернулась снова. Взлетела вверх, выше и ещё выше, пока не достигла вершины колоссального дерева и не схватилась руками за его пик.       Оттуда было видно, как синее небо ржавеет ближе к горизонту, как солнце стремится упасть за зубцы черных Стен. Тех самых Стен, за которые ей необходимо было теперь вернуться,       потому что кто-то ещё хотел, чтобы она была там.

***

      «А он смешной. Такой недовольный, как птенчик.»       Капитан геодезического отряда Наталия Крешет едва не прижалась носом к окну, чтобы разглядеть уныло бродящую по двору фигуру нового члена Разведкорпуса — единственного из трёх новичков, который вернулся из последней экспедиции за Стены. Сама она в неё не поехала, поэтому теперь сгорала от любопытства. Полагаться на слухи, расползающиеся по Корпусу в последние недели, ей претило, а капитан отряда планирования Эрвин Смит был слишком восторжен, чтобы оставаться рациональным. Поэтому она ловила буквально каждое движение рекрута во дворе так, будто от этого зависела её жизнь.       «Только тебе приходит в голову называть смешным человека, который в одиночку одолел девианта и ещё толпу титанов, которые до этого уничтожили два боевых отряда», Эрвин не отрывался от бумаг — отчёт о миссии нужно было предоставить до вечера. «И, я напомню, собирался убить меня.»       Капитан отлипла от стекла и посмотрела на угловатый, будто вырубленный, профиль, склонившийся над документами. Его спокойный тон и уверенная манера говорить о покушении на собственную жизнь вызывали смутное беспокойство, но она быстро отбросила их подальше и подошла к его столу. В конце концов, это всё ещё был Эрвин — человек, который за несколько лет в Разведке стал для большинства чуть ли не легендой во плоти, даже большей, чем нынешний Командующий Кис Шадис или лучший боец Корпуса Майк Захариус.       «Ты, кстати, уверен, что он до сих пор не собирается этого сделать?» Она толкнула фигуру коня с гербом Разведкорпуса по шахматной доске с костяными вставками, стоявшей тут же, на краю, — неуместно роскошная вещь была подарком, а каждая фигура репрезентовала различные рода войск и политические силы Стен.       «Вспомни, как мы приносили королевскую присягу», Эрвин, наконец, поднял голову и посмотрел на капитана пристально, как смотрел всегда, когда хотел, чтобы она поняла его без лишних слов. «Вот она не имеет с этим ничего общего.»       «О, так он поклялся тебе в верности?» Она оживилась и игриво подняла одну бровь. Эрвин опустил взгляд на шахматную доску, а потом пододвинул к вражескому коню своего ферзя, но разведчица не унималась: «Как в старые времена? Встал на одно колено? Склонил голову? Ах… Ну почему меня там не было!»       «Не мне», остановил её Эрвин. «А Корпусу и нашей цели. Насколько я знаю, у него ничего другого не осталось.»       Капитан хмыкнула и повернула голову в сторону окна, но с этого места был виден только край синего неба, поделённый на квадраты деревянной рамой. На её лице отразилось сомнение в перемешку с нетерпением.       «М. И всё же. Он похож на едва оперившегося птенца.»       «Во владении УПМ он с тобой посоперничает.»       «Пф», её взмах рукой должен был означать беззаботность, но Эрвин верно распознал в нём попытку отмахнуться от колючего ощущения конкуренции. «Небольшая заслуга — соперничать со мной во владении УПМ. А вот… Подожди, ты только что пожертвовал своим ферзём?»       Она, наконец, обратила внимание на фигуру, ожидающую расправы.       «Необходимая жертва», бесстрастно ответил Эрвин.       «Ферзь?» Капитан покрутила в руках “съеденную” фигуру, украшенную тремя гербами Стен, как на панагиях священнослужителей. Ей больше нравилось, когда ферзя изображали в виде военачальника или королевы. В это время Эрвин одним ходом сокрушил её слона с отличительным знаком Военной Полиции, и его конь оказался прямо перед королём.       «Шах и мат», удовлетворенно прокомментировал Смит.       «Я ненавижу шахматы», разведчица гордо мотнула головой, отбросив черные кудри за плечи. Она произносила это всякий раз, когда проигрывала ему — то есть практически всегда, если только он ей не поддавался. «Это пытка! В следующий раз мы играем в вист!»       «К слову, о пытках», голубые глаза Эрвина встретились с её — синими.       «О, дядя Дариус…» На лице капитана тут же появилась неестественная маска энтузиазма. «Главнокомандующий был в восторге от твоего донесения. Ты себе и представить не можешь, что он сделает с бароном Ловофом. Возможно, его родословная прервётся на этом.»       «Прости, что пришлось отправить тебя выслушивать все его изощрённые фантазии», ни тени раскаяния на лице Эрвина не появилось.       «Ничего», она последний раз улыбнулась и тут же помрачнела. «Это всё ещё лучше, чем присутствие на семейном ужине, который мне тоже пришлось посетить по твоей милости.»       Губы Эрвина искривила легкая усмешка, сделавшая его суровое лицо чуточку мягче.       «Всё-таки им удалось поймать тебя в столице. В какой-то мере я поражен их “ловчим” навыкам.»       Разведчица закатила глаза.       «Ты думаешь, это смешно! А они однажды выклюют мне мозг, если это продолжится. Леди Крешет совсем плоха: постоянно бормочет что-то о том, что мне нужно срочно найти мужа и уехать куда-нибудь на восток на родовые земли и что мне не место в нашей богоспасаемой Разведке, а ещё постоянно ищет обручальное кольцо, хотя оно всегда на её пальце. Отца доедает подагра. Но угадай, мешает ли ему это требовать “подвигов за Стенами”? Как бы не так. Брат… перестал дёргать меня за косички, но теперь считает своим долгом задеть отца на каждом шагу. Есть Тилло — на него можно положиться, но он дальше своего комиссарского кресла не выглядывает. И всё это…» Она остановилась на полуслове, заметив развлёченное выражение Эрвина и его блестящие глаза. «Нет, даже не начинай…»       «И всё же у тебя есть семья», выдохнул он с благоговейной почтительностью. Несмотря на то, что все эти люди принадлежали к так нежно ненавидимой им дворянской крови, укол зависти всё-таки не дал ему промолчать.       «Эрвин», её укоризненный тон сопровождался неодобрительным взглядом.       «Тали», его решительная интонация — хитрой полуулыбкой.       Она покачала головой:       «В следующий раз поедешь со мной. Хочу посмотреть, как ты запоешь через час подобных душеспасительных бесед. А мне пришлось вытерпеть таких четыре!»       «Я бы многое отдал, чтобы послушать "душеспасительные беседы" отца снова.»       Это был дурной приём, он это знал. Разведчица опять отвернулась к окну и обиженно надула губы.       Они знали друг друга слишком давно и слишком хорошо, чтобы пререкаться до последнего. Кроме того, Тали предпочитала не спорить с ним, а просто делать всё по-своему, если это приносило результат. В том числе поэтому с самого кадетского училища и до офицерских званий Разведки эти двое прошли рука об руку. Так, что одна часть военных сплетничала о том, что они — давно потерянные сиблинги (даром что цвет волос и черты лица не совпадают), другая — что скоро поженятся или уже тайно обвенчались, а отношения скрывают, чтобы избежать вопросов субординации. Правы они были только в одном: между Эрвином и Тали установилась связь, которая по самым невероятным слухам позволяла им обмениваться мыслями на расстоянии.       «И всё же про этого "слётка" из Подземья..» Тали всё-таки вернулась к подоконнику и постучала пальцем по стеклу — заинтересовавший её рекрут уже добыл где-то метлу и сметал в сторону мусор с подъездной дорожки. «Как его..?»       «Леви.»       «Отдай его мне», она помолчала и добавила для ясности: «Я прослежу, чтобы он не рискнул мстить и всё такое.»       «Забирай. Но то, что ты задумала на самом деле, оставь.»       «Пф. Вот так легко? Ты становишься скучным. Или…»       Они снова обменялись многозначительными взглядами.       «Мы разговаривали с Командующим вчера, бумаги готовят, но он сказал, дело уже решенное.»       «Кошмар. Это мне придётся посвящать своё сердце каждый раз, когда я тебя вижу?» Тали иронично цокнула языком. «Подполковник Смит. Звучит неплохо. Всего в шаге от “Командующий Смит” — что звучит ещё лучше.»       «Звучит ещё лучше то, что мы сможем выдвинуться дальше за Стены и заполнить пустые пятна. Если я смогу убедить Командующего принять новое построение, мы выиграем время и людей», Эрвин отодвинул отчёт в сторону, расчистив карту, лежащую под ним. В его глазах заплясал огонёк. «Ханжи Зое — очень талантливая исследовательница, ей можно дать больше пространства для экспериментов.»       «Мои нивелир и теодолит всегда к твоим услугам», капитан с удовольствием улыбнулась и вернулась на край его стола. Общее стремление объединяло их и разрушало любые преграды — казалось, нет ничего, что могло бы умалить эту неиссякаемую энергию. Эрвин поднял голову и, не скрывая воодушевления, уже и без того зная ответ, всё-таки сказал:       «Возможно, мне понадобится больше, Тали.»       Она покачала головой и усмехнулась:       «Опять разговаривать с семьей… Ты просто чудовище, Эрвин Смит.»