ч.I. Две стороны одной монеты | гл.8

      «Это Ханжи», Леви быстро убрал свою руку от её, только услышав шаги за дверью палаты. Крешет язвительно хмыкнула:       «Как мило, что ты уже узнаешь её по шагам.»       «ТА-А-АЛИ!» Влетевшая в ту же секунду командир естествоиспытателей сразу запрыгнула на кровать прямо в сапогах и прижала Крешет к себе так, что Леви на секунду показалось, что она её сломает. Ивел от неожиданности спрыгнул на пол и ворчливо закряхтел. «Тали! Живая! Ты живая… Тали, мать твою, ты живая!»       «Ханжи… Больно», сдавленно пожаловалась Крешет в попытке освободиться от удушающих объятий подруги.       «Четырёхглазая, ты её раздавишь», строгий голос Леви заставил Зое ослабить хватку. Но вместо того, чтобы отпустить её совсем, она обхватила лицо Крешет руками и заглянула ей в глаза так, будто могла по ним прочитать, как ей удалось выжить за Стенами.       «С ума сойти! Нет, это ты с ума сошла! Расскажи мне всё! Срочно! Это был девиант? Как он двигался? Что он делал? Как ты выбралась?»       Крешет помрачнела и опустила глаза. Воодушевления она явно не разделяла. Леви попытался различить, есть ли в её реакции искренние черты или это очередная маска.       «Поговорим, когда твой отряд развесят, как на висельном дереве.»       Ханжи мгновенно перестала кривляться.       «Мой уже вешали, и ты в курсе», серьезно сказала она. «Я спрашиваю, чтобы в следующий раз не подвесили ещё чей-нибудь.»       В повисшей паузе было слышно только как Ивел копошится между кроватью и стулом. Крешет поджала губы и медленно выдохнула. Это выражение, когда она заглядывала куда-то внутрь себя, будто сверялась с внутренним компасом, всегда настораживало.       Но прежде чем тишина начала бы давить, Ханжи подпрыгнула, как игрушка на пружинке.       «Так что рассказывай!» Потребовала она, устраиваясь на кровати и явно не собираясь с неё слезать. Давить на Крешет, учитывая её состояние, казалось не слишком правильным, но Леви солгал бы, если сказал, что ему не хотелось узнать, что произошло во время экспедиции. Она потёрла ноющее ребро и обхватила себя одной рукой.       «Если честно, Ханжи, я… Не помню. Всё произошло слишком быстро», она опустила голову, чёрные кудри посыпались на лицо и скрыли его полностью. «Ничего не успела предпринять. Он был быстрый… Пришлось дождаться темноты, чтобы спуститься. А дальше… Я просто привязала себя к седлу ремнями и… Не помню.»       Зое снова потянулась к ней, на этот раз обняла аккуратнее и погладила по голове. Сочувствие быстро сменилось любопытным блеском очков. Она ощупала затылок, потом плечи и пробежалась пальцами по спине…       «Слепошарая, ты не настолько слепошарая, чтобы ориентироваться на ощупь», Леви цокнул языком и недобро посмотрел на них обеих.       «Ревнуешь? Так и скажи.»       «Не неси чушь.»       Ханжи наклонилась к уху Крешет и достаточно громко, чтобы он услышал, прошептала:       «Он точно ревнует.»       Леви закатил глаза и помотал головой. Нечего было удивляться тому, что Четырехглазая думала только об одном.       «Нет, на ощупь тоже целая. А твою удачу можно взять на талисман? Как кроличью лапку?» Ханжи слегка ущипнула Крешет за бедро. «Мне для опытов!»       Из-под кудряшек донесся тихий смешок и показался синий глаз. Зое ещё раз оглядела палату, прежде чем посмотреть на Леви и перевести тему:       «А Эрвин не приходил?»       Леви покачал головой.       «Странный какой. Мне кажется, он уже ночует в кабинете.»       Она обернулась к Крешет, та пожала плечами, быстро притворившись безразличной. Даже если бы она испытывала какие-то эмоции по этому поводу, под этой маской понять, какие именно было совершенно невозможно. Злилась ли она, обижалась, тосковала. Оставалось только догадываться.       «Ты тоже не заходила.»       «Меня не пускали.»       Под внимательным взглядом Крешет, Леви сделал вид, что слишком занят тем, чтобы поднять вредную птицу, то и дело колотившую его крыльями по ногам, на подоконник. Вот ещё рассказывать ей, как он одним видом запугивал младший медперсонал, а старшему очень убедительно врал, что несёт за неё личную ответственность перед Командующим. Ханжи могла бы быть и понастойчивее.       «А сегодня у меня эксперимент испарился. Прямо на глазах! Ты не поверишь! Он испарился вот два часа назад!»       «Откуда у тебя материал?»       «Наблюдали со Стены, как Гарнизон испытывает новые снаряды.»       «И как?»       «Против титанов — бесполезны, зато против окружающей среды работает просто отлично!»

***

      Дверь захлопнулась прямо перед лицом Леви. А вслед за этим послышался чудовищный грохот. Он потянулся к ручке, но замер в нерешительности, а потом опустил руку.       Едва не опрокинувшийся письменный стол, заставил Тали отскочить назад и посмотреть на Эрвина в замешательстве. Его кулак ударил стену, и на деревянной обшивке осталась вмятина.       «Эрвин!» Тали схватила его за плечо, когда он собирался нанести ещё один удар. «Хватит!»       Ему казалось, что он кипит изнутри, что не может дышать, что сердце пытается проломить рёбра. Он так сильно сжал челюсть, до зубной боли и металлического привкуса во рту.       Эрвин стряхнул её руку. Костяшки саднили.       «Сто тридцать девять человек… С нами отправились сто тридцать девять человек», он запустил пальцы в волосы и сжал их. «Вернулось тридцать… Из них почти половина ранены. Разведкорпус не может функционировать в текущем состоянии. Это ад…»       Он посмотрел на неё. На её скуле всё ещё оставались следы вытертой впопыхах, запёкшейся крови, черные кудри растрепались и торчали в разные стороны, как воронье гнездо, она тяжело дышала.       «Это не конец», она помотала головой, как человек, не желающий принимать объективную реальность. «Это не может быть концом. Мы наберём новобранцев в следующем году. Разработаем план и…»       «Оба боевых подразделения. Полевые медики, снабжение, твои специалисты, специалисты Ханжи… Ты лучше всех знаешь, сколько мы будем готовить новобранцев, чтобы они не превратились в пушечное мясо в первой же экспедиции.»       Тали судорожно выдохнула, пошевелила губами в попытке найти нужные слова. Но их не было. Не было, как почти двух третей Разведывательного Корпуса, который они вместе собирали из лоскутов. Киса Шадиса нельзя было назвать плохим лидером, а слабым и деспотичным управленцем — можно. Но вешать на него одного вину за этот провал было бы глупо. Они все были виноваты. Они все были не готовы. Они все просчитались. Едва обретённая надежда ускользала от него.       Эрвин попытался вдохнуть, но будто хлебнул солёной воды.       «Я слышала, что сказал Шадис», Тали снова потянулась к нему и коснулась руки. Обычно её присутствие успокаивало, но сейчас он чувствовал себя куда более уязвленным даже под её вкрадчивый голос. «Ты станешь следующим Командующим, и мы сможем принимать решения свободно. Я подберу людей, ты разработаешь формацию под новые обстоятельства. Мы всё ещё можем…»       Она осеклась, когда он поднял на неё глаза. Да, они думали об одном и том же. Но что-то было не так. Эрвин попытался понять, что именно, но снова начал закипать.       «Мне нужно подумать», холодно сказал он. «Пожалуйста, оставь меня одного.»       «Эрвин..?» В её взгляде мелькнуло удивление. Раздражающая вспышка непонимания и упрямства.       «Это не просьба.»       Дверь резко распахнулась и отлетела в стену.       «Подполковник Эрвин, капитан Крешет!» На пороге стоял запыхавшийся курьер, бледный, как призрак. «Стена Мария пала! Сигансина захвачена! Титаны во внутренних землях! Объявлена эвакуация!»       На мгновение и Эрвин, и Тали замерли не дыша, а потом быстро посмотрели друг на друга. Невидимый механизм щёлкнул и заработал, как прежде.       «Где Командующий Шадис?» Тут же спросила Тали курьера.       «Отбыл в Трост вместе с ранеными», отозвался тот, ему явно было нехорошо, но в таких обстоятельствах это мало кого волновало.       «Догнать и передать сообщение. Выполнять, быстро!» Она развернулась к Эрвину и посмотрела на него испытующе. Ей нужно было решение. Холодное, взвешенное, очень рациональное решение Командующего Разведкорпусом. «Эрвин, до Сигансины два часа пути. Из оставшихся разведчиков можно сформировать шесть самостоятельных отрядов.»       Можно было бы отправиться на помощь Гарнизону, но…       «Эвакуируйте архив и штаб», распорядился он и зачем-то повторил так, будто она сама не понимала: «Разведкорпус не может функционировать в текущем состоянии.»       «Да, ты прав.»       Она вдруг обернулась на Леви, который всё это время оставался в дверях. И по её лицу пробежала незнакомая тень.       Временным штабом Разведкорпуса определили бывшую резиденцию Лорда-Командующего, но не учли того, что численность разведчиков теперь не достигала и сотни человек. Поэтому свободные залы, распределённые под казармы, казались уж слишком просторными и незанятыми. Замок какое-то время не использовался: тут и там висела паутина, слой пыли покрывал всё, к чему бы Леви ни прикоснулся. Даже уборка не помогла перебороть отвращение, поэтому кое-как приведя в порядок себя, свою койку, пол и тумбочку рядом с ней и злобно посмотрев на своих соседей (взгляд должен был заставить их взять с него пример), он выбрался на круглую башню.       Ночь оказалась ясной и прохладной. Безмятежной. Природе было совершенно безразлично всё, что происходило сейчас за Стенами: люди, оставшиеся без крыш над головой и куска хлеба; люди, оставшиеся без семей и близких; люди, оставшиеся безжизненными сгустками мяса по ту сторону Стены Роза.       Леви забрался на один из плоских зубцов и уселся на прохладную кладку. Звёзды мерцали. Подумал, как паршиво должно быть чувствуют себя сейчас те, кто успел эвакуироваться. И ещё хуже те, кто не успел.       Когда дверь за его спиной скрипнула, ему не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто нарушил его одиночество.       «Ох…» Голос Крешет звучал тихо и устало. «Прости, я хотела подышать.»       Леви обернулся. На ней была повседневная форма, не та, в которой она бегала по всему штабу, помогая выносить и сортировать карты и документы. Лицо уже не выглядело таким лощёно-аристократическим: под глазами залегли тени, губы искусаны, а на скуле виднелась грубая царапина — видимо задело щепкой от падающей сосны. Усмешка, которая так его раздражала, сменилась глубокой меланхолией.       «Можно я останусь?» Спросила она, обняв себя одной рукой. Прогонять её не хотелось, более того, Леви поймал себя на мысли, что какая-то его часть хотела, чтобы она побыла с ним. Он кивнул.       Крешет подошла и положила руки на соседний зубец. Что-то такое уже происходило. Правда, тогда их было трое, а не двое. Он любовался звёздами, прежде чем потерять своих друзей навсегда из-за собственной самонадеянности.       «Как он?» Спросил Леви, краем глаза наблюдая за ней.       «Если сказать мягко, то… Разочарован.»       «Я про ястребёнка твоего.»       «А… Ивел. Жить будет. Крыло немного повреждено, но летать сможет…»       Изабель когда-то тоже притащила в убежище птенца, ещё и крылья ему переломала, пока пыталась сначала пролезть на лестницу из Подземья, а потом уносилась от местных головорезов, когда ей этого не удалось. Они выпустили его позже в дыру над верхним уровнем. Возможно, этот птенец сейчас летал где-то на свободе. Но у Крешет на не совсем оперившееся недоразумение явно были другие планы.       «Все еще думаешь его оставить?»       «Да. Научу глаза выклевывать этим выродкам…» Её кулаки сжались на камне. Леви услышал, как она выдохнула сквозь зубы, и посмотрел на неё. «Как мы могли это допустить..? Теперь мы ещё на сотню километров дальше от цели! Этого не должно было произойти! Всё должно было быть не так!»       «Какой цели?»       «Да как ты не понимаешь?! У нас была надежда!» Синие глаза вспыхнули. Это была настолько искренняя обида, что на секунду Леви замер. «Найти ключ к тому, откуда появились чудовища, и стать свободными! От этих Стен, от титанов, от иллюзий, которыми нас кормят! Наша свобода была там! За вот той чертовой Стеной! А теперь мы будем вынуждены убраться от неё ещё дальше!»       «А… Вот как», Леви отвернулся и посмотрел на вершины леса перед замком. Ему ясно представилось, что и сама Крешет в этот раз могла остаться за Стенами. Он нахмурился. «Много людей погибло… И ребята из твоего отряда тоже…»       Её присутствие снова исчезло из поля бокового зрения, он почти начал к этому привыкать. В этом Крешет оказалась не похожа ни на кого другого. Будто незаметность была её естественной чертой, которую нельзя контролировать. Через некоторое время он посмотрел на неё снова.       Её брови сдвинулись, губы поджались, а щёки отчётливо блестели в холодном и ярком свете луны.       «Ты что, Крешет?» Недоверчиво спросил он. «Плачешь?»       Она вдруг дёрнулась, помотала головой и попыталась быстро стереть слёзы рукавом. Что-то кольнуло в груди, Леви сообразить не успел, как протянул к ней руку.       «Иди сюда.»       Крешет посмотрела на его открытую ладонь, потом на него, и прежде чем он почувствовал бы себя неловко, приняла приглашение: вскарабкалась на каменный выступ и села рядом, привалившись к его плечу и спрятав лицо в отвороте куртки. Её волосы были слегка влажными, от них приятно пахло незнакомыми, свежими цветами. Леви обнял её за плечи одной рукой.       «Кто-то всегда не возвращается», тихо сказала она. «Однажды один из нас тоже не вернётся…»       Его пальцы сжались на её куртке.       «Леви, ты боишься?»       Он задумался. Смерть сама по себе его не слишком пугала. Пугало что-то другое, что вызывало глубокое отторжение, когда он заглядывал внутрь себя. Перед глазами возникали друг за другом: потухшие глаза матери перед тем, как она уснула навсегда, неподвижная тень тётки, которая давала ему еду просто так, в одном из переулков Подземного города, оторванная голова Изабель…       «Как тебя с такими вопросами только за Стены выпускают?» Фыркнул он, отбрасывая мрачные образы в сторону. Крешет вздохнула.       «Другим бесстрашие замещает способность трезво мыслить. Одни свой страх запивают вином, другие его же тратят в борделях. А когда выходят за Стены, умирают первыми — бессмысленно и глупо.»       Леви постарался осмыслить этот набор красивых фраз, вытащенных как будто из какой-то умной книжки.       «Я не то чтобы боюсь умереть. Просто… это глупо жертвовать собой напрасно», добавила она.       «Тогда чего ревела?»       «Я не ревела», она попыталась подняться с его плеча, но он не позволил. Ещё из-за такой глупости она уйдёт. Крешет не стала сопротивляться. Вместо этого она решила, что может себе позволить прижаться к нему поближе. Леви не возражал. «Геодезический отряд я собирала сама. Мне не нужны были те, кто бездумно бросается в бой, чтобы победить. Мы с Эрвином хотим подтвердить, есть ли в мире люди кроме нас, и узнать, откуда конкретно берутся чудовища, а не размахивать лезвиями в воздухе. Поэтому… Мои люди всегда знали, за что и в каком порядке жертвовать собой.»       У Леви челюсть сжалась от её слов. Она рассуждала, как о карте с формацией, а не о людях, размолотых гигантскими зубами всего лишь два десятка часов назад. Но звучала при этом вполне рационально. Слишком рационально.       «Угу. А ревела ты, потому что они умерли не под правильным углом?» Получилось немного резче, чем он рассчитывал.       Она поёрзала по его плечу. Потом ткнулась носом в ключицу, и Леви почувствовал, как его рубашка в этом месте промокает.       «Я не могу поверить, что мы потеряли Аделу… Люк спас меня. Но Адела…» Она шмыгнула носом. «Она же не должна была кидаться на титана раньше других. Зачем?»       В воспоминаниях где-то в клубах пара от титана, который сжимал надменного геолога, шевельнулась другая разведчица. Он этого не заметил, когда бросился на гиганта, но сейчас у глупой смерти появилось второе дно.       «Она перешла на УПМ, когда культистка потеряла управление.»       Крешет внезапно замерла и перестала дышать.       «Кто?»       «Ане.»       «А…» Тёплый выдох окатил его шею. Крешет наклонила голову ещё ниже, и кудряшки защекотали его подбородок. «Снова это… Повторяется.»       «О чем ты?»       «Никак не могу понять. Это действительно стоит того? Пожертвовать собой ради любимого человека. Он ведь всё равно потом останется один. Это… жестоко.»       Всё встало на свои места. Леви о таких вещах вообще не задумывался большую часть времени. То, что укрылось от него, добавляло произошедшему ещё больше темных красок. Он наморщил нос.       «А Эрвин?»       «Что ты пристал со своим Эрвином, а?»       Она слегка толкнула его плечом.       «Скажи, ты бы не полезла вытаскивать его из дрянной ситуации.»       «Нет. Не знаю. Прекрати», Крешет снова попыталась подняться с его плеча, но неловко соскользнула ногой с зубца, и несколько камушков полетели вниз. Леви прижал её к себе так, будто она могла последовать за ними, затем напрягся, поняв, что делает.       «Перестань дёргаться; со стены свалишься — не соберут», буркнул он в своё оправдание.       «Перестань держать меня тогда», ответила она тем же тоном и испытующе посмотрела на него. Он бы мог отпустить её хоть на все четыре стороны, но что-то собственническое шевельнулось в нём. Что-то, что не давало ему просто так разжать пальцы. Пришлось принять обычное стоическое выражение и сделать вид, что всё так и должно быть.       «Свалишься ещё быстрее.»       Она заворчала, но сопротивляться снова не стала.       «Ну почему ты такой..?»       «Какой?»       «…Вредный.»       Он перевёл на неё взгляд. И зачем ей было постоянно его дразнить?       «Это всё, на что тебя хватает, Крешет?»       «Сам меня позвал. Не жалуйся.»       «Дурная мордашка.»       «Злобный коротышка.»       Захотелось дёрнуть её за кудряшку, а потом прижаться губами к виску, но в этот раз он себя остановил. Выглядел бы, как полный придурок. Из-за неё он постоянно чувствовал себя так, но оставить её в покое было выше его сил.       «Пойдём спать, Крешет.»       Её взгляд смягчился и снова стал уставшим.       «Вместе?»       «Холодно сегодня», ответил он быстрее, чем подумал. Но терять уже было нечего, поэтому добавил: «Ты же не хочешь превратиться в ледышку.»       Комната, которую определили Крешет, очевидно принадлежала кому-то из бывших хозяев. Через высокое стрельчатое окно светила луна. Половицы скрипели, от настольной керосиновой лампы на каменных стенах плясали тени, у входа стояли неразобранные ящики с вещами. Стол был завален рулонами с картами, на краю Леви заметил причудливую шкатулку с перламутровыми вставками и потертым серебряным гербом на крышке.       «Дорогущая», тут же оценил он и поморщился. Чувство собственной неуместности в этом пространстве усилилось, когда он перевел взгляд на отдельный стол с зеркалом и ящиками. Кроме того, что такой мебели он никогда не видел, на нём тоже расположились свидетельства благородного происхождения — сияющий белизной гребень и не то серебряные карманные часы, не то причудливый компас. Глупо было даже на секунду забывать о том, что Крешет — не обычная разведчица и тем более не простая девушка. Он подавил желание развернуться и уйти, но мрачный взгляд на новую хозяйку комнаты всё-таки перевёл.       «Не смотри на меня так. Это Рори собирал», тут же попыталась оправдаться она, проходя вглубь комнаты. У дальней стены стояла большая кровать с причудливым изголовьем и странными столбиками до потолка. «Я была занята картами и архивом, поэтому распорядилась, чтобы он забрал самое необходимое.»       «”Необходимое”, да?» Леви кивнул в сторону ящиков, стоявших друг на друге. Всё давило. Заставляло его чувствовать себя ещё меньше, чем он был.       «Он подумал, что я принцесса. Хотя обычно так думает только Ян», Крешет пожала плечами, как будто беззаботно. От этой беззаботности Леви чуть не скривился. «Поэтому это они тоже притащили ко мне», она побарабанила пальцами по ширме, расшитой каким-то витиеватым узором и ускользнула за неё. «Видимо, осталось от Леди.»       Леви услышал шуршание ткани и тяжело сглотнул, неожиданно осознав в насколько абсурдной, двусмысленной и по-настоящему кретинской ситуации оказался. Её комната. Кровать. Они собираются спать вместе. Он обернулся на дверь, потом вернулся обратно к ширме.       «Ты будешь раздеваться? Или нужна помощь?» Синие глаза ехидно прищурились, выглядывая из-за вышитой на створке яблони. Ещё немного и Леви бы загудел от недовольства, как рассерженный кот. Он отвернулся от неё, подошел к ближайшему стулу — естественно, тяжелому с резной спинкой, как будто без этого обойтись не могло — стянул форму, оставшись в исподнем, и, стараясь ни на что не отвлекаться, аккуратно сложил её по швам, чтобы не помялась.       Когда он развернулся обратно, Крешет уже сидела на кровати, как ни в чём не бывало. Керосинка догорела, поэтому единственным источником света была луна. В холодном свете её фигура напоминала призрак. Леви подошёл. Казалось мышцы задеревенели и не давали ему нормально двигаться. Он злился на это и на себя, и немного на Крешет, которая в очередной раз каким-то образом умудрилась заставить его оказаться в неловкой ситуации.       Они улеглись лицом друг к другу. Даже в темноте синие глаза были поразительно синими, прядь черных волос, отдельная от остальных, неаккуратно лежала на её благородном лице. Леви машинально протянул руку и заправил кудряшку ей за ухо, коснувшись кончиком пальца скулы над царапиной. Мурашки явственно побежали у него по спине. Она улыбнулась и опустила глаза. Что-то гулко ударилось о грудную клетку изнутри и сжалось в солнечном сплетении, не давая дышать. Когда ему всё-таки удалось вдохнуть, Крешет подвинулась ближе. Она смотрела на его губы, кончик её носа едва не касался его.       «Всё не так», — мысль внезапно парализовала его, будто схватила и скрутила внутренности острыми когтями. Он вспомнил, как дважды ходил в бордель в Подземном городе — это с самого начала было идиотской идеей, не вызывавшей энтузиазма, но Леви всё-таки совладал с подсознательным отвращением. Визиты не оставили после себя ничего, кроме грязного, тошнотворного чувства. После них он тёр себя мочалкой до красных пятен и больше даже мимо не проходил. Это ничего не значило… И в этот раз это тоже могло ничего не значить. Для неё. Он вдруг заранее почувствовал себя использованным.       «Я собираюсь спать, Крешет», строго сказал он и со стыдом обнаружил, что его голос охрип.       Она тут же отодвинулась немного назад. Отвела глаза и виновато усмехнулась.       «Хорошо. Давай спать», сказала она, глядя в сторону. Леви спохватился, но поздно. Уже всё испортил. «Дурак», мысленно обозвал он себя и потянулся к ней. Неуклюже обнял, пропустив длинные черные волосы сквозь пальцы, потянул к себе. Крешет прижалась щекой и ухом к его груди. Тёплая. Мягкая. Не такая, как он.       Богини, ну как можно быть таким непоследовательным?       О какой дистанции или её отсутствии теперь могла идти речь?       Как его вообще угораздило оказаться с ней в одной постели?       Он внезапно почувствовал поднимающийся из живота к груди голод. Голод до её прикосновений и внимания. Острое эгоистичное желание, чтобы она каждую ночь засыпала рядом с ним, чтобы посмотрела на него так же, как на свою чёртову аврору несколько месяцев назад. И чего тогда оттолкнул? Он её называл “ненормальной”, а сам-то вёл себя… Как неопределившийся мальчишка. Леви положил ладонь на её затылок, будто пытался спрятать от собственной неуверенности на своей же груди.       Владеть ей было невозможно. Всё-таки она была живая и своевольная, но… На секунду, всего на одно мгновение он допустил мысль о том, что она могла бы быть с ним. Она могла бы быть его. А он — её… Почувствовал, как закололо в сердце и захотелось прижать её к себе крепче, вдавить в себя. Чтобы болезненная пустота заполнилась чужим присутствием. Навсегда… Чтобы было что-то, чего у него невозможно будет отнять.       Тепло и влагу на своих щеках Леви ощутил не сразу. Крешет уже тихо сопела в его объятиях, поэтому он незаметно вытер лицо о подушку. Сделал глубокий вдох, снова почувствовал этот незнакомый, приятный запах от её волос и прикрыл глаза всего на минуту, чтобы сосредоточиться.       Дверь распахнулась настежь и хлопнула о стену. Ханжи ворвалась в комнату, как порыв ветра, снося стоящий рядом ящик. Яркий утренний свет ударил в глаза.       «Тали! Шадис подал в отставку! Эрвина назначают Командующим!» Она замерла. Казалось, ещё чуть-чуть и начнёт протирать очки, чтобы быть полностью уверенной в том, что видит.       Крешет подняла голову от плеча Леви, который сначала неосознанно сжал пальцы, но потом отпустил, и сонно нахмурилась.       «Ой… И давно вы…?» Торжествующее любопытство Четырёхглазая даже не попыталась скрыть.       «Ханжи!»       Леви и не знал, что у Крешет может быть настолько холодный и злой тон.       «Ладно-ладно! Потом поговорим», с утробным смешком Ханжи вылетела из комнаты так же, как влетела.       «Крешет, ты пробовала запирать дверь?» Сердито проворчал Леви, но руку с её плеча не убрал. Она потерла лицо ладонями, пытаясь прийти в себя:       «Ты думаешь, шпингалет её бы остановил?» Экстра       «Секундочку. То есть капитан Крешет и капитан Леви…»       Горячность, с которой рядовые разведчики сплетничали об отношениях старших офицеров, была пропорциональна их воодушевлению на построении и тренировках. Леви цокнул языком, но Крешет заговорщически приложила палец к губам, прислушиваясь.       «Тихо-тихо.»       «А как же Командующий Эрвин?»       «Скоро развод…»       «Да что ты! У них же общий дядька.»       «Какой такой дядька?»       «Ты не знаешь? Главнокомандующий Закклай же!»       Повисла недолгая пауза. Фамилия Главнокомандующего вызывала трепет пополам со страхом даже у ветеранов, не то что у новобранцев.       «Что за бред! Они даже не похожи.»       «А Эрвин с Крешет похожи, что ли?»       «А-грх, да с ними не разберёшься!»       «Может, они вообще втроём?»       «Втроём?!»       «Ну а что? Думаешь, Командующий не сможет двоих..?»       «Вас сюда языками чесать поставили?» Не выдержал Леви, выбираясь из-за угла и полностью игнорируя попытку Крешет схватить его за запястье. С лиц сплетников тут же сошла вся краска, они вытянулись и прижали кулаки к груди, ещё немного и провалились бы под землю, где стояли. «А ну вон отсюда все, кроме дежурных. Утром рапорт, чем занимались после отбоя. Дежурные — по местам. Завтра по наряду вне очереди в нужниках за халтуру. Выполнять.»       «Да, капитан!» Нестройным хором ответили они. Леви скорчил страшную гримасу, от которой у рядовых затряслись поджилки, и вернулся за угол. Крешет хихикала в кулак, поэтому он, недолго думая, схватил её за куртку и потащил за собой в сторону от казарм.       «И тебе это нравится?» Они подошли к штабу и расположились на крыльце заднего входа.       «Крайне увлекательно. Практически так же, как тебе — распугивать их новым званием», она обезоруживающе улыбнулась. Синие глаза лукаво заблестели. «Знаешь, кто запустил слух про дядю Дариуса?»       «Коварная мордашка, кто ж ещё», буркнул Леви.       «Это был Люк. Удачно пошутил про то, что у отца был выбор — удочерить меня или Эрвина. Но он хотел девочку.»       «Вот соплякам нечем заняться, они по полу языками елозят», глубокая складка залегла у него между бровей. «Ещё и Эрвина приплели…»       Но Крешет его недовольство ни чуть не обеспокоило.       «Ты не понимаешь», хитро проворковала она. «Хочешь, чтобы репутация не страдала, пусть слухов будет так много, чтобы никто не мог разобраться, что из них близко к правде. Они всегда выбирают либо страшные, либо грязные. Главное, чтобы поизощрённее. Не ошибешься.»       Он покачал головой:       «И не лень же тебе.»       «Леви», на лице Крешет появилось непонятное выражение. Такое, от которого у него возникало ощущение, что воздух заканчивается.       «Что?»       Ему показалось, что её щеки приобрели чуть более розовый оттенок. Но она тут же спряталась за маску беззаботности и быстро сказала:       «Ничего.»